Into your world / В твой мир

В день, когда они должны были пойти в торговый центр, Ацуши заболел. Рюноске вздохнул, закрывая дверь в комнату Ацуши, и принёс с собой небольшое ведёрко с тёплой водой и маленькое полотенце. Он поставил ведёрко на тумбочку у кровати Ацуши, опустил туда полотенце и отжал его. Была только одна проблема — ему не хотелось за ним присматривать. Дело не в том, что его не устраивает заботиться об Ацуши, на самом деле ему это очень нравилось. Он хотел этого ещё до того, как они попали в эту вселенную, но тогда они вряд ли были друзьями. Так что для него это была возможность, которую он не хотел упускать. Просто Ацуши может быть очень навязчивым, когда болеет, а это нехорошо для хрупкого сердца Рюноске. — Рю, иди без меня. Скажи Кёке, что она была лучшей сестрой, которая у меня была, и скажи Дазаю, чтобы он начал делать свою работу сам, — сказал Ацуши, ведя себя так, будто передаёт мафиози свои последние пожелания. Упомянутый парень закатил глаза, хотя внутренне паниковал из-за прозвища, которое использовал младший. — Скажешь им это сам. Это просто простуда, а не конец света, — проворчал он, меняя тёплое полотенце на лбу Ацуши. С кухни послышался смех Тоуи. (Либо стены были не такими толстыми, как ему хотелось бы, либо у мужчины была раздражающе впечатляющая способность слышать. Но… он не мог жаловаться. Хотя он и хотел заботиться об Ацуши, он не совсем понимал, как это делать, поэтому немедленно обратился к Тоуе за советом. Поэтому он будет… терпеть… его подколки. По крайней мере, пока Ацуши не станет лучше.) — Рю, ты такой жестокий! Как ты можешь так говорить с умирающим? — захныкал он, надув губы. Рюноске глубоко вздохнул, чтобы сдержаться, чтобы случайно не выдать, насколько он на самом деле слаб перед младшим. Он поспешно отвернулся от надутых губ Ацуши и решил набрать что-то на телефоне, воспользовавшись случаем, чтобы сообщить остальным, что они не смогут прийти. Краем глаза он заметил, что Ацуши пристально смотрит на него, и на его лице появилась счастливая улыбка. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не сделать чего-нибудь такого постыдного, как, упаси боже, убрать его чёлку или обхватить его тёплые щёки. Он и так был готов отдать за младшего жизнь, его не должны были поймать на таких действиях, когда они были всего лишь друзьями. (Однако, если бы они встречались... ) Рюноске прервал эту мысль, прежде чем она успела полностью оформиться. Не стоило зацикливаться на этом, тем более что он не был до конца уверен, что на самом деле думает о нём младший. Конечно, их часто дразнили Тоуя и Урарака (к счастью, не одновременно), но это не значило, что Ацуши чувствовал то же самое, что и он. Честно говоря, он даже не был уверен, хочет ли он знать. Сможет ли он выдержать боль безответной любви? — Рю, — позвал его Ацуши, вырывая из мыслей. Мафиози хмыкнул, не отрываясь от телефона. Он не мог себе этого позволить, не тогда, когда младший всё ещё смотрел на него так. — Рю, — позвал он снова, слегка хныкая. Парень вздохнул, убрал телефон в карман и повернулся, чтобы посмотреть в глаза младшему. — Да, Ацуши? — спросил он, чувствуя, как в груди расцветает нежность. Он решил, что позволит себе действовать постыдно только один раз, пока младший был слишком не в себе, чтобы осознавать его действия. Он убрал чёлку, закрывавшую полотенце, и заодно погладил Ацуши по голове. Он чувствовал, как младший следит за каждым его движением, взгляд пронзает его душу. Он позволил своим рукам задержаться на секунду дольше, прежде чем полностью убрать их — самоконтроль наконец вернулся. — Ты такой горячий. Его рука застыла в воздухе. Рюноске ошеломлённо уставился на него, открыв рот, переваривая только что сказанное Ацуши. Тоуя, который всё ещё был на кухне и вообще не должен был этого слышать, так громко смеялся, что начал кашлять. (Делай это ради Ацуши. Делай это ради Ацуши. Делай это ради Ацуши.) Ацуши улыбнулся в ответ безмятежно. Как будто он только что не перевернул мир Рюноске с ног на голову одной этой фразой. Затем младший зевнул, изо всех сил пытаясь держать глаза открытыми, не подозревая о хаосе, который устроил. Как жестоко. — Так… Время спать, Ацуши. Закрой глаза, — уговаривал