Жвачка

– Bonjour, где я могу найти Константина Грома? Петя осмотрел с головы до ног странного парня, который к нему обратился, пока он бегал за спасительной дозой кофе. Стоптанные кеды, драные джинсы, растянутая красная футболка, из-под ворота которой торчала лямка черной майки, черный рюкзак в руке, кожаные фенечки на запястьях, в ухе переливались две серёжки, на глазах – зеркальные очки-авиаторы. Завершала образ копна пшеничных кудряшек. А ещё он жевал жвачку и раздражающе чавкал. Петя осознал, что слишком долго рассматривает данного… молодого человека и поспешил ответить: – Вам заявление написать? Это можно и не у генерала делать. Парень ухмыльнулся, закинул рюкзак на плечо и снял очки. – Мне не заявление. По личному. Он взъерошил и без того воронье гнездо на голове и водрузил на макушку очки. Только тогда Петя смог увидеть, что парень был весьма симпатичным. Над бровью был кривой шрам-молния, а голубые глаза густо подведены черным карандашом. – Ну, раз по личному, то по коридору направо и до конца. Там одна дверь, не заблудитесь. Парень выдул большой ярко–розовый пузырь жвачки и кивнул. – Merci. Он бы дал парню лет двадцать пять от силы, но тот совершенно не знал правил поведения. Было бы Пете не плевать, он бы научил его уму-разуму.

***

Петя постучался к генералу спустя час после той встречи. – Войдите. Он зашёл в просторный кабинет генерала. Странный парень все ещё сидел у него, развалившись в кресле. Понятно, значит тому даже генерал не указ. – Так что мы решаем? – спросил парень, когда Петя закрыл дверь, отрезая их от шума коридора. – Ты давай не выпендривайся, бери ключи и езжай домой. Переночуешь сегодня у нас, а завтра вызовем тебе в квартиру твой клининг-хуилинг, все равно там полгода никого не было, слой пыли километровый наверняка. Парень щелкнул пузырем жвачки. – Вы с папой это придумали, да? – спросил он с подозрительным прищуром. – Да, – кивнул генерал, – Нам же с Юркой-то больше заняться нечем, только об этом и думали – как же тебя в гости затащить. – Я почти поверил, – засмеялся парень. – Хазин, ты чего уши греешь? – Гром резко повернулся к нему. – По Думской документы принёс. – Ну, принёс, оставил и пошёл дальше работать. Свободен. Хотя нет, стоять. У тебя какие планы сейчас? – Поеду опрашивать свидетелей. – Подкинешь мелкого. – Отец! – парень закатил глаза, – Я могу вызвать такси. – Деньги девать некуда? – фыркнул генерал, – Нет уж, давай, пользуйся, пока есть возможность. Хазин, понял? – Понял, – Петя пожал плечами и повернулся к неожиданному спутнику, – Через пять минут на парковке.

***

Когда Петя вышел из отделения, громовский отпрыск уже стоял у крыльца и залипал в айфон последней модели. Вообще удивительно, как Петя сразу не понял, что этот мелкий – сын начальника. Мужа генерала Юрия Смирнова Петя видел пару раз и то мельком, но самого Грома он успел хорошо рассмотреть за время работы в одном управлении: одинаковые глаза, черты лица… Петя не удивился бы, если и характер тоже был одинаковый. Мелкий, как окрестил сына генерал, жвачку уже не жевал, что радовало. Петя даже хотел поставить условие, чтобы тот её выплюнул перед поездкой. Когда они сели, парень спросил: – Курить можно? – Можно. Петя был уверен, что тот достанет модную электронную дымилку, но он достал пачку дорогущих тонких сигарет. – Шикуешь на зарплату родителей? – хмыкнул Петя. – С чего такие выводы? – парень снова нацепил очки и понять, что у него там под стеклами, стало абсолютно невозможно. – По тебе видно, что мажор. Тот хмыкнул. – Возможно. Но это благодаря мне и моим деньгам, а не родителям. – Вот это новости, – Петя усмехнулся, – И кто же ты у нас? – Музыкант. – О, как, – Петя присвистнул, – Поешь, играешь? – Играю. – Гитара? – предположил Петя на основании его внешности. – Орган. Хотя на гитаре тоже умею. – Чего? – опешил Петя. – Что именно тебя удивило? – ухмыльнулся он, затягиваясь. – Орган? Да на нем играют монахи! Парень заливисто рассмеялся. – Монахам есть чем заняться, помимо игры на органе. – Да никто в здравом уме не будет играть на этой херовине. – Ага. Петя почему-то ожидал, что тот начнёт спорить, но генеральский сынок только кивнул и продолжил курить в окно с лёгкой улыбкой. – Обиделся? Петя не знал, зачем это спросил. Ему в целом было чихать на мнение странного сына начальника, но что-то заставило его задать вопрос. – Не-а, – отозвался тот, – Ты думаешь, ты один с таким мнением? В России так думает примерно каждый второй. – Говоришь так, будто знаешь, что думают за границей. – Знаю. Я только что вернулся с гастролей по Европе. У Пети отвисла челюсть. – С этой ебаниной ещё и гастролируют?! Парень снова рассмеялся. – Не конкретно с одним, но да. У Пети было много вопросов, но он не понимал, какой задать первым. – Я завтра выступаю, – тем временем произнёс парень, – Если хочешь, я могу достать билет. – Давай. Петя не особо любил музыку, его максимумом был кальянный рэп на фоне в машине, даже на концерты никогда не ходил. А орган он вообще слышал только однажды по телевизору, в детстве. Концерт на таком необычном инструменте – звучало как минимум странно, но Петя решил, что хуже не будет. Они расстались на перекрёстке. Когда за мелким закрылась дверь машины, Петя понял, что так и не спросил, как его зовут.

