красный, черный, синий и желтый

«Не дыши под водой», — говорит Хайтани Риндо, наблюдая, как Кавата Соя погружает голову в переполненную раковину. Этот парень просто отвратителен. Проходит одна, две, три секунды, и он выходит из воды. Она стекает по его шее на белую рубашку. Риндо провожает взглядом капли воды и очень медленно оборачивается, чтобы посмотреть на мокрое лицо Сои.  «Не твое дело», — возражает парень поменьше, энергично потирая лицо. «Если ты решишь покончить с собой прямо у меня на глазах, то это будет мое дело». «Но я не стану. Я имею в виду, не стану кончать с собой». «Отлично. Ты не умрешь до того, как я расквашу тебе нос», — на долю секунды на лице Риндо появляется ухмылка, но оно тут же снова становится непроницаемым, словно так и было. Выражение лица Сои не меняется, но Риндо все равно видит это. Ему это нравится. Риндо нравится, что он может так легко вывести Сою из себя. Нравится видеть, как учащается его дыхание, пока он изо всех сил старается не выдать, как сильно ему хочется ранить парня. Ему бы хотелось посмотреть, как тот попытается. В общем, Хайтани Риндо считает Кавату Сою чрезвычайно... интересным. Он никогда не видел его за пределами их подпольного бизнеса, и каждый раз, когда он замечал синеволосого мальчика на ринге, его охватывало любопытство. Это странно: он такой маленький, хрупкий и щуплый, совсем не создан для уличных драк, но тем не менее выигрывает их все. У Риндо кровь кипит от того, что все ставки были в пользу Сои, хотя этот чертенок пришел явно не ради денег. Он смотрит, как Соя проходит мимо него, его шаги нарушают странную тишину. Риндо тоже пора идти. У него есть дела поважнее, чем выслеживать этого чудака, — например, заработать легких денег и доказать всем, что он лучший. Риндо направляется прямиком к доске участников, прислоненной к грязной стене, не обращая внимания на дым и яркий красный свет, и впивается взглядом в список. Его челюсти сжимаются, но он не подает виду, что расстроен. Так что в ту ночь они с Соей не дрались. Опять. К черту все. Белая ярость застилает ему глаза, когда он слышит, как скандируют имя Каваты. Риндо сделает все возможное, чтобы сломить его, рано или поздно. Он наблюдает за тем, как Соя выигрывает все четыре боя за вечер, наблюдает за тем, как разлетаются деньги. Наблюдает за тем, как шлюхи трогают его обнаженные руки и массируют затылок. Он смотрит Сое прямо в глаза, когда наступает его очередь выходить на импровизированный ринг, хотя в зале полно людей, которые заслуживают большего внимания. Когда Риндо оставляет своего противника без сознания, он смотрит на бесстрастное лицо Сои и улыбается.  

*

  Однажды Риндо встречает его за пределами арены. Или, по крайней мере, ему так кажется, потому что у него другие волосы — дурацкий пастельно-розовый цвет, настолько нелепый, что о таком цвете можно только мечтать. Как всегда, ему хочется врезать Сое. Но он не может, не на парковке торгового центра. И уж точно не рядом с Раном, иначе тот попытается украсть Сою и оставить его себе. Поэтому он делает вид, что ничего не заметил, и позволяет брату затащить себя в какой-то магазин. Ран хотел купить еще одежды, и Риндо надеялся, что ему не придется платить из своего кармана, но прошлый опыт все еще свеж в его памяти, так что да, все всегда будет зависеть от него. В конце концов, именно из-за этого они и ссорились: ему всегда приходилось расплачиваться за выходки Рана. Он до сих пор не знает, любит ли своего брата или ненавидит, но, скорее всего, второе. Люди всегда, всегда смотрели на него свысока, когда узнавали, что он младший в семье, всегда считали его хорошим мальчиком, мальчиком, который никогда не станет намеренно создавать проблемы. Они боятся и уважают только Рана, всегда Рана, но не Риндо. Он хочет покончить с Раном с той же страстью, с какой хочет покончить с Соей, но пока он будет вести себя прилично. «Ты сегодня рассеян», — бормочет Ран, перебирая вешалки с одеждой. В этом магазине нет ни одного приличного предмета гардероба, но Рану, похоже, он все равно нравится. Он выбирает две одинаковые уродливые футболки и, взглянув на Риндо, бросает одну ему в руку. «Хм». «Что-то случилось?», — спрашивает Ран, всегда выступающий в роли заботливого, старшего брата. «Нет». «Как скажешь. Пойдем». И они идут, в основном молча, пока Ран снова не нарушает тишину. «Хочешь поужинать вместе?» «Если ты платишь», — пожимает плечами Риндо. «Ты готовишь», — смеется Ран. «Тогда нет, у меня есть дела поважнее.» «Важнее, чем проводить время со старшим братом?» «Конечно». Риндо, как и ожидалось, расплачивается за одежду и, не оглядываясь, выходит из магазина. Может, ему стоит сходить в Роппонги или Кабуки-тё, купить какую-нибудь прикольную хрень и потрахаться. «Ладно», — Ран ерошит Риндо волосы, разглядывая другие магазины, пока они идут по торговому залу. «Возьми меня с собой на один из твоих боев». «Нет». «Я все равно приду, знаешь ли», — ухмыляется Ран и подбегает к брату. «Ну, спасибо за подарки, увидимся позже?». «Пока. Не мешай мне», — Риндо машет тремя пальцами и садится на мотоцикл. А потом просто растворяется в воздухе. Он не останавливается на красный свет и чуть не сбивает людей, но кому какое дело? Через пару мгновений перед его глазами вырастает знакомый силуэт Роппонги. Риндо не сбавляет скорость, пока не оказывается на привычном месте, где всегда сидит его дилер. Он мысленно подсчитывает, сколько у него еще осталось денег, прежде чем припарковаться. «Как обычно», — говорит он, прежде чем высокий парень — выше его — успевает что-то сказать. «Заходи», — ухмыляется Шуджи Ханма и впускает Риндо. «Как обычно, наркотики или как обычно, секс?». «И то, и другое», — отвечает Риндо, уже натягивая белую майку через голову. «Накури меня так, чтобы я даже своего имени не помнил». «Точно», — ухмыляется Ханма и ведет парня к своему грязному дивану, протягивая ему косяк, который курил до его прихода. И хотя Риндо ненавидит травку, он ее берет. Он берет самокрутку, кокаин и все, что Ханма ему дает, берет, берет и еще раз берет, пока ничего не останется. Риндо кусается, царапается и стонет, а когда под его пальцами появляются цветные синяки, он представляет, что это кожа Сойи.  

