Точка опоры

Глава деревни начал зачитывать доступные задания: - Помочь найти пропавшую собаку...Помочь с уборкой урожая...Помочь с ремонтом дома... Наруто постепенно терял терпение. Его лицо выражало всё большее разочарование. -Хватит! Я устал от этих скучных поручений! Дайте нам уже настоящую миссию! Мы же ниндзя, а не помощники по хозяйству! Сакура пыталась его успокоить, но Наруто продолжал настаивать на более серьёзном задании. Третий Хокаге с улыбкой наблюдал за пылким генином. -Хорошо, Наруто. Если ты так настаиваешь на более сложной миссии - Хирузен взял другой свиток - Ваша миссия — сопроводить мастера-строителя мостов Тазуну в Страну Волн и защищать его, пока он не завершит строительство моста В кабинет вошел пожилой мужчина с бутылкой сакэ —Что? Эти дети будут меня защищать? Особенно этот коротышка с глупым лицом! Кого ты назвал коротышкой?!  Его сердцебиение било по нервам Рены, как молот по наковальне: учащённое, неровное, с микросудорогами в голосовых связках. Запах пота, страха и солёного ветра смешивался в воздухе, который она считывала не носом, а кожей. Её правый глаз, голубой с серебряным ободком, слегка сузился. Экспериментальные нервные узлы, оставленные Орочимару, переводили биологические маркеры в данные. Страх. Скрытый. Тяжёлый. Хирузен вздохнул, положив перо на свиток. Бюджет не тянул на C-ранг для «пенсионера и его моста». Но Какаши уже стоял у окна, книга опущена, единственный глаз внимательный и спокойный. — Мы берём, — сказал он. Ровно. Без колебаний. — Команда семь. Завтра на рассвете. Тацуна кивнул, но в его глазах мелькнуло то самое, что Рена уже запомнила: «виноватость». Она не произнесла ни слова. Просто шагнула в сторону двери. Саске последовал за ней. Их плечи не коснулись, но ритм дыхания синхронизировался. Вдох. Выдох. Пауза. Они не нуждались в словах, чтобы понимать: это не будет прогулка. --- Дорога в Страну Волн пахла морем, гнилой листвой и тишиной, которая всегда предшествует дождю. Лужи на грунтовке не высохли. Хотя дождя не было три дня. Рена заметила это первой. Её чакра текла ровным слоем по подошвам, впитывая микровибрации земли. Слева. От воды. Два силуэта. Один — в засаде. Второй — уже в движении. — Какаши-сенсей… — начала Сакура. И в тот же миг туман начал сгущаться. Не постепенно, а будто кто-то невидимый выдохнул его из самой земли. Белая пелена окутала дорогу, сокращая видимость до нескольких метров. «Техника Скрытого Убийства в Тумане» — Не двигайтесь с места, — тихо скомандовал Какаши, его рука уже сжимала кунай. Наруто нервно оглядывался, Сакура инстинктивно прижалась ближе к Тазуне, Саске и Рена стояли неподвижно, но их тела были напряжены, как струна. И тогда раздался голос. Глубокий, хриплый, несущий в себе угрозу: —... Какаши Копирующий Ниндзя. Из тумана появился силуэт. Высокий, с бинтами на лице и огромным клинком за спиной. Момочи Забуза, Дьявол Скрытого Тумана. — Отдайте мне старика, и, может быть, я позволю детям уйти, — произнёс Забуза безразличным тоном. Какаши медленно поднял протектор, открывая левый глаз. Шаринган — три томоэ медленно вращались в алом глазу, отражая туман. Забуза усмехнулся и исчез. Буквально растворился в тумане. Наруто крутил головой, пытаясь разглядеть врага, но видел только белую пелену. — Где он?! — Сзади! — крикнул Саске. Забуза материализовался прямо за Какаши, его огромный меч Кубикирибочо уже описывал смертельную дугу. Но Какаши был быстрее — он пригнулся, и лезвие пронеслось над его головой, срезав несколько прядей серебристых волос. Они отпрыгнули друг от друга, оценивающе глядя. — Не думал, что ты откроешь Шаринган так быстро, — произнёс Забуза. — Но против меня это не поможет. Я убил сотни таких, как ты. Он сложил печати с невероятной скоростью. «Суйтон: Суйдзин но Дзюцу!» Из земли вырвались водяные драконы, устремившись к