История дружбы

Вообще-то, Сиён представлял себе это немного иначе. Смущающийся Тэджу, замкнутый, недоумевающий, даже оказывающий сопротивление - но в конце концов, подчинившийся и открытый ему. Его растерянные, прозрачные в полумраке или бездонно-черные при свете глаза. Его сильные руки, обхватывающие шею и спину Сиёна - не то, чтобы оттолкнуть, не то, чтобы притянуть его еще ближе. Какой бы была его кожа - горячая, плотная, в вырезе воротника или вдоль прямой, гибкой спины? Его разомкнутые губы, обдающие губы самого Сиёна сбитым дыханием - ладно-ладно, про губы Сиён думал не так много. Больше про потрясающую и крепкую задницу Тэджу, как на нее бы легли его руки. Или про весь его рот - эта привычка Тэджу, задумавшись, оттягивать языком щеку; еще в юности она беспокоила Сиёна, хотя он даже не подозревал о причинах, но во взрослом возрасте он едва не рехнулся, обнаружив, что Тэджу сохранил ее - что это, если не прямая провокация и приглашение? Короче, он чертовски много думал об этом. Ну так, достаточно. Пару раз в день, иногда утром и каждый раз, когда видел Тэджу - пытаясь устроить это как можно чаще. Так что иногда он об этом все таки думал. И, как выяснилось, оказался совершенно не готов к тому, как оно получилось в реальности. Потому что в реальности он вскрикнул и дернулся, пытаясь уйти от прикосновения - и тут же оказался притянут назад сильной рукой. - Черт возьми, тише, - зашипел ему на ухо Тэджу, не давая ему соскользнуть. Его пальцы все еще были внутри, слишком длинные чтобы там быть, а ладонь на бедре обжигала, а Сиён задыхался и изо всех сил пытался совладать с выпрыгивающим из груди сердцем. - Ты чего разорался? - Сам постой так, придурок, - прошептал в ответ Сиён, оставаясь на месте. Наволочка, пусть и из прекрасного плотного шелка, немилосердно цепляла свежие ссадины на лице, оставляя на ткани короткие капли сукровицы. - С пальцами... в своей жопе... когда... Тэджу хмыкнул. - Ну тогда не стесняйся, будь громче, - все также негромко посоветовал он, но на этот раз в его голосе звучало неприкрикрытое веселье. Не двигаясь с места, он слегка развел свои чуткие пальцы, раскрывая его еще шире, а Сиён судорожно задышал, царапая простыню. - Пусть твой брат придет и послушает, как ты хнычешь. Не в силах полностью заглушить крик, Сиён вцепился зубами в подушку и отчаянно зажмурился, чувствуя, как пропитывается ткань слюной. И дело было даже не в том, что пальцы Тэджу растягивали его до предела, или что он давно так не развлекался, поэтому недостаточно был готов. Вообще-то он по большей части всегда в таких случаях был сверху. Дело было в чертовом Тэджу. В Тэджу и его едва заметной, абсолютно самодовольной усмешке, которую Сиён, даже не видя, мог представить на его лице запросто. Она выжглась в его сознании в ту самую секунду, когда Тэджу, придавив его к стоящей машине, почувствовал его возбуждение, ухмыльнулся, разглядывая его, вклинил колено между его ног - а потом, лишь на секунду обдав его губы дыханием, наклонился и силой всосал кожу на шее, заглушая жесткой и грязной ладонью чужой крик. Вот же козел: Сиён мог только молиться, что завтра это сойдет за следы борьбы, которые непременно останутся на лице. И молиться, чтобы Тэджу не прекращал, извиваясь и цепляясь за его плечи. Он был так заведен, что даже не сразу понял, когда Тэджу уже дома, отбросив его пижонские шмотки, толкнул его на постель и без особых усилий перевернул кверху задницей. Возможно, дело было в том, как сильно при этом выбилось дыхание из легких Сиёна: не в силах что-то сказать, он заскреб пальцами и попытался подняться, но Тэджу только придавил его между лопаток, а потом вздернул вверх его задницу. - Блядь, Тэджу, - с трудом выдохнул прокурор, расслышав характерный звук плевка. - Возьми хоть нормальную... - А у тебя есть? - непосредственно поинтересовался Тэджу. Сиён мысленно проклял его и мотнул головой, намекая на прикроватную тумбочку. Тэджу его понял. Не отказав себе в удовольствии звонко шлепнуть по подставленной заднице, он поднялся и подошел к столику, доставая обыкновенный косметический вазелин. Раскрыв маленький тюбик, он выдавил изрядное количество, разогревая его на пальцах, а Сиён не смог удержаться от того, чтобы жадно проводить его взглядом, когда он возвращался обратно. У него не было оправданий тому, что его собственные скулы свело, наполняя рот набежавшей слюной. Но это было тогда. А сейчас Сиён мог только скулить, кусать разбитые и саднящие от совершенно бесстыдных, жгучих поцелуев губы, и заставлять себя не выгибаться, когда Тэджу с неослабным вниманием давил пальцами на какую-то внутри точку, доводя Сиёна до иступляющего безумия. - Хватит, - выдохнул он, когда его в очередной раз прошибло по всему позвоночнику до искр из глаз. Пот стекал по его лбу и спине, лицо вытянулось из-за необходимости сдерживать свое удовольствие, а уложенные волосы растрепались. - Хватит, Тэджу. - Сдаешься? - усмехнулся следователь, но по его хриплому голосу Сиён догадался, что он и сам на пределе. Он сам не понял как у него получилось удержаться и не податься бедрами назад, пытаясь почувствовать член Тэджу. Сиён уронил голову и вжался лбом в простыню. К счастью, Тэджу не злорадствовал. Осторожно, даже деликатно вытащив пальцы (он на мгновение остановился, и Сиён даже не глядя угадал, обо что он их вытер), он выжал еще жирной смазки сперва на задницу Сиёна, а потом на свой член, и встал ближе, положив ладонь обратно на его бок. - Ладно, - выдохнул он, поглаживая взмыленную поясницу, и прижался членом к самому входу. - Просто скажи: “прошу”. Сиён стиснул зубы, вскидываясь на постели, но тут же был немилосердно придавлен обратно, еще и впечатанный для надежности лицом в покрывало. - Что, нелегко? - сам сбившись с дыхания, спросил Тэджу, и снова прижался к нему всем своим весом, так и не входя толком. - А как изводить честных людей в камере, так ты первый? Давай же, скажи. Просто скажи, “прошу”. Сиён захрипел, извиваясь и - блять, так хрен бы с ним, просто пытаясь сам насадиться, но Тэджу был шире его и сильнее. Без труда удерживая заведенного прокурора на месте, он не сильно надавил головкой на вход - горячей и смазанной - и Сиен едва не рехнулся, почувствовав, как его собственный член течет. Еще никогда в жизни он не был так возбужден. Он так сильно, так сильно хотел. Хотел ощутить в себе Тэджу. - Пожалуйста, - прошептал он, не в состоянии больше хоть сколько то сдерживаться, и тут же уже громче повторил, боясь, что Тэджу не услышал. - Пожалуйста. Пожалуйста! - Тише ты, тише. Тэджу закрыл его рот, стараясь заглушить звук, но Сиён тут же вобрал его пальцы в себя, проскальзывая по ним языком. Ему было даже плевать, если это были те самые пальцы, которыми Тэджу был в нем. Его щеки болели от желания облизать хотя бы пальцы Тэджу, а сам следователь зашипел и коснулся лбом его плеча, справляясь со своим собственным возбуждением. - Блять, да что что с тобой... - он тут же сам оборвал себя и, выпрямившись, коснулся губами спины Сиёна. - Молодец, - похвалил он. - А теперь... Он слегка