он, действуя на автопилоте, всё ещё пытаясь оправиться от первоначального шока. — Не хочу! — сонно запротестовал Ацуши, надув губы ещё сильнее, чем раньше. Прежде чем мафиози успел что-то сказать, в комнату вошёл Тоуя с подносом, на котором стояла его фирменная дымящаяся миска куриного супа и какие-то лекарства. — Хоть что-нибудь съешь и прими лекарства, парень. Нельзя начинать революцию, если ты болен, — пошутил Тоуя, ставя поднос на тумбочку. Младший, казалось, обдумал его слова, прежде чем решить, что мужчина прав. Затем он сделал движение, чтобы сесть, и Рюноске немедленно помог ему. Мафиози проигнорировал смех другого мужчины, сосредоточившись на текущей задаче. Когда Ацуши сел, он взял миску с подноса и передал её младшему. — Спасибо. Он кивнул в ответ, не доверяя себе говорить. Когда Ацуши съел несколько ложек и запил лекарство, он помог младшему снова лечь. Он почувствовал, как телефон завибрировал в кармане, что означало, что он получил несколько сообщений. Учитывая, что он отключил уведомления в групповых чатах и оставил их только от Айзавы, Ацуши, Тоуи и Изуку, это должно быть что-то серьёзное. Он подождал, пока Ацуши уснёт — это произошло очень быстро. Как только парня укрыли, он сразу же отключился. Он достал телефон из кармана и с удивлением увидел несколько сообщений от Изуку. Изуку Надеюсь, Ацуши в порядке! Или хотя бы поправляется! Изуку о боже… меня все бросили ПОКА Изуку [НЕ КЛИКБЕЙТ!] не поверишь, кого я встретил в торговом центре! Изуку не паникуй Изуку но это… эм… Шигараки Изуку в любом случае!! я в безопасности, лол, я сейчас в полицейском участке, даю показания Идзуку не убивай меня, пожалуйста, мафиозный человек Рюноскэ издал свой самый долгий вздох. Тоуя с удивлением посмотрел на него, всё ещё находясь в комнате Ацуши по какой-то причине. — По-видимому, Изуку столкнулся с Шигараки, — сообщил он, чувствуя, как начинается головная боль. Тоуя присвистнул. — Этот парень действительно умеет попадать в неприятности, не так ли? — сказал мужчина, выходя из комнаты. Рюноске последовал за ним, бросив последний взгляд на Ацуши. Когда он повернулся вперёд, его встретило самодовольное выражение лица Тоуи. — Что? — спросил он раздражённо. Старший просто покачал головой, ещё больше раздражая его. — Боже, ты просто подкаблучник. Тоуя немедленно увернулся, зная, что Расёмон атакует его. Рюноске закатил глаза, но не стал предпринимать новых попыток атаки. Он просто прошёл мимо мужчины и направился в гостиную, собирая вещи, необходимые для выхода. — Полагаю, ты собираешься встретиться с Мидорией в участке? Он кивнул, беря ключи. — Присмотри за Ацуши. Позвони мне, когда он проснётся. Тоуя усмехнулся, но показал большой палец. Как раз когда он собирался открыть дверь, раздался стук, заставив их обоих в замешательстве посмотреть друг на друга. — Мы кого-то ждём? — спросил Тоуя. — Не то чтобы я знал, — ответил он, активируя Способность, когда подошёл к двери. Он открыл её, приготовившись нанести удар, но замер, увидев, кто был на другой стороне. — Шото? — ахнул Тоуя, опуская руки в шоке. Младший парень кивнул в недоумении, но всё равно зашёл внутрь, когда Рюноске отошёл в сторону, пропуская его. — Кто это? — спросил он, как только снял обувь, подозрительно глядя на старшего брата. Рюноске замер, оценивая ситуацию. Он знал не так много, как Ацуши, о драме в семье Тодороки, но даже ему показалось странным, что парень не узнаёт своего старшего брата. Конечно, у Тоуи было больше шрамов, чем кожи, и они недавно обнаружили, что тот красит волосы в чёрный (изначально они были красными, затем стали белыми), но разве он не должен был сложить детали вместе? Или, возможно… учитывая, что Шото было всего пять, когда Тоуя исчез, и он не проводил много времени с братьями и сёстрами до этого из-за Старателя, возможно, он не смог бы. (Тем больше причин уничтожить карьеру Старателя.) Тоуя выглядел разрывающимся между тем, чтобы раскрыть свою личность или инсценировать свою смерть, чтобы сбежать в другую страну, переименовавшись в Стива и проводя жизнь, пася овец. Рюноске, решив сжалиться над старшим, вмешался. — Это… Даби … и он наш… репетитор. Даби поперхнулся, заставив Шото подозрительно посмотреть на него. — Ты