Призыв первый: Акутакоро, Академия Боевых Магов.
10 мая 2026 г., 00:00
17 марта 2014 года. Киото, Япония.
*******
Будучи исторической столицей Японии, до сих пор обладающей особым статусом в среде мистиков и квалифицированных магов, Киото представлялся городом будущего, где волшебство сплеталось с современными человеческими технологиями в симбиоз сверхъестественного и науки. Небоскрëбы здесь приобретали причудливые формы и расположение в пространстве — определённо не то, что способен возвести человек за счёт одних лишь башенных кранов, бульдозеров, болтов, кирпича и оперирования привычными физическими законами, а по дорогам и проспектам можно было заметить то и дело подлетающие в воздух или, наоборот, приземляющиеся средства передвижения, чьи двигатели работали не на тяге от сжигания горючего топлива, а на нагнетании особых энергетических элементов. Даже сейчас, пока он стоял посреди вагона и держался рукой за поручень, из головы не выходило, что весь этот пригородный поезд движется не колëсами по рельсам, а фактически парит в пределах колеи, перемещаясь со скоростью, вдвое превосходящей таковую у традиционных электричек. При этом люди внутри не ощущают инерции, их не бросает из стороны в сторону при малейшей неровности или турбулентности, и даже если состав вдруг резко остановится, их не собьëт с ног и не вдавит друг в дружку. — Так вот что такое «техно-магия»? Удивительно… — невольно вырвалось у него, и взгляд устремился на постепенно приближающееся строение, напоминающее огромную чашу для фруктов из металла и стекла. Спутница же его, женщина с мертвенно-бледной кожей и седыми заплетëнными в косу волосами, что сидела на пассажирском месте перед юношей, тоже отвернула голову и, приспустив чëрные солнцезащитные очки, недовольно цыкнула языком. — Насколько же ничтожным должен быть Мастер великой меня, чтобы удивляться такому ширпотребу? Её саму путешествие в это царство чудесных технологий не особо волновало — во всяком случае, не так сильно в сравнении с закреплёнными на своём и его запястьях сигнализационными браслетами, в которые их обоих заковали, когда недавно схватили и подвергли «принудительной ресоциализации». Она бы могла легко снять свой, но в таком случае те десять правительственных агентов, что сопровождают их под личиной гражданских, определëнно обеспокоятся и подадут сигнал, чтобы устройство на руке её подопечного взорвалось. Даже если она успеет защитить его жизнь, тот потеряет, по крайней мере, одну конечность, что обернëтся дополнительными трудностями… — И всё же, мы с тобою теперь часть официального магического сообщества, а это значит, что не надо больше побираться, как было до этого. Может, я наконец-таки смогу как следует накормить свою Слугу и показать, что я не такой уж никчёмный Мастер, с которым приходится ночевать в шалаше? При виде на удивление умиротворённой улыбки пацана, успевшего навоображать себе безоблачное будущее, она откинулась на спинку сиденья и накрыла голову обитым мехом капюшоном, чтобы мальчишка не увидел этот предательски возникший румянец на щеках. Ситуация, по её мнению, была далека от обнадëживающей, ведь их сюда привезли не как туристов или почётных гостей, а в качестве преступников, выбравших условные исправительные работы пожизненному тюремному заключению или казни. «В течение нескольких лет нам приходилось рыскать по трущобам и охотиться на отродий Разлома ради демонических ядер, чтобы хоть как-то зарабатывать на жизнь и хоть чем-то питаться… И всё бы ничего, если бы не оказалось, что все охотничьи угодья в красной зоне вокруг Разломов давно поделены между государствами, корпорациями и высокородными кланами волшебников, ревностно защищающими источник своего дохода. Можно подумать, от десяти-пятнадцати убитых монстров в месяц бизнес этих педиков накроется медным тазом?» Ей не нравился статус бродяги, особенно когда нужно заботиться о подобном ребёнке и защищать его от когтей всевозможных мутантов и оскотинившихся жителей руин, но ещё больше её возмущала сама абсурдность ситуации, когда за каким-то ушлым подростком, даже если тот является несанкционированным магом, отправили отряд из шести государственных волшебников и их Слуг. — Жанна, — тихонько прошептал брюнет, наклонившись к своей спутнице. — Я могу попросить тебя впредь держать себя в руках? Если мы едем в Акутакоро, то там наверняка будут маги и Слуги родом «оттуда». Что будем делать, если тебя опять занесëт? В ответ на его просьбу, вена на её виске вздулась, а затем женщина подняла голову и одарила его вымученной улыбкой: — Я посмотрю, что можно сделать. — И на том спасибо. К тому моменту, как они закончили разговор, диктор в динамиках озвучил факт приближения к остановке «Акутакоро-Сити». Через силу перетерпев то страшное унижение, когда её Мастеру потребовалось получить разрешительный кивок от одного из агентов, чтобы выйти на их станции, она перекинула сумку с вещами через плечо и последовала за ним, чтобы оказаться на перроне. Обычная, на первый взгляд, остановка пригородного поезда или метро, однако в глаза сразу бросился феномен того, что из вагона вышли лишь они вдвоëм, сопровождающие оперативники Ассоциации, а также пара-тройка тоже необычно выглядящих людей, ехавших до этого в других частях состава. Обычные же пассажиры на факт остановки не отреагировали никоим образом, больше никто не входил и не выходил, да и на самой платформе тоже не стояло простых людей — лишь те, в ком можно было почуять следы маны. — Поскольку это так называемая «Академия Боевых Магов», обычным людям здесь явно делать нечего, так что на поезд или на всё это место наверняка наложили какие-нибудь отводящие взгляд чары. — как бы про себя, но в то же время вслух высказал брюнет и посмотрел на двух человек, стоящих невдалеке перед ними. Если одна из них выглядела, как молодая женщина с длинными серебристо-белыми волосами и с приветственной улыбкой на лице, то вторым являлся смуглокожий громила под три метра ростом и поперëк себя шире. Если девушка носила вельветовое меховое пальто и сапоги, то великан был облачëн в тяжëлые доспехи из железа, на глаз весящие суммарно четыре-пять центнеров. — Полагаю, вы тот самый начинающий Мастер, Кеннет Берье, и его Слуга класса Авенджер? — поинтересовалась предводительница встречающей делегации, на что получила утвердительный кивок. — Это мы, благодарю за встречу. А вы…? — Моë имя — Эдесфиль фон Айнцберн, а это — мой Слуга класса Берсеркер. На данный момент я занимаю пост старшего преподавателя академии Акутакоро и классного руководителя группы А-1. Поскольку исполнительным комитетом Ассоциации Магической Обороны было принято решение о вашем зачислении сюда, однако о вашей профориентации пока ничего неизвестно, мне поручили ознакомить вас с академией и, вместе с остальными преподавателями, провести квалификационный экзамен, чтобы понять, на какой курс и направление тебя следует определить. Надеюсь, в скором времени мы с тобою увидимся, как учитель и ученик. На этих словах госпожи, Берсеркер протянул ему ладонь в знак приветствия. Жанну это насторожило, но прежде, чем та успела возразить, они с Кеннетом пожали руки. Обыденно и без причинения боли пацану такой огромной мускулистой ладонью. — Я тоже надеюсь… м, «учитель»? — несколько неловко протянул он и последовал за новоявленной преподавательницей. — Вы не против, если мы немного пройдëмся? Этот академгородок — весьма живописное место, построенное для максимального комфорта будущих Рыцарей Схождения, так что мне подумалось, осмотреть его будет лучше лично, нежели через окно автомобиля? — поинтересовалась Эдесфиль, на что получила лишь послушный кивок от нового протеже. «Он не особо-то разговорчив. Неудивительно, если знать, через что этому ребёнку пришлось пройти. Надеюсь, у этой старой ведьмы не вспыхнет какая-нибудь новая идея для экспериментов по случаю поступления такого необычного студента…» Хотела бы нынешняя глава рода волшебников Айнцбернов ошибаться в своих предчувствиях, но, как это часто получалось на деле, она слишком хорошо знала нрав эксцентричной руководительницы Акутакоро, чтобы ждать от той чего-то приземлённого. В частности, спустя десять минут после начала экскурсии по улицам академгорода они вчетвером оказались посреди совершенно безлюдного проспекта, где анти-гравитационные подушки некоторых автомобилей всё ещё чадили магическим излучением, будто бы их водители и пассажиры испарились по щелчку пальцев, а на столиках зон отдыха маленьких ресторанчиков всё ещё стояли стаканчики и чашки с недопитыми напитками. — Учитель Айнцберн, я почувствовал, как мы только что вошли в пределы искажающего барьера. Меня решили испытать прямо сейчас, даже не доходя до стен самой академии? — поинтересовался Кеннет у женщины, только-только открывшей рот для разъяснений. «Кхем, я покажу себя дурочкой перед ними, если прямо скажу, что моё желание пешей экскурсии просто прочитали и загодя расставили ловушку, даже не предупредив заранее. Я предполагала каверзу, но использовать «Иллюзорную местность» в качестве вступительного экзамена — это уже чересчур!» — подумала Эдесфиль и кашлянула в кулак. — У тебя довольно развиты интуиция и восприятие маны, Берье-кун! Действительно, территория академгорода отгорожена от остального Киото отталкивающим барьером, а в качестве дополнительных мер безопасности используются заклинания-мины, не подрывающиеся под ногами, но отправляющие нарушителя в своеобразную тюрьму карманного измерения. В этом году директор Аозаки решила перенастроить конфигурацию заклинания ради удобства