Девиации: доминирование

      Ной был недоволен, и Тобиас с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Смуглая Дианна, его прекрасная леди, была с ним идеальной принцессой, любящей и милой, как всегда.       Это не значит, что Тобиас считал, что Ной выдумывает свою печальную историю, нет, он знал, что Дианна может быть стервой. Но было забавно наблюдать, как Ной сердился и надувал губы, в то время как она вела себя как настоящая леди и делала все, что от нее требовалось. Она прижалась к Тобиасу и вела себя как хорошая девочка, явно говоря: «Это мой человек. Можешь идти к черту, миньон».       Обратно к дому Ной не то чтобы топал, но был близок к этому.       Еще раз улыбнувшись, Тобиас отправил Ноя в душ, а сам приготовил дом к ночи, погасив свет и убедившись, что все заперто. Затем он принес хлыст и пошел в свою комнату, готовый наказать Ноя и уложить его спать.       Но у них было незаконченное дело, и как бы Ной ни хотел оставить его, Тобиас знал, что не сможет.       Когда Ной вошел в комнату, Тобиас подозвал его к себе и подождал, пока Ной встанет на колени, опустив глаза.       - Нам нужно поговорить о том, что произошло ранее, малыш. О Дэвиде. Мы будем использовать позу «Подтверждение»; я не заставлю тебя проходить это в одиночку. Хочешь сделать это здесь или в «безопасной» комнате?       Ной выбрал «безопасную» комнату, и, вероятно, был прав. В конце концов, спальня действительно принадлежала Тобиасу, а «безопасная» комната была их общим местом, где Ной мог расслабиться и поговорить.       Тобиас, как обычно, сел на пол, прислонившись спиной к креслу, и протянул руки к Ною, который довольно легко устроился у него между ног, но на мгновение задержался, наклонившись вперед.        - Речь пойдет о шраме на моем плече, сэр, - сказал ему Ной, и Тобиас слегка провел по нему пальцем, прежде чем притянуть Ноя к себе и обхватить его руками за грудь.       - Хорошо, - сказал Тобиас, побуждая его продолжать.       Ной вздохнул.       - И о той ночи, когда он оставил меня в своей клетке. - Он сглотнул. - Об этом трудно говорить, я чувствовал себя очень... небезопасно. В ту ночь я был очень напуган и чувствовал себя неуверенно. Некоторые моменты я не очень хорошо помню, потому что то ли пытался спрятаться в сабспейсе, то ли просто пытался... я был слишком занят, пытаясь придумать, как мне оттуда выбраться.       - Я здесь, - тихо сказал Тобиас. - Расскажи мне, что произошло.       - Дэвид выпивал, что к тому моменту стало довольно обычным делом. Он не был запойным алкоголиком, но становился злым и иногда забывал о правилах или придумывал их, в соответствии со своим настроением. Я жил с ним некоторое время, несколько месяцев или около того. Когда я переехал, он вел трезвый образ жизни, и я даже не знаю, что заставило его начать пить. Я уже решил, что это будет наша последняя сессия. На самом деле, я вообще не планировал участвовать в сессии, я собирался встать на колени, попросить разрешения высказаться, а затем попытаться вежливо все закончить. Сказать ему, что я больше не могу этого выносить. А потом я планировал уйти от него. Он не дал мне разрешения говорить. Он был в ужасном настроении, сказал мне об этом и предложил мне быть… хорошим мальчиком, иначе накажет меня. Я поднялся на ноги и использовал стоп-слово, совершенно бесполезное в тот момент, но он проигнорировал меня. Вместо этого он... он ударил меня... по лицу своим флоггером. Я закрыл глаза, защищая их, и повернулся так, что удар пришелся по щеке, но я потерял равновесие, а он толкнул меня, и в следующее мгновение оказался у меня на спине. Он сковал мне руки наручниками и натянул на голову полностью затемняющий капюшон.       Тобиас был рад, что Ной не смотрит на него; он не был уверен, поможет ли ему его гнев, и не было никакого способа скрыть его на своем лице. Он прикасался к нему легко, но давал Ною понять, что он рядом, что Ной теперь в безопасности.       - Я сопротивлялся, но знал, что это не поможет, поэтому решил подождать немного, посмотреть, смогу ли что-нибудь сказать позже. В итоге я повис на чем-то, держась плечами, думаю, это был его крест? Я смутно помню, как меня раздели, и сколько раз он меня выпорол, и все такое прочее. Но я помню, что он расстегнул капюшон настолько, чтобы заткнуть мне рот, и тогда я выкрикнул его имя. Я сказал что-то вроде: «Дэвид, отпусти меня, у меня затекли пальцы, и мне нужно поговорить», - голос Ноя сорвался, и он прочистил горло. - И тогда он бросился на меня с ножом. Он засунул мне в рот кляп, натянул капюшон и... и он сказал, чтобы я никогда больше не произносил его имени, прежде чем начать вырезать его на моей спине. Это было чертовски больно, и я знал, что, вероятно, истекаю кровью. Я понятия не имел, насколько глубоким был порез и запаниковал. Я отчаянно сопротивлялся, и, кажется, на этот раз его напугал, потому что он отпустил меня и чем-то намазал порез, понятия не имею чем, но так сильно жгло, что я закричал, громко, даже с кляпом. Он какое-то время пытался убедить меня, что если бы я только вел себя хорошо, этого бы не случилось, он говорил тихо, как будто был трезвым… но он был пьян, и я знал, что мне нужно уходить оттуда. Я пытался успокоить его. Я прижимался к нему, тихонько всхлипывал, остался стоять на коленях - все, что угодно, лишь бы заставить его снять наручники, но ничего не помогло. Он сказал, что мне нужно подумать, а потом вдруг потащил меня за собой, запихнул в клетку и запер ее.       Тобиас ничего не сказал. Он не мог, не было слов, у него перехватило дыхание. Он крепче обнял Ноя и поцеловал его в плечо. Он хотел все это забрать. Он хотел убить этого Дэвида, привязать его к кресту и содрать с его спины кожу живьем.       Он хотел быть тем, в ком нуждался Ной.       Ной некоторое время молчал. Он опустил голову и вздохнул. Его голос звучал тихим шепотом.       - Я ничего не видел. Не мог говорить. Ничего не слышал сквозь капюшон, кроме того, что было сказано близко к уху… наручники впивались в запястья… Я долго сидел там, боясь даже пошевелиться. Долго. Я как будто задремал или потерял сознание, или что-то в этом роде. И когда я, наконец, понял, что прошло уже несколько часов с тех пор, как я его видел, стал пытаться выбраться.       Ной снова поднял голову и глубоко вздохнул.       - Не знаю, как долго я пытался, но это было совершенно бесполезно. Может, день, может, несколько дней, прежде чем я снова его увидел. Я точно не знаю. Но он вернулся и отпустил меня. Сначала он снял с меня наручники, что было… ошибкой.       - Ты набросился? - спросил Тобиас, почти боясь услышать ответ. Его успокоило только то, что Ной был жив, находился в его объятиях и был совершенно цел.       Голос Ноя похолодел.       - Я бил его кулаками, пока он не перестал двигаться. Я даже не снял капюшон.       Тобиас переместил руки так, чтобы обнимать, а не удерживать.       - И что потом?       Ной пожал плечами.       - Потом я сбросил капюшон и кляп на пол, хорошенько осмотрел его, нашел свои джинсы и вышел. Я пошел домой… Помню, первым делом позвонил на работу. Сказал, что у меня семейная чрезвычайная ситуация и мне нужно еще пару выходных. Потом сделал бутерброд с ветчиной и сыром, съев его так быстро, что почти не почувствовал вкуса, а потом отрубился. Больше я его не видел. - Ной вздохнул. - Он пытался связаться со мной однажды, сразу после того, как я начал встречаться с Бреттом. Я ему так и не перезвонил.       - Ты не думал о том, чтобы предъявить обвинение? - Тобиас спросил, потому что считал, что должен был. Он не был глупцом, и он провел в этой сфере больше половины своей жизни. Он прекрасно понимал, что бы произошло. Но его никогда так не обижали, никогда не подвергали насилию. То, что случилось с Ноем, было настолько незаконным и криминальным, что совершенно не имело ничего общего с БДСМ.       - Шутишь? - Спросил Ной с горьким смешком. - Я коп. Я прекрасно знаю, насколько публичной становится ситуация после подачи заявления в полицию. - Он с трудом сглотнул. - Я не собирался подвергать себя этому. И так достаточно трудно говорить об этом наедине, но оправдывать свой образ жизни перед судьей или присяжными? Перед коллегами? Чтобы адвокат спросил меня, почему я не ушел от него раньше? Или, что еще хуже, выслушивать, как кто-то пытается сказать, что я это заслужил, потому что веду рискованный образ жизни… нет. Рисковать потерять работу или, по крайней мере, репутацию в участке? Ни за что. Ни за что, сэр. - Он яростно замотал головой. - Ни за что.       - Шшшш, - успокоил Тобиас. - Я знаю, малыш. Знаю. Успокойся, Ной. Дыши.       Тобиас подождал, пока Ной глубоко вдохнет, избавляясь от дрожащего гнева, не имевшего никакого отношения к Тобиасу, но все равно присутствующего в Ное. Потребовалось некоторое время, много поглаживаний, ласк и тихих слов на ухо, прежде чем Ной расслабился настолько, чтобы снова прийти в себя.       - Раньше я задавался вопросом, кому он причинил боль, кого он отравил следующим, с кем он жестоко обращался, потому что я не был... достаточно мужественным, чтобы попытаться поставить его на место. Я подумывал о том, чтобы выследить его около года назад, и Бредфорд сказал мне этого не делать, он сказал, что уже позаботился об этом - внес его в черный список. Не знаю, как это работает, но молю Бога, чтобы сработало.       - Должно сработать, - тихо сказал Тобиас.       Должно сработать. То, что это сработает, было маловероятно, но Ною не нужно было этого знать. Это загонит Дэвида в подполье, в бары, где ребята, которым нравилось играть по-настоящему жестко, только начинают находить себя и не знают, что делать дальше. Тот факт, что у Дэвида были проблемы с алкоголем и наркотиками, будучи в черном списке Бредфорда, не позволил бы ему играть дальше, но всегда был небольшой шанс, что Ной действительно был последним, с кем он жестоко обращался. Тобиас решил, что выяснит это.       - Всё улажено, - тихо сказал он, шепча Ною. - Он ушёл. Ты здесь.       Ной воспринял заверения Тобиаса всерьёз.       - Да, сэр. - Кивнул Ной. - Мне повезло, сэр, - сказал он Тобиасу и прижал его руки к своей груди.       - Нам повезло, малыш. Нам обоим.       Тобиас долго сидел, обнимая Ноя, и они оба успокаивались и находили утешение в объятиях друг друга, в своем дыхании и в нежных прикосновениях.       Наконец, пришло время, по возможности, покончить с этим вопросом.       - Теперь ты чувствуешь себя лучше? В безопасности? - Спросил Тобиас. Прежде чем Ной успел ответить, он продолжил: - Подумай, мальчик. Когда ты назвал меня по имени, ты инстинктивно ожидал гнева... в тебе заложено много страха, с которым мне приходится бороться. Ты чувствуешь, что у тебя со мной что-то получается, или нам нужно попробовать что-то еще, по-другому?       Ной помолчал, прежде чем ответить.       - Мне стало легче от того, что ты знаешь о той ночи, - медленно произнес он. - В конце концов, тебе нужно было узнать, и хорошо, что ты узнал сейчас. И я, правда, чувствую себя в безопасности. Я чувствую себя в полной безопасности. Прогулка к клетке в прошлые выходные вызвала у меня много дискомфорта и страха, но я доверял тебе. Я полагался на это доверие. Каждый раз, когда мне это удается, в следующий раз делать это становится легче, понимаешь? Я учусь полагаться на свое доверие к тебе и учусь отпускать. Отпускаю.       Тобиас снова поцеловал Ноя в макушку.       - Хорошо. Готов идти спать или тебе нужно еще немного времени, чтобы просто побыть здесь?       Ной глубоко вздохнул и медленно выдохнул.       - Я готов к наказанию, сэр.       Тобиас скрыл гримасу отвращения. Меньше всего на свете ему хотелось наказывать Ноя, но это было частью его обязательств перед Ноем и перед самим собой. Это была его обязанность и привилегия, и он не хотел подвести Ноя, отказавшись от нее.       - Сколько ударов? - спросил он, высвобождаясь из объятий Ноя.       - Мы не обсуждали счет, сэр, - задумчиво произнес Ной, поднимаясь на ноги. - Встречаться с вами взглядом, проявлять неуважение, называть вас по имени?.. Я просто не уверен.       - И я склонен сейчас выбрать легкий удар вместо тяжелого. - Сказал Тобиас со вздохом. - Давай остановимся на четырех, мальчик. Это больше, чем мне бы хотелось, но меньше, чем ты заслуживаешь.       - Да, сэр.       Ной, казалось, не нуждался в дальнейшем утешении; он был готов отмахнуться от этого и двигаться дальше. Возможно, наказание и размышления об этом помогут ему уснуть сегодня ночью. Ной вошел в спальню и положил руки на стену.       - Четыре, сэр, - подтвердил он.       Тобиас начал быстро, первые две полосы последовали одна за другой. Ной вздрогнул и начал дышать сквозь боль, а Тобиас замедлился. Спешка не поможет, не сделает это тем, что им было нужно; он посмотрел на хлыст, а затем на задницу Ноя.       - Три, - сказал он, оставляя третью полосу. Так лучше.       - Спасибо, сэр, - выдавил Ной сдавленным от боли голосом.       - Четыре. - Удар. Это казалось правильным. Ной тяжело дышал, а его ягодицы были покрыты прекрасным узором из полос. Иногда Ной был прав.       - Спасибо, сэр, - сказал Ной, поворачиваясь. Он бросил быстрый взгляд на свою задницу в ростовом зеркале и едва сдержал улыбку. - Не хотите ли чаю, прежде чем ляжете спать?