Недостающий

Я всегда считал, что холодный осенний день лучшее время ходить на кинопробы. Когда ждешь своей очереди невольно осматриваешь своих коллег. Рядом со мной ещё человек двадцать. Почти все молодые, голодные, с распечатанными кино визитками в руках. У меня нет ничего распечатанного. У меня есть имя. И это странно быть самым известным здесь, но чувствовать себя самозванцем. — Попов? — выходит из дверей девушка с планшетом. — Арсений Попов? Заходите. В комнате — стол, три члена кастинговой комиссии и моя «партнёрша по сцене». Она стоит у стенки, скрестив руки на груди, и смотрит на меня. Её тёмное каре, резкая чёлка почти до бровей, тёмные глаза. Она не улыбается мне, просто оценивает, значит ее точно утвердили на роль. А главное, на лице полное отсутствие какого-либо пиетета перед «тем самым Арсением Поповым». — Привет, — говорю я. — Здравствуйте, — отвечает она. Голос спокойный, ровный. Режиссёрша объясняет задание: сцена в кафе, мы должны сыграть «первую встречу, лёгкое напряжение, искра». По сценарию у нас диалог на три фразы. — Начинайте, — говорит режиссёр. Мы смотрим друг на друга. Я собираюсь выдать привычную для себя игру - лёгкая дурашливость. Но она не подыгрывает. Она стоит и смотрит, и её взгляд говорит: «Я не куплюсь, я не твой зритель». Я сбиваюсь. — Мне кажется... я тебя где-то видел, — говорю я тише, чем планировал. Она молчит секунду. Потом уголки её губ чуть приподнимаются. — Возможно, — отвечает она. И в её голосе нет кокетства, просто констатация факта. Как будто она действительно меня где-то видела, но не может вспомнить где. Текст кончился, но мы продолжаем смотреть друг на друга. И в этом взгляде не наш сценарий, не игра. Я вдруг понимаю, что если бы мы встретились в реальной жизни, я бы тоже стоял и молчал, потому что не знаю, что сказать человеку, который выглядит таким же, как я. — Стоп, — говорит режиссёр. — Хорошо. Дальше. Я выхожу в коридор, она выходит за мной. — Слушай, — говорит она, доставая телефон. — Ты неплох. Дашь номер? Может, встретимся, поговорим. Я теряюсь, обычно я предлагаю первым. — А зачем? — спрашиваю я. Она пожимает плечами. — Ты интересный, хочу узнать, какой ты без камер. — А если я окажусь скучным? — Тогда я просто выпью кофе и уйду, — она улыбается, и с улыбкой улыбаются её глаза. — Ничего страшного, мир не рухнет. — Девушка, извините, так можно ваш номер? — Она смеётся. Я впервые слышу ее смех, рваный, громкий, немного нелепый, но будто долгое время я ждал услышать именно его.  Её зовут Алиса. Она выбрала кофейню в центре столицы, двухэтажную с окнами во всю стену. Еще бы. Внутри было тепло, пахло корицей и молотым кофе. На улице ноябрьская серость, а за соседними столиками люди с ноутбуками, люди в наушниках, люди, которые делают вид, что не подслушивают. Алиса уже сидела за столиком у окна, когда Арсений зашел. Она подняла глаза от телефона, пробежала взглядом по выглаженной черной рубашке под курткой, о чем то задумалась, и чуть заметно кивнула на стул напротив. — Ты опоздал на семь минут, — говорит она без приветствия. — Съемки, — пробурчал чуть резче чем нужно, снимая куртку. — Я не хотел опаздывать. То же тёмное каре, та же чёлка почти до бровей, черный объемный свитер простого кроя. Никакой «актёрской экзальтации». Она похожа на студентку, которая случайно зашла в дорогую кофейню и теперь делает вид, что ей здесь нормально. Хотя на самом деле ей нормально. — Ты чего так смотришь? — спрашивает она, не смущаясь. — Вспоминаю, кто ты, — честно отвечает Арсений. — На кастинге ты была… другой. — Я была на работе, — пожимает плечами. — А сейчас