тестирования боевого потенциала новоприбывших, без вреда для реальной инфраструктуры района. — Впечатляет. Вот, значит, зачем было предложение прогулки… — задумался он, а фон Айнцберн в мыслях пустила скупую слезу, что ей приходится обманывать наивного ребëнка, лишь бы по вине одной самодурши не потерять собственное лицо. Как бы то ни было, в подтверждение словам старшего преподавателя из канализационных люков, из-под машин, из-за углов зданий и на парапеты крыш стали выползать люди в чëрных одеждах. Облачëнные в обмотки и мешковины, на их лицах с трудом можно было различить хотя бы сверкающие алым глаза, а в руках те держали различные образцы японского оружия, начиная кинжалами-сай и заканчивая серпами-кусаригама на цепях. — Это что, ниндзя? — Это теневые миньоны Слуги одного из моих коллег. Обычно их используют в качестве спарринг-партнëров при отработке боевых заклинаний, они ведь даже не живые существа, но если дать им правильную установку — устранить они способны любого. — пояснила Эдесфиль и указала на нож-кунай, вонзившийся в землю прямо под ногами Кеннета. — Поскольку сейчас мы тестируем твои личные боевые качества, Слуге придётся пока постоять в стороне. Они оба посмотрели в сторону Жанны без лишних пояснений, на что та помахала рукой возле уха со словами «Да вообще покласть!» и с гордо поднятым к небу средним пальцем удалилась, чтобы полакомиться чужим брошенным кофе. — Простите за это. — он прикрыл глаза и слегка кивнул в знак извинения за невоспитанность спутницы, а затем вышел на несколько шагов вперёд. В первого же шиноби, что бросился на него в широком прыжке с крыши машины, Кеннет метнул сгусток угольно-чëрного пламени, которое до этого вспыхнуло у него в ладони. Снаряду не составило труда пробить туловище теневой марионетки насквозь, чтобы затем исчезнуть в воздухе, а тело ниндзя развоплотилось во вспышке густого дыма. «Он применяет магию без чтения или кругов-печатей, а просто окрашивает свою ману в нужный цвет и завихряет её нужным образом. Думаю, так колдовали в древности, когда ещё не была введена единая структура магических кругов и песнопений. Довольно нечасто увидишь дикое волшебство, хм.» — женщина скрестила руки под грудью и продолжила наблюдать за тем, как юный Берье отбивается от атак шиноби. Второй ниндзя метнул в него целый град звёздочек-сюрикенов, в ответ на что юноша, заместо возведения силового щита, чего можно было бы ожидать в подобной ситуации, заставил тëмную материю в своей руке вытянуться змеëй и изогнуться весьма причудливой фигурой, напоминающей нарисованную размашистыми небрежными мазками спираль. Каждый изгиб этого узора, хоть и казался хаотичным, был направлен сугубо на блокирование и расщепление тех снарядов, что грозились изорвать тело Кеннета в лоскуты. Затем он заставил «змею» раскрыть клыкастую пасть на конце и молнией метнуться в сторону нападавшего, вонзаясь тому в шею, перекусывая её и развоплощая, как в случае с первым. «А ведь теневые клоны Мочизуки достаточно прочны, чтобы спокойно пережить удар среднеуровнего Сейбера или взрыв гранаты вплотную. Пускай он и использует несколько переусложнëнную схему магического плетения, но явно делает это непринуждённо и выверено — неужто именно так они с ней и выживали в красной зоне до сих пор?» Это испытание длилось в общей сложности десять минут, за которые Кеннет успел разделаться с ещё дюжиной теневых убийц, пока сам собой не пал на колено, обливаясь потом, и позволил четверым марионеткам скрутить себя. — Думаю, на этом всё! — фон Айнцберн хлопнула в ладоши, после чего шиноби выпрямились и поклонились, да и исчезли без следа во вспышке дыма, а юноша с фамильяром вновь ощутили себя в реальном мире. — Я прошëл, учитель? — Об этом мы с коллегами будем судить. Если спрашивать меня, то я бы не задумываясь приняла тебя на первый курс, в свой класс, Берье-кун. В твоей технике есть изъяны, да и выдохся ты довольно быстро, но потенциал я в тебе рассмотрела огромный. Если не будешь лениться, то станешь великим магом Ассоциации. — Благодарю, хах. — он отдышался и направился за ней следом, чтобы продолжить экскурсию. Несколько погодя, когда те скрылись из виду, блондинка в солнцезащитных очках, кепке на растрëпанные пшеничные волосы, бело-красной ветровке и коротких джинсовых шортах, что сидела за столиком одной из кафешек этого проспекта, шмыгнула носом. — Каков актëр, а? — обратилась она к розовласой девушке, сидевшей напротив за тем же столом и спокойно пьющей чай. — Мне казалось, что на вступительных экзаменах малышня обычно выкладывается на полную, некоторые даже перегорают, лишь бы впечатлить принимающего, а этот пацан имеет дерзость строить из себя уставшего, когда сам халтурит? Что скажешь, Акуцу? Тебя ведь саму вчера просто попросили приложить руку к распределителю — и присудили 2-й ранг? — Что ж, видимо я не настолько выдающаяся, чтобы тестировать меня настолько же захватывающим способом, как его. Я тоже заметила, как он напряг лишь малую долю своих цепей, хотя мог бы натворить много-много больше. Он определённо попытался выдать себя за посредственность, и на то были какие-то свои причины, но, похоже, сам пока не осознаёт, насколько превосходный результат показал на вступительных. — она ещё раз отхлебнула, но в этот раз не поставила чашку на блюдце, словно бы попыталась скрыть за ней скромную улыбку. — Если Айнцберн-сенсей не слепая, то она его с мясом выгрезет, как и меня, даже если придётся нарочно занизить ему оценку, чтобы определили именно в наш класс, под её опеку. Всё же поставив чашку, девушка еле заметно облизнулась: — Всё-таки, мана у него довольно пикантная на вкус~.*******
Несмотря на прохождение вступительного испытания в карманном измерении, Кеннету всё же пришлось прикоснуться к шарообразному механизму и поддать в него столько маны, сколько посчитал нужным. Голографический интерфейс, напоминающий меню-инвентарь из компьютерных ММО-игр, выдал таблицу с данными о нём и его физиологии, которую фон Айнцберн лëгким движением пальцев перенесла на второй браслет, который только что надела тому уже на правую руку. — Я думаю, мне хватило бы и одного браслета-мины, учитель… — понурым голосом протянул брюнет, на что женщина поспешила развеять недопонимание. — Нет-нет, ты не так понял. Поскольку ты теперь являешься полноправным учащимся Акутакоро, и ответственность за тебя несёт академия, то твой статус незарегистрированного мага, находящегося под следствием, аннулирован, ты теперь просто начинающий маг 2-го ранга, а значит скоро должен явиться специалист и снять с вас обоих «колодки». Это тонкий механизм и требует введения кода, который я, увы, не знаю. — она покачала головой и указала на второй браслет. — Этот же напульсник — твой «студенческий билет», который считывает потоки энергии по магическим цепям в твоём теле и выполняет множество полезных для учёбы и повседневной жизни функций. Например, служит счëтчиком очков прогресса. На этих словах, излучатель браслета исторг голографическую цифру «100». — Эта система была введена лишь пять лет назад, чтобы, так сказать, идти в ногу со стремительной цифрофикацией современного общества. Каждому студенту при поступлении присуждается сто очков прогресса, которые накапливаются или расходуются в зависимости от ваших успехов в учëбе. Получение высоких баллов при написании тестов и экзаменов способствует заработку, в то время как неудовлетворительные оценки, прогулы и нарушения дисциплины съедают эти очки… — Звучит, как какая-то ненужная и замудрённая херня. — вклинилась Жанна, но Кеннет её успокоил. — Это число на что-то влияет, учитель? — На многое, я бы сказала. При наступлении первых семестровых экзаменов, двести очков прогресса — это необходимый минимум, при котором до экзаменов вообще допускают, и с каждым последующим семестром нижняя планка повышается. Для нас, преподавателей, это служит показателем того, что ученик не бьëт баклуши и стремится к знаниям, а также растёт над собой и оттачивает навыки — необходимое условие, чтобы стать доблестным Рыцарем Схождения. Она сложила руки под грудью. — Помимо этого пути, очки прогресса можно как зарабатывать, так и терять за счёт дуэлей и охоты. Ты не сможешь стать по-настоящему умелым боевым магом только благодаря теории, поэтому в подобных Акутакоро заведениях поощряется практика в двух формах, — Эдесфиль показала два пальца. — Дружеские матчи по схеме «Мастер против Мастера» и «Слуга против Слуги», либо же экспедиции в жëлтые зоны вокруг Разломов, где вы в составе команд с такими же студентами и их фамильярами выполняете определённые задачи. — Получается, — он посмотрел на свой браслет. — Тут разрешены битвы между учениками — и за поражение теряются очки? — Это самый верный способ их заработать, если тебе не хватает для чего-то, однако через дуэль обмен происходит по договорëнности. Например, если вы просто задумали дружеский матч для решения бытового спора, и учитель-рефери это дозволяет, то можете сражаться без опаски за свои баллы. С охотой это, однако, не работает, поскольку такие экспедиции — зачастую важные мероприятия по контролю популяции монстров или добыче каких-то жизненно необходимых ресурсов. Поэтому за успешное выполнение задания предусмотрено щедрое поощрение, хотя бы в форме дополнительных двух-трёх сотен единиц прогресса, а штраф за провал операции — это, зачастую, ещё самое лëгкое наказание. — Серьëзно тут у вас всё. — он кивнул и заправил напульсник в рукав. — А что будет, если весь прогресс полностью иссякнет? — Исключение и разжалование из статуса Мастера. — За