не изменяешь Ацуши с этим парнем, нет? Это заставило Рюноске удивлённо рассмеяться. (Они действительно были братьями, не так ли?) — С ним? Пожалуй, у меня есть стандарты — и я бы никогда не изменил Ацуши, — Рюноске замолчал, его глаза расширились. — Если бы мы встречались, то есть, — поспешно добавил он. Младший, казалось, принял его ответ, затем направился в гостиную, ведя себя как дома. Очень похоже на его брата, Тоую, этого пограничного нахлебника. (Не то чтобы они платили аренду, но всё же.) — Не хочу показаться грубым, но зачем ты здесь? — спросил Тоуя, когда пришёл в себя. Шото сел на диван, не торопясь с ответом. — Я слышал, что Ацуши заболел, поэтому пришёл проведать. Мама сказала, что больным становится лучше, если их навещают, так что я здесь. Тоуя слегка напрягся, его глаза опасно сверкнули на долю секунды, прежде чем исчезнуть. Рюноске с опаской посмотрел на него, решив спросить позже. — Вот как, да? Должно быть, мудрая женщина, — ответил Тоуя. Шото кивнул. Следующие несколько мгновений было мучительно тихо. Решив уйти от ситуации, Рюноске объявил о своём уходе. — Ладно, я собираюсь... — Не уходи, — сказали два брата одновременно. Мафиози с удивлением приподнял бровь. — Т- Даби -сан. Изуку в полицейском участке. Ты же знаешь, я должен быть там, чтобы прочитать ему лекцию лично, — объяснил он, наслаждаясь паникой в глазах другого. Он заметил, как Шото поник, а затем слегка усмехнулся. — Конечно, он там, — прошептал он весело, хотя все в комнате слышали нежность в его голосе. Как будто по щелчку пальцев Тоуя немедленно перешёл в режим защищающегося старшего брата. — Вы встречаетесь? — спросил он с изяществом быка, влетающего в посудную лавку. Шото критически посмотрел на него. — Какое тебе дело? Тоуя глубоко вздохнул и открыл рот, чтобы объясниться, но в последнюю минуту передумал. Рюноске не был уверен, что думать об этом решении, но ему не пристало что-либо говорить. Хотя он ненавидел разлуку с Гин, не говоря уже об инсценировке своей смерти, чтобы отомстить своим мучителям, он мог понять, почему Тоуя пошёл на такие меры. Когда человек достаточно отчаян, он сделает всё, что угодно. Возможно, он не был до конца уверен, что Шото будет на его стороне, возможно, моральный компас Шото был слишком силён, чтобы понять морально-серые пути мужчины, возможно, Шото не хотел, чтобы Старатель понёс последствия. Это были вопросы, на которые у Тоуи не было ответов, так что имело смысл держаться подальше. Он посмотрел на время на телефоне, заметив, что уже поздний вечер. — Кто-нибудь хочет чаю? — предложил он, нарушая напряжённую тишину. Шото кивнул, а Тоуя отказался, предпочтя прислониться к стене напротив дивана, скрестив руки. (Серьёзно, у Тоуи что нет других поз?) Затем Рюноске пошёл на кухню заварить свежий чай, не обращая внимания на звук открывающейся двери спальни Ацуши. Это не было проблемой, пока Ацуши, пробравшийся в гостиную, не открыл рот. — Тоуя-сан? Ты всё ещё здесь? Тишина была оглушительной. Он немедленно вернулся в гостиную, чтобы проверить состояние всех. Он заметил, что Ацуши всё ещё выглядел слегка лихорадочным, но это было намного лучше, чем его состояние утром. Эффект парацетамола, который они ему дали, должно быть, ускорился его тигриными способностями к исцелению, поэтому он уже был на ногах, несмотря на короткое время. Он видел, как Тоуя напрягся, его глаза расширились от лёгкой паники, когда он медленно переводил взгляд с Шото на Ацуши и снова на Шото. Его руки всё ещё были скрещены, но издалека было видно, что они дрожат. Было ясно, что мужчина напуган до полусмерти. Шото, с другой стороны, думал со скоростью миллион мыслей в минуту. Он видел, как парень нахмурился, глядя на брата, пытаясь сложить детали вместе. Было очевидно, когда он пришёл к выводу. Парень осторожно встал, приближаясь к стоявшему напротив него мужчине. Тоуя не сделал попытки уйти, хотя это могло быть из-за того, что он всё ещё был заморожен страхом. Парень остановился в нескольких метрах перед ним, затем потянулся к руке Тоуи. Озадаченный, Тоуя позволил младшему взять его правую руку и положить её себе на макушку. Затем парень посмотрел на мужчину в ожидании. Не зная, что делать, мужчина медленно взъерошил его