Когда история замирает

      Четверо существ сидели и ждали финала. Их «Маска» была полна ссор и примирений, любви и разлук. Оригами, девушка, будто сотканная из бумаги, то и дело поправляла звездочки и цветочки из бумаги на своем кимоно. Лучезарный Олень полировал кристаллы. Рядом с ними сидела третья — Матрешка. Она держалась чуть особняком, но в её взгляде чувствовалась странная смесь гордости и тоски. Когда-то рядом с ней на этой же сцене был её дедушка — не такой расписной, покрытый мхом и мухоморами, хоть они и были соперниками, хоть они и были соперниками, между ними всегда оставалось что-то большее, чем просто противостояние. Четвёртая — Корова — тяжело вздохнула и поправила свою шляпу. Она вышла замуж прямо здесь, в этом странном, шумном мире шоу, где эмоции всегда громче логики. Её избранник вылетел пару недель назад.       — Ты все тоскуешь по нему? — спросила Оригами, увидев соперницу поникшей.       — А ты как думаешь?       — Слушай, ну, бывает, — попыталась утешить Матрешка. — Я слышала, что есть мир для таких, как мы…       — Но это сказки какого-то странного автора! — ответила Корова.       — Может быть, — согласилась Оригами.       Парнокопытная ушла из общей комнаты в свою. Она села за зеркало и взяла фото. На нем были изображены она и ее муж, выбывший в прошлом выпуске. На снимке она стояла в светлом свадебном платье — кружево мягко ложилось по плечам, букет в руках был собран небрежно, будто его делали в спешке, но с искренним старанием. Шляпа — та самая — с цветами и колосьями, чуть съехала набок, как всегда, когда она волновалась. А рядом — он. Чёрный костюм сидел идеально, слишком идеально для существа, которое явно не было создано для таких вещей. Его тело — механическое, с жёсткими линиями, а за спиной — металлические конечности, будто тени, которые не могут спрятаться даже в самый светлый день. Лицо скрывала маска с линзами, и всё же… в том, как он держал её руку, не было ни капли холодности. Слишком крепко. Корова медленно провела пальцем по их сцепленным рукам на фотографии.       — Ты даже здесь держишь меня… — тихо сказала она.       Воспоминание всплыло само. Как он сначала не хотел надевать этот костюм. Как ворчал, что «это не его», что «это выглядит глупо», что «все смотрят». Её взгляд задержался на его маске. На этих стеклянных глазах, в которых невозможно было увидеть выражение… но она знала. Она знала, что в тот момент он был… счастлив. Настолько, насколько вообще мог. Корова закрыла глаза.       — Если есть этот мир… — прошептала она, — ты ведь там не один, да?       Тишина не ответила. Она положила фото на стол, а после сложила голову на руках. Она почувствовал, как почувствовала, как на ее плечи легли мягенькие лапки.       — Паук?       — Ну, привет!       — Как ты так тихо?       — Такой у тебя муж, дорогая! — промурлыкал Паук. — Прости, что пропал так надолго?       — Так сказки странного автора…?       — Не сказки! Совсем не сказки!       Она соскочила так резко, что стул с тихим скрипом отъехал назад. И в следующий миг уже обнимала его — не осторожно, не сдержанно, а так, будто боялась, что если ослабит хватку, он снова исчезнет. Металлические конечности за его спиной тихо сдвинулись, будто не зная, куда себя деть, а потом — неловко, но всё же — сомкнулись вокруг неё. Не идеально. Не по-человечески. Но… достаточно.       — Ты… — у неё перехватило голос. — Ты правда здесь…       — А куда я денусь? — мягко ответил он.       Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на него. Маска осталась прежней. Линзы всё так же скрывали глаза. Металл не стал живым. Но что-то изменилось. Не в нём. В расстоянии между ними.       — Не пугай меня так больше, дурачок…       — Не буду, куколка!       Несколько секунд они стояли молча. А потом она тихо спросила:       — Там… правда есть этот мир?       Он не ответил сразу. Металлические «тени» за его спиной чуть дрогнули, словно от ветра, которого здесь не было.       — Есть, — наконец сказал он. — Только он не совсем такой, как ты думаешь.       Она подняла голову.       — В смысле?       — Это не «рай» и не «после». Это… как продолжение истории маски.       Он слегка коснулся её плеча — осторожно, почти боясь.       — Там и продолжится наша история после финала… И рухнет между нами барьер…       — Правда!       — Чистая правда…       Тишина снова повисла между ними — но уже другая. Не пустая. Наполненная. Они провели вечер до финала. И перед началом Паук ретировался, поцеловав жену на удачу и пообещав встретить там, где будет ждать.