Vale

Я открыла глаза. Потолок был чужим. Комната была чужой. Я не сразу поняла, где я. Потом вспомнила. Комната Себастьяна. Его кровать. Его запах. Я медленно села. Покрывало сползло с плеч. За окном серело — начинался новый день. Я чувствовала себя странно. Не так, как раньше. Внутри было тихо. Не пусто. Тихо. Как после долгого дождя, когда воздух становится свежим и чистым. Вчерашний вечер всплывал в памяти обрывками. Его музыка. Его голос. Его руки на моих волосах. Его слова: «Ты не пустая. Просто устала». И то, как я попросила его не уходить. И то, как он остался. Я не знала, что это значит. Я не знала, что я чувствую. Но я знала одно: я не хочу это терять. Я не хочу снова быть одна. Я не хочу снова быть пустой. Я встала с кровати. Ноги дрожали, но я удержалась. Я надела свою старую серую кофту — ту, что он когда-то дал мне. Она пахла табаком и его запахом. Я запахнулась в неё и вышла из комнаты. Я знала, что должна поговорить с Корнелием. Я должна сказать ему, что я остаюсь. Я должна сказать ему, что я выбрала. Эмма нашла Корнелия в холле. Он стоял у камина, глядя на огонь. Услышал мои шаги, обернулся. — Ты встала, — сказал он. — Да, — ответила я. — Ты выглядишь лучше, — сказал он. — Я чувствую себя лучше, — сказала я. Он смотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не могла понять. Не холод. Не тепло. Что-то среднее. — Я хочу поговорить с тобой, — сказала я. — Я слушаю, — сказал он. — Я остаюсь, — сказала я. — Я решила. Я остаюсь здесь. Он смотрел на меня долго. Потом кивнул. — Я знал, что ты так решишь, — сказал он. — Откуда? — спросила я. — Потому что ты не из тех, кто сдаётся, — сказал он. — Ты так думаешь? — спросила я. — Я знаю, — сказал он. Мы стояли в тишине. Я чувствовала, как его взгляд проходит сквозь меня. — Что ты чувствуешь? — спросил он. — Я не знаю, — сказала я. — Но я знаю, что я хочу остаться. — Этого достаточно, — сказал он. Он повернулся к камину. Я подошла ближе и встала рядом. — Я знаю, что ты читала мои письма, — сказал он. Я замерла. — Ты знаешь? — Да, — сказал он. — Я видел, как ты их брала. Я видел, как ты читала их. — Прости, — сказала я. — Я не должна была. — Нет, — сказал он. — Но ты прочитала их. И теперь ты знаешь о ней. — Кто она была? — спросила я. — Она была моей невестой, — сказал он. — Она была человеком. Она любила меня, и я любил её. Но она заболела. Она умерла. — Тебе больно говорить об этом, — сказала я. — Да, — сказал он. — Но я хочу, чтобы ты знала. Я хочу, чтобы ты знала, что я не всегда был таким. Что я тоже чувствовал. Что я тоже терял. — Ты не должен говорить мне это, — сказала я. — Я знаю, — сказал он. — Но я хочу. Потому что ты остаёшься. Потому что ты будешь частью этого дома. Потому что ты должна знать. Он замолчал. Я смотрела на него. Он смотрел на огонь. — Не лезь в прошлое, — сказал он. — Это моё прошлое. И я не хочу, чтобы ты в нём копалась. — Я не буду, — сказала я. — Хорошо, — сказал он. Мы стояли молча. Огонь потрескивал в камине. Где-то в коридоре тикали часы. Себастьян стоял у двери, глядя на них. Эмма и Корнелий стояли у камина, и я слышал их голоса. Я слышал, как она сказала, что остаётся. Я слышал, как он говорил о письмах. Я слышал, как он сказал ей не лезть в прошлое. «Она остаётся, — думал я. — Она выбрала нас. Она выбрала этот дом. Она выбрала… меня?» Я не знал, что чувствовать. Я хотел подойти к ней. Я хотел обнять её. Я хотел сказать ей, что я рад. Но я не мог. Я не имел права. Я просто стоял у двери и смотрел на неё. Вечер наступил быстро. Солнце село за лес, и в особняке зажглись свечи. Мы собрались в холле. Все братья. Даже Теодор сидел в углу с блокнотом. — Эмма остаётся, — сказал Корнелий. — Она выбрала этот дом. Она выбрала нас. — Я рад, — сказал Эдриан. — Я рад, что ты остаёшься. — Я тоже, — сказал Валентин. — Ты нужна нам. Себастьян молчал. Он смотрел на меня, но не говорил ничего. Я чувствовала его взгляд. — Теперь мы должны готовиться, — сказал Корнелий. — Пуристы придут через пару дней. Мы должны быть готовы защищать этот дом. Мы должны быть готовы защищать её. — Мы готовы, — сказал Валентин. — Мы будем защищать её, — сказал Эдриан. — Да, — сказал Себастьян. — Мы будем защищать её. Я смотрела на них. Я смотрела на их лица. Я смотрела в их глаза. И я чувствовала, как внутри меня становится теплее. Не пусто. Не холод. Тепло. — Спасибо, — сказала я. — Спасибо, что вы есть. — Ты не должна благодарить нас, — сказал Корнелий. — Ты теперь часть этого дома. Ты теперь часть нас. Я смотрела на него. Я смотрела на Себастьяна. Я смотрела на Эдриана. Я смотрела на Валентина. Я смотрела на Теодора. И я чувствовала, что я не одна. — Что будем делать? — спросила я. — Мы будем готовиться, — сказал Корнелий. — Мы будем укреплять защиту. Мы будем тренироваться. Мы будем ждать. правда осталось всего лишь пять дней. — Мы будем ждать, — повторила я. — Да, — сказал он. — Мы будем ждать. И когда они придут, мы будем готовы. Я смотрела на них. Я чувствовала, как внутри меня становится теплее. Я чувствовала, как пустота заполняется. Не надеждой. Не верой. Просто осознанием: я не одна. Я стояла у окна в своей комнате. За стеклом темнело. Лес стоял стеной — чёрный, густой. Но теперь он не казался мне пугающим. Теперь он казался мне домом. Я слышала шаги за спиной. Я обернулась. Себастьян стоял в дверях. — Ты не спишь? — спросил он. — Нет, — сказала я. — Я тоже, — сказал он. Он подошёл ближе и встал рядом. Мы смотрели в окно. Ветер качал ветки, и луна светила сквозь облака. — Ты остаёшься, — сказал он. — Да, — сказала я. — Почему? — спросил он. — Потому что я хочу быть здесь, — сказала я. — Потому что я хочу быть с вами. — Со мной? — спросил он. — Со всеми, — сказала я. — С тобой. С Корнелием. С Эдрианом. Я хочу быть частью этого дома. — Ты уже часть этого дома, — сказал он. — Я знаю, — сказала я. Мы стояли молча. Я чувствовала его присутствие. Я чувствовала его тепло. — Я рад, что ты остаёшься, — сказал он. — Я знаю, — сказала я. — Ты знаешь? — спросил он. — Да, — сказала я. — Я знаю. Он смотрел на меня. Я смотрела на него. В его глазах было что-то, чего я не могла понять. Но я не боялась. Я не боялась его. — Я тоже рада, — сказала я. Он улыбнулся. Не широко, не ярко. Просто уголками губ. Но я видела это. — Завтра будет новый день, — сказал он. — Да, — сказала я. — Завтра будет новый день. Я смотрела в окно. Лес стоял стеной. Но теперь я знала, что я не одна. Я знала, что я дома. Конец второй части. Продолжение следует.