Мой Сентябрь.

Знаете, для многих людей похороны – самое тяжёлое событие в их истории. Видеть, как прежде живого, возможно, родного человека отправляют на тот свет… Ха, сродни безмолвной пытке. Конечно, если человек не был, извините, блядью. Тогда тебе уже плевать. Ведь человек испортил тебе жизнь. Или родственнику. Или кому-то ещё. Но Игрок – он же Плеер – уже «дело» иное. Мне, как его товарищу, возможно, другу, а может… не важно. Было больно смотреть на цветы, возложенные вокруг фотографии. Невыносимо видеть чёрное и белое. Ненавистно чувствовать, как по щекам стекали слёзы. Мой взгляд был прикован к лицу, которое даже на поминальном снимке казалось наполовину скрытым тенью… Это больнее, чем если бы меня сейчас огрели по голове чем-то тяжёлым. Где-то в толпе мелькнул знакомый силуэт Шедлетского – того придурка, что возомнил себя царём. Только его трон – картонный, а корона – бумажная. Но у меня нет сил прямо сейчас устраивать потасовку с пристрастием. Мой взгляд вернулся к фотографии. Он улыбается на ней: легко, дружелюбно… Как раньше. Я бы отдал всё, чтобы вернуться в те дни. Дни, когда солнце грело, а не испепеляло. Когда дожди были реже. Когда тропики не казались вечными. Насколько глубока ностальгия? Печаль? Тоска? Не знаю. Домой вернулся на ватных ногах и с головой, лишённой мыслей. Я почти механически вошёл в своё «логово» и снял белый пиджак, швырнув его в сторону. Тот шлепнулся и по инерции проскользил в угол с горой алюминиевых банок из-под газировки «Witches BREW». Сил не хватало, чтобы переодеться – я просто грохнулся на кровать и погрузился в беспокойный сон. В «комнате» повисла тишина, разрываемая ветром снаружи. – Спишь? – послышалось у подножья кровати. Я аж вскочил, распахнув глаза. Там, скрестив руки за спиной, стоял он. Человек, которого похоронили буквально сегодня. Игрок. Мой взгляд вцепился в его левую руку: она… заморожена? Что это за ледяные шипы, торчащие из плоти?! – Пялиться неприлично, Брэд, – снова произнёс Плеер. Тихо, мягко… Словно боясь напугать сильнее. На его губах застыла… улыбка. В ней не было тепла. – |<@|<… – сорвалось с моих губ. Я встал на колени, чтобы подползти поближе. Он отшатнулся назад. – ТЫ }|{3… – Мёртв? – закончил он за меня. Игрок расплылся в новой улыбке, которая стала шире. Она вызывала пробегающий по коже холодок. – Ох, Брэд… Плеер покачался с носков на пятки, разминая суставы. – Ты всегда был… трусом? – 4Т0? – ошарашенно выпалил я. Он слегка склонил голову в сторону, смотря в глаза. Словно пробовал на вкус шок, застывший во мне. – Ха-ха… Прости, – начал он, выпрямляясь, – непривычно видеть тебя в таком виде. – П/\33Р… – со вздохом произнёс я. – Я З|-|@|-0, |-|0… Он на мгновение застыл. После вздохнул и расплылся в очередной улыбке. На этот раз – мягкой. – Я всегда рядом, Брэд, – с этими словами он исчез, оставив меня одного. В «комнате» стало темнее.