*

  Он видит Сою повсюду, постоянно, даже там, где его быть не должно. Иногда его волосы возвращаются в привычный цвет, но чаще всего они розовые.  Риндо видит его, когда тусуется с Раном, когда ищет дешевую проститутку, чтобы перепихнуться, когда собирается купить еще таблеток, кислоты или кокаина. В какой-то момент Риндо начинает сомневаться, не мерещится ли ему, не галлюцинации ли это. Он всегда знал, что все эти наркотики когда-нибудь аукнутся. Но, может быть, это просто глупая шутка Бога, который дает ему шанс наконец-то разбить лицо Сое, чего он так сильно желает. Но это заставляет его задуматься. Во-первых, это Ран виноват в том, что он познакомился с Соей. Если бы ему не нужны были деньги, он бы никогда не пошел на ту заброшенную парковку. Он бы никогда не стал смотреть на драки и на то, как люди сорят деньгами, а потом не решил бы, что ему нужно сделать то же самое. Его бесит, что Соя может не переживать ни о чем и всегда говорит, что он здесь только ради веселья. Это несправедливо. Как может человек, который хочет только веселиться, всегда получать больше всего денег? Почему Риндо никогда не затыкал его и не доказывал всем, кто из них лучше?  В любом случае это не имеет значения. Он одет как всегда: черные брюки карго, черные ботинки, белая майка, из-под которой выглядывает часть татуировки. Он направляется к месту сегодняшней драки, куда-то в глушь, где вокруг только уродливые кусты и полуразрушенные заброшенные здания. Это отличное место, где можно затеряться и никогда не быть найденным, и Риндо это нравится. Тусклое освещение не помогает ему справиться с плохим зрением, но он все равно видит Кавату. Как будто вокруг него есть магнит, который притягивает его взгляд.  «Давно не виделись, милый», — Риндо подходит к Сое и ухмыляется. «Уже соскучился по мне?», — Соя поднимает брови. «Конечно. Ты сразишься со мной сегодня вечером?» «Не знаю. Может быть, — рассеянно отвечает Соя и потягивается. «Если ты оставишь меня в покое». «Ах, но я буду так по тебе скучать», — Риндо одаривает его одной из своих самых противных улыбок. «В любом случае тебе стоит со мной подраться». Соя закатывает глаза и лениво потягивается. Риндо не может отвести от него глаз. «Заткнись», — в конце концов выпаливает Кавата. Сегодня нет доски участников, но Хайтани слышит, как люди произносят только его имя и имя Каваты. Может быть, это будет единственный бой за вечер… По крайней мере, единственный, который имеет значение. Он щелкает пальцами и медленно оглядывается по сторонам, пытаясь понять, не упустил ли из виду кого-нибудь. Риндо понимает, что не может и дальше пялиться на Сою, иначе он набросится на него раньше времени. Но тут его кровь вскипает, прежде чем он успевает осознать происходящее: Ран здесь. Земля уходит у него из под ног, и он теряет равновесие. От ненависти у него трясутся руки, и Риндо прячет их, пока Соя или еще кто не заметил. Он убьет Рана. «Риндо», — черт возьми, как же он ненавидит, когда Ран говорит с ним этим дурацким игривым голосом. Он обращается к брату, но его взгляд прикован к Сое. «Не познакомишь меня со своим другом?». «Тебе не стоило сюда приходить». «Я же сказал, что приду», — пожимает он плечами, не сводя глаз с Сои. Тот смотрит на него в ответ. «Ну?». «Я не вижу здесь ни одного друга», — невозмутимо говорит Риндо. Он хочет разбить Рану лицо в кровь, чтобы тот не пялился на то, что принадлежит ему. Потому что Соя — его, и он должен его уничтожить. «Ладно», — смеётся он. «В любом случае, я тоже буду драться. С каким-то чуваком по имени Кавата Соя». «Нет, не будешь», — цедит Риндо сквозь зубы. «Это я», — не унимается Соя со своим длинным языком. «Почему он не может драться со мной?». «Да, Риндо, почему нет?», — Ран выгибает бровь. «Не хочешь, чтобы я выбил все дерьмо из твоего парня?». «Он не мой парень», — скрипит Риндо и засовывает дрожащие руки в карманы. «Тогда перестань дуться». О Боже, он готов уничтожить своего брата. Риндо почти ничего не слышит из-за шума в ушах, он так зол, что вот-вот взорвется. Он должен был стать единственным Хайтани, но, конечно же, Ран все испортил, как всегда. «Тогда дерись со мной», — говорит Риндо ледяным тоном. «А? Хочешь подраться со своим старшим братом?», — Ран ухмыляется и разводит руками. «Я так и сказал. Ты что, боишься?». «Тебя? Никогда», — улыбка исчезает с его лица. «Боишься, что я причиню тебе вред?». Может быть. «Ты бы хотел, если бы мог», — рассмеялся Риндо и, сняв рубашку, швырнул ее Сое в лицо. «Пошли». «Эй, это мой бой!», — ноет Соя. «Вы двое можете убивать друг друга дома, мне все равно». «Заткнись на хрен», — Риндо тычет пальцем ему в лицо и хватает Рана за запястье. «Давай». «Хочешь произвести впечатление на своего парня?», — спрашивает Ран. «Я уже все тебе сказал. Не вмешивайся в мои дела», — шипит Риндо и, когда они оказываются на пустом месте посреди толпы, он наносит первый удар. Адреналин бурлит в его крови, но Риндо не может понять, что это — возбуждение или страх. А может, и то, и другое, и он склоняется ко второму варианту, когда видит выражение лица Рана перед тем, как тот наносит ответный удар. Риндо чувствует вкус крови и заставляет себя проглотить ее, несмотря на громкие сирены, которые звенят у него в ушах. Может, ему не стоило начинать драку, ведь есть причина, по которой он никогда не спорит со старшим братом. Риндо проглатывает страх вместе с кровью, пытается прийти в себя и усиленно моргает, чтобы избавиться от ярких звездочек перед глазами. Он знает, что Ран никогда не играет по правилам, но сам намерен вести себя еще хуже. Колено Риндо врезается в живот Рана, и тот уже готовится к удару, когда брат поднимает его ногу в воздух. Секунда — и кислород вырывается из его легких, когда Ран швыряет его на землю, но он продолжает пинать и бить его без остановки. Когда Ран отпускает его ногу, Риндо тянет его вниз. Он хватает брата за косички и прижимается виском к грязной земле, не замечая, как на его лице появляется ухмылка.  