Лу Шу и Не Тин

Прошло несколько дней как Лу Шу бесит Не Тина, случайно выбрасывал его важные документы, пугал учеников из класса Дао Юн и издевался над сотрудниками в Небесной сети. Комната Не Тина была ареной их привычной, ритуализированной войны. Лу Шу только что выпустил свою очередную колкость, сравнив методичку Не Тина по духовным массивам с инструкцией по сборке конструктора. Он уже мысленно потирал руки в предвкушении щедрого сбора «очков негативных эмоций». ‎ ‎Но… ничего не произошло. ‎ ‎Не Тин не парировал, не хмурился, не издавал свой фирменный вздох раздражения. Он просто сидел за столом, неподвижный, как изваяние, уставившись в одну точку. ‎ ‎Лу Шу: Эй, Не Тин? ‎ ‎Позвал Лу Шу, слегка озадаченный. ‎ ‎Лу Шу: Ты там? Или твой внутренний процессор наконец перегрелся от попыток понять человеческий юмор? ‎ ‎Не Тин медленно поднял на него взгляд. В его обычно ясных и холодных глазах было что-то странное — не гнев, не досада, а какая-то приглушённая, накопившаяся усталость. Та самая усталость, что копилась месяцами их сосуществования, бесконечных стычек и словесных баталий. ‎ ‎Не Тин: Замолчи. ‎ ‎Тихо сказал Не Тин. Его голос звучал не как приказ, а почти как просьба. Это было настолько непривычно, что Лу Шу и впрямь на секунду онемел. ‎ ‎В следующее мгновение Не Тин резко встал. Стул с грохотом отъехал назад. Он сделал два шага, отделявших его стол от кровати Лу Шу, и остановился перед ним. ‎ ‎Лу Шу: Ты… ‎ ‎Начал Лу Шу, но не успел закончить. ‎ ‎Не Тин наклонился, схватил за запястье и прижал на кровати. ‎ ‎Это не было нежностью. Это не было страстью. Это был поступок, похожий на взрыв — внезапный, импульсивный и необъяснимый. Его губы на мгновение коснулись губ Лу Шу. Жёстко, почти по-вражески. Это был не поцелуй, а скорее немой, отчаянный аргумент в споре, для которого не нашлось слов. ‎ ‎Лу Шу застыл. Его мозг, всегда такой быстрый на язвительные замечания, полностью отключился. Он не чувствовал ни триумфа, ни отвращения. Только шок и странное, ледяное тепло в месте прикосновения. ‎ ‎Не Тин отстранился так же резко, как и начал. Его лицо было бледным, а в глазах плескалась та самая буря, которую он всегда так тщательно подавлял — смущение, ярость на самого себя и что-то ещё, непонятное. ‎ ‎Они молча смотрели друг на друга — один всё ещё был прижат на кровати с широко раскрытыми глазами, другой стоя над ним прижимая кровати перед ним, сжав его запястья. ‎ ‎Первым очнулся Лу Шу. Система, верная спутница, молчала. Никаких очков обиды. Никаких уведомлений. Абсолютный ноль. И в этой тишине было самое большое потрясение. ‎ ‎Лу Шу: Вот чёрт… ‎ ‎Наконец выдохнул он, и в его голосе не было привычного сарказма, только чистое, неподдельное изумление. ‎ ‎Не Тин, не проронив ни слова, развернулся, вышел из комнаты и захлопнул дверь. Звук щелчка замка прозвучал как точка в предложении, которое никто из них не знал, как закончить. ‎ ‎Лу Шу остался один в гробовой тишине, прикоснувшись пальцами к собственным губам. Впервые за долгое время он не мог придумать ни одной едкой шутки. Абсолютный провал. И самая странная победа в его жизни.