волосы. Они услышали, как у младшего перехватило дыхание, когда он схватил мужчину за запястье. — Тоуя-нии? И тут случилось неизбежное. Тоуя немедленно попытался убрать руку, но Шото упрямо держал её. Затем парень крепко обнял брата, не отпуская. Мужчина посмотрел на Рюноске и Ацуши, не зная что делать. Мафиози просто пожал плечами, решив, что им, вероятно, стоит дать немного уединения, чтобы разобраться. Он направил Ацуши в сторону его спальни. Другой выглядел сбитым с толку, но не сопротивлялся. — Кажется, мы устроили семейное воссоединение, — вслух сказал Рюноске, когда они уединились в комнате Ацуши. Ацуши медленно кивнул, всё ещё сонный. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что это означало, но когда осознал, он в панике посмотрел на закрытую дверь. — Вот чёрт, — сказал он прочувствованно. (Младший редко ругался, но когда ругался, Рюноске приходилось представлять образ Мори, жутковато улыбающегося.) Когда он снова взял себя в руки, он приподнял бровь, заставив младшего покачать головой, прежде чем продолжить. — Просто Шото думал, что Тоуя-сан мёртв. Так считает вся семья. Внезапно реакция Тоуи обрела смысл. Он не скрывался, потому что сбежал из дома, а потому что его считали мёртвым. Рюноске понимал, почему мужчина размышлял о вступлении в Лигу несколько месяцев назад. Если бы Гин думала, что он мёртв, ничто не удерживало бы его от безумств. Это было настоящее чудо, что Ацуши встретил его в том переулке в тот день. Кем бы стал Тоуя? Остался бы он вообще Тоуей? — Это… жестоко, — прокомментировал Рюноске. Ацуши мрачно кивнул. Он немного вспотел, значит, лекарство действовало. Его тигриные способности действительно творили чудеса, сокращая то, что могло бы быть трёхдневной лихорадкой, до нескольких часов. — Надеюсь, они разберутся. У них общий враг. Было бы обидно, если бы они не сблизились на этом, — сказал Ацуши через некоторое время, жестом приглашая Рюноске сесть рядом с ним на кровать. Мафиози подчинился. Когда его телефон снова завибрировал, он вспомнил, что хотел сделать до начала всей этой катастрофы. Посмотрев на время, он понял, что уже слишком поздно идти в полицейский участок и отчитывать Изуку. Он навестит его завтра, вместе с Ацуши, если тот будет достаточно здоров. — Изуку столкнулся с Шигараки только что, — сказал он. Ацуши замер на полуслове. — Он что сделал? Мафиози улыбнулся такой реакции. — По-видимому, Шигараки подошёл к нему, когда он остался один в торговом центре. Их действительно нельзя оставлять одного. Он был магнитом для неприятностей. Ацуши покачал головой, вздыхая. — Он попадает в слишком много неприятностей. Как будто... — он замолчал. Рюноске посмотрел на младшего, недоумевая. Вместо того чтобы спрашивать, он решил попытаться понять, откуда он идёт. Главное было в том, что Изуку постоянно сталкивался с опасными ситуациями, но это ожидаемо. В конце концов, он настоящий главный герой этой вселенной. Однако с тех пор, как они присоединились, большая часть опасности перешла на них. Теперь, когда она возвращается к первоначальному… владельцу… это могло означать, что их время здесь истекает. Обычно, когда Изуку сталкивался с врагами, Ацуши или он сам были рядом, чтобы помочь. Возможно, не с самого начала боя, но они могли хотя бы увидеть злодея. Может, нанести пару ударов. Впервые они вообще не столкнулись со злодеем. Их даже не было на месте происшествия! Правда, потому что Ацуши заболел, но… это могло быть способом Вселенной гарантировать, что они останутся в стороне. — Это начало конца, не так ли? — заключил Рюноске, переводя взгляд на дверь. Хотя он скучал по сестре и по жизни, которую построил в своей вселенной, он не хотел уходить прямо сейчас. Айзава был прав. Он наслаждался нормальным детством, которого у него никогда не было, где его заботы в основном касались того, сдаст ли он экзамены или придумает ли он ещё способы подколоть Всемогущего. Ему не нужно было беспокоиться о своём долге перед Портовой Мафией или о том, что даже целой жизни искупления будет недостаточно, чтобы искупить его грехи. Всё было просто. И, если честно, ему нравилось жить с Ацуши. Младший был хорошим соседом по дому, убирал за собой и делал домашние дела без напоминаний. Кроме