это вы отбираете Слуг? — удивился он. — Если они достаточно ценны для Ассоциации, то после исключения студента следует принудительное переписывание контракта со Слугой на нового владельца, а если нет — простое развоплощение. Наша академия, как и ещё семь таких же учреждений по всему миру, ставит своей первоочередной задачей подготовку тех магов, что идут рука об руку с легендарными воинами и героями прошлого ради сохранения будущего человечества, а это значит, что исключëнный отсюда волшебник попросту непригоден для такой огромной силы и ответственности. Впрочем, такой человек всё ещё остаётся магом по своей сути и обладает некоторой боевой эффективностью, так что его вполне может принять другая школа чародейства, более низкого и простого порядка, для обучения по другому профилю. — видя то беспокойство, что поселила в разуме своего нового протеже, Эдесфиль решила перевести тему на что-то более позитивное. — Как бы то ни было, исключают отсюда детей нечасто! Обычно, это последние лентяи и хулиганы, которые не хотят учиться и нарываются на тех, с кем связываться не стоит. Всё равно ведь результаты самих заданий, тестов и экзаменов зависят от знаний! — Это обнадëживает. Учитель Айнцберн, скажите, пожалуйста: если ваш класс здесь считается начальным, то вы, получается, будете преподавать всё с основ? Боюсь, у меня самую малость недостаточно знаний, чтобы понять хотя бы первую лекцию, поэтому… Поняв, о чём именно он беспокоится, женщина положила руку юноше на плечо: — Ты можешь не переживать по этому поводу. Начальное магическое образование наши ученики по обыкновению получают дома, от своих родителей и наставников, из-за этого базис у каждого свой, и, чтобы как-то привести всё это разнообразие к общему знаменателю, каждый преподаватель начинает по своему предмету с самого начала. Впрочем, до церемонии поступления ещё две недели, но коли в тебе уже клокочет жажда знаний, то я дам тебе список обязательной литературы. Так ты не будешь чувствовать себя аутсайдером. — Большое спасибо! — хоть он и европеец, но в данный момент низко поклонился на японский манер. Эдесфиль же не сумела сдержаться и позволила себе слегка прикоснуться к его волосам в знак одобрения и расположения… Чем заметно испортила о себе мнение его Слуги, что наблюдала за всем этим со стороны и лишь аккумулировала в себе неприязнь и агрессию. Именно эти негативные эмоции Жанна и выплеснула, обдав всё вокруг себя силовой волной, когда они двоëм зашли в выделенную под них комнату в общежитии для первогодок. Кеннет же лишь глухо выдохнул и принялся плавным движением пальцев, будто играя на пианино, возвращать наведëнный беспорядок в прежнюю целостность. — Это было довольно жалкое зрелище. Если ты хотел создать о себе впечатление, как о неотëсанном деревенщине с окраины, то у тебя явно получилось. — она положила руку на пояс и выпятила грудь. — Ты говоришь об этих ограничениях на вступительном экзамене и при взаимодействии с распределительным устройством? — Да. Ты не использовал ни «Воинов Драконьих Зубов», ни даже её заклинания, хотя прекрасно ими овладел, а вместо этого показал обычное манипулирование тенью. И ладно бы так, но ты даже эту, годами оттачиваемую тобою дисциплину, проявил намеренно вяло. — Я просто посчитал, что до поры до времени им об истинной плотности моих цепей знать не следует. С талантливого ученика и спрос в разы больше, а нужны ли нам с тобою лишние взгляды? Я, может, и деревенщина, но даже я прекрасно знаю, что человек Благородные Фантазмы использовать не способен, а распознать их на фоне обычной магии труда не составляет, особенно для кого-то, вроде профессионального мага-инструктора. Мне не хочется подставлять тебя или Медею просто ради того, чтобы покрасоваться. Услышав эти полные ответственности и спокойной уверенности слова, она сменила гнев на милость. Проследив за тем, как её контрактор садится за рабочий стол и вызывает голографический интерфейс, чтобы прямо сейчас с головой погрузиться в постижение посоветованной фон Айнцберн литературы, Жанна выдохнула и направилась к Кеннету. Затем юноша почувствовал, как ему в шею сзади упирается нечто объëмное и мягкое, а на его груди сомкнулись две тëплые женские ладони. Вместе с тем, губы и нос она утопила в прядях его волос. — Извини, что не предупредил о своей задумке. — Если так посмотреть, ты поступил мудро. Пускай эти дурачки мнят о себе, будто твой рост и становление архимагом под конец обучения — целиком и полностью заслуга их «мудрого наставничества». — Не уверен, что мне есть дело до получения настолько высокого звания. По окончанию академии мне выдадут лицензию и снимут обвинения, а значит мы с тобою просто продолжим делать то, что делали, но теперь это будет законно в глазах общества. И платить за это будут нормально, а не бесценок, как раньше за «браконьерство». Остальные пускай думают, как им будет угодно. В таком положении, когда он читает цифровую книгу, а она просто его обнимает, они провели ещё минут десять, пока в дверь не раздался стук. Жанна сама решила проверить, кто там, а Кеннет, когда обернулся, увидел, что всё это время женщина ластилась к нему практически голышом: она как-то незаметно избавилась от куртки и сапог, поэтому всё, что на ней сейчас было — чëрное приталенное безрукавное платье, расстëгнутое до пупка. — Ты хочешь открыть дверь в таком виде? — даже смутился он, на что она хитро улыбнулась. — Ты же сам сказал, что тебя не волнует чужое мнение, м? Насколько знаю, что Мастер и Слуга творят, оставшись наедине — это их личное дело. — с этими словами она нажала кнопку на домофоне. — Да-да~? С той стороны послышался девичий размеренный голос: — Добрый день, меня зовут Мато Акуцу, и я также недавно была назначена на первый курс академии Акутакоро. Айнцберн-сенсей попросила присмотреть за новым студентом, живущим в этом комнате, и я бы хотела увидеться и лично поприветствовать Берье-сана. Жанна беззвучно обернулась на своего хозяина и с максимально кислым лицом провела себе пальцем по шее, явственно давая понять, что сейчас откроет дверь и вмажет этой «новой однокурснице» пяткой по роже. Кеннет же спешно поднялся с кресла и нажал на кнопку открытия двери, чтобы этого не допустить. Когда та отъехала в сторону, они оба увидели ровно тех персон, что пару часов назад незаметно наблюдали за незапланированным испытанием, а именно молодую розовласую девушку лет семнадцати, одного с ним возраста, и стоящую рядом с ней и прячущую руки в карманы ветровки девушку-«пацанку». — Добрый день. Похоже, я действительно приглянулся учителю Айнцберн, раз обо мне просят позаботиться однокурсницу… Но проблем у меня пока не возникло. Разве что, я не знаю, где здесь столовая, до неё экскурсия так и не дошла. — Тогда не будете против, если я покажу? Мы и сами туда собирались, поэтому… Но не успела Акуцу толком договорить, как в сантиметре от её правого уха просвистело остриё клинка. Жанна целилась не в неё, а в шею стоящей за ней блондинки, а та, стоит отдать должное, мгновенно материализовала в руках громоздкий прямой меч и выставила им блок так, чтобы поймать укол на плоскую часть. При ударе в стороны разлетелись алые и пурпурные искры ауры… И мечница с изумлением обнаружила, что сила заблокированного выпада оказалась чудовищной — достаточно, чтобы заставить её, полностью сгруппировавшуюся для сохранения позиции, соскользнуть назад на добрый метр и едва ли не коснуться спиной противоположной стены. — Мордред, ты как…?! — обеспокоенно воскликнула Акуцу от неожиданности; для неё тоже стала в новинку подобная скорость и мощь простого укола. Жанна, тем не менее, не стала и дальше давить, а выпрямилась и как ни в чëм не бывало упёрла клинок в пол, будто трость. Приказов своего Мастера, чтобы остановиться, или напоминаний от него держать себя в руках ей тоже не потребовалось. — Пожалуй, я бы тоже не отказалась перекусить. А то в последнее время одна мелкая рыбëшка попадается, кости да чешуя. — она призывно ухмыльнулась, а блондинка ответила аналогичной ехидной улыбкой из-под козырька кепки. Через двадцать минут Берье и Мато стояли вовсе не в столовой, куда действительно хотели попасть и пообщаться хотя бы за стаканчиком кофе, а под куполом местной арены — циклопического сооружения, напоминающего крытый древнеримский Колизей или не покрытый газоном футбольный стадион. Это место Эдесфиль совсем недавно обозначила во время экскурсии, как основную площадку для дуэлей и соревнований между студентами и их фамильярами, однако сейчас старший преподаватель снова видела Кеннета и Акуцу в условиях, которые не могла даже предположить. — Я, конечно, рада, что мисс Мато ответственно подошла к моей просьбе помочь господину Берье акклиматизироваться, но не думала, что ты воспримешь всё так буквально и первым делом покажешь, как здесь проводятся дуэли. — проговорила женщина, устало потирая переносицу. — Хотя, по вам видно, что вам неловко. Почему вы не примените Командные Заклинания, чтобы их угомонить? Это же ваши Слуги, как-никак? — Мы хотели, но они выглядят такими счастливыми, что просто не можем себя заставить им отказать. Они прямо как игривые котята, не так ли? — усмехнулась Акуцу и блеснула рубиновым глазом. — Вы говорили, что такие поединки могут проходить и в качестве дружеского спарринга, учитель, а значит сейчас можем не волноваться за очки прогресса, верно? Я бы хотел хотя бы взглянуть, как это всё происходит, пока это ещё тренировка, и госпожа Мато согласилась помочь. — Ну хорошо, в таком случае я озвучу стандартные правила для дуэли новичков. — серебровласая