showtime

Тьма потихоньку расползалась. Меня пару раз передернуло, словно сознание снова входило в тяжелое тело. Меня словно закатали в бетон - было трудно двинуть даже пальцем. Возвращаться сюда было мучительно.  Еще до того, как я решился открыть глаза, послышался монотонный звук, будто что-то мелко врезается в стекло. Видимо, был дождь. Я боялся, до ужаса боялся открыть глаза. Сколько времени прошло? Может быть, я вообще уже дома? Тело перестало так сильно ломить, но это лишь малое удовольствие, которое я мог испытать сейчас. Я больше не чувствовал под собой холодной плитки, как в ванной.  Я заметил, как что-то перестало клацать, хотя до прекращения этого звука мозг его успешно проигнорировал. Тихое шуршание раздалось откуда-то сбоку. Дыхание тут же сорвалось. Я старался не дышать, боясь представить, что могут означать эти звуки. Лучше притвориться, что я сплю. Я сильнее зажмурил глаза, пока что-то теплое не прошлось по моему запястью, вызвав мелкую щекотку.  -Я знаю, что ты не спишь, - голос этого урода раздался совсем сбоку, тихий и ленивый, - устал тебя ждать.  Я открыл глаза. Тут же в них прилетел тусклый желтый свет абажура. Повертев головой, я ощутил под ней мягкую подушку без наволочки.  Пальцы сжали край пледа, натянутого по самую шею. Взгляд скользнул в сторону включенного компа. На черном фоне ярко-зеленым шрифтом расползся текст на английском, как на старом терминале. Сбоку красовалось что-то типа превью в черно-красных тонах и несколько ссылок. Я рефлекторно дернул носом, испытывая некоторое отвращение. Такой дизайн мне был смутно знаком. Знакомая луковичка в углу говорила сама за себя.  Комната была маленькой. Я был здесь уже, в самом начале, но только сейчас заметил другие детали. Выцветшие обои с желтыми цветочками напоминали старую двушку у бабушки. От сравнения стало жутковато.  Я медленно высунул руки из-под пледа. Он следил за моими движениями. Так спокойно, будто я его родственник, вышедший из комы. Под ногтями на побледневших пальцах запеклась кровь.  -Я даже успел тебя отмыть, - он перехватил мою руку в свою и крепко сжал, - теперь пора сделать последние штрихи.  Меня передернуло. От его слов пошли леденящие мурашки. Он трогал меня, когда я был без сознания, тащил меня сюда, а теперь планирует делать что-то еще? Я рвано выдохнул и перевел взгляд в сторону: он потянулся рукой куда-то выше моей головы, а затем достал небольшую сумочку. Внутри гремело что-то металлическое. Я зажмурился, пытаясь предугадать, что там находится. Опять будет резать? А если не резать, то что?  Наконец-то послышался жужжащий звук молнии. Я уже не мог ждать. С каждой секундой становилось страшнее. Двигаться было трудно, я только тяжело дышал, изредка подергивались пальцы. Видимо, от ебанутого перенапряжения.  -Очень важно ухаживать за собой, - он достал из своего набора пилку для ногтей, ножницы и какую-то палку с тупым крючком, - давай сюда руку.  Мне ничего не оставалось делать. Что я мог вообще? Просто протянул руку, как он и сказал.  -Какие грязные ногти, - мягко обхватив мой палец, он подставил пилку под ноготь, под который забилась запекшаяся кровь.  Его рука на контрасте с моей была горячей. Такое ощущение, что это не он мучил меня.. не знаю когда, видимо, недавно. За окном все так же темно, будто это была просто ужасно долгая ночь. Я не понимаю, что он делает. Заботится? Ну да, после того, как пиздил меня, резал и пихал член в рот?  Возможно, он просто играл. Возможно, что после этой хуйни он решит загнать какую-нибудь иглу мне под ногти. Почему нет? Видимо, все это дерьмо в его духе.  -Зачем? - шепнул, прокашлявшись.  