Видеть кровь, стекающую с носа и губ Рана, — это лучшее, что он мог себе представить, но полюбоваться своей работой можно и позже. Он встает так быстро, как только может, хотя его слегка пошатывает, и бьет Рана по голове и животу. «Попроси по-хорошему, и я не буду бить тебя по яйцам», — рычит Риндо, задыхаясь, когда Ран хватает его за ноги и снова валит на землю. Раздается глухой звук, когда его голова ударяется о землю, и он яростно бьет кулаками воздух. «Хватит болтать», — бормочет Ран гораздо серьезнее, чем когда-либо за долгое время. «Эй, вы двое!». Риндо рассеянно слушает. «Вы убьете друг друга!». «А потом что?». Риндо плюется. Он хочет, чтобы Ран умер. «А потом появятся копы и все испортят, вот и все», — Соя закатывает глаза. «Отпусти его, давай». «Я победил», — Риндо улыбается брату и медленно встает. Он весь в поту и чувствует себя живее, чем когда-либо. Ему хочется бить, бить и еще раз бить. «Да пошел ты», — смеется Ран и сплевывает на землю.  «Завязывай!». Кто-то кричит, и Риндо решает, что на данный момент этого достаточно. У него все еще кружится голова, и, черт возьми, болит лицо. Только остановившись и отдышавшись, он понимает, что его рот полон крови. Риндо не оглядывается, пока идет в какой-то темный угол. Он сглатывает кровь и шарит по карманам в поисках хоть чего-нибудь. Риндо так сосредоточился на том, чтобы зажечь блант распухшими пальцами, что не замечает приближающегося человека, пока тот не оказывается прямо перед ним. «Привет», — здоровается Соя, дурачок Соя. «Тебе бы прибраться». «Потом». «Тебе помочь?». «Нет. Какого хрена тебе надо?». «Честно?», — Соя присаживается перед ним на корточки. «Мне просто любопытно». «Ну и подавись». Соя усмехается и следит за каждым движением Риндо. «Почему я не могу драться с твоим братом, а?». «Он хочет драться с тобой только потому, что ему нравится ломать мои вещи». «Но я не вещь. И не твоя».  «Я бы поспорил», — Риндо выпускает дым в лицо Сое и улыбается, кривя губы. «Ты смешон», — продолжает пялиться на него Соя, и, черт возьми, ну почему у него такое лицо? В тусклом свете оно выглядит довольно мило. Риндо хочет его испортить. «Почему ты не хочешь со мной драться?». «Ты просто одержим этим дерьмом, да?». «Не твое дело». «Еще как мое. Дай затянуться», — Соя тянется к самокрутке. Риндо позволяет ему взять сигару и не сводит глаз с руки Сои. Он продолжает смотреть, как синеволосый подносит блант к губам, а затем фокусируется на том, как эти губы обхватывают мундштук. По его спине пробегает дрожь, и, черт возьми. Ран, наверное, слишком сильно ударил его по голове, когда он лежал на полу. «Хватит пялиться», — бормочет Соя, возвращая блант. «Ты первый начал», — пожимает плечами Риндо. Голова словно не принадлежит телу, и, черт, он голоден. «Где моя рубашка?». «Я ее потерял. Можешь надеть мою». «Ладно, давай сюда», — Риндо потягивается и шипит сквозь зубы от боли в спине. Соя снимает куртку, а затем рубашку. Надев куртку обратно, он снова крадет у Риндо самокрутку и ждет, пока тот наденет рубашку. «На тебе она выглядит нелепо». «Спасибо, а теперь верни мой блант». «Нет», — хихиканье Сои похоже на трепетание крыльев. Или на пение птиц. Или на что-то среднее. «Дай-ка я кое-что попробую». Риндо поднимает бровь и прикусывает губу, когда Соя наклоняется к нему.  «Открой рот», — шепчет он и выдыхает дым в рот Риндо. И, конечно, Риндо этого не ожидал, но ему понравилось. «Сделай это еще раз», — бормочет он и прижимает голову Сои к своей груди. Они переглядываются, прежде чем Соя уходит. «Эй, я знаю одно место, где можно достать что-нибудь получше... чтобы накуриться. Или кайфануть. Что захочешь». «На самом деле ты хочешь меня отравить», — Риндо закатывает глаза. «Да, таков был мой план», — ухмыляется Соя и встает. «Пойдем». «Я не могу встать, у меня ноги затекли». Соя закатывает глаза и тащит Риндо за руки, не обращая внимания на жалобы на боль. Риндо в ответ пинает его по голени, но все равно идет за ним. С опозданием Риндо понимает, что, если он не будет осторожен, это может стать еще одной дурной привычкой вдобавок к бесчисленным другим.  

*

  «Ты с ума сошел», — недоверчиво смеется Соя, когда видит, сколько таблеток Риндо запивает за раз, используя пиво в качестве смазки, чтобы они легче проходили в горло. «Так все говорят. Ты неоригинален». Он откидывается на полуразвалившийся кожаный диван красного цвета. Риндо не совсем понимает, где находится, но это и не важно. Он знает, что под кайфом Соя не станет вытворять ничего странного.  И, как он и предполагал, у него появилась еще одна дурная привычка. За последнюю неделю они встречались трижды, но Риндо не забыл, как сильно ему хочется избить Кавату. Он позволяет Сое взять свою банку с пивом и откидывается на спинку стула, подставляя разгоряченную кожу ночному бризу. Риндо чувствует, как сердце колотится у него в груди и в кончиках пальцев, понимает, что ему пора завязывать с таблетками и алкоголем. Несмотря на это, ему слишком хорошо, даже лучше, чем делиться с Ханмой.  Он делает еще один глоток пива и встает, но, взглянув на Сою, снова садится.  И делает это снова. И снова. И еще раз. «Хватит уже». «Заставь меня». «Размечтался», — фыркает Соя и выпрямляется, чтобы провести на столе между ними линию колой. «Иди сюда».  Риндо подчиняется, делает глубокий вдох и садится на пол напротив Сои. Тот, что поменьше, тоже вздыхает и закрывает глаза, прислонившись к дивану. Взгляд Риндо задерживается на его длинной бледной шее, и, черт возьми, ему хочется добавить туда немного цвета. Риндо чувствует, как в кровь медленно, но верно поступает адреналин, это заставляет его сердце биться чаще. Трудно усидеть на месте, поэтому он даже не пытается. «Хватит так много ходить». «Заставь меня», — повторяет Риндо, и в его горле булькает громкий смех, когда Соя вскакивает и резко оборачивается. «О, теперь ты хочешь со мной подраться?». «Нет, просто перестань портить мне настроение.» Однако это вызывает у Риндо прилив гнева. «Почему ты хотел драться с моим братом, но не хочешь драться со мной?». «Потому что с тобой невесело, ты просто чертовски одержим», — вздыхает Соя. «Просто накурись с миром, черт возьми». «Я бы таким не был, если бы ты просто дал мне то, чего я хочу». «Я ни хрена тебе не дам». Этого достаточно, чтобы гнев вырвался наружу, потому что Риндо вскакивает на ноги быстрее, чем следовало бы, и бьет Сою по его милому, очень милому лицу. «Хватит вести себя как гребаный псих!», — кричит Соя и бьет его в ответ. И, боже правый, это все, чего когда-либо желал Риндо. Он улыбается, когда Соя тянет его за обесцвеченные волосы и позволяет ему немного помахать кулаками, чтобы разогреться. Затем он