колдунья стала загибать пальцы. — Выйдя на арену, Слуги сражаются только друг с другом, Мастеров и зрителей втягивать запрещено, как и наоборот, воздействовать на сражающихся извне — это раз. Благородные Фантазмы применять также запрещено, заместо этого используются классовые способности, магия и мастерство оружия — это два. Бой проводится до тех пор, пока один из поединщиков добровольно не сдастся, не будет приведён в недееспособное состояние, либо пока его Мастер не признает поражение — это три. Слуг Кеннета Берье и Мато Акуцу прошу выйти на поле и представиться. Следуя этой команде, усиленной акустическим заклинанием для лучшей слышимости, два Героических Духа встали в отведённые под них магические круги, находящиеся в ста метрах друг от друга. Это были сковывающие печати, единственное предназначение которых заключалось в предотвращении фальстарта. Телохранительница Акуцу вышла на арену в полном латном доспехе серого и алого цветов, не оставляющим ни один участок кожи не закрытым, кроме головы. В руке, заместо показанного до этого меча, та держала рукоять с гардой, что в одно мгновение вспыхнула малиновым светом и исторгла поток маны, затвердевшей в облике обоюдоострого клинка. — Мордред Пендрагон, рыцарь Круглого Стола и Камелота. Слуга класса Сейбер! — декламировала она и круговым движением запястья поставила меч из маны вертикально, прикрыв одну часть лица массой сияющей магии. — Жанна д’Арк, Святая Орлеана и командующая армией Франции. Слуга класса Авенджер. — она повторила жест своей соперницы, и в этот момент они обе, спрятавшие свободные руки за спины, напоминали профессиональных фехтовальщиков на дуэли. Ограничительные печати развеялись, но девушки не бросились друг на дружку, а стали осторожно обходить против часовой стрелки. Жанна была облачена в чëрную кирасу поверх платья и в меховую накидку на плечи, её тренировочный меч представлял собой рукоять рапиры с пальцевыми дужками и кольцами гарды, а бьющий из неë пурпурный поток энергии застыл в форме тонкого лезвия. Обе мечницы решили сначала прощупать почву, заодно освежив память. — Не думала когда-нибудь встретится с кем-то из легенды о короле Артуре. — ухмыльнулась Жанна. — Насколько я знаю из учебников истории, женщин в стане его рыцарей не водилось, да и Мордред был сыном, а не дочерью… Или у тебя болтается член между ног? — Когда поставлю тебя на колени — узнаешь, хах! — Понимаю, ведь сама через это прошла, тем и стала знаменита. — она даже с некоторым уважением покачала головой. — Женщинам во все времена было легче замаскироваться под мужчину, дабы чего-то добиться, и уважением к нам пропитываются лишь после нашей смерти. — Что ж, тогда ты не станешь надо мною потешаться. — Мордред остановилась и стала лишь наблюдать глазами за всё ещё идущей д’Арк, оставаясь в одной позе. — Признаться честно, я и знаменитую Орлеанскую Святую Деву представляла более… одухотворëнной и благожелательной, что ли? Ты же выглядишь, будто восставший из пепла пожарища призрак-банши. — А ты попробуй заживо сгореть на костре под улюлюканье безмозглой толпы альбионских варваров — тогда и посмотрим, насколько верной своим принципам и любви к человечеству ты останешься. — Ну я-то тебя не жгла, верно? — Это не столь важно сейчас, когда мы наедине. Как думаешь, Мордред де Камелот, ежели я была командующей французских войск в Столетней Войне и восстала из мëртвых в ипостаси Слуги Мщения, то против кого бы мог работать мой классовый навык, «Кровный враг», с наибольшей эффективностью? При виде её коварной улыбки, Рыцарь Предательства поняла, в насколько патовой ситуации оказалась. — Это крайне подло… И на этих словах, два Героических Духа бросились вперёд, чтобы скрестить клинки. Первый же клинч заключил их в сферу из багрово-фиолетовой энергии, которая тут же распалась, стоило им расцепиться. — Хааааа! Синхронный выдох ознаменовал второй удар, который каждая хотела нанести в наиболее, как им казалось, открытую зону, но никто из них не захотел обменивать свою отсечëнную руку или ногу на чужую, поэтому последовал второй клинч с аналогичной вспышкой агрессивной маны. Теперь же Мордред, даже сделавшая шаг вперёд в качестве подката, стояла в позиции обороняющегося, ведь Жанна оказалась выше и давила, используя собственный вес и силу мышц. В этот момент дочь повелителя Камелота в полной мере ощутила, какие преимущества Слугам-Авенджерам открываются в битве с их заклятыми противниками, ведь от каждого последующего удара Орлеанской Святой, который принимала на блок или пыталась отпарировать, у неё просто отнимались руки. С такой силой гусеничный копёр забивал строительные сваи в землю, или Слуга-Берсеркер лупил кулаками, предварительно войдя в режим «Безумного усиления». — Твою мать! — прокричала она и лягнула латным сабатоном Жанну в пах, лишь бы оттолкнуть её и прекратить эту бешеную серию рубящих ударов сверху-вниз. Ту лишь слегка повело назад и заставило поморщиться, после чего Мордред пришлось напрячь всё свои рефлексы и мышцы ног, чтобы перекатиться и не позволить безумной ведьме снять ей скальп ударом наотмашь. Последующие десять минут Кеннету и Акуцу пришлось даже воспользоваться чарами усиления восприятия, чтобы просто поспеть за мелькающими по всей арене вспышками магии и мерцанием остаточных образов. Обе Слуги сделали основную ставку на скорость и поиск удобной позиции, однако если для Сейбер в данной ситуации это представлялось единственной верной стратегией выживания, то Авенджер просто игралась с добычей, как кошка с мышкой. — Твоё счастье, что на этом спарринге запрещены Фантазмы, иначе бы мой Кларент испил крови национальной героини Франц-…! — было усмехнулась милитесса, но тут же получила каблуком в челюсть и отправилась в низкий полёт по арене. — Ты что, пытаешься списать свою немощность на искусственные ограничения этой дуэли? Я ожидала большего от одной из рыцарей Круглого Стола, если честно. Даже при том, что у тебя перед глазами были такие примеры, как Ланселот или Гавейн, — а я слышала, что они были самыми могущественными героями и умелыми воинами той эпохи, — ты осталась простым посмешищем. Неудивительно, что папочка тебя не любил настолько, что даже пробил копьëм насмерть. Мордред, медленно поднимаясь из пыли и гладя изрядно ушибленное лицо, воззрилась на неё с лютой ненавистью. — Ты ничего обо мне не знаешь, тупорылая сука, чтобы нести эту херню! — Да мне и не надо всего знать, я делаю выводы из твоих же слов, неудачница. Сейчас ты сетуешь на то, что нам нельзя применять Благородные Фантазмы, стало быть, ты не настоящий Героический Дух, если оглядываешься только на них и плачешь, что тебя в чëм-то ограничивают. Где же твоя рыцарская гордость? После этого Жанна ринулась на Мордред с явным намерением убить, но стоило последней попытаться парировать новый укол, как та сама же витиеватым движением выбила из её руки двуручник, обошла со спины и схватила так, будто хотела взять Сейбер на болевой. Как ни странно, но даже человека в столь громоздкой броне у неё получилось обхватить, сомкнув руки на груди, и сжать с такой силой, что доспех из кристаллизированной маны прогнулся и пошëл трещинами. — Т-тебе-то легко говорить о гордости, ведьма, когда твой классовый навык ставит тебя на две головы выше меня! — простонала Мордред, скрепя зубами и хрустя рëбрами. — Не будь во мне английской крови, за щеку бы ты взяла… ох… — Да неужели? Жанна перехватила её таким образом, что теперь душила предплечьями. Мордред тут же воспользовалась освобождёнными руками, чтобы вдарить ей по рëбрам локтëм и тем самым освободиться, но д’Арк лишь усмехнулась подобной щекотки. — Думаешь, всё дело тут в классах и Фантазмах? Дело в воле, Мордред де Камелот, и дело в умении. Если я не первая, с кем тебе приходится сражаться, то ты наверняка заметила одну любопытную деталь: хоть мы и призываемся ради защиты человечества от Разломов и их порождений, но многие из нас заточены на битвы лишь друг с другом. Как мой «Кровный враг», направленный против вас, бритов, поможет мне в сражении против собаки, мутировавшей под тлетворным влиянием дикой магии в чудовище размером с автобус? Какой вообще прок от «Удара исподтишка» Ассасина, «Разрушителя магии» Лансера или «Вольного стрелка» Арчера, когда они встанут лицом к лицу с целым, мать его, кракеном, терроризирующим побережье? А когда твоих товарищей по команде и твоего Мастера начнёт растаскивать на кусочки рой плотоядной саранчи, ты будешь пользоваться своей «Дуэлью чести», чтобы рубить каждую отдельную мошку, а?! Всё то время, которое поучала её, Мордред трепыхалась, пока совсем не ослабла и пала на колени: — Ч-чего тебе надо от меня…? И Жанна отпустила её, позволив той ползать по земле, цепляясь ртом за воздух и заливаясь утробным кашлем. — Я просто хочу, чтобы ты перестала искать отговорки. С тех пор как меня призвали, я защищала того пацана от всего, что красная зона могла против нас выставить — и на монстров не действовал «Кровный враг». Когда не было возможности восполнить силы, чтобы вновь воспользоваться Фантазмом, я рубила их мечом или просто рвала голыми руками. Окажись ты на моём месте — ты бы сдохла и никому не сумела ничего доказать. Раздался гонг в знак победы Авенджер над Сейбер, а через десять минут после этого Акуцу и Кеннет всё же пришли в столовую и решили перекусить, своих фамильяров же они отсадили подальше, чтобы те немного остыли. И если д’Арк спокойно и даже с победной ухмылкой пила свой эспрессо, то Пендрагон-младшая больше была озабочена разминкой и хрустом собственными