***

На следующее утро генерал поймал Петю с первой кружкой кофе. – Игорь просил передать, – Гром протянул ему билет. Игорь, значит. Петя поблагодарил и ушёл в кабинет. Он открыл браузер и вбил в поисковике имя парня. Игорь... Гром? Смирнов? Гром-Смирнов? Петя остановился на первом варианте. Сразу же высветились афиши, в том числе на английском, немецком и французском. Петя присвистнул. А мелкий не врал – он действительно мировая знаменитость. На странице во Вместе нашлась только общая информация – возраст (Петя почти угадал, Игорю было двадцать четыре), город и всё. Больше ничего дельного Петя там не нашёл. Все фото Игоря были с концертов. Даже ни одной фотки с родителями, что удивительно. На концерт Петя приехал впритык, но не по своей воле – пробки задержали. Он сел на свое место, удивительно, но оно было не рядом с генералом и его мужем, а немного в стороне. Концерт ожидаемо был в храме. Витражные окна, высокие потолки. Петя сидел в партере, стараясь делать вид, что часто бывает на таких мероприятиях. Вдали была ниша с органом и огромные трубки вокруг. Он никогда не интересовался, как этот инструмент работает, ему это, собственно, было и не нужно. Рядом с ним сидели бабушки, которые активно обсуждали, как им повезло попасть на концерт самого Игоря Грома. Интересно, как бабуськи отреагируют, когда этого самого Игоря увидят. Уже через пару минут к микрофону подошёл мужчина в костюме и объявил Игоря со всеми регалиями: международный, всероссийский победитель всех конкурсов, которые только можно было представить. Петя даже не знал, что такое существует. А потом вышел сам музыкант и Петя завис. Игорь был аккуратно причесан, в костюме-тройке и на некоторое время Петя даже засомневался, что парень в участке и тот парень, что сейчас кланялся – один человек. А потом Игорь повернулся к инструменту, и в ухе блеснули серёжки. Только в этот момент Петя понял – он его знал. Включили экраны по бокам, и Петя увидел сосредоточенное лицо парня. Игорь пробежал пальцами по клавишам, будто в каком-то своём ритуале и заиграл. Петя вздрогнул от громкой раскатистой музыки в самом начале, но быстро отвлёкся на профиль Игоря на экране. Он бегал глазами по нотам и клавишам, прикрывал глаза, отдаваясь музыке. Его руки жили будто отдельной жизнью – они скакали по рядам и клавишам, переключая какие-то кнопочки сбоку, делая звуки то громче, то тише. Петя не разбирался в музыке, но внутри что-то начинало звенеть в такт и затихать, когда звук сводился на нет. Петя не мог оторвать взгляд от экранов. Игорь притягивал Петю не то музыкой, не то своей вовлеченностью в дело. Казалось концерт кончился, не успев начаться. Бабуси рядом аплодировали и утирали слезы радости ажурными платочками, восторгаясь Игорем и его талантом. Петя был сам на грани того, чтобы заплакать. Он ломанулся в толпу и перехватил генерала и его супруга. – Константин Игоревич, а дайте номер Игоря? – попросил он, – Поблагодарить за билет хочу. – Мы передадим, – кивнул генерал и тут же получил от супруга тычок под ребра. – Сейчас дам, – кивнул Юрий и достал телефон. Петя переписал цифры, поблагодарил его и вышел на улицу. Закуривая, он написал: Слушай, я ничего не понял. Тут какой-то парень был за органом, явно не ты. У него на голове не было гнезда, а одет он был в шикарный костюм. Ответ пришёл уже через пару минут: Очень смешно) Понравилось? Петя задумался, подбирал слова. Да. И ты тоже понравился.