того, у них были схожие интересы, поэтому они часто проводили свободное время вместе. Они оба ценили литературу и хорошую чашку чая. Чёрт возьми, у них даже было похожее чувство юмора. По сути, он нашёл в Ацуши родственную душу. Это могло быть романтически, а могло быть платонически, но всё равно родственная душа. Здесь они могли быть вместе, друзьями или, может быть, кем-то большим. В их вселенной это зависело от альянса между Портовой Мафией и Агентством. Конечно, он был крепок в течение нескольких лет, но, учитывая характер их работы, он мог развалиться в любой момент. (Мори не был образцом лояльности или честности.) Возможно, если бы они могли оставаться такими же и в своей вселенной, он не был бы так нерешителен. Честно говоря, он пошёл бы куда угодно, лишь бы Ацуши был рядом. Так было всегда с тех пор, как он отрёкся от своего обещания убить его много лет назад. Младший помог ему осознать несколько фундаментальных вещей о себе, что в конечном счёте спасло ему жизнь. Он спас его от пути саморазрушения, который он для себя наметил. За это он будет всегда благодарен. — …слышишь меня? — спросил Ацуши, обеспокоенно глядя на него. Он покачал головой, отгоняя мысли, ругая себя за то, что отвлёкся во время их разговора. — Прости, я… задумался. Ацуши рассмеялся, щуря глаза. (Это было красивое зрелище.) — Как всё изменилось, — пошутил Ацуши. Рюноске усмехнулся, соглашаясь. Он наблюдал, как Ацуши встал и направился к двери, приложив ухо, чтобы, предположительно, подслушать разговор, который происходил снаружи. — Как думаешь, они ещё живы? — спросил он, наполовину обеспокоенный. Он пожал плечами в ответ. Ацуши вздохнул и притворно покачал головой. Затем он положил руку на дверную ручку, раздумывая, выходить ли. — С ними всё должно быть в порядке. Квартира не горит. Парень игриво закатил глаза, но согласился. Он открыл дверь и вышел из комнаты, Рюноске последовал за ним. Там они увидели Тоую и Шото, серьёзно разговаривающих, с хмурыми лицами. Ацуши посмотрел на Рюноске, неуверенно. Они осторожно подошли к гостиной, готовясь к худшему. — Зачем тебе есть горячую собу? Это буквально нарушение правил, — услышали они голос Шото. Тоуя яростно покачал головой. — Это ты не прав! Холодная соба на вкус — полное дерьмо. Зачем кому-то есть что-то солёное холодным? Это как есть замороженный рамэн или что-то в этом роде. Шото нахмурился. — Это отвратительно — и это не одно и то же! Рамэн острый, соба солёная. Конечно, холодные острые вещи странные. — Какая разница? Единственный вкус, который должен быть холодным, — это сладкий. Всё остальное висит на волоске. Рюноске вздохнул с облегчением. С ними всё было в порядке. Они вошли в гостиную, обозначая своё присутствие. Тоуя немедленно встал и пошёл проверять состояние Ацуши. — Чувак, я не знал, что быть тигром даёт столько преимуществ, — сказал он, убирая руку со лба Ацуши. Парень рассмеялся. С дивана Шото с любопытством смотрел на троих. Рюноске видел, что парень о чём-то думает, возможно, строит очередную теорию заговора. Судя по скандализированному выражению его лица, он мог догадаться, что парень скажет дальше. — Ацуши, пожалуйста, скажи мне, что ты не встречаешься с моим братом. Акутагава — гораздо лучший выбор, никогда не соглашайся на меньшее! (Что ж, этого он точно не ожидал.) Ацуши закашлялся, а Тоуя схватился за сердце, изображая боль. Рюноске мог только смотреть в оцепенении, не зная, как реагировать. (Должен ли он обижаться, что Шото считал его вторым вариантом? Или радоваться, что его считали лучшим выбором?) — Шото, всё не так. К тому же, разве ты не должен сосредоточиться на других вещах? Например, на том, что мы знали твоего брата и не сказали тебе? Шото покачал головой. — Тоуя-нии всё мне объяснил. Всё в порядке, — сказал он, улыбаясь. — К тому же, я тоже заинтересован в том, чтобы уничтожить Старателя. Тоуя гордо улыбнулся, подошёл к брату и обнял его за плечо. Он взъерошил волосы младшего, к его большому раздражению. Если кто и заметил, как Шото пытался скрыть улыбку, пока брат это делал, никто ничего не сказал. --- — Может, позвоним Изуку? Рюноске, не читай ему слишком долгих лекций. — Ничего не обещаю. — Включи громкую связь. Мне нужно знать, как Шигги