толкает Сою на пол, обхватывает пальцами его бледную шею и бьет по коленям. Трудно сосредоточиться на чем-то еще, когда Соя лежит там, где он всегда хотел его видеть, и трудно остановиться, когда уже начал. Риндо всегда хотел узнать, каково это — держать на земле лучшего бойца в городе, и это оказалось намного лучше, чем он мог себе представить. Ему нравится, как его кулак врезается в тело Сои, и ему даже нравится, что он чувствует, когда Соя отвечает ударом на удар. Они бьются о стол, стены, но опять же: кому какое дело? Риндо чувствует, что его вот-вот стошнит, когда Соя начинает без остановки пинать его в живот. Он пытается обхватить его ноги своими, заведя руки за голову. Из-за того, что вокруг никого нет, драка становится уродливой, беспорядочной и жаркой, чего не должно быть, но... Риндо не виноват в том, что все так чертовски горячо, не его вина, что Соя трется об него всем телом. Ему следовало догадаться, что этот ублюдок никогда не будет играть по правилам, но уж точно не ожидал, что его шею пронзит острая боль от зубов Сои, который вцепился в него, как бешеная собака, словно желая содрать кожу. «Ты сука!», — визжит Риндо и отпускает запястья Сои. Ему требуется целая секунда, чтобы увернуться и воспользоваться преимуществом. Соя меняет позу и оказывается сверху на Риндо, глядя на него исподлобья с таким гневом в глазах, что по животу разливается жгучий жар. Черт, черт, черт.   «Что это такое?», — усмехается Соя и смотрит на штаны Риндо. «Ты так хотел со мной подраться, что у тебя встал?». «У меня не стоит», — врет Риндо и пытается спихнуть его с колен. «Ну конечно», — фыркает Соя и садится на пол. Затем берет косяк. «Я что, должен притвориться, что ничего не почувствовал? Ты же знаешь, что я не стану этого делать». «Я ни хрена не смогу сделать, если ты так сильно хочешь представить мой член». «Ты просто смешон, вот кто ты», — Соя затягивается и наклоняется к Риндо, как они делали всю неделю. Он ждет, когда Риндо приоткроет рот, чтобы выпустить дым, но не успевает опомниться, как Хайтани засовывает язык ему в рот и прижимает к себе. Риндо сам не знает, зачем это делает, но позже он сможет свалить все на наркотики. А сейчас он тянет Сою за волосы, пока тот не начинает шипеть, и прикусывает его нижнюю губу до крови.  Жар от живота распространяется дальше, и все его тело пылает. Он хочет взять, взять и еще раз взять, прижать Сою к себе и сломать его. Он всегда хотел сломать Сою, думает он, но сейчас мысль о том, как это сделать, уже не так важна. Кроме того, ему вроде как нравится, как Соя отвечает на его поцелуи, положив руку ему на затылок и так медленно скользя языком по его языку, что Риндо хочется кричать. И Риндо хотел бы, чтобы так продолжалось и дальше, но он не способен ясно мыслить. Его член начинает болеть, ему просто необходимо чувствовать Сою еще ближе. Он усаживает Кавату к себе на колени и, схватив за воротник, прижимается к его губам так сильно, что становится больно. Риндо чувствует во рту Сои вкус травки, пива и конфет и слегка вздрагивает. Он так сильно хочет его, что ему больно. «Отпусти меня», — задыхается Соя. Он смотрит на свои колени и, увидев, что Риндо не единственный, кто возбудился за сегодняшний вечер, смеется.  

*

  Риндо не видел Сою две недели после их поцелуя и до сих пор не верит, что они действительно это сделали. Во-первых, в этом нет никакого смысла, а во-вторых, он и не думал, что Соя интересуется мужчинами. Но он не жалуется. Две недели без Сои — это значит, что он две недели не дрался, и его кожа зудит от желания что-то сделать, что-то почувствовать. Риндо почти уверен, что сходит с ума без этого адреналина, поэтому заезжает к Ханме, прежде чем отправиться туда, где ему нужно быть через десять минут. На этот раз он торопится меньше, чем в прошлый, ему нужны только наркотики, а не привычный секс. Он позволяет себе задержаться на несколько мгновений, чтобы обменяться ленивыми поцелуями. Риндо нравится, как Ханма обнимает его за талию, и он почти забывает, что должен спешить. «Вернешься попозже, да?», — бормочет Ханма ему в ухо. «Я подумаю», — выдыхает Риндо. «Пока». И снова исчезает.  Ночь жаркая и влажная, и от этого ему становится еще ленивее. Тем не менее Хайтани хочется чего-то такого, что заставит его как следует попотеть и почувствовать себя живым. Риндо садится на мотоцикл и, как всегда, не обращает внимания на светофоры, но теперь у него хотя бы есть цель. Он знает, что не успеет подраться, если приедет слишком поздно. Когда он добирается до места, там уже шумно, от волнения закладывает уши, пока он пробирается сквозь толпу. Риндо не может поверить своим глазам. Он отчетливо помнит, как ясно дал понять, что не хочет, чтобы Ран вмешивался в его дела. Но вот этот ублюдок снова здесь. Возбуждение полностью улетучивается, когда он видит, с кем разговаривает Ран. Риндо смотрит, как этот ублюдок Соя снимает рубашку и швыряет ее в какую-то безымянную проститутку. Смотрит, как Ран улыбается и приглашает Кавату на ринг. Как всегда наблюдает. Смотрит, как худощавое тело Сои блестит от пота, как и несколько недель назад, как Ран кладет свои отвратительные пальцы на кожу парня, оставляя на ней новые синяки, которые должны стать честью Риндо. В этом дерьме нет никакого смысла, даже если попытаться вдуматься.  Почему он — они оба — так стремятся его позлить? Он, черт возьми, думал, что они с Соей на каком-то другом уровне с тех пор, как начали тусоваться вместе, но Риндо, похоже, ошибался. И, боже, как же это бесит. Он хочет что-то с этим сделать, но... Тем не менее он слишком зол, чтобы продолжать наблюдать, и понимает, что вот-вот совершит какую-нибудь глупость, о которой потом пожалеет. Поэтому он отходит в более темный угол, прислоняется к стене и закуривает блант, чтобы хоть немного успокоиться. Вдох, выдох. Ему хочется обхватить шею Сои руками и впиться зубами в его великолепную кожу. Как Соя вообще смеет испытывать влечение к Рану? Риндо закрывает глаза и представляет себе именно эту картину, погружаясь в шум и дым. Он подумывает о том, чтобы вернуться к Ханме, но он пришел сюда с определенной целью и никуда не уйдет, пока не достигнет ее. Он с трудом осознает, что Ран, как и ожидалось, выиграл бой, и снова открывает глаза. Все вокруг такое размытое, что он видит только ухмыляющегося Сою. «Уходи», — ворчит