позвонками, поскольку за время пребывания в болевом захвате кости ей в значительно мере свело. Но снова бросаться в драку никто даже и не думал. — Значит, эх, у тебя с твоим контрактором навалом боевого опыта с тех пор, как тебя призвали сюда? — поинтересовалась рыцарь Круглого Стола, в очередной раз потягиваясь. — Нам приходилось постоянно отбиваться от отродий Разлома, самых разных, а наиболее крупных мы разделывали, вытаскивали духовные ядра и загоняли на чëрном рынке. Приходилось именно там, поскольку официальные фирмы требовали лицензию, а у нас таковой, как поминаешь, пока не имеется. — Ясен-красен! Охотничий промысел в красной зоне, где водятся наиболее жирные мутанты, — это крайне опасное дело, и никто туда детей не пустит… — она кинула взгляд на паренька напротив своей госпожи и пригубила латте. — Выходит, опыт охоты на отродий куда ценнее дуэлей один-на-один, раз уж меня сумел одолеть какой-то вшивый, второсортный Авенджер. — Хах! — усмехнулась Жанна и оттопырила указательный палец, всё ещё держа стакан с напитком. — Сочту это за наивысшее признание моих навыком! К слову, по тебе тоже видно, что с момента воплощения в мире живых за плечами лежит не один поединок с Героическими Духами. Твой Мастер тоже ведь только поступила — и всё это время ты только и делала, что дралась с другими Слугами? — Не думаю, что мне есть причины обсуждать это с такой жабоедкой, вроде тебя… Но всё же глаз у тебя намëтан. Я намотала на свой меч кишки минимум десяти утырков, посмевших позариться на моего призывателя. Это предупреждение, если что. — отпив ещё глоток, она указала большим пальцем в сторону их контракторов. Туда, где девушка встала из-за стола, подтянула юношу к себе и одарила поцелуем в щëку, да так, что отметина от помады касалась края его губ. — Считайте это наградой от меня за прекрасную дуэль между нашими Слугами, Берье-сан. С нетерпением ожидаю нашего сотрудничества. Пойдём, Мор-чан, надо обработать твои гематомы. — Эх, да на мне уже всё зажило! — начала она ворчать, всё же послушно вставая и следуя за Мато. Жанна же тем временем, даже не обращая внимания на разлившееся по столу из раздавленного стаканчика кофе, пилила своего господина пронзительным недобрым взглядом. — Не знаю, о чём ты подумала, но я к этому непричастен. — он не стал волноваться, потому как уже привык к вспышкам сверхъестественной ревности с её стороны в подобных случаях, а вместо этого принялся оттирать след от помады салфеткой. — Мы просто разговаривали, я извинился, она поблагодарила меня за «мудрые наставления её товарищу», затем сняла обувь и коснулась пяткой моей ноги, а когда попросил перестать — случилось вот это. — Изменник. — презрительно цыкнула женщина.*******
Последующие две недели, оставшиеся до начала учебного года, на головы Кеннета и Жанны, как ни странно, никаких неприятностей более не приходилось, что разительно контрастировало с их прежним образом жизни и ожиданиями от нового места. Словно питон, добравшийся до кладки перепелиных яиц, он поглощал всё новые и новые знания, восполняя пробел в несколько лет; она же лишь тренировалась вместе с Мордред, как с единственной такой же Слугой, к которой сумела притереться здесь. Желания выходить на контакт с другими призванными героями у д’Арк не имелось от слова «совсем», тем более когда её уникальная черта время от времени реагировала на тех воинов, что пытались наладить с неё знакомство. «Убогие чаехлёбы…» было единственным, что она могла выдать из себя, несмотря на то, что с отпрыском короля Камелота вполне по-обычному общались как при встрече, так и во время спаррингов. Такая форма взаимодействия, к её приятному удивлению, не требовала арбитража со стороны преподавательского состава, однако использование каких бы то ни было Благородных Фантазмов на территории Акутакоро неизменно подпадало под запрет, если того не требовали определённые обстоятельства. В частности, поскольку ни одна, ни вторая не относились к числу Слуг, призванных учителями, ректорами или службой безопасности, не сражались в полноценной дуэли за очки прогресса для своих Мастеров и не присутствовали на занятиях в качестве лаборантов, то им приходилось обходиться лишь своими бойцовскими и магическими способностями. Начало же занятий этой прохладной весной Берье и Мато встретили, сначала найдя друг друга среди таких же первокурсников на вступительной приветственной церемонии, а затем, оказавшись в одной группе, также вместе заняв места в аудитории. Кабинет представлял собой подобие амфитеатра, где за партами и друг над другом сидели ученики, взирая сверху-вниз на доску и кафедру, за которой их всех довольной улыбкой одарила всё та же серебровласая учительница. — Что ж, друзья мои и, я искренне на это надеюсь, будущие коллеги! Несмотря на то, что вы уже получили напутственное слово от директора Аозаки, как одна из старших преподавателей и руководитель класса А-1, в который всех вас успешно зачислили, я бы хотела сама вас поприветствовать и узнать о каждом как можно больше. С некоторыми из вас мы виделись совсем недавно, но с кем-то до сих пор так и не пересеклись, поэтому хочу представиться: моё имя — Эдесфиль фон Айнцберн, маг-призыватель 5-го ранга и Мастер со стажем в двадцать лет. За спиной каждого подобного мне высококлассного лицензированного волшебника тянется мантия из свершений и потерь, а потому я надеюсь, что сумею передать вам опыт в своей роли наставника. Она обвела рукой всех присутствующих. — При взгляде на просторность этой аудитории, рассчитанной на сотню учеников, вы наверняка задались вопросом о том, почему вас здесь лишь двадцать пять. Как думаете, в чём причина? — задав первый же вопрос, она кивнула в сторону поднявшей руку девочки в очках. — Возможно, это по той причине, что чародеев с достаточно сильными и плотными магическими цепями, чтобы суметь призвать собственного Героического Духа, всего около двадцати-тридцати процентов от общего количества магов? — Совершенно верно. Сам факт такого «запустения» — наглядный показатель того, насколько ваши способности редки и востребованы в обществе. Маг — это человек, который способен оперировать с таким видом энергии, как «мана», и при помощи него ограниченно искажать окружающую реальность. — в соответствии с её словами подростки ощутили, как во всём помещении резко понизилась температура, из-за чего при дыхании стали выдавать облачка прозрачного пара, а кто-то даже чихнул. — Волшебник, способный зажечь при помощи маны кислород в воздухе, придать сгустку горящего газа форму и усилием воли направить в нужную ему сторону — это не такое уж и редкое явление в современном мире, обычные люди называют таких индивидуумов «пробуждёнными». Однако, далеко не каждый пробуждённый способен установить канал связи с таинственным потусторонним пространством, именуемым Троном Героев, чтобы вытянуть оттуда в материальный мир духовную сущность, заключить с ней контракт Мастера и Слуги и даровать физическое тело. Таких, как мы с вами, называют «возвышенными», и зачастую для простых магов мы — то же самое, что они сами для простых людей. Колдунья вернула температуру аудитории на привычную отметку и оттопырила указательный палец. — Тем не менее, чему и как бы вас не учили ваши семьи и прежние наставники до поступления сюда, но предаваться гордыне и тщеславию пока рановато. Один лишь факт наличия собственного Слуги или потенциала к его призыву не делает вас по-настоящему великими, по крайней мере, до тех пор, пока не проявите свою силу и мастерство в качестве Рыцарей Схождения. Знает ли кто-нибудь из вас историю, как мир в принципе пришёл к той точке, в которой он находится сейчас, и благодаря чему маги-призыватели встали во главе цивилизованного общества? Эдесфиль было показалось, что один из мальчиков в её группе захотел ответить, но тот лишь завёл руки за голову и, пускай не положил ноги на парту, но сложил их одна на другую под столом. Ему явно было скучно, и речь фон Айнцберн его не впечатляла — на контрасте с этим руку вновь подняла девушка в очках и с двумя хвостиками. — Мисс Джингуджи Харуна, кажется? Прошу. — Согласно официальным документальным свидетельствам, в 1620-м году на территории Африканского континента произошёл всплеск магической энергии таинственного происхождения, импульс от которого почувствовали все маги и прорицатели в то время. Именно из их записей получилось установить дату и даже время, с поправкой на расстояние от эпицентра. Как показали дальнейшие исследования и изменения в информационном поле планеты, это была не разовая акция, а следствие образования дефекта в ткани пространства-времени — это событие с тех пор называют «Первым Схождением». — Если было первое, значит было и второе? — улыбнулась она умнице. — «Второе Схождение» произошло в 1945-м году, в Берлине, из-за чего город оказался поглощён червоточиной, а вся Германия превратилась в так называемую «красную зону». Разломы постоянно исторгают потоки дикой магии, бóльшая часть которой оседает в окружающей почве и способствует неконтролируемым мутациям флоры и фауны, а меньшая доля замешивается в атмосфере и распределяется по всей планете. Собственно, по мнению многих учёных наличие двух Разломов и исходящих при их появлении импульсов стало виной увеличению количества волшебников. И без того обладавшие магическими способностями развили их до куда более высокого уровня, а те, в ком латентный талант к чародейству мог так никогда и не проявиться при обычных обстоятельствах, стали пробуждаться. Магическому сообществу, до этого многие века скрывающееся в тени