пахнет вблизи. Он такой же затухлый, как выглядит? — О боже, ты меня смущаешь, Тоуя-нии. — О! Он взял трубку! Алло... — Изуку-кун, как твой будущий деверь, можешь сделать мне одол... Ай! Шото! Ты же ученик героя! Это нападение на гражданского! — Мы перезвоним тебе, Изуку. Не смотри на меня так, Рю... К тому времени, как Тоуя и Шото ушли, было почти полночь. Они сидели на кухне, допивая остатки чая, который Рюноске заварил ранее. Было относительно тихо, особенно после того, как хаотичные братья ушли. Кто знал, что секрет того, чтобы заставить Шото больше говорить, — это добавить в компанию Тоую? (Конечно, не Старатель. В любом случае.) — Как ты себя чувствуешь? — спросил Рюноске, обеспокоенно глядя на слегка бледный цвет лица парня. Ацуши откинулся на спинку стула, расслабленный. — Гораздо лучше, теперь, когда я принял лекарства и немного поспал. Спасибо, что позаботился обо мне, Рюноске. Мафиози покачал головой. — Я не так много сделал. Ты мучился часами, потому что я не знал, что делать. Если бы не Тоуя-сан, ты бы всё ещё лежал в постели. Ацуши отмахнулся. — Тоуя-сан сказал мне, что ты всё время был рядом, пытаясь сбить мне температуру. Если бы ты этого не сделал, возможно, лекарства были бы не такими эффективными. И из-за этого ты не мог мне готовить. Всё в порядке. Я ценю всё, что ты сделал, независимо. Рюноске почувствовал, как в нём с новой силой поднимается нежность, и ему вдруг захотелось перегнуться через стол и поцеловать его. В последнее время это случалось часто, тем более что Ацуши казался более расслабленным в его присутствии. Мысль о том, что джинко находит в нём утешение... — Ладно, если ты так говоришь, — ответил он, сжимая чашку. — Ты что-нибудь помнишь? Ацуши с любопытством посмотрел на него, склонив голову набок. — Я… не сделал ничего постыдного, нет? — спросил он неуверенно. В голову пришла идея. Он наклонился вперёд, положив подбородок на руку, и усмехнулся другому. Он видел, как глаза Ацуши расширились. — Не знаю, сделал ли? Парень фыркнул, но он видел, как на его щеках появился румянец. Чувство удовлетворения захлестнуло его, когда Ацуши нахмурился, напряжённо вспоминая все возможные ужасные вещи, которые он мог сделать. — Хватит дразнить меня. Я болен! — пожаловался он, надув губы. Будучи слабым подкаблучником, он не мог удержаться от следующих слов. — Ты дал мне прозвище. Именно Рю. Он наслаждался видом того, как Ацуши сильно покраснел, его лицо стало пунцовым. Он решил прямо здесь и сейчас, что это единственный приемлемый красный цвет, который он хотел бы видеть на другом. О чём он думал много лет назад, когда хотел увидеть кровь, стекающую с его безжизненного тела? Видеть, как она приливает к его лицу, было гораздо приятнее. Преисполненный решимости, он продолжил. — Ты не отпускал меня и хныкал, когда я не обращал на тебя внимания. Ацуши застонал, закрывая уши и умоляя мафиози остановиться. Рюноске использовал Расёмон, чтобы убрать его руки от ушей. — Знаешь, что ещё ты сказал? — спросил он зловеще. — Нет, и я не хочу знать... — Ты сказал, что я горячий. Челюсть Ацуши отвисла. Он видел ужас в глазах другого, когда тот осознал возможность. — Нет, не говорил. — Можешь спросить Тоую-сана. — О боже, убей меня уже. Рюноске усмехнулся, приказывая Расёмон отпустить запястья Ацуши. Он рухнул на стул, закрывая голову руками. — Это было мило, я совсем не против. Более того, называй меня Рю с этого момента. Иначе я не буду отзываться. Это заслужило средний палец от младшего. Он бы рассмеялся, но он не шутил. — Я серьёзно. Называй меня Рю. Ацуши неуверенно поднял взгляд, как будто ждал, что он скажет, что всё это время шутил. Когда он нашёл в его выражении лица только искренность, он дрожаще выдохнул. — Ты… серьёзно? — спросил он, вдруг застеснявшись. Рюноске улыбнулся и кивнул. — Ладно… Рю. (Оглядываясь назад, он сильно недооценил влияние этого прозвища на него, когда оно произносилось не бредящим Ацуши.) Он немедленно отвернулся, зная, что сильно покраснел. Он не мог остановить растущую улыбку и, решив, что бороться бесполезно, сдался. Он был счастлив и не собирался больше этого скрывать. Он снова повернулся к Ацуши, приятно смеясь. — Спасибо. Ацуши улыбнулся в ответ. — Всегда