он. «Я думал, ты не прочь поразвлечься, но я уйду, если ты этого хочешь». Он такой нахальный, что просто невероятно. Риндо смеется. «Какое веселье, если ты уже все испортил?». «Я ничего не сделал», — пожимает плечами Соя и отбирает у него косяк, как делал всякий раз, когда представлялась такая возможность. «Ты сегодня дерешься или нет?». «Да. И мне уже есть куда идти после боя». Риндо невозмутимо подходит к рингу, оставляя Сою позади. Когда он появляется, несколько парней, уже делающих ставки, приветствуют его коротким кивком. «Хочешь сегодня подраться, Хайтани?», — спрашивает парень с уродливым шрамом на лбу. «Конечно. На этот раз дай мне кого-нибудь поприличнее». «Конечно, Изана здесь… Где-то здесь». «Отлично, давай его мне». Риндо толком не знаком с этим Изаной, но слышал достаточно, чтобы понять, что он какой-то… не такой. Именно то, что ему нужно, и уж точно лучше, чем Кавата. Он понимает, что ему должно быть страшно, ведь иногда Изана может быть пострашнее Рана, но ему, черт возьми, все равно. Риндо тоже может быть страшнее Рана, если потребуется. Вскоре появляется парень с широко раскрытыми глазами, и они улыбаются друг другу, выходя на ринг, делая вид для всех, кроме самих себя, что их бой будет честным и справедливым. С этими словами он бьет Изану по голеням и валит его на пол. Наступает гнетущая тишина. Риндо понимает, что все затаили дыхание, чтобы посмотреть на них. В кои-то веки приятно, когда смотрят на тебя, а не когда ты сам наблюдаешь за кем-то. Он надеется, что Соя тоже смотрит. Изана возвращает его в бой сильным ударом в колено, от которого сам едва не падает. Вскоре они сцепились так, что уже трудно понять, кто побеждает, а кто проигрывает. В глазах у Хайтани темнеет, когда он ударяется головой о землю, а в следующий момент чувствует, как Изана наваливается на него и бьет кулаком в лицо. Он слышит отвратительный хруст, когда кулак попадает ему прямо в нос, и наконец реагирует, ударив Изану локтем в глаз. Риндо ухмыляется, когда тот кричит, и на секунду отпускает его, чтобы встать и надавить на пальцы Изаны. Когда тот пытается высвободить руку, Хайтани охватывает дикое, восторженное чувство, и он наступает еще сильнее. «Скажи «пожалуйста», и я тебя отпущу», — шепчет он, обращаясь к Изане. «Нет», — цедит парень и бьёт Риндо головой по ногам.  Этого достаточно, чтобы Риндо потерял равновесие. Он скалит зубы, когда Изана бьёт его снова. Этот парень просто невыносим.  Изана прижимает Риндо лицом к земле, садится на него сверху, хватает за волосы и прижимает головой к полу. Раз, два, три. Этот ублюдок слишком тяжелый, и Риндо никак не может перевернуться на спину, как бы ни старался. Изана может проломить ему череп, думает Риндо, эта мысль кажется ему забавной. Черт, у него кружится голова. «Ну ладно, хватит», — кричит парень со страшным шрамом, увидев, что Риндо не может встать. «Изана победил». Черт, он хочет возразить, хочет сказать, что все еще может драться, но язык его не слушается. Поэтому Риндо игнорирует предложение Изаны помочь ему встать, ведь если прикоснется к этой руке, то точно сломает себе пальцы, и продолжает лежать, ощущая вкус собственной крови. В конце концов Изана понимает, что Хайтани ждет, пока он уйдет, и только потом начинает двигаться. Риндо моргает, раз, другой, глядя на звездное небо, и тут огромная голова заслоняет луну. «Нужна помощь?». «Не от тебя», — выплевывает он Сое в лицо. «Не будь таким придурком», — Соя закатывает глаза и завязывает волосы в пушистый хвост. «Я просто пытаюсь быть вежливым и не дать тебе здесь умереть». «Но зачем?». «Просто захотелось», — пожимает плечами Соя, и Риндо медленно садится. «И мне нужно как-то утешить себя после сегодняшнего поражения». «Клянусь богом, я тебя прикончу,» — гримасничает Риндо. Он не обращает внимания на попытки Каваты помочь ему подняться и трет лицо рубашкой, пытаясь стряхнуть грязь. «Ты всегда так говоришь» — нараспев протянул Соя. На мгновение Риндо действительно подумывает о том, чтобы пригласить парня к себе, но тут же вспоминает, что все еще злится на Сою и что дома будет Ран, который все испортит. Ему вроде как хочется повторить то, что они сделали две недели назад, но он никогда в этом не признается. Не говоря ни слова, Риндо подходит к своему мотоциклу и щелкает пальцами, прежде чем сесть на него. «Если ты едешь со мной, то пошевеливайся», — бормочет он, зная, что Соя идет за ним по пятам. Словно собака. «Ты в состоянии, чтобы ехать?». «А тебе то какое дело?». «Мне есть дело. Мне нравится, когда у меня есть череп». «Ну, это твоя проблема». Соя закатывает глаза так сильно, что они вот-вот вылезут из орбит. «Не хочешь хотя бы сказать, куда мы направляемся?». «Еще не решил». «Тогда может, ко мне? Моего брата опять нет в городе». «Тогда веди. Я и не знал, что у тебя есть брат».  «Слава богу», — фыркает Соя и заталкивает Риндо на заднее сиденье. «Мы близнецы, так что ты уже знаешь, как он выглядит». «О», — да, о. Теперь он понимает, как Соя смог так сильно изменить цвет волос, не облысев. «Мне кажется, он поприятнее меня», — болтает без умолку Соя, потому что именно это он и делал с тех пор, как начал чувствовать себя комфортно в компании парня. Говорит, говорит и говорит. «Это несложно», — пожимает плечами Риндо. «Пойдем уже, мне нужно умыться». И они идут, в основном молча. Хайтани старается не прикасаться к нему лишний раз, иначе он ущипнет Сою и повалит их обоих на землю. Квартира Сои оказалась полной противоположностью тому, что Риндо себе представлял. Он ожидал чего угодно, но только не уютной и чистой квартиры в Сибуе. Это место совсем не похоже на тот образ обкуренного Сои, который сложился у Риндо. «Иди в душ», — говорит Соя, сбрасывая куртку на пол и снимая ботинки. «Ты весь в грязи». «И тебе это все равно нравится», — Риндо делает игривое лицо, но подчиняется. Он сбрасывает с себя одежду, еще не дойдя до ванной, а оказавшись там, решает разыграть Сою и ныряет с головой в раковину. Соя не соврал, когда сказал, что Риндо отвратительный. Он действительно очень отвратительный. Вода в раковине грязная от крови, пыли и всего того, что могло оказаться на лице Риндо, когда он дрался с Изаной. Он еще раз умывается, прежде чем пойти в душ, и шипит, когда горячая вода попадает на синяки и порезы. Риндо мысленно отмечает, что нужно купить бинты, а потом притворяется, что умер, позволяя воде полностью себя окатить. Хайтани запоздало понимает, что забыл попросить полотенце, но Соя не стал бы предлагать ему принять душ, если бы не хотел, чтобы он воспользовался тем, что уже висит на вешалке... верно? Он накидывает полотенце на бедра и открывает дверь, не зная, что делать дальше. «Может, мне всю ночь ходить голым?», — размышляет он, делая вид, что напряженно думает. «Я не буду тебя останавливать, если ты этого хочешь», — отвечает Соя издалека. Риндо идет на звук его голоса. «Точно. Но ты слишком маленький, твоя одежда на меня точно не налезет». «Но ты уже надевал мою рубашку», — замечает Соя и встает со стула.  