Сам опешил от своей смелости. Вжавшись в подушку, я стал выжидать. Но не увидел ничего. Вообще. Он сидел с таким серьезным еблом, шурша пилкой для ногтей, даже взгляда не поднял. Если он сейчас издевается надо мной, то делает это так искусно, что я не могу этого понять. Или я не могу понять этого потому, что у меня нет сил. Ни физических, ни моральных. Думать у меня не получалось, поэтому я старался хотя бы наблюдать.  -Затем, что ты должен быть чистым, - он поднял мою руку повыше, на свет, чтобы разглядеть проделанное, - завтра важный день. Что о тебе подумают, если у тебя под ногтями будет грязь? - он выразительно посмотрел на меня.  Важный день? Я жалобно нахмурился. Губы затряслись, глаза начало жечь от слез.  -В..важный д-день?.. - я едва заметно дернул пальцем.  -Конечно. Мы же с тобой в одной лодке, - он принялся чистить другой палец, - помнишь про компромат? В день нашей первой встречи, - коротко усмехнувшись, он продолжил, не поднимая на меня взгляд, - когда ты по своей тупости пришел ко мне. У меня есть твоя фотка, где ты с ножом, прямо рядом с отрубленными конечностями. Хочешь, покажу? - на этот раз он повернулся с улыбкой.  Я отвел взгляд, боясь ответить и «да», и «нет». Я проклинаю тот день, когда пошел на ту заброшку. У долбоеба компромат на меня, я сяду вместе с ним. И что? Теперь я навсегда здесь? Мне всегда нужно будет сидеть здесь, пока он меня не убьет? Пока кто-нибудь в ебаном чате в даркнете не скажет, что меня пора прикончить?  -У меня много всего, что я могу показать тебе, - он надавил чуть сильнее, от чего под ногтем стало до боли печь, - оставим на сладкое.  Я молчал. И он молчал. Только дождь за окном шумно тарабанил. Тело непроизвольно дернулось от грохота за окном.  -Грома боишься? - усмехнулся.  - Даже гром скоро покажется тебе раем.  Грудь мелко задрожала. Я боялся пошевелить рукой, хотя держал он меня несильно, почти нежно.  -Я.. мм-м.. я у-умру?.. - закусив губу, я старался подавить истерику.  -Конечно, - состроив серьезное лицо, он поднял на меня взгляд, - и я тоже умру. Постараюсь забрать с собой как можно больше.  Мышцы на лице заходились. Я случайно прикусил себя за щеку. Стараясь оглядеться, я стал метать взгляд из стороны в сторону. Где камера? Он ее спрятал? Или вебка на компе сейчас снимает нас? Кажется, он заметил мои метания. Заметил! Блять, заметил! Он видит, он улыбается! Бросает ебаную пилку в сторону с ухмылкой, а затем прислоняет подушечку большого пальца к моей губе. Я чувствую давящий запах своих же ногтей.  -Не переживай, Пашечка, - он обхватил двумя руками мою ладонь и, прижав к груди, приблизился своим лицом к моему, практически шепча.  - Я все сделаю наилучшим образом.  Я чувствую его дыхание на своих дрожащих губах. Сердце трепещет в груди, у меня сбивается дыхание от его напора. Он практически касается кончиком своего носа до моего. Я зажмурился до боли в глазах.  Его губы мягко коснулись моих, от чего я опешил, выпучив глаза. Он смотрел прямо на меня. Меня никогда не целовал парень. Меня никогда не целовал убийца. Слезы брызнули из глаз, я тут же закрыл их, не выдержав его взгляда.  В груди стало теплее. Я трясущейся рукой потянулся к футболке на его груди, но побоялся сделать что-то, кроме маленького щипка за кусочек ткани. Он был настойчив: после пары влажных чмоков полез языком в мой рот. Мышцы будто свело от напряжения, поэтому я лишь тупо приоткрывал рот, пропуская его. Другой рукой он перехватил мою, зацепившуюся за футболку, и прижал к груди. Дыхание стало прерывистым, от чего начинала кружиться голова. Почему мне приятно?  -Поче.. по.. - я еле слышным шепотом бубнил ему в губы.  