пожалуйста. --- В дни, предшествовавшие тренировочному лагерю, они были заняты попытками завершить все дела. Ацуши был на 80% уверен, что то, что должно произойти, станет последним инцидентом перед тем, как они вернутся в свою вселенную. У него не было конкретных доказательств, он просто… чувствовал. Крупные события больше не вращались вокруг них. Все они были связаны с Изуку, и сюжет находил способы держать их в стороне, когда эти события происходили. От инцидента с Убийцей героев до инцидента в торговом центре — это не могло быть совпадением. Их последняя арка вот-вот должна была начаться, так что было логично завершить любые дела, которые у них были здесь. Например, революцию, которую Ацуши случайно начал. Она ещё не начала развиваться, но семена уже были посажены. Возможно, в этом и была цель. Не изменить общество героев, а посеять идею перемен. Позволить оригинальным персонажам этой вселенной самим решить, как это должно произойти, к лучшему или к худшему. — Тогда мы не сможем помочь Шото и Тоуе-сану уничтожить Старателя, — сказал Рюноске, когда Ацуши поделился своими мыслями несколько дней назад. Но… история с Старателем была исключением. Они вмешаются любым способом. Они решили действовать заранее, чтобы хотя бы всё подготовить. Спланировать некоторые вещи наперёд, как это сделали бы Дазай и Ранпо. Когда настанет подходящее время, всё пойдёт так, как они задумали. — Думаю, стоит привлечь Изуку. Я почти уверен, что он знает об Старателе, возможно, даже о Тоуе-сане к этому моменту. Рюноске кивнул, доставая телефон, чтобы пригласить Изуку. Братья уже были в пути, поэтому дальнейшая связь не требовалась. Через несколько минут зеленоволосый парень принял приглашение. В ожидании гостей они решили приготовить ранний обед, так как время позволяло. Ацуши напевал, готовя ингредиенты, пока Рюноске проверял рецепт. Они вместе приготовили рагу, учитывая, что это было одно из немногих блюд, которые они могли приготовить на большое количество людей и не сильно испортить. В последнее время они готовили вместе, а не для друг друга. Ацуши не был уверен, как это началось, но он не собирался жаловаться. Работы было меньше, но он всё равно мог съесть столько же, если не больше. Это была экономия усилий. (Совсем не из-за того, насколько по-семейному они стали жить в последнее время, с тех пор как поняли, что их время ограничено.) Всё шло гладко, и вскоре раздался звонок в дверь. Ацуши вытер руки о кухонное полотенце и направился открывать дверь. Первым пришёл Изуку. Парень принёс домашнюю еду, которую приготовила для них Инко, напомнив вернуть контейнеры при следующей встрече. Ацуши серьёзно кивнул, убирая еду в холодильник. Изуку последовал за ним на кухню. — Я могу чем-то помочь? — спросил он. Рюноске покачал головой. — Мы почти закончили. Всё в порядке. Изуку вернулся в гостиную, как раз когда раздался второй звонок в дверь. Он пошёл открывать и с удивлением увидел Шото и того, кем мог быть только Тоуя. — Привет, деверь! Не знал, что ты придёшь, — поприветствовал Тоуя, получив от Шото подзатыльник. Изуку густо покраснел, робко поклонившись Тоуе. Шото посмотрел на брата, затем на зеленоволосого и нежно улыбнулся. — Игнорируй его. Он большую часть времени не знает, что говорит. Изуку улыбнулся, что заставило Шото смутиться. Полная неразбериха, надежда Ацуши на взаимность. — Еда будет готова через некоторое время. Будете ждать или начнём с повестки дня? — крикнул Ацуши с кухни. Тоуя подошёл к раковине, взял у Ацуши мокрую тарелку и начал искать полотенце, чтобы вытереть её. — Может, расскажешь нам основы? Потом мы обсудим детали во время еды, — предложил он, принимая ещё одну тарелку. Ацуши кивнул. Когда все тарелки были вымыты, вытерты и убраны, они прошли в гостиную, где остальные уже собрались. Ацуши встал рядом с Рюноске, а Тоуя нахально уселся между Изуку и Шото. Младший брат закатил глаза, но освободил ему место. — Мы здесь, чтобы обсудить падение Старателя, — прямо заявил Рюноске. Шото закашлялся от шока, а Изуку посмотрел на них, приятно удивлённый. Тоуя нахмурился и открыл рот. — Почему сейчас? Я думал, мы отложим это на время после лагеря? Никуда не спешим. Ацуши посмотрел на Рюноске, не зная, что сказать. Они