С этими словами Соя, не сказав ни слова, исчезает, а Риндо садится на край кровати. Ему хочется рассмеяться при виде всех этих нежно-голубых деталей в комнате, но он слишком потрясен, чтобы связно мыслить. Он все еще раздумывает, не стоит ли ему просто порыться в вещах Сои и посмотреть, найдется ли что-нибудь подходящее, когда парень возвращается, и бьет его по голове коробкой, полной бинтов. «Я в душ. Оденься». «Ага», — выдыхает Риндо и роняет полотенце на пол. Он перевязывает все, до чего может дотянуться, но это непросто, когда не можешь ни разогнуть спину, ни дотронуться до нее. Он мог бы сдаться и попросить о помощи, когда Соя закончит принимать душ, но он не хочет, чтобы этот глупый, очень глупый мальчишка ему хоть чем-то помогал.  Риндо все еще пытается перевязаться, он так сосредоточен, что не замечает возвращения Сои, пока тот не заговаривает с ним. «Нужна помощь?». «Нет», — Риндо бросает на него взгляд, но не понимает, на что именно.  На Кавате только полотенце, как и на самом Хайтани несколько минут назад, и странно, что его взгляд так прикован к телу Риндо, хотя сам постоянно видит Сою без рубашки. Может быть, дело в том, что он уже ощущал под руками все эти мышцы, а может в том, что они уже целовались, и теперь все это кажется таким странным. Может быть, дело в том, что Риндо полностью обнажен и видит, как взгляд Сои скользит по его телу, прежде чем вернуться к лицу. «Ладно», — прерывает его размышления Соя и открывает шкаф. «Ты уже решил, что хочешь взять?». «Делай что хочешь», — резко отвечает он и отводит взгляд, когда Соя отбрасывает полотенце, чтобы надеть нижнее белье. Боже правый. Он бросает в Риндо шорты и снова выходит из комнаты, а Хайтани просто возвращается к своим делам. В конце концов он перестает чесать спину и одевается, потом начинает бродить по дому, то ли в поисках Сои, то ли просто чтобы чем-то себя занять. Риндо находит его на кухонном островке, таком контрастном, что режет глаза, — Кавата что-то разогревает в микроволновке, стоя спиной к двери. Хайтани пялится — честно говоря, он и сам осознает, что пялится, — на его спину, не отрывая глаз. Трудно не сойти с ума, глядя на эти бедра, и Риндо приходится напоминать себе, что он вообще-то зол на Сою, а не возбужден. «Я чувствую, как ты пялишься на мою задницу», — бормочет парень. «Хватит уже». «Тогда оденься». «Это мой дом, я буду ходить так, как хочу. Ты голоден?». «Не знаю», — он решает быть честным и отводит взгляд. «Тогда поешь. Приложи лед к губам, они выглядят ужасно». «И ты все равно хочешь их поцеловать», — поддразнивает Риндо, но позволяет Сое приложить к его лицу пакет со льдом. Затем он возвращается к еде, от сильного запаха которой у него урчит в животе. Они сидят за столом друг напротив друга: Соя ест, а Риндо прижимает пачку льда к разбитым губам. Тишина заполняет паузы. Он не знает, зачем Кавата привел его сюда, но точно не для того, чтобы смотреть мультики. Тем не менее ему не хочется обкуриваться. Риндо знает, что не стоит подпитывать эту мерзкую тварь, которая гложет его изнутри, когда он и так на взводе. «Не думал, что ты живёшь в таком милом месте», — рассеянно говорит он, разглядывая все эти вещи, которые, судя по всему, Сое не по карману. «Подарки от Нахои. У него хорошая работа», — жует он с набитым ртом. «Перестань вести себя так отвратительно». «Тогда перестань со мной разговаривать». «Нет. Зачем ты меня сюда привёл? Ведь я угроза для общества, ты сам так сказал». «Меня это даже заводит», — Соя слегка наклоняет голову. «Но мы можем ничего не делать, если тебе это неинтересно или если это нарушит твои принципы «я ненавижу Сою». «Не могу. Даже смотреть на тебя не могу». «Но ты можешь смотреть на мою задницу, как я вижу», — фыркает Соя. «Повторяй это про себя, пока не поверишь». «Заткнись, придурок. То, что ты мне нравишься, не отменяет того факта, что однажды я тебя прикончу». «Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься», — Соя прикусывает нижнюю губу и встает. «Иди в постель, когда закончишь».  Риндо не отвечает. Но он уверен, что Соя знает, что Хайтани подчинится. Трудно сказать «нет», когда видишь эти бедра. Он прижимает пакет ко рту до тех пор, пока не чувствует, что тот достаточно сдулся, а затем тянется к еде, которую оставил ему Соя. Губы Риндо щиплет от соли, но он не обращает на это внимания. Его доверчивый разум все еще думает о парне и его непристойном предложении. Риндо хочет его. Признание этого — удар по гордости, но он справится. Ему доводилось переживать и похуже, чем желание перепихнуться с красавчиком. Риндо выпивает два стакана воды и возвращается в спальню Сои. Тот лежит на животе и яростно печатает что-то в телефоне. «Эй», — лениво улыбается Соя, поворачиваясь к нему лицом. Риндо забирается на кровать и, прежде чем тот успевает что-то сказать, обхватывает его лицо обеими руками и наклоняется для поцелуя. Он привык целоваться с разбитыми в кровь губами, но на этот раз ощущения более... интимные. Соя целует его так, словно хочет разбить Хайтани губы в кровь, и Риндо не может отрицать, что ему это не нравится. Кроме того, он замечает, что трезвый Соя целуется по-другому: не так страстно и раскрепощённо, но всё так же горячо. Он как будто пытается убедить Риндо раздвинуть ноги, и, чёрт возьми, он ничего не может с собой поделать, когда внизу живота разливается жар. Соя впивается ногтями в затылок парня и прижимает его к себе, почти наваливаясь сверху. Риндо изо всех сил старается вести себя прилично, но когда Кавата делает все это, невозможно держать руки при себе. Он проводит руками по груди Сои и щиплет его за сосок, а затем обхватывает его ягодицы, как и хотел с самого ужина. Риндо слегка сжимает их и ухмыляется, когда парень выдыхает ему в рот. Кажется, его легко вывести из себя. Затем он впивается зубами в нижнюю губу Сои, словно хочет разорвать ее. «Перестань», — скулит Соя и шлепает его по руке. «А чего ты ожидал, а?», — смеется Риндо, целует и кусает мальчика в шею. Он все еще хочет нарисовать там несколько симпатичных синяков. «Честно? Ничего особенного», — хмыкает Соя и откидывает голову назад, освобождая больше места.  