***

Всю неделю они переписывались. Игорь был занят какими-то своими музыкальными делами, а Петя работал и не вылезал из переработок. Все изменилось в пятницу. Рано утром от Игоря пришёл адрес того собора, где он играл, и время. У Пети были свои планы по работе, но их можно было перенести на попозже ради свидания.Уж больно его заинтересовал этот парень. Петя приехал пораньше, даже с учётом того, что заехал домой переодеться. Рядом с таким известным человеком не хотелось чувствовать себя бледной молью. Как Игорь он, конечно, одеваться не стал, но рабочие брюки и рубашка сменились на дорогие джинсы и футболку, а волосы были немного уложены гелем. Петя сел на лавочку под июльским солнцем, нацепил солнцезащитные очки и откинулся на спинку, прикрыв глаза. Спустя пару минут он услышал сбоку шебуршание. Петя лениво приоткрыл глаза. Слева от него приземлился чехол с одеждой, а рядом с лавочкой стоял Игорь, копощащийся в карманах. Сегодня он был снова в драных джинсах (но уже других), простой белой футболке и уже знакомых очках-авиаторах. На голове была аккуратная прическа. – Есть зажигалка? – спросил Игорь, выдувая пузырь жвачки. Петя достал из кармана зажигалку и протянул её Игорю. Тот выкинул жвачку в мусорку и закурил свои пафосные сигареты. – Родители не ругаются, что ты куришь? Игорь улыбнулся. – Не-а, я уже в универе начал курить, они сначала долго были не в курсе, а потом уже было поздно. Петя хмыкнул. Его отцу это не мешало его отчитывать, пока был жив. – Много денег на укладку отдаёшь? – спросил Петя, разглядывая аккуратные завитки. – Дохрена. Когда по Европе гастролировал, пришлось нанимать стилиста по волосам, это было дешевле, чем каждый раз ходить в салон. Тут пока выступлений мало, достаточно сходить в парикмахерскую. – А какой ты настоящий? Пацан в драных джинсах или музыкант в костюме? Игорь пожал плечами, затягиваясь. – Всего по чуть-чуть. Ты же тоже не ходишь на работу в джинсах и кроссовках? – Это мой выбор. Есть те, кто ходит именно так. Игорь цокнул языком. – У меня ещё смешивается с должностью. Нигде нет регламентов, что я должен выступать в костюме, но будет максимально странно, если я выйду на сцену в моем обычном луке. Петя хмыкнул. – Я бы на это посмотрел. – Я бы тоже. – Откуда такой экстравагантный внешний вид? – Учеба в Парижской консерватории дала о себе знать. Ты, наверное, не поверишь, но среди студентов, я был самым скромным. Петя присвистнул. – Охренеть. Игорь пожал плечами: – Я хотел обучаться в Европе, родители хотели осуществить мою мечту. Петя криво улыбнулся. – Мой отец хотел мне дать только лещей. Игорь выдохнул сладковатый дым и пульнул сигарету в мусорку. – Родителей не выбирают, – философски отметил Игорь и подхватил чехол, – Хочешь посмотреть зал с моего места? Петя кивнул и забрал у Игоря чехол. Игорь довольно улыбнулся и пошёл к собору. Они обошли его и зашли в маленькую неприметную дверь. – Игорь Константинович, – кивнул пухлый охранник с пышными усами и пожал Игорю руку. – Семён Викторович, – Игорь повернулся к Пете, – Это со мной. Охранник кивнул и потерял к ним всякий интерес.

