Рискнуть и приблизиться

Они никогда не называли это "свиданиями". Ни одна встреча не получала такой статус. Ни Джейд, ни Джамиль так не обозначали это даже в своих мыслях. Всему давалось что-то конкретное: прогулка, застолье, времяпровождение, встреча, помощь, даже традиция. Находилось любое слово кроме того самого. Свиданием не был даже забронированный вне смены Лича стол в Мостро Лаунже. Полностью оплаченный счет муреной без деления 50\50 или "каждый за свое", каждый раз это сопровождалось небольшим подарком вроде того серебрянного кольца в форме обвивающейся вокруг кожи змеи, что подарил Джейд сегодня. Джамиль, конечно, назвал это лишней тратой, в очередной раз говоря, что Лич слишком ударяется в свою игру, а потом обещает выкинуть куда-то в ящик очередной подарок. Однако весь вечер второкурсник сидит с кольцом на пальце, изредка нервно крутя его, что никогда не упускали двухцветные глаза. Вайпер подарок не выкинет. Он до сих пор ищет подвох, пытается обнаружить подводные камни всего этого внимания со стороны русала. И даже самому не было известно: Джамиль ждет, что ему однажды действительно вонзят нож в спину, или хочет, чтобы это было интересом к нему, его личности, тому, какой есть, а не каким пытается являться. Оба варианта одинаково больно врезались в горло костями, что никакая вода или еда не сможет смыть это ощущение покалывания с каждым глотком. А рана со временем ширится, заражается и начинает надоедать всё больше. С вопросом пойти не к кому. Подобные встречи в Мостро Лаунже делали лишь хуже. Они становились новыми больными клетками, распространяющимися по этой ране. А каждый подарок был новым глотком, который напоминал: рана здесь, кость всё еще в тебя впивается, Джамиль, она никуда не ушла, скоро ты умрешь от заражения. И избавиться он не мог никак. Парень не знал, что с этим делать. Вайпер уже переступил ту черту, когда постоянно гнал от себя мурену, а тому приходилось искать окольные пути убеждения согласиться на очередные часы, проведенные с ним. Парень уже привык к присутствию русала, начал замечать определенные закономерности, видеть то, на что ранее не обращал внимания. Компания перестала быть такой тошнотворной и душащей, даже если иногда Лича хотелось просто зарубить поварским тесаком за очередные выходки, которые вынуждали вздрагивать или раздражаться. Вайпер рассматривает кольцо на своей руке. Змея вилась вокруг указательного пальца у самого его основания, почти задевая костяшку кончиком хвоста. Серебро на темной коже смотрелось красиво, а форма привлекала еще больше внимания. А ведь Джамиль не помнил, чтобы рассказывал Джейду о своей страсти к змеям. Он в целом мало тому рассказывал, как и Лич о себе лишний раз не распространялся. И сейчас, когда другая рука была сомкнута вокруг бледных пальцев, это ощущалось странно. Подарки, встречи, формирующиеся традиции и терпение, которого прежде не было, оно заменило презрение, мешавшееся с ненавистью, — не личная информация. Что он знал о Джейде? И мог ли быть уверенным в том, что это не отвлекающий маневр? — Мы пришли. Я так полагаю, ты вновь не позволишь мне проводить тебя до комнаты? — Мурена останавливается, поворачивается лицом к Джамилю, но руку всё еще не отпускает. Он слегка улыбается, ведь уже знает ответ. Ему не позволят. Вновь они разойдутся в зале Зеркал, один уйдет в Скарабию, другой отправится в Октавинелль. Русала в чужое общежитие не пустят. — Конечно нет. Почему ты до сих пор думаешь, что однажды я позволю тебе это? — Он тихо вздыхает и качает головой, поправляя свою челку. Лич порой, да даже не порой, а часто удивлял своей наглостью. Вечно прощупывает границы, лезет дальше положенного, пока не укусят достаточно сильно, чтобы в голове закрепилось:"это непозволительно". — Это — И в моменте он, улыбаясь шире и острее привычного, приподнимает их руки, держащиеся друг за друга. — ты мне раньше тоже не позволял. Темные глаза падают на руки. Тут он бы хотел отпустить руку, послать куда подальше Лича, но словил себя на осознании, что это не Джейд держал его руку. Это они держались за руки, ведь пусть и едва ли, но его пальцы тоже обхватывали другие, слабо сжимая. От того Джамиль лишь тихо вздыхает, заметно хмурясь от немого признания чужой правоты. Это оспорить невозможно, Лич выиграл. Но руки мурена не опустил. Наоборот, стороной чужих пальцев он поднёс их ближе к своему лицу, даже чуть склоняясь над ними. Губы его приблизились к темной коже, пока двухцветные глаза словно магнитом приклеились к чужим. Однако прикосновения не случилось, Джамиль выдернул руку из чужой хватки, держа у своей груди, а после опуская. Пока он испытывал тихую, но явную растерянность, Джейд лишь молча оставил пометку в своей голову:"Еще не время". Это было рано, не вовремя. И Лич спокойно выпрямляется, опуская руку, в которой еще теплилось ощущение чужой, что пару секунд назад еще была здесь. — Доброй ночи, Джейд. — С тихим вздохом Вайпер переборол себя. Он не прокомментировал этот жест, не сказал ничего. Лишь развернулся и ушел к нужному ему зеркалу. Всё же это было свиданием.