человеческого социума, стало трудно сохранять анонимность и было принято решение о выходе в свет. Разразилось несколько стачек, погромов и даже войн бессильных против магов, но, в конечном итоге, мы заняли своё привилегированное положение, на котором находимся сейч-… — Простите, Айнцберн-сенсей, но разве у нас тут занятия для дошколят? — подал, наконец, голос тот самый парнишка, что сидел всё это время вразвалочку. — Господин Амакуса Ичидзё, вы заметили в рассказе мисс Джингуджи какие-то неточности? — женщина решила проигнорировать его несколько хамоватую манеру поведения и речи, поскольку понимала, что у детей в этом возрасте порой слишком сильно играют гормоны… Особенно у настолько знатных детей. — Нет-нет, эта зубрилка рассказала всё верно. — он помахал ладонью у уха, а затем развёл руками. — Просто мне показалось это скучным. Тот факт, что вы не сами всё это рассказываете, а даёте кому-то из нас блеснуть элементарными познаниями, указывает на то, что мы все всё прекрасно понимаем. Я, признаться честно, пришёл сюда, чтобы учиться у одной из самых успешных преподавателей академии Акутакоро, у легендарного кандидата в архимаги, а пока что тухну от скуки. Разве мы не должны, не знаю, постигать точные магические науки и практиковаться в колдовстве? — Верно, однако любая наука — ничто без повторения основ. Я хочу, чтобы вы помнили причины и понимали следствия, ведь знания, полученные в тех тепличных условиях, в которых вы, словно цветы, росли до сей поры, вам в дальнейшем не помогут. — Пха-ха-ха! Клан Амакуса веками занимает одно из главенствующих кресел в японском отделении Ассоциации, мы — знать этой страны, а вы сейчас хотите сказать, что всё ранее полученное образование и опыт от моих родителей ничтожны? — Учитель просто хочет, чтобы вы перестали срывать занятие и дали ей идти дальше по учебному плану. — подал, наконец, голос Кеннет, которого вся эта никчемушная дискуссия уже начала кипятить. — Я пришёл сюда не за тем, чтобы слушать о чьём-то наследии. Другие, я уверен, тоже здесь сидят не ради этого. — Спасибо, господин Берье. — даже с неким облегчением выдохнула Эдесфиль, а Ичидзё скрипнул зубами при взгляде на посмевшего высказаться гайдзина. — Думаешь, такая блоха, как ты, может диктовать мне, как себя вести на уроке? Ты из какой семьи будешь, чтобы так повышать на меня голос? — Какая разница, из какого я рода? Мы оба — пока что всего лишь студенты с сотней очков прогресса у каждого, и ни твоя семья, ни твой гонор чего-то добиться здесь тебе не помогут, как и мне. Только наши способности, талант и старание. — Ах ты ублюдок…! — Довольно. — фон Айнцберн звонко хлопнула в ладоши, чем в один момент прекратила свары — не из-за убедительности простого хлопка, а из-за акустического заклинания, коим усилила звук и заставила детей позакрывать уши. — Мне импонирует то, что бóльшую часть вашей личности сформировало воспитание и гордость за славную историю своих семей. Уверена, многие поколения ваших предков вошли в историю, как выдающиеся маги и защитники человечества… Однако здесь и сейчас это не значит ровным счётом ничего. Сдавать экзамены, соревноваться за дополнительные очки, отстаивать своё место под солнцем и право успешно выпуститься — всё это будете делать вы, а не ваши отцы, дяди или дедушки, и вы сильно ошибаетесь, если питаете надежду на какое-либо снисхождение и блат. Я хочу, чтобы вы с уважением относились друг к другу в течение всех четырёх курсов и сумели сработаться, когда дело дойдёт до охоты за ресурсами и, тем более, вашей дальнейшей деятельности после выпуска. Убедившись, что они более не собираются встревать в драку, Эдесфиль нажала несколько кнопок на устройстве на своём столе — и проектор исторг поток световых частиц на школьную доску. Вместе с этим свет в аудитории погас ради большей чёткости голографической проекции, а женщина стала передвигать отдельные элементы и листать графики собственными пальцами так, будто конструкция из маны была полностью осязаемой. — Подытоживая сказанное мисс Джингуджи, нам стоит перейти к такому феномену, как Героические Духи. А вернее, к нашему с ними взаимодействию, поскольку здесь вас этому и будут обучать… Просто кого-то не посчитали нужным научить терпению. — беловласка бросила мимолётный презрительный взгляд в сторону Амакусы. — До сих пор неизвестно, чем в действительности является Трон Героев, — параллельным измерением, где оживают сказки и легенды, либо же порождением коллективного сознательного и бессознательного, — однако мы изучили его в достаточной мере, чтобы эксплуатировать, призывая Слуг. От случая к случаю данный процесс протекает по-разному, но можно выделить три основных метода: посреднический, кровный и спонтанный. Когда маг хочет воззвать к сущности из Трона Героев, он может провести ритуал призыва, основным компонентом которого является предмет-реликвия, напрямую относящийся к субъекту ритуала — это посреднический метод. Будь то ножны легендарного меча, осколки принадлежащей воину брони или даже монета времён правления древнего царя — такой артефакт начинает исполнять роль медиума, значительно сокращая нагрузку на призывателя в процессе ритуала и при заключение договора. По сути своей, используя этот метод даже маг-пробуждённый может сымитировать экзальтированного, но ограничения его очевидны: связанными с персонажами легенд реликвиями разжиться не так-то просто, они не на каждом углу валяются, а степень контроля такого Мастера над своим Слугой весьма слаба. Она жестом заставила текущий слайд распасться на сотни частиц и собраться в следующий. — Впрочем, последнее ограничение актуально лишь для недостаточно сильного волшебника. Если призыватель и без того обладал достаточной мощью и количеством маны — дефектов в контракте с Героическим Духом возникнуть не должно. Второй метод, кровный, ровно такой же, как и первый, и различие лишь в том, что в качестве медиума и ресурса ритуала используется кровь — это возможно в том случае, если вы и ваш Слуга являетесь дальними потомком и предком. Третий метод, спонтанный, не требует в своём составе медиума и порой даже обходится без чёткого ритуала — потусторонняя сущность сама может найти лазейку в завесе духовного и материального миров, отыскать человека с наиболее приглянувшейся ему энергетикой и заключить контракт. Это самый редкий и опасный метод, поскольку достаточной силой для самостоятельного проявления Героические Духи обладают лишь в непосредственной близости от Разлома или в присутствии существ, которых мы называем «Зверями Апокалипсиса». Сами понимаете, у ребёнка вашего возраста крайне мало шансов выжить в настолько экстремальной среде… Однако те, кто становятся Мастерами именно в результате спонтанного призыва, имеют все основания считаться исключительными, ведь герои мифов абы к кому не прибиваются, дабы те сражались с ними бок о бок. Последовал слайд с изображением того, как шеренга солдат в красных мундирах стреляет из мушкетов по полчищу напрыгивающих на них уродливых созданий. — «А против чего Мастеру и его Слуге сражаться бок о бок?» — спросите вы. На этот вопрос уже ответила мисс Джингуджи: несмотря на то, что «Схождение» принято считать событием, которому всё магическое сообщество обязано нынешним господствующим на планете положением, последствия от наличия двух открытых и беспрестанно фонящих дикой магией объектов сказываются на всей земной жизни скорее негативно, нежели позитивно. Человечество находится под постоянной осадой со стороны животных, растительности и людей, непередаваемо изменённых влиянием Разломов. И пускай принято выделять красную, жёлтую и зелёную зоны, от большего содержания и силы обитающих там монстров к меньшему, но не редко можно наблюдать миграцию больших стай и роёв отродий в менее опасные для человека регионы, что, как сами понимаете, оборачивается большими разрушениями и жертвами среди мирного населения. По мановению руки Эдесфиль та же самая картина приобрела новые детали, одной из которых было наличие в стане солдат нескольких фигур в мантиях, сплетающих магию в заклинания и защитные барьеры, а также людей, напоминающих героев древнегреческих мифов, что вооружены легендарным оружием и бросаются с ним вперёд строя, чтобы первыми принять натиск исчадий Разлома. — С тех самых пор, как человечество осознало себя вынужденным сражаться за своё выживание, появились так называемые «Рыцари Схождения» — орден магов-призывателей и героев-фамильяров, защищающих нашу планету и направляющих её развитие в наиболее благоприятное русло. Со временем, вокруг наиболее выдающихся воинов и деятелей образовались благородные кланы, исправно поставляющие выдающихся Мастеров и Слуг из поколения в поколение. И такова тема первого нашего занятия, мои дорогие ученики: бытие магом — это не только и не столько почевание на лаврах из-за своего происхождения, сколько ежедневный риск и отчаянная борьба с бушующими силами природы. Для каждого из вас открыты двери всюду, хоть в бизнес, хоть в правительство, но это — не привилегия, а оплата вашего тяжкого труда… Естественно, те, кто не желают прилагать усилий к своему предназначению, недостойны всех благ и предоставляемой власти. Это не только моё мнение или курс Акутакоро, но и официальная линия Японии и всего цивилизованного миру. Прошу принять это к сведению. Последующие полтора часа фон Айнцберн подробно описывала, что из себя представляет разделение Слуг на восемь классов, какие преимущества и недостатки зафиксированы у каждого из них и на что детям, как начинающим Мастерам, предстоит обратить