я не на работе. Что заказывать будешь? Они делают заказ. Официант уходит. Наступает пауза. Не неловкая, а просто пауза. Алиса смотрит в окно на серое небо. Арсений смотрит на неё. — Ты всегда такая? — спрашивает он. — Какая? — Спокойная. Как будто тебя ничего не трогает. Алиса поворачивается к нему. — А что должно меня трогать? Ты мужчина, я женщина, мы сидим в кофейне. Зачем мне изображать что-то? — Обычно люди изображают, — тихо говорит Арсений. — Я точно. — Знаю, — она смотрит ему в глаза. — Ты на сцене закрытый и кажется тебе плевать на все. А на кастинге, когда мы играли вместе, ты был… настоящим. Я это заметила. Арсений отводит взгляд. Теперь пауза становится чуть более ощутимой.  Приносят кофе. Алиса берёт чашку двумя руками, ей всегда удобнее было так, хотя со стороны кажется детским жестом. Арсений замечает это и улыбается. — Что? — спрашивает она. — Ничего. Ты греешь руки о чашку, милая привычка, я тоже так делаю. — Потому что нам обоим холодно, — спокойно говорит Алиса. — Даже когда на самом деле вокруг тепло. Арсений смотрит на неё с новым интересом. Она не притворяется как она могла бы легко делать. Она не пытается быть глубокой, псевдоинтеллектуальной, как обычно делает Арсений. Она просто говорит то, что чувствует.  — И давно тебе холодно? — спрашивает он. — С тех пор как переехала в Москву, — она отпивает кофе. — Тут холодно не только на улице. Все такие занятые, такие важные, и я тоже становлюсь такой. Но я думаю зачем это? Она ставит чашку на стол и смотрит на него в упор. — Слушай, Арсений, давай сразу договоримся. Я не буду врать тебе, а ты мне, даже в каких то мелочах. Если тебе скучно ты мне говоришь. Если я тебя бешу как то, то тоже говоришь, хорошо? — Договорились, — он кивает. — Но ты меня не бесишь. — Пока, — она улыбается. — Время ещё есть. — Он смеется. — А что ты делаешь, когда не снимаешься? — Думаю, — говорит он после паузы. — Много, иногда слишком много. — О чём? — О разном. О том, что я делаю. О том, зачем я это делаю. О том, правильно ли я живу. — И как, правильно? — Не знаю, — он смотрит в свою чашку. — Кажется, что я живу не свою жизнь. Играю иногда не свою роль. — А ты? — спрашивает он, поднимая глаза. — Я? — она пожимает плечами. — Я живу свою. Иногда это дерьмовые роли, иногда нормальные, но я их выбираю сама. Даже если этот выбор просто прийти на кастинг, где тебя пошлют. Арсений смотрит на неё долгим взглядом. Она выдерживает его без напряжения. — Ты красивая, — наконец говорит он. Звучит как банальность, но он хотел сказать в момент ее запала.  — Спасибо, — она улыбается. — Ты волнуешься?  — Нет, хотел сказать тебе это просто. —Она снова смеется своим необычным смехом, значит ей правда польстило. И сам замечает, что за час общения с этой девушкой он улыбался искренне больше, чем за последнюю неделю на съёмках. — Слушай, — говорит Алиса, допивая кофе. — Ты свободен в субботу вечером? Он поднимает бровь. — Ты приглашаешь меня на свидание? — Я приглашаю тебя посмотреть плохое кино у меня дома, — поправляет она. — Потому что смотреть в кинотеатре на первых встречах плохая идея, но мы оба очень любим кино, и дома у меня есть пицца и плед. Ну и если хочешь, считай это свиданием. — А если я скажу «нет»? — Тогда я посмотрю кино одна и съем всю пиццу сама, — она встаёт из-за стола, накидывая куртку. — Думай быстрее, я не жду вечно. Арсений смотрит на неё снизу вверх, она стоит, он сидит — редкий случай, когда кто-то оказывается как бы выше. В её глазах нет сомнения. Она уверена, что он согласится. И он понимает она права. — Ну диктуй адрес, — говорит он. — И её тёмные