Какаши. Он повторил те же печати, и его водяной дракон столкнулся с драконом Забузы. Взрыв воды окатил всё вокруг, но ни один ниндзя не дрогнул. — Я вижу твои движения, — спокойно ответил Какаши, его Шаринган вращался. — И теперь я знаю, что будет дальше. Забуза зарычал и бросился в атаку снова. Их клинки встретились — кунай Какаши против огромного меча Забузы. Искры летели во все стороны. Но отступник был сильнее физически. Он выбил кунай из руки Какаши и нанес удар, который должен был стать последним. Какаши не успевал уклониться. Он позволил мечу пронзить себя насквозь. Буншин— клон из воды — распался тысячей брызг, а настоящий Какаши уже стоял за спиной Забузы, прижимая кунай к его горлу. — Всё кончено Но Забуза лишь усмехнулся. — Правда? Вода вокруг Хатаке вдруг ожила. Суйро но Дзюцу — Техника Водяной Тюрьмы. Вода сомкнулась вокруг Какаши, образуя непроницаемую сферу. Он был пойман. — Ты хорош, — сказал Забуза, его рука теперь удерживала сферу. — Но в ближнем бою мне нет равных. А теперь умри. Наруто и Саске смотрели, как их сенсей борется внутри водяной тюрьмы, пытаясь вырваться. Они действовали инстинктивно, без слов понимая друг друга. Саске бросил кунай, но Забуза даже не шелохнулся — кунай отскочил от его меча. — Детишки, не лезьте не в своё дело, — пренебрежительно бросил Забуза. И тогда Наруто улыбнулся. Той самой безумной улыбкой, которая предвещала хаос. — Эй! — крикнул он. — А ты видел мою технику?! Он сложил печати. «Каге Буншин но Дзюцу!» Десятки, сотни клонов Наруто заполнили дорогу, окружая Забузу со всех сторон. Клоны не атаковали его. Они атаковали друг друга, создавая хаос, отвлекая, заставляя терять концентрацию. И в этот миг Саске, используя кунай с фуума-сюрикеном, бросил его точно в водяную сферу. Кунай пробил воду. Сфера лопнула. Какаши вырвался на свободу, кашляя водой, но его глаз горел яростью. Но прежде чем кто-нибудь успел среагировать, из тумана вынырнула фигура. Маска анбу. Белая, с красной разметкой. Без звука. Без предупреждения. Три сенбона в полёте. Точные. Холодные. Одна вошла в шею Забузы. Вторая — в плечо. Третья — в бедро. Тело дёрнулось. Обмякло. Упало на колени, затем на бок. Кровь смешалась с водой. — Цель устранена, — сказал голос из-под маски. Ровный. Без эмоций. — Простите за вмешательство. Охотник за головами из Кири. Фигура подняла Забузу, перекинула через плечо, сделала шаг назад. И растворилась в тумане так же внезапно, как появилась. Какаши замер. Его дыхание стало поверхностным. Чакра ушла на удержание клетки, на сопротивление давлению воды, на расчёт в долю секунды. Он качнулся. Упал на одно колено. Книга выпала из рук. — Сенсей! — Наруто рванулся вперёд, но Саске остановил его, уперев руку в грудь. Рена уже была рядом с дзёнином. Пальцы на пульсе. Ровный, но слабый. Чакра истощена до дна. — Он выжил, — тихо сказала она. Не вопрос. Факт. Саске посмотрел на лужу крови. На точку входа сенбона. Шея. Артерия. Пульс. «Слишком чисто для убийства.» Но он промолчал. Сейчас не время для разбора. Сейчас время для выживания. --- Вечером, под навесом старого сарая, Какаши открыл глаза. Лицо серое, губы потрескались, дыхание рваное. — Миссия отменяется, — сказал он. Голос хриплый, но твёрдый. — Возвращаемся в Коноху. Завтра на рассвете. Вы ещё не готовы к B-рангу. И к тому, что за ним стоит. Наруто вскочил. — Мы не можем просто уйти! Тацуна-сан… мост… люди… — Мы генины, Наруто, — Сакура попыталась вставить голос разума, но сама опустила взгляд. Её пальцы дрожали. Саске сидел у стены, глаза закрыты. Потом открыл. Посмотрел на Рену. Она не отвела взгляд. В её голубом глазе отразился тусклый свет фонаря. В коричневом — упрямство. — Мы начали, — сказала она. Тихо. Ровно. — Значит, закончим. Я не вернусь, потому что испугалась тумана. Наруто замолчал. Сакура выпрямилась. Какаши смотрел на них