Риндо посасывает его кожу, пока тот не вскрикивает, а затем переходит к ключицам и кусает их до покраснения. «А теперь перестань ныть». «Видишь? Перестать так ко мне прикасаться, если хочешь, чтобы я молчал». У Сои на секунду перехватывает дыхание, и он прижимается нижней частью тела к Риндо, который впивается зубами ему ухо, когда его член дергается. Кавата раздвигает ноги, приглашая, затем хватает парня за волосы и прижимается к нему губами, все еще пытаясь найти трение. Он проводит ногтями по спине Риндо, как будто хочет снова увидеть кровь. Одна рука Хайтани спускается под нижнее белье Сои и хорошенько шлепает его по заднице, заставляя поперхнуться, а затем сильно сжимает его яйца. «Хм... Хочу отсосать тебе», — размышляет Риндо, покусывая сосок парня. «Сделай это. Черт, пожалуйста, сделай это», — выдыхает он, и Хайтани решает, что ему очень нравится, когда Соя так умоляет. «Точно», — ухмыляется он, сжимая его яйца так сильно, что мальчик пытается пнуть его в ответ. Риндо впивается зубами в живот и бедро Сои, прежде чем снять с него нижнее белье. Он позволяет себе немного поглазеть на Кавату. У парня слюнки текут, когда он смотрит на красивый, очень красивый член Сои, и, не раздумывая, заглатывает его целиком.  Если Риндо что-то и нравится, так это сосать член. Он знает, что у него это хорошо получается, и ему нравится, как Соя ахает, когда он берет его целиком в рот. Риндо сразу же начинает сосать, насаживаясь ртом до тех пор, пока член Каваты не упирается ему в горло, а затем отстраняется, прижимая язык к основанию и наслаждаясь тихими стонами Сои. Если бы он только знал, какой распутный в постели…  Он возбуждается еще сильнее, когда Соя пытается трахнуть его в рот, заставляя давиться. Риндо чувствует, как пульсирует его собственный член, и в конце концов отпускает мальчика, чтобы подрочить. Он с облегчением вздыхает, когда перестает сдерживаться, — он так возбужден, что это больно.  Риндо стонет, насаживаясь на член Сои, просто чтобы досадить ему, но старается сдерживаться, чтобы не выглядеть жалко, и кончает, прежде чем пристроиться к нему сзади. Рука, коснувшаяся его волос, отвлекает его от мыслей и заставляет поднять взгляд на своего хозяина. Риндо выгибает бровь и отстраняется, когда рука скользит по его щеке, почти поглаживая. Парень не раздумывая отпускает его член и грубо кусает за руку. «Хватит так себя вести», — Соя закатывает глаза и даёт ему пощёчину. Риндо прикусывает губу, чтобы не застонать вслух. Может, ему не стоит обращать внимание на то, что его член определенно оценил это. «Тебе это нравится», — Хайтани делает паузу, чтобы выдохнуть. «Хватит меня ласкать». «Ладно, тогда я продолжу бить тебя по лицу». «Хорошо, а теперь заткнись», — он шлепает Сою по заднице и снова насаживается на его член. Риндо мог бы быть милым, если бы захотел, мог бы позволить Сое кончить себе на лицо или в рот, но он считает, что парень этого не заслуживает. Поэтому он решает, что не позволит Сое кончить вообще. Хайтани замечает, что нога мальчика начинает дрожать, и в последний раз посасывает головку его члена, прежде чем отпустить. «Нет!», — кричит Соя, тяжело дыша, словно пробежал марафон. Он такой милый, когда краснеет. «Да», — отвечает Риндо. «Хочу тебя трахнуть». «Ты такой жестокий», — всхлипывает Соя. «Я тебя ненавижу». «Ну да, конечно, так я могу тебя трахнуть или нет?». «Не знаю, ты дашь мне кончить?». «Только если пообещаешь быть хорошим мальчиком», — ухмыляется Риндо, зная, что Соя это ненавидит. «О боже, Риндо, хоть раз попытайся меня не раздражать». И теперь он понимает, что Соя никогда не называл его по имени. Всегда было «эй» или «придурок», но никогда «Хайтани», «Риндо» или как-то иначе. Но он рад, что парень этого не делал, потому что от того, как его имя звучит у Сои языке, по спине бегут мурашки. «Повтори еще раз». «Что? Тебя заводит, когда я говорю, какой ты надоедливый?» «Ты такой сексуальный, когда произносишь мое имя», — Риндо слегка улыбается. Его улыбка становится шире, когда Соя молча смотрит на него. «Это несправедливо. Я тебя ненавижу», — вздыхает он и снова раздвигает ноги. «На тумбочке есть смазка». «Хороший мальчик», — насмешливо отвечает Риндо и гладит Сою по голове. «Сколько пальцев ты хочешь?». «Не знаю, сделаешь ли ты так, как я скажу, или засунешь четыре, если я попрошу один, просто чтобы посмотреть, как я мучаюсь». «Я хочу тебя убить и все такое, а еще я не дам тебе кончить, но не буду засовывать в твою задницу то, чего ты не хочешь. Ладно?». «Ладно. Тогда начнем с малого». Соя ухмыляется и закрывает глаза, пока Риндо смазывает пальцы. Парень хочет посмотреть на его дырочку, когда засовывает туда палец, но не может оторвать взгляд от лица Каваты: брови нахмурены, зубы впиваются в нижнюю губу, волосы прилипли ко лбу от пота. Соя издает один-единственный стон, прежде чем зажать рот рукой и схватиться за член. Риндо решает, что он, черт возьми, ненавидит таких смазливых парней, как он, и отшвыривает его руку. «Да ладно тебе, Риндо, не будь таким злым», — хнычет он. «Хватит ныть, и я подумаю». «Ненавижу тебя». «Я тоже тебя ненавижу, милый», — Риндо двигает пальцем резче, чем раньше, и Соя вскрикивает. «Я сломаю тебе руку, если ты еще раз так сделаешь». «Психопат», — шепчет парень. «По крайней мере, дай мне тоже тебя потрогать». Риндо придвигается ближе, постанывая, когда Соя обхватывает его член обеими руками и притягивает к себе для поцелуя. Его бесит, как Кавата двигает бедрами, и, черт возьми, ему хочется перестать дурачиться и просто трахнуть его. Соя ласкает его член и тянет Риндо на себя, пока они не оказываются в полной близости. Не успевает Хайтани опомниться, как мальчик начинает тереться своим членом о его, постанывая при каждом движении. «Давай еще один палец», — бормочет он, снова дергая Риндо за волосы.  