***

Игорь оставил костюм, очки и рюкзак в небольшой комнате и повел Петю по коридорам храма. В конце он толкнул тяжёлую на вид дверь и вышел в пустой зал. Петя удивился тому, как он сейчас смотрел на этот инструмент. Если раньше это просто был непонятный набор трубок и клавиш, сейчас это было словно сердце этого собора. Хотя... Сердце собора (да и Пети) сейчас с трепетом смахивал невидимые пылинки с клавиш органа. – Вот оно. Моя любовь, – Игорь развел руками. – Почему орган? – наконец спросил Петя. Почему-то до этого момента он не спрашивал казалось бы очевидный вопрос. – Мне было... Пять? – Игорь сморщил красивый нос, – Я увидел эти клавиши и мне стало любопытно. Мне казалось это самой сложной головоломкой, которую я видел в своей маленькой жизни и я... Во что бы то ни стало, решил её разгадать. – Головоломка? – улыбнулся Петя. – Да! – улыбнулся Игорь в ответ и махнул в сторону клавиш, а затем труб, – сорок три регистра, три тысячи двести восемнадцать труб. Как заставить это работать? Как одним нажатием заставить его петь? Игорь нажал пару клавиш и пол задрожала в такт звукам. – Это настоящая головоломка, которую я разгадываю по сей день. Игорь так задорно улыбался, что Петя невольно залюбовался им. – Почему по сей день? Разве ты уже не специалист своего дела? – Я сыграл ещё не на всех органах. Знаешь, как проходят гастроли? Нам присылают звучание инструмента, а потом мы учимся играть на нем. Разное количество регистров, труб. Бах здесь и Бах в Миланском соборе это два абсолютно разных звучания. Головоломка не решится до тех пор, пока я не сыграю на всех органах мира. Игорь закончил свою речь и тяжело дышал. Его глаза сияли, на губах была легкая улыбка. Петя впервые видел человека, который настолько был увлечён делом, которое он делал. Возможно, это была особенность творческих людей. Петя сократил дистанцию, притянул к себе Игоря и поцеловал его. Долго и чувственно. Игорь с готовностью и жаром отвечал, закинув руки ему на плечи. – Не думал, что лекция про органы так на тебя подействует, – улыбнулся Игорь. – На меня так действуешь ты, – ответил Петя, притягивая Игоря для нового поцелуя.

*спустя месяц*

Игорь стоял коленями на кровати и с энтузиазмом сосал Петин член. То, что у Игоря оральная фиксация, Петя понял ещё по жвачке, которую тот жевал постоянно. Петя пробовал заменить её конфетами, помогало, но от жвачки полностью Игорь не смог отказаться. Петя стоял и наблюдал, с каким усердием Игорь насаживался ртом на его член. Сосал Игорь хорошо. Было тесно, жарко и глубоко. Да, органист Игорь Гром глубоко заглатывал и абсолютно порнушно стонал при этом. – Хороший мальчик. Игорь поднял на него взгляд заплаканных глаз. Петя протянул руку и несильно потянул за подбородок, заставляя Игоря подняться. Они долго и жарко целовались, сталкиваюсь языками, а руками гладили влажную кожу друг друга. – Хочу тебя, – Игорь оторвался от Пети и встал в коленно-локтевую, оттопырив свой прекрасный подтянутый зад. Петя не удержался и шлепнул пару раз по упругой половинке, наслаждаясь восхитительными стонами Игоря. Растяжка не требовалась, они и так с утра не вылезали из постели, поэтому Петя лишь добавил немного смазки и вошёл в жадную дырку, сразу набирая быстрый темп. Игорь был в душе, а Петя курил на кухне, когда в дверь позвонили. Петя нахмурился. Они были в квартире Игоря и мало ли что ему могли привезти, начиная от еды заканчивая посылками от фанатов. Петя подошёл к двери и заглянула в глазок. Там стояли родители Игоря. Кинув быстрый взгляд в зеркало, он убедился, что выглядел относительно привычно. – Константин Игоревич, Юрий Александрович, какими судьбами? – Мы что, не можем навестить сына? – фыркнул генерал Гром. – Костя, – Юрий закатил глаза, – Мы были неподалёку и решили заскочить. Позвонили Игорю, но он не взял. Петя кивнул. Они с Игорем были заняты, чтобы обращать внимание на телефоны. Хлопнула дверь в ванную. – Блять, Петь, ты меня так в рот выебал, что я теперь хрипеть буду всю следующую неделю, – громко произнёс Игорь. – Ничего, ты не певец, тебе горло ни к чему, – так же громко отозвался Константин. Петя готов был провалиться под землю. Игорь, который застыл, судя по звукам, где-то на кухне, тоже. Юрий стоял и хихикал, глядя на красного Петю. – Пойдемте чай попьём, – наконец сказал Юрий, стараясь разрядить атмосферу. Он ушли на кухню, а Петя пошёл искать Игоря. Тот одевался в спальне. – Все плохо? – спросил он. – Нет, – Петя пожал плечами, – Они на кухне, ставят чайник. Игорь кивнул и натянул футболку. А потом достал из спортивок пачку жвачки и сунул пару подушечек себе в рот. Петя забрал у него упаковку и последовал его примеру. Эта жвачка... Заразная штука.