долго. Потом медленно кивнул. — Ладно. Но завтра — только тренировка. Ходьба по деревьям. Кто сорвётся — тот остаётся в лодке. И да… не завтракайте. Иначе вырвет. --- На рассвете туман рассеялся, оставив после себя запах соли и мокрого дерева. Лодка качалась у берега, доски скрипели, вода била о борта ритмично, успокаивающе. Рена села на корму, подтянула колени, закрыла глаза. Саске сел рядом. Не касаясь. Но достаточно близко, чтобы её чакра чувствовала его тепло. — Ты знала, что он не умер, — сказал он. Не вопрос. Констатация. — Сенбон попал в сонную артерию, — ответила она. — Не перерезал. Остановил кровоток на время. Анбу не оставляют тела без проверки пульса. Он притворился. — Зачем? — Чтобы забрать его. Или чтобы мы поверили, что угроза ушла. Саске кивнул. Ветер тронул волосы. Он потянулся, пальцы едва коснулись её запястья. Не для поддержки. Для проверки. Пульс ровный. Чакра спала. Узоры скрыты. — Завтра проверим вертикальный подъём. Вместе. — Ладно, — сказала она. — Я буду вести, — ответил он. И это не было обещанием. Это было фактом. Она улыбнулась. Едва заметно. Только уголками губ. Лодка плыла дальше. Шаги в голове ступали в одном ритме. Не идеально. Но достаточно ровно, чтобы не сбиться. --- Деревня Волн встретила их тишиной, которая пахла бедностью и незаживающими ранами. Дома стояли покосившиеся, крыши прогнили, заборы были собраны из обломков старых лодок. Тацуна вёл их по узкой тропе к дому на окраине. Дверь открылась. Женщина лет тридцати, с тёмными волосами, собранными в пучок, и глазами, в которых жила тихая, выдержанная усталость. — Папа, — сказала она. Голос ровный, без вопроса. — Ты привёл гостей. Проходите. Чайник как раз закипел. Цунами провела их внутрь. Дом был чистым, но пустым. На стенах висели старые инструменты, на столе — недопитая чашка, на полу — следы маленьких ног, которые давно перестали топтать половицы в играх. Из соседней комнаты вышел мальчик лет восьми. Кепка надвинута на глаза, руки в карманах, взгляд — холодный, защищённый, как у того, кто уже решил, что мир не стоит доверия. — Инари, — позвала Цунами мягко. — Это шиноби из Конохи. Они помогают дедушке. — Помощники? — мальчик фыркнул. — Они просто делают вид, что что-то могут. Как и все остальные. А потом уезжают. И оставляют нас с тем, что есть. Рена не ответила. Она слушала. Не ушами. Кожей. Дрожь в голосе. Напряжение в плечах. Запах старой обиды, которую ребёнок носит как броню, потому что не знает, как её снять. Она узнала этот запах. Пахло белыми стенами. Пахло тишиной, которая не спрашивает, хочешь ли ты быть здесь. Саске посмотрел на мальчика. Потом на пустой стул у окна. В его глазах не было жалости. Он знал, каково это — когда дом перестаёт быть местом, где тебя ждут, и становится музеем того, что ты потерял. Цунами разлила чай. Пар поднимался ровными столбами. Наруто уже болтал о миссиях. Сакура пила молча, наблюдая. Какаши сидел у стены, глаза закрыты, дыхание медленное — восстановление шло. Рена поставила чашку на стол. Пальцы не дрожали. Чакра спала. Она посмотрела на Саске. Он уже смотрел на неё. Без слов. Без жестов. Просто присутствие. Вечер опустился на деревню Волн тяжело, как мокрое одеяло. За окном шумело море. Где-то вдали гудел недостроенный мост. А внутри, за простым деревянным столом, сидели четверо детей, один уставший дзёнин, женщина, которая научилась ждать, и мальчик, который ещё не понял, что злость — это просто страх, который не нашёл слов. Рена сделала глоток. Чай был горячим. Горьким. Настоящим. Сейчас было достаточно знать, что рядом сидит он. И что его дыхание всё ещё идёт в унисон с её. Завтра будет туман. Завтра будет бой. Завтра они узнают, что сила — это не только кунаи и печати. Но сегодня было только это: тишина, чай, и двое, которые научились дышать вместе, прежде чем научились говорить о любви.