Черт. Черт, черт, черт. Риндо даже думать не хочет о том, что с ним делают все эти прерывистые звуки и мольбы. Он прижимается бедрами к Сое и даже не пытается сдерживать стоны. «Да, вот так», — выдыхает парень, когда Риндо начинает двигаться быстрее. «Хочу еще». «Шлюшка». «Мне нравится», — ухмыляется Соя, но ухмылка быстро сходит с его лица. Оно искажается от удовольствия, и Риндо убирает пальцы. «Не-е-ет, не останавливайся». «Ты сейчас кончишь», — отвечает он, хлопая себя по бедру. «Да, именно поэтому я и хотел заняться сексом», — выругался Соя, обхватив Риндо обеими руками за шею. Они молча смотрят друг на друга. Хайтани с любопытством глазеет на Кавату, но тот отпускает его, прежде чем он успевает что-то сказать. «Я не буду тебя умолять меня трахнуть», — предупреждает Соя, но всё же кладёт ногу на плечо Риндо. «Не думаю, что я достаточно тебя растянул». «Мне все равно, я хочу твой член». «Шлюшка», — усмехается Риндо, но тут же пристраивается к Сое. Он не сводит глаз с лица парня, пока трахает его, содрогаясь и несносно громко постанывая. Соя такой тугой, что Риндо боится сделать ему больно, но на его мальчика не отражается ничего, кроме похоти. И, черт возьми, вот оно. Риндо обычно не доминирует, когда занимается сексом с парнями, так что, возможно, именно поэтому от малейшего изменения позы ему хочется взорваться. Он не может отрицать, что этот ублюдок хорош. Настолько хорош, что у него в глазах темнеет. Хайтани так сильно дергает Сою за волосы, что тот только мычит, запрокидывая голову, а потом выдыхает: «Оставь на мне синяк, я знаю, ты этого хочешь». Этого достаточно, чтобы Риндо сорвался. Он начинает оставлять на шее и ключицах Сои целую россыпь засосов, постанывая каждый раз, когда мальчик сжимает его член. Риндо знает, что парень тоже его ласкает, но не чувствует ничего, кроме жара, разливающегося по телу, и в то же время ощущает, что все вокруг чертовски мокрое. Каждый раз, когда Соя издает протяжный стон, Хайтани пронзает острая боль, и это сводит его с ума от наслаждения. «Риндо, Риндо, дай мне оседлать тебя», — едва дыша, выдыхает Кавата. Если раньше Риндо казалось, что он слегка покраснел, то теперь он готов взорваться. «Да, черт возьми», — выдыхает он и ложится на спину, крепко сжимая бедра Сои. «Ты тоже должен звать меня по имени», — надувает он губы и направляет руку Риндо к своему члену. «Ну и извращенец же ты». Хайтани ухмыляется, но вскоре теряет самообладание, когда Соя начинает по-настоящему его ублажать.  Руки парня снова оказываются на шее Риндо, он надавливает, слегка, но этого достаточно, чтобы тот выгнулся. «Ты кончишь, если я тебя задушу?», — размышляет Соя. «Заткнись». «Нет, мне правда любопытно», — на лице Каваты появляется дьявольская ухмылка. Мгновение спустя он хватает Риндо за шею и кусает. Парень ожидал этого, но ничто не могло подготовить его к тому, что он почувствовал на самом деле. Риндо закрывает глаза и изо всех сил старается не выглядеть таким жалким, но он не в силах контролировать реакцию своего тела. Его член еще никогда не был таким мокрым, черт возьми. Толчки становятся все более беспорядочными, его накрывает волна неистового удовольствия, и вскоре Риндо не может сдерживаться и кончает в задницу Сои. Он не понимает, что жарче: почти умереть от того, что Соя его душит, или кончить в него в их самый первый раз. Парень не может не гордиться тем, что наполнил его. «Клянусь богом, я оторву тебе член, если ты не дашь мне кончить», — Соя отпускает его шею, но Риндо слишком увлечён оргазмом, чтобы обратить внимание на его слова. «Хочешь кончить мне в рот?». «Да», — стонет Соя и тут же начинает трахать его, грубо и страстно, как нравится Риндо. Ему не нужно много времени, чтобы кончить, учитывая, что он и так был на взводе всю ночь, и Хайтани проглатывает все до последней капли, прежде чем притянуть мальчика к себе для грязного поцелуя. Соя ложится на бок и, повернув голову, смотрит на Риндо, лениво улыбаясь. «Это было горячо». «Да…». Риндо медленно потягивается, чувствуя легкость во всем теле. Но дело в том, что трудно просто смотреть и ничего не делать, поэтому он придвигается ближе, чтобы поцеловать Сою, и кладет руку ему на ягодицу. Они целуются, пока Кавата не начинает смеяться. «Это же нелепо, правда? Мы с тобой целуемся, как нормальные люди». «Я могу кусаться, царапаться и пытаться разорвать тебя на части, если ты этого не замечаешь», — невозмутимо отвечает Риндо, но встает. Его мочевой пузырь вот-вот лопнет. Когда он возвращается, то замечает, что на коже Сои появились какие-то фиолетовые пятна. Отлично. «Я спать», — говорит Кавата. «Делай, что хочешь, черт возьми». «Хорошо», — Риндо выключает свет и молча ложится рядом с ним. Вся боль от драки и секса наваливается на него одновременно, так что вскоре он начинает клевать носом. Сопение Сои убаюкивает его, и вот они уже лежат вдвоем в полной темноте.  

*

  «Не дыши под водой», — насмешливый голос искажается, когда доходит до его ушей. «Я не такой тупой, как ты. И ты это знаешь», — Риндо закатывает глаза и откидывает голову назад. Его челка прилипла к лицу, он трясет головой, как мокрая собака, чтобы ее смахнуть. Слабый след от засосов все еще виднеется на шее Сои, словно ошейник. Риндо хочет надеть на него поводок и решает, что сделает это в следующий раз, когда они увидятся. «Ты еще тупее. Мы опаздываем, хватит нести чушь, пошли уже». И Риндо подчиняется. Но только потому, что у него есть на то веская причина. Они выходят из туалета и растворяются в толпе, игнорируя друг на друга. Риндо думает, что проще не обращать внимания на перемены в их отношениях, чем на то, что он по-прежнему хочет убить Кавату всеми возможными способами. Удивительно, но сегодня Хайтани не в духе. Ну, по крайней мере, не совсем в духе, потому что злость — его обычное состояние. Он курит сигарету, наблюдая за каким-то боем, до которого ему и дела нет. Риндо до сих пор не до конца понимает, что произошло и почему Соя вызвал его на бой, но, в конце концов, кто он такой, чтобы жаловаться? В любом случае это будет просто. Он уже запомнил, как двигается парень, запомнил, куда нужно ударить, чтобы его повалить. Хайтани переполняет азарт, когда он слышит, как объявляют имя Каваты, а затем и его собственное. Они выходят на ринг, и Риндо со злобной ухмылкой наносит первый удар.