Средство от нервов

Гарри Поттер стоял в палатке чемпионов, прислонившись спиной к натянутой холщовой стене, и отчаянно пытался вспомнить хоть одно заклинание, способное остановить дракона. В голову, как назло, лезло только «Вингардиум Левиоса», но он сильно сомневался, что венгерская хвосторога оценит это... — Это конец. Меня съедят. Или поджарят. Или сначала поджарят, а потом съедят, — бормотал он, меряя шагами крошечное пространство. Виктор Крам сидел в углу, мрачно глядя в одну точку с видом человека, который уже смирился с тем, что его спортивная карьера завершится в пасти огнедышащей рептилии. Флёр Делакур, кажется, пробовала медитировать. А Седрик Диггори пытался завязать шнурки на ботинках в третий раз подряд — пальцы его не слушались. Внезапно полог палатки дрогнул, и в образовавшуюся щель просунулась голова с копной каштановых волос. Голова тревожно огляделась, заметила Гарри и сдавленно пискнула: — Гарри! Гарри обернулся и чуть не подпрыгнул. Возле самого края палатки, пригибаясь так, словно пряталась от врагов, стояла Гермиона Грейнджер. Её глаза блестели, щёки раскраснелись, а в руках она нервно теребила край мантии. — Гермиона? Что ты здесь делаешь? Сюда нельзя посторонним, — прошептал он, наклоняясь. — Я ненадолго, — выдохнула она, и в следующую секунду, совершенно забыв о всяких приличиях, бросилась ему на шею, обхватив руками так крепко, словно он был единственным спасательным кругом в бушующем море. Гарри на мгновение замер, ощущая тепло её объятий. А потом с удивлением понял, что руки сами собой обвились вокруг неё, прижимая ближе. — Ты справишься, Гарри, — зашептала она ему в плечо. — Ты всегда справляешься. Ты лучший ловец, которого я знаю. Ты летаешь так, словно родился на метле. Ну, или в чулане с метлой, что в твоём случае почти правда... Представь, что дракон — это всего лишь большой, злой, покрытый чешуёй бладжер... Гарри нервно хохотнул. — Кажется, это немного разные вещи. Бладжер огнём не дышит. — Неважно! — Гермиона отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в лицо, не размыкая объятий. — Ты Гарри Поттер. Ты убил василиска, сражался с дементорами и сто раз чуть не погиб. Какой-то чешуйчатый ящер тебя не остановит. А нервы... подожди, я вспомнила… я читала об одном способе успокоения. Очень действенном. — Очередная книга? «Как не стать закуской для огнедышащего монстра»? — попытался пошутить он, но голос предательски дрогнул. — Нет, — сказала Гермиона. — Из другого раздела. Это скорее, психология... И вдруг, без всякого предупреждения, подалась вперёд и поцеловала его. Мир вокруг Гарри Поттера сжался до размеров одной-единственной точки, а потом взорвался фейерверком. Все драконы мира, включая давно вымерших, испарились. Паника, которая только что сжимала его внутренности в тугой узел, растаяла без следа, будто её никогда и не было. Остались только мягкость её губ, тепло ладоней на его плечах, ошеломляющее, пьянящее чувство, что всё обязательно будет хорошо, даже если сейчас с неба начнут падать камни... Гермиона отстранилась первой, часто дыша. В её глазах плясали бесенята, но щёки полыхали алее гриффиндорского знамени. — Работает? — прошептала она. Гарри только молча кивнул. Сказать что-либо членораздельное он сейчас не смог бы даже под угрозой Круциатуса. Дальнейшее он помнил урывками. Выход на арену. Рёв трибун. Свист крыльев венгерской хвостороги. Его манёвр с «Акцио» и метлой. Каким-то чудом он умудрился не только остаться в живых, но и забрать яйцо. Болельщики ревели, судьи ставили баллы, а Гарри, шагая к выходу, всё ещё ощущал на губах призрак того самого поцелуя. Гермиона ждала его вместе с Роном. Она бросилась к нему первой, крепко обняла, поздравляя, но уже через секунду отстранилась с какой-то странной, дёрганой поспешностью. Глаза её смотрели куда угодно, только не на него. — Поздравляю, Гарри. Ты был великолепен! — выпалила она, пятясь. — Ладно, я, пожалуй, пойду… подготовлюсь… к урокам. — К каким урокам? — крикнул ей вслед Рон, но Гермиона уже скрылась в толпе, оставив Гарри стоять с золотым яйцом под мышкой и растущим ощущением, что где-то что-то почему-то пошло не так... — Что у вас произошло? — не унимался Рон. — Тебе лучше не знать... Весь последующий день она виртуозно избегала его компании. Если Гарри входил в гостиную, Гермиона немедленно вспоминала, что забыла учебник в спальне. Если он направлялся к ней, она пряталась за спиной Невилла или Парвати. Если он окликал её в коридоре, она притворялась, что внезапно оглохла, и с утроенным интересом изучала каменную кладку стен. К вечеру Гарри твёрдо решил, что больше так продолжаться не может. Он поймал её возле библиотеки, практически загнав в угол. — Гермиона, хватит, — сказал он, выставляя руку, преграждая путь к отступлению. — Мы должны поговорить. Она замерла, вцепившись в книгу, как в щит, и наконец подняла на него глаза. Вид у неё был измученный. — Прости, Гарри. Я ужасно себя вела. Я просто… просто страшно переживаю. — Из-за поцелуя? — напрямую спросил Гарри, решив, что терять ему нечего. — Из-за экзамена! — почти простонала она. — Завтра экзамен по нумерологии! Самый сложный в семестре! У профессора Вектор в прошлом году из-за него три студента рыдали в коридоре, и один выпускник бросил учёбу и уехал разводить флоббер-червей! Я не сплю вторую ночь, я не помню разницу между третьим и четвёртым рядом Гримма-Гало, а если я провалюсь, то получу «Выше ожидаемого» вместо «Превосходно», и вся моя дальнейшая жизнь пойдёт под откос! Гарри смотрел на неё, захлопав глазами. Потом вдруг ясно осознал, что все эти два дня она избегала его не потому, что жалела о поцелуе... И тогда, не дав себе времени на раздумья, он сделал то, что казалось самым логичным в сложившейся ситуации. Он шагнул вперёд, взял её лицо в ладони и поцеловал. Губы их встретились, и теперь пришла очередь Гермионы забыть обо всём на свете. Книга с тихим стуком упала на пол. Где-то в глубине библиотеки мадам Пинс настороженно подняла голову, но промолчала. Минуту спустя Гарри отстранился — с большой неохотой — и сказал, улыбаясь: — Видишь? Метод-то рабочий. Ты сама говорила — помогает от нервов. Я, как порядочный друг, просто обязан был им поделиться. Взаимовыручка и всё такое... Гермиона медленно подняла на него взгляд. В карих глазах читалось смущение плюс облегчение, умноженное на радость, минус вероятность того, что всё это ей снится. Она помедлила пару секунд, потом наклонилась, подняла книгу, отряхнула обложку и деловито поправила мантию. — Вообще-то, — заявила она тоном человека, цитирующего авторитетный научный источник, — я читала, что для закрепления результата после успехов тоже надо целовать. Это называется положительное подкрепление. Экспериментально подтверждённый факт. Так что, думаю, после того как ты победил дракона, а я, надеюсь, завтра одержу верх над нумерологией, нам потребуется… дополнительная практика. И прежде чем Гарри успел что-либо ответить, она встала на цыпочки, чмокнула его в щёку и скрылась за стеллажами...