могли придумать какую-нибудь отговорку или сказать правду. Эти люди (плюс Айзава и Инко) были самыми близкими к ним. Если кто и заслуживал знать об их скором уходе, так это они. Рюноске кивнул, и Ацуши продолжил. — На самом деле у нас может быть не так много времени, как мы думаем. Говоря прямо, нам с Рю почти пришло время покинуть эту вселенную. (Оглядываясь назад, подумал что стоило сформулировать это иначе.) Глаза Шото расширились. Брови Тоуи взлетели вверх. Изуку, единственный, кто знал контекст, нахмурился и понимающе кивнул. — Вы… уходите? — спросил Шото, взглянув в потолок. Ацуши проследил за его взглядом, поняв, как всё было интерпретировано. — Нет! В смысле, да, но не… умирать, — попытался он объяснить, глядя на Рюноске. Мафиози вздохнул, качая головой. — Если вкратце, мы уходим из этой вселенной физически. Айзава-сенсей и Изуку знают, мы не отсюда. Нас перенесла сюда из нашей вселенной одна Способность, или, как вы все это называете, причуда. Тоуя посмотрел на них, ожидая, что они скажут, что шутят. Когда они уставились в ответ, он рассмеялся. Шото, с другой стороны, пристально смотрел на Рюноске. — То есть ты хочешь сказать, что ты не сын Айзавы-сенсея? (Что?) — Нет? Шото безвольно откинулся назад. — И это тебя волнует? — спросил Тоуя. Изуку решил двигаться дальше. — Почему вы думаете, что у вас заканчивается время? — серьёзно спросил он. Ацуши перестроил мысли. — Когда мы только попали сюда, мы думали, что эта Способность работает так же, как Способность нашего друга, где нужно решить загадку или фундаментальные проблемы, чтобы уйти. Но оказалось, что это не так. Он вздохнул. — Эта вселенная устроена так, что всё вращается вокруг главного героя. Когда мы попали сюда, мы случайно стали главными героями, поэтому нам приходилось иметь дело со многими событиями. Но в последнее время… эти события происходят уже не с нами. — Значит, они происходят с настоящим главным героем, — закончил Изуку. — Имеет смысл. Поэтому вы думаете, что ваше время на исходе. Тоуя молча смотрел на них. — Учитывая, что вы хотели сделать это после лагеря, но перенесли на время до лагеря, это должно означать, что вы уйдёте сразу после его окончания, — добавил Шото. Рюноске кивнул. — Пока это только гипотеза. Тоуя вдруг стал серьёзным. — Что такого особенного в тренировочном лагере? — спросил он. — Обычно что-то происходит, когда нас нет в Юэй, — ответил Ацуши. — Это чертовски нелепо, но я почему-то тебе верю. Ацуши рассмеялся. — Итак, план, — сказал он, отвлекаясь. Он услышал смешок мафиози. Некоторое время было тихо. — Разве ты не мафиози, Рюноске-кун? Наверняка у тебя есть способы разобраться с таким отребьем, как он, — наконец сказал Тоуя. — Я больше не убиваю, так что придётся импровизировать. Следующая лучшая альтернатива — уничтожить то, что он больше всего ценит. Шото ахнул. Изуку защитил мафиози. — Он хочет превзойти Всемогущего и стать Номером Один. Если мы его ослабим, он не сможет этого сделать, но его, вероятно, будут боготворить как героя. Вместо этого мы должны уничтожить его репутацию. Тоуя посмотрел на него по-новому. — Шото, держись за него. — Как мы уничтожим его репутацию? КБОГ покрывает все его скандалы. — Легко. Мы напишем подробный анализ. Старатель наносит больше всего ущерба, и у него ужасные отношения с фанатами. Он редко участвует в спасательных миссиях. Если мы соберём данные и показания, мы напишем статью. Затем выложим её на разных форумах. Когда это станет вирусным, общественное мнение изменится. Если ваша семья выступит и расскажет обо всех его проступках, это станет последним гвоздём в гроб. Его запомнят как злодея. Все посмотрели на Изуку в шоке. Ацуши начал медленно хлопать, Рюноске присвистнул. — Я так рад, что ты герой, Изуку, — сказал Ацуши. Вскоре они сели за стол. Они согласились посвятить Айзаву в некоторые детали. Им понадобится помощь надёжного героя, чтобы собрать достаточно доказательств. Когда с мелкими деталями было покончено, они разошлись по домам. Ацуши и Рюноске могли не присутствовать, когда Старателя потащат в ад, но они к этому приложили руку. И если из-за этого отвратительная привычка общества героев ценить сильные причуды выше человеческих жизней изменится, тем лучше.