внимание. Если для кого-то из присутствующих всё это было очевидно и уже изучено, то сам Кеннет внимательно записывал каждое слово преподавательницы. Заметив такое рвение, кто-то из его сокурсников даже перестал считать ворон и навострил уши, мало ли что полезное извлечёт из этого урока истории для первого класса младшей школы. После же окончания занятия Берье, который уже собирался на следующее, вдруг наткнулся на ту самую девушку в очках. — Вы ведь мисс Джингуджи? Что-то не так? — Нет, — она покачала головой и улыбнулась. — Я просто хотела поблагодарить за то, что вступился за меня перед Амакусой. — Я бы не назвал это «вступился», если честно. Просто посчитал неправильным, что один ученик перебивает другого, когда тот отвечает на вопрос учителя. Это ведь невоспитанность, не так ли? — Верно, но… должна признать, меня иногда заносит. Я с детства любила блеснуть своими знаниями, даже если они очевидны — таких, кажется, называют зазнайками, хах. — Ты объяснила понятнее, чем было написано в учебниках… Он было хотел предложить ей вместе пойти и сесть на уроке математики, но оба они тут же шугнулись от ощущения некоего импульса. Стоило парню с девушкой посмотреть в сторону дуновения, как те увидели зависшую в полуметре от них стрелу — это был снаряд, запущенный из лука девушкой, стоящей рядом с Амакусой Ичидзё. Сам юноша сверлил их взглядом с лютым презрением, а его спутница хоть и держала оружие наготове, но по её лицу было видно, что приказ своего хозяина та исполнила через силу. Затем от замершей стрелы по воздуху начала идти рябь, складываясь в худощавый и долговязый образ, а когда маскировка окончательно спала — это оказался мужчина в наряде карнавального шута, чьи острые скулы выкрашенного в белое курносого лица напоминали скорее акулу или оскалившуюся крысу, нежели человека. Издалека даже можно было подумать, что тот носит трёхрогий клоунский колпак на голове, но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что это были лишь ярко-зелёные волосы, уложенные в несколько пышных прядей, напоминающих сегментированные паучьи лапки. — Спасибо за помощь, Фрог. — кивнула Харнуа, а клоун переломил стрелу усилием пальцев пополам. — Не за что, принцесса, но не слишком ли ты легко наживаешь врагов аж в первый свой день в старшей школе? Ха-ха-ха! — Если бы я хоть в чём-то была виновата, то извинилась бы и перед ними, и перед тобою за беспокойство. — брюнетка блеснула стёклами очков. — Амакуса-сан, ты же понимаешь, что приказывать своим Слугам нападать на других Мастеров, тем более твоих одноклассников, — это тяжкое дисциплинарное нарушение? — Хех, не понимаю о чём ты! — он картинно развёл руками, а интонация явно давала понять, что тот лукавит. — Я никому ничего не приказывал, просто моей верной прислужнице не понравилось, как ваша сладкая парочка себя ведёт передо мною. Не только зазнайка, но и потаскушка, да? — Это уже ни в какие ворота. — Кеннет встал перед ней и спрятал одну руку в кармашек пиджака. — Какой бы влиятельной и богатой не была твоя семья, её денег, очевидно, не хватило, чтобы воспитать из тебя нормального человека, а не бешеную собаку. От столь колкого замечания Слуга-шут чуть было не взорвался от смеха, всё же прикрыв рот рукой, а вот на виске обсуждаемой персоны вздулась вена. — На драку напрашиваешься, гайдзин? — Уж если кто и напрашивается, то только ты, — вперёд вышла сама Харуна. — Притеснять других людей за то, что те иностранцы или просто любят учиться, это низость и невоспитанность… А та стрела, которую выпустила твоя Арчер, определённо предназначалась мне. Думаешь, ты готов к последствиям за убийство другого возвышенного? — Не преувеличивай! Я же сказал, что это была её собственная инициатива, но даже если бы я и приказал — стрела бы попала тебе в руку, это не смертельно. Зато, вы со своим дружком бы уяснили своё место в этой академии, и что не стоит идти против Амакуса! — В таком случае, как насчёт дуэли? Подобный споры в Акутакоро решаются именно таким способом, а ставка — половина наших очков прогресса. — Хо-хо, а ты необычайно уверена в своих силах, да? Думаешь, какой-то жалкий клоун сумеет справиться с героем греческих мифов? Коридор наполнился пронзительным радостным смехом самого Фрога, после чего тот изрёк: — Без ваших понтовых Благородных Фантазмов? Конечно же сумею! На том и порешив, они попросили фон Айнцберн, которая просто тихо наблюдала за развязкой этого спора у входа в свою аудиторию, организовать дуэль формата «Слуга против Слуги» на той же арене, где не так давно сражались Жанна д’Арк и Мордред Пендрагон. Те со своими хозяевами тоже пришли посмотреть на это зрелище, поскольку бить друг дружке морды решили фамильяры других волшебников, а значит их потенциальные соперники или союзники. Встав на противоположные стороны поля, всё так же оказавшись в стартовых ограничивающих кругах, бойцы решили представиться. — Аталанта, избранная охотница Артемиды и одна из Аргонавтов. Слуга класса Арчер. — Трибуле, скромный артист-цареубийца. Слуга класса Ассасин! По команде Эдесфиль ограничивающие печати рассеялись, и начался бой. С первой же секунды Аталанта, дёрнув двумя кошачьими ушками на голове, натянула тетиву лука, материализовала три стрелы из кристаллизированной маны и выстрелила ими по очереди. Фрог же просто побежал на неё, будто и вовсе никак не стремясь увернуться. Впрочем, так лишь казалось, поскольку первый же снаряд он пропустил в метре от своего левого уха, второй — в сантиметре от правого, а ради наиболее зрелищной увёртки от третьего — подпрыгнул с одновременным разворотом в воздухе и даже сложил большой и указательный пальцы в колечко, позволив стреле пролететь в него. Это была явная демонстрация того, как легко ему уклоняться от атак лучницы, что последнюю явно разозлило, и в этот раз она запустила лишь одну стрелу, но куда более мощную и заряженную магией, чем прежде. Приземлившийся на исходе последнего размашистого прыжка клоун состроил удивлённую гримасу… Но тут же злорадно оскалился и метнул в сторону летящего на него снаряда некий тонкий и прямоугольный предмет. От их столкновения раздался взрыв, поднявший пылевую завесу, из которой затем вылетело три аналогичных предыдущему снаряда. При ближайшем рассмотрении это оказались игральные карты, блестящие так, будто сделаны из стали — и Аталанта по достоинству оценила их остроту и аэродинамичность, когда сумела увернуться от двух, но третий чиркнул по ещё щеке, оставив алую линию, а затем врубился в каменную стену арены так, словно лезвие бритвы в упаковочный поролон. «Не может быть, чтобы обычная сталь, тем более настолько тонкая, могла пробить мою духовную броню… Он вкладывает в них довольно много маны.» — подумала она и шугнулась, когда увидела его выходящим из завесы пыли. Трибуле резко поднял над головой руку с картой и с дьявольской ухмылкой протянул сопернице: — Дай-ка угадаю: киска загадала именно эту? Нет? Ну тогда определённо какую-то из этих! — после чего достал из рукавов ещё пять штук и движением наотмашь метнул в неё. От этой атаки увернуться было довольно просто, но, к несчастью для героини, одна из карт вдруг вспыхнула ярким голубым светом и ударила во все стороны зарядом молнии. Этого ей избежать уже не удалось, и Аталанта приземлилась на ноги в некоторой мере контуженной от удара высоковольтным электричеством. — Ого, похоже он её теснит! Кто-нибудь слышал о таком шуте, как этот? — произнёс один из зевак. — Понятия не имею, но акцент у него французский. Вообще, у него изначально было преимущество, ведь у Ассасинов есть «Удар исподтишка» и все они чертовски ловкие и вёрткие, а «Вольный стрелок» этой Арчер разве что поможет ей выпустить на полсотни больше стрел — что толку, если она ни одной так и не попадёт? Айнцберн-сенсей запретила использовать Благородные Фантазмы, поэтому сейчас решат их собственные умения и сноровка. — А эти карты разве не Фантазм? Эдесфиль, наблюдающая за дуэлью и напрягшая ради этого своё магическое восприятие, с уверенностью могла сказать, что это были самые обычные куски металла, выполненные на манер карт для игры в дурака — их можно было бы погнуть даже небольшим усилием, и в руках простого человека резать ими стоило бы разве что бумагу, но конкретно эти были наполнены большим количеством спрессованной маны, что и объясняло их впечатляющую пробивную силу, прочность и даже начинённость заклинаниями отложенного действия. «Едва ли этот зловещий акробат обладает магическими способностями на уровне Слуг-Кастеров, поэтому заслуга столь тонкой настройки оружия своего поединщика принадлежит Джингуджи Харуне. Она довольно талантлива и находчива, чего не скажешь об Амакусе…» А пока зрители обсуждали происходящее и делали выводы о силе двух призванных героев прошлого, Аталанта столкнулась с ещё одним проблемным трюком: Трибуле забрасывал её шариками-бомбочками, прямого физического вреда от которых не было, но они образовали облако густого чёрного дыма, в котором нельзя было ничего разглядеть ни изнутри, ни снаружи. В образовавшейся завесе она оказалась подобна слепому котëнку, и лишь нечеловеческие рефлексы и острый слух помогали Аталанте свести урон от всё новых и новых карт-снарядов до неглубоких порезов… Которых, тем не менее, накопилось уже прилично, чтобы привести в негодность её платье, а обычного человека и вовсе заставить истечь кровью. Поняв, что в таком положении она как на ладони, Арчер было хотела покинуть ловушку, но куда бы она не попыталась бежать — прямо перед ней в землю вонзались всё те же злосчастные карты в знак, что дальше пускать