глаза вспыхивают. — В субботу в семь, — бросает она, уже собираясь уходить. — Пицца без оливок. Не опаздывай. Арсений не реагирует, сидит, смотрит на свою почти пустую чашку. И спокойно, даже лениво, говорит: — Я не приду. Алиса замирает в движении, смотрит прям на него. В её глазах не обида, не яркое удивление, а скорее холодное любопытство. — Прости, что? — Я сказал, я не приду, — он поднимает на неё глаза. Не по злому, он не кидает ей вызов, просто боится потерять контроль, — Ты пригласила меня на плохое кино, дала адрес, командным тоном сказала принести пиццу. А я никуда не пойду, пока не пойму, зачем я тебе. — Мы это уже обсуждали, — Алиса не садится, но и не уходит. Стоит, скрестив руки. — Я ответила. — Ты ответила красиво, упомянула что то про «живого человека». — Он усмехается уголком губ. — Это звучало как монолог из сериала, слишком вычурно.  Она молчит, смотрит на него сверху вниз, он сидит, она стоит, но он почему-то не кажется ниже. — Ты хочешь, чтобы я что сделала? — тихо спрашивает она. — Я хочу, чтобы ты сказала правду, без актёрской школы. — Он наклоняет голову, разглядывая её. — Я тебе нравлюсь? Или тебе нравится моё имя и то, что я открываю двери, куда тебя не пускают? Вопрос бьёт точно в цель. Алиса не краснеет и не отводит взгляд. Она вообще не из тех, кто часто краснеет, но Арсений замечает, как её пальцы сжимают ремень сумки чуть сильнее. Она думает несколько секунд. Потом делает шаг назад не чтобы уйти, а чтобы сесть обратно на стул. Садится. Кладёт сумку на колени. — Ладно, — говорит она тише, чем раньше. — Ты прав. Частично. — Расшифруй. — Твоё имя, — она смотрит ему в глаза. — Оно открывает двери. Это не про тебя лично, это просто обстоятельства. Если я буду с тобой меня правда заметят. Быстрее, чем если бы я пробивалась сама. Я не дура, я это понимаю. Арсений молчит. Ждёт. Потому что это не всё. — Но это не поэтому, — продолжает Алиса. — Я встречалась с парнями, у которых было имя. От этого тошно, они думают, что весь мир обязан им кланяться. А ты так не думаешь, ты на кастинге не вёл себя как звезда. Ты просто играл со мной, как с равной. Она переводит дыхание. — И да, ты мне нравишься. Как мужчина, — Она чуть усмехается собственной прямоте. — Это отдельно от твоего имени и от «живого человека». Это просто химия, я чувствую.  Арсений смотрит на неё, она не переживает, не отводит взгляд. Говорит это так же спокойно, как обсуждала меню кофейни только с чуть большим эмоциональным фоном.  — Спасибо, — тихо говорит он. — За честность. — Ты сам попросил, — пожимает плечами. Арсений встаёт, надевает куртку и вдруг протягивает ей руку. — В субботу в семь. Я принесу пиццу. — Пауза. — Без оливок. Алиса смотрит на его ладонь. Медленно встаёт. Не берёт за руку, но и не отказывается. — А если я не приду? — спрашивает она, испытывая его. — Придёшь, — он улыбается той самой улыбкой — спокойной, чуть насмешливой. — Потому что тебе тоже интересно, чем это кончится. Она молчит. Потом усмехается. — Наглый. — Идущий в ногу со временем, — парирует он. Они выходят из кофейни вместе. На улице ноябрьский холод и люди, которым плевать друг на друга. Алиса укутывается в пальто, поднимая воротник. — Домой? — спрашивает Арсений. — Домой.  — Тебя подвезти? — он делает шаг назад. — Нет, до субботы, — кивает Алиса. Она разворачивается и уходит. Длинное пальто, каблуки, быстрый шаг. Не оборачивается. Арсений смотрит ей вслед, достаёт телефон, открывает заметки, пишет: «Суббота, 19:00, Маргарита без оливок. И узнать, кто она на самом деле». Прячет телефон. Идёт в сторону машины, улыбаясь своим мыслям.