раздвинул ноги Сиёна своими и толкнулся вперед, натягивая его на себя, и их тихий стон прозвучал как один, так одинаково это вышло. - Подожди, - выдохнул Сиён, похлопав по постели, как по татами. - Подожди, дай мне... - Потерпи, - также тихо, но уже без прежней издевки ответил Тэджу. - Это даже не половина. Он осторожно качнулся еще немного вперед, а Сиён задохнулся. Восприняв это как проявление боли, Тэджу неловко погладил его по плечам. Явно стремясь исправить возможный дискомфорт, он наклонился и скользнул рукой по чужому животу, а Сиён выгнулся и едва удержался, когда его твердый, стоящий колом член обхватила широкая ладонь. - Тэджу, - просипел он. - Тэджу, я щас кончу. Он сам не понял, на кой черт он выпалил это предупреждение - но тут же не поскупился на щедрые, красочные и подробные выражения, когда Тэджу сжал его у самых яиц ладонью. - Надо же, - ласково мурлыкнул Тэджу ему на ухо, прижимаясь как можно ближе и поелозив внутри уже полностью. - Как нашему прекрасному молодому прокурору нравится, когда в нем чужой член. Сиён с надрывом дышал, пытаясь оставаться в сознании. Он крупно дрожал и часто смаргивал набегающий на глаза пот, но не мог ничего поделать, пришпиленный чужим весом. В прошлый раз, когда это был какой-то левый кретин, с пьяну оказавшийся в его номере, Сиён без особой деликатности посоветовал ему выйти и сам с легкостью поменял их местами. Но сейчас это был Тэджу, его Тэджу, и Сиён... Сиён едва слышно всхлипнул и забылся в ощущениях, когда Тэджу начал двигаться. “Блять”, хотелось спросить ему. “Блять, Тэджу, нахуя тебе так много” - но все что он мог, это задыхаться и пытаться быть тихим, когда каждый толчок выбивал его него душу, вдавливая его в постель так, что ноги дрожали. Он сначала даже не смог понять, больно ему или хорошо, но потом осознал что, скорее всего, хорошо, потому что по ощущениям это было как полет на луну. Его задиристый, наивный и яркий Тэджу трахал его до звезд перед глазами, то обхватывая его рукой поперек груди, то не то надрачивая, не то сжимая его член пальцами, растирая капающее предсемя с его головки, а Сиён уже не был уверен, что его не слышно на другом конце улицы. И все равно вскидывался и пытался получить еще больше, прижимаясь к бедрам Тэджу своей задницей. - Черт, - выдохнул Тэджу и потянул его к себе, заставляя выпрямиться. - Черт, Сиён... Сиён, покрывшись мурашками, с дрожью выдохнул - и тут же, почувствовав прикосновение к щеке, повернул голову и разомкнул губы, подставляясь под глубокий, до неприличного мокрый поцелуй, совершенно не похожий не те, которыми его целовала его невеста. Он хотел снова почувствовать это. Хотел снова услышать, как Тэджу зовет его по имени; хотел снова закатить глаза от того, как глубоко он в него входит, уже даже не выходя полностью и просто раз за разом толкаясь в него до упора. Такого Тэджу он заберет с собой - если потребуется, даже в Сеул, устроив ему все необходимые привилегии и прописав ему приглашение на свою свадьбу. Потому что такой Тэджу сводит его с ума - и, потому что самое прекрасное... Сиён крупно вздрогнул и всхлипнул, запрокидывая голову на чужое плечо. Стон Тэджу опалил его висок; Тэджу с силой сжал его бедра, натягивая на себя, и Сиён задохнулся. Он до сбежавших по уголкам глаз слез зажмурился, выплескиваясь на кровать - и, кажется, кончил еще раз, чувствуя, как Тэджу сильными, отрывистыми спазмами в самой его глубине просто спускает в него, заливая так, что даже течет из него от толчков. Потому что такой Тэджу принадлежит ему.