красавицу никто не собирается. Столкнувшись с тем, что заперта в пределах очерченного круга, она снова натянула тетиву и создала стрелу, которая с каждой секундой принялась сиять и резонировать всё сильнее. За её спиной блеснули два алых огонька — и Аталанта, явственно ощутив жажду убийства, резко обернулась и выстрелила. Заряженная стрела пробила коридор свежего воздуха в толще дымовой завесы, но только лишь его, оппонента как не бывало… А затем она почувствовала резкую боль в боку и не сумела справиться с порывом исторгнуть сгусток крови изо рта. Трибуле вогнал девушке в бок обычный раскладной нож-бабочку, со смаком провернул, ловким движением вытащил и, подпрыгнув на месте, вмазал в то же место пяткой с разворота. Для зрителей, наблюдавших всю эту картину снаружи облака, детали были неизвестны, но они могли судить о превосходстве Ассасина хотя бы по той причине, что знали об его классовом навыке. Способность скрыть своё присутствие прямо на глазах у врага, оставаясь незамеченным для камер, ловушек и даже обострëнных органов чувств — всё это невозможно было не применить в условиях нулевой видимости с максимальной эффективностью. Девушка отстреливалась и уворачивалась на основе своих ощущений, но было это не прозрением сквозь вуаль обмана, а с дозволения самого клоуна, намеренно включающего и деактивирующего «Удар исподтишка», дабы поводить её за нос. «Арчер! Что это за позорное зрелище? Хочешь сказать, что этот выродок тебя теснит?!» — раздался у неё в голове голос Ичидзё, переданный телепатическим заклинанием. «Я сожалению, Мастер, но не могу снова разорвать дистанцию… Он просто играется со мною…» «Тогда используй «Метаморфозу Агрия» и порви его в клочья, в чëм вопрос?» Услышанное её удивило. «Но, господин, по правилам матча Благородные Фантазмы запрещены, это ясно озвучили. Если нарушить правило — последует наказание…» «Ну и что?» — отозвался он с таким наглым пренебрежением, что она на секунду даже забыла о самом сражении. — «Победителей не судят, а если для тебя правила этой задрипанной дыры приоритетнее моих приказов, тогда нахер ты мне вообще сдалась? Слуга должен во всём слушаться хозяина и стойко выдерживать любое осуждение.» «Но я…!» «Заколебала! Арчер, Командным Заклинанием тебе приказываю: обратись в форму «Зверя Божественной Кары» и разорви на части это ничтожество!» С поступлением этого рокового распоряжения она ощутила в себе нарастающее натяжение и кипение — не от злости на глупость Ичидзë, а из-за того, что тело без её на то согласия начинает изменяться. Визуально это выразилось лишь появлением замысловатых татуировок на коже и второго кошачьего хвоста, выцветанием некогда светло-зелёных волос и отрастанием чёрного меха с когтями на руках и ногах, однако внутри всё её естество резонировало в ответ на активацию «Безумного усиления» — навыка, свойственного для Слуг класса Берсеркер. Помимо того, резкий выплеск энергии и жара развеял клубы дыма, и наблюдатели, вынужденные закрываться от поднявшегося ураганного ветра, увидели, как за отчаянно уклоняющимся Хоп-Фрогом по пятам рыщет юркая тень. В какой-то момент Ассасина подбросило в воздух от мощного удара, а затем обрушило оземь под действием гравитации. Схаркивая кровь и с трудом поднимаясь на дрожащие ноги, клоун показал, что его грудь и живот испещрены десятью глубочайшими ранами от когтей, нанесëнным крест-накрест. Тяжесть полученного ранения оказалась настолько значительной, что ему приходилось собственные потроха едва ли не руками удерживать, чтобы не выпали наружу. — Трибуле! — вскрикнула Харуна и прикрыла рот руками. Ичидзë же, наблюдавший за этой реакцией, расплылся в широкой садистской улыбке… Которую тут же начисто смысла фон Айнцберн, когда создала в руке магический круг. Это заклинание возвело между дуэлянтами полупрозрачную стену, лишь внешне напоминающую мутное стекло, такой же барьер возник за спиной у вновь готовящейся броситься в атаку Аталанты, затем слева, справа, над головой и под ногами, а в заключение вся эта конструкция сжалась в размерах до той степени, что озверевшая Арчер оказалась буквально спрессована в кубик метр-на-метр. — За сим дуэль окончена. Победитель — мисс Джингуджи Харуна и её Слуга-Ассасин. — декламировала преподавательница и посмотрела на наглого юнца с осуждением. — Что же до проигравшей стороны, то вдобавок к пятидесяти проигранным очкам потенциала я снимаю с Амакуса Ичидзë ещё сорок восемь единиц сверху и присуждаю их победившей стороне в качестве компенсации. — Вы совсем охерели?! — возмутился тот. — Хотите оставить мне всего лишь два балла за то, что эта бесполезная сука по своей воле нарушила глупое правило?! Эдесфиль взмахнула свободной рукой — и вокруг головы Амакусы материализовалась лента из магических формул, которая сразу же затянулась вокруг его шеи и нижней части лица, намертво закрыв рот. — Эта «бесполезная сука» — твой фамильяр и товарищ по оружию, которого ты Командным Заклинанием принудил пойти против правил матча, где на кон были поставлены ваши изначально данные очки прогресса. За подобное неправомерное применение столь опасной магии я бы могла сразу вас исключить, отобрав все оставшиеся баллы, однако ограничусь пока что лëгким дисциплинарным взысканием. Сколько он не пытался развеять или разорвать путы, всё было тщетно, и в какой-то момент его зрение помутилось, а не упасть на пол трибуны он сумел, лишь схватившись за поручень. Это было следствием того, что прижатая к земле Аталанта так и не получила отменяющий приказ на прекращение буйства, а потому всё это время использовала «Безумное усиление», которое сжигало как её собственные запасы энергии, так и его с бешеной скоростью. Эдесфиль же, прекрасно осознавая ситуацию, поскольку сама в совершенстве овладела контролем над своим Слугой-Берсеркером, намеренно оставила их обоих в таком положении, чтобы они сами своей же глупостью привели себя в недееспособное состояние и не пришлось тратить транквилизаторы, чтобы их скрутить. — Оказывается, в клане Амакуса найдëтся место даже таким отбросам? — Неудивительно, что они сейчас в упадке и, поговаривают, постепенно уступают позиции семье Куроину — своим давним соперникам. — Но у них всё ещё имеются по-настоящему выдающиеся Мастера и Слуги, а этот Ичидзë, вроде бы, из побочной ветви. Так что рано пока ещё судить. Такие пересуды стали ходить в стенах академии, стоило зрителям из числа студентов только покинуть колизей, но Кеннету и Харуне было не до них. Старший преподаватель сразу же оказала Трибуле первую помощь, влив в него достаточно маны, чтобы усилить регенерацию и заживить критические ранения. Тем не менее, ему всё же потребовалось сильное плечо Жанны, чтобы доковылять до общежития своей хозяйки. — Ты не дурно сражался, как для Ассасина. Но в реальном бою никто никакие правила соблюдать не станет, так что тебе стоило применить и свои Фантазмы, чтобы уравнять шансы. — произнесла женщина, на что получила смешок. — Знаю-знаю, меня-таки не назвать «человеком чести», чтобы несмотря на всё соблюдать договорённости, но и у меня есть гордость, а главное — моя принцесса приказа сражаться в полную силу мне не давала… — Но и умирать вот так просто она тебе не приказывала, верно? Слова падшей святой заставили его лицо вытянуться сильнее обычного от удивления, но затем он снова залился смехом. Перехватив у женщины своего напарника, Харуна ещё раз поблагодарила их обоих за помощь и заботу, — как бы Кеннету с Жанной такие раскланивания не казались излишними, — и направилась с ним к себе. — Ты сегодня необычно чуткая, к чему бы это? — Не надумай там себе чего попало. Просто не каждый день услышишь луарский говор от другого Слуги. — она вздёрнула полу накидки и направилась прочь. — Изменница. — кольнул языком юноша, памятуя об их недавней перепалке, и посмотрел в сторону главного учебного корпуса академии. Там же, доверив транспортировку двух нерадивых студентов своему напарнику, Эдесфиль явилась в лазарет, где уложила Амакусу и Аталанту на больничные койки. Этот факт определённо озадачил темноволосую женщину в белоснежном докторском халате, что до этого заполняла какие-то бланки, и последняя устало выдохнула. — Полагаю, Айнцберн-сенсей как обычно провела первое занятие в учебном году без происшествий. — с сарказмом изрекла она и, схватив парнишку за запястье, засекла время на наручных часах. — Что на этот раз? — Всего лишь истощение магических цепей за счёт злоупотребления «Безумным усилением». Простите за очередную головную боль, Киара. — Хм, — брюнетка посмотрела на лежащую рядом девушку. — Она не выглядит, как Слуга-Берсеркер… — Они применили Благородный Фантазм, который меняет класс, либо же дополняет уже существующий. — Фантазм в дуэли между учениками? — главная медсестра академии Акутакоро покосилась на Ичидзё с сочувственной кислой миной. — Тогда мне понятно их нынешнее состояние. Если главу благородного рода Айнцберн так нагло игнорируют — это заслуживает отдельного «урока воспитания». Не беспокойтесь, через пару дней я поставлю их обоих на ноги. — Благодарю. Колдунья поклонилась и покинула лазарет вместе со своим Слугой, а женщина, помахавшая им на прощание, ещё какое-то время держала ладонь в таком положении, после чего сложила руки под пышным бюстом и обратила взгляд полуприкрытых глаз на своего нового пациента. Вернее, на тот еле заметный бугорок у него в паху. Аура у подростка была на удивление слабой, но даже из этого можно было выжать нечто полезное — и Сессёин Киара похотливо ухмыльнулась в предвкушении продолжения своих сомнительных изысканий…