Я почувствовал, как он улыбается. Почему так хорошо это делает? Глаза прикрывались, я едва видел его перед собой, полностью отдавшись этому пиздецу. Мне так хорошо..  -А! Ах! - почувствовав укус на языке, я дёрнулся, приоткрыв веки.  Он продолжал двигать языком. Привкус металла вызвал сводящую живот тошноту. Я не хочу, чтобы он прекращал. Лицо стало влажным от слез.  Губа начала кровоточить от нового укуса. Мне было плевать. Я перестал чувствовать боль. Все перекрыло тянущее чувство внизу живота. Плечи расслабились, и я поудобнее устроился на подушке под головой.  -М-мн.. - я еле слышно мычал, когда он оставил еще несколько ссадин на губах и языке.  Звонкие причмокивания вызывали спазмы снизу. Я почувствовал, как мокну. Мне ничего не нужно больше. Я так не хочу, чтобы это кончалось.. Пусть делает это, только это, я ничего больше не хочу.  Я не сразу почувствовал, как он перестал касаться меня губами. У меня будто онемели губы и язык, поэтому пришлось открыть глаза.  Он зубами держал мой язык и смотрел на меня с прищуром.  -А! А-а! - меня охватил такой животный страх, что сдавило горло.  Он держал мои руки, держал мой язык, надавливал зубами все сильнее. Казалось, что еще чуть-чуть, и он откусит его к херам. Меня будто отрезвило. Я не мог так доверять, я не мог, я же не хотел этого! Я бы в жизни не засосался с парнем, я никогда не хотел этого!  -Аа-а!! - я легонько мотнул головой, сведя брови вместе, пока он не задвигал вверх-вниз своими, словно говоря: «Спорим, откушу?».  С каждой секундой он сильнее сдавливал мой язык. Я стал рыдать, сжимая пальцы на руках до боли, пока он придерживал их у себя. На секунду он разомкнул зубы, выпуская меня. За это время я успел плотно сомкнуть губы и спрятать язык, а потом - дернуться, испугавшись его резкого клацанья перед лицом. Ровные зубы.  -Нравится целоваться с мальчиками? - он рассмеялся так, что я снова дернулся.  -Н-нн… - мои губы расплылись от новой порции слез, крививших лицо, - д-да.. да.. Раздался такой звонкий смех, что я аж всхлипнул. Я не пидор. Мне никогда не нравились парни. Мне не нравятся парни. Никогда. Но в груди так сдавило от стыда, что я не мог пошевелиться.  -Наверное, ты не знал, но это очень плохо, - он прижал горячую ладонь к моей влажной щеке, - тебе же нравятся девочки, да? Тебе нельзя любить мальчиков.  -Не-ет.. ах-а… н-нет.. - тело задрожало, будто в конвульсиях, - прости-и.. прости!.. прости меня..  Перед глазами все плыло. Я не мог расслышать то, что он говорил дальше. Мне было противно и страшно, стыдно до одури. Настолько, что я вжался в матрас, только-только ощутив, что я полностью раздет.  Через плед на мой член вдруг с хлопком опустилась его ладонь, тут же обхватывая. Я выпучил глаза, безумно уставившись в его лицо.  -Нет!! Не-ет! Б-больно!!  -Тс-с.. - он расслабил руку, погладив меня, - не нужно кричать. Мы накажем тебя чуть позже, да?  Он посмотрел куда-то за меня, в сторону спинки дивана. Я последовал его взгляду. Нет.. нет.. нет!!! Твою мать! Камера! Он снимал, все это время снимал!! Я с ужасом уставился в его лицо. Повернулся он настолько довольным, что я потихоньку сходил с ума от этого взгляда. Это был обман. Грязный обман. Он играл со мной. Он больной.  -Скоро встретимся, не переживай, - откинув мои руки в стороны, он схватился обеими за мою шею так крепко, что я начал задыхаться.  Я цеплялся за него руками, двигал ногами, пытаясь оттолкнуть его. Силы кончались куда стремительнее. Он смотрел в упор, чуть выпучив глаза, будто старался реально не убить.  Но я уже перестал видеть. Я почти не дышал. Глаза закатились, отправляя меня во тьму.