Певчие Птицы (Songbird)

Чарльз

Сидя на холодном металле трибун, я сжимаю поручни - под пальцами маслянистая грязь. На меня накатывает сильная тошнота из-за этого, но я пытаюсь привести себя в чувства. Внизу мисс Ди уже размахивает руками, готовясь толкнуть свою традиционную пафосную речь перед матчем. У меня как всегда подкатывает отвращение к горлу: опять мы - просто разогрев перед "настоящими звёздами". Зрители лишь хотели увидеть борьбу "Диких Ястребов" с "Громовыми Кондорами". Поднимаю взгляд к вечернему небу, вдыхая холодный воздух. Какая приятная боль в груди... Но крик мисс Ди вернул меня обратно в реальность. - Врайт! - крикнула мисс Ди, уперев руки в бока. А вот и мой самый любимый преподаватель - Дженнифер Диаз, или просто мисс Ди. Она - мой тренер по чирлидингу. Знаете, есть люди, которые молодо выглядят в свои сорок - в число таких людей не входила мисс Ди. На её лице были сильно заметные морщины, а макияж не мог скрыть настолько сильные мешки под глазами. Она ходит в синей куртке из‑за вечных жалоб на холод в Рейвенхоуке. Любой бы сказал, что она хороший тренер с явным нездоровым пристрастием к пафосным речам... Хотя, когда ты одинока, что ещё тебе остаётся делать, кроме как тратить всё свободное время на кучку зазнавшихся подростков, которые к тридцати про тебя забудут? - Хватит витать в облаках! - криком продолжила мисс Ди. - Как ты не понимаешь, что от нас зависит матч? Как ты не понимаешь, что сегодня вы можете опозорить не просто меня - всю школу! - Да‑да, конечно, мисс Ди, - отвечаю с едва скрываемым сарказмом, заправляя одну из блондинистых волнистых прядей за ухо. - Просто... Dios mío! Всю школу? Многие из отпуска ещё не вернулись... - Не злитесь на него, мисс Ди, он же у нас солнечное дитя, - с ухмылкой съязвила сидящая рядом со мной Эмма. - Чар, ты снова глазеешь? Не думал просто взять телефончик у кого‑то из них? Эмма Харрис - прилежная студентка, сплетница и красавица с тёмным цветом кожи, которая не пойдёт за словом в карман. Моя главная головная боль последние четыре года - и, надеюсь, до конца моих дней. Несмотря на постоянные препирательства, мы уже четыре года остаёмся не просто друзьями, а лучшими друзьями. Мы дружим с двенадцати - с тех пор, как она отчитала меня за неправильное исполнение «Come Sail Away» после церковного концерта. - Qué te den - буркнул в ответ, уже чувствуя, как на моём загорелом лице формируется румянец из‑за смущения. - У меня хоть есть шансы с кем‑то из них, а у тебя, фанатка стиля автомехаников, они давно проиграны со счётом 1:0. - Ох, спасибо за сравнение с моей иконой, Чар, но оставь при себе свой испанский. В отличие от некоторых, я хотя бы не веду себя как дальтоник, который видит лишь сиреневый и оттенки белого, - сказала Эмма с ухмылкой, слегка толкая меня плечом. - Нужен цветовой круг? Не волнуйся, я могу дать немного денег на него в честь благотворительности для обездоленных. - Неудивительно, что с таким язычком у тебя ролевая модель - Никки Минаж. Знаешь, она бы тебе сказала, что оскорблять блондинов - плохая идея для имиджа, - подколол я, зная про нелюбовь Эммы к Тейлор Свифт и похожим на неё блондинкам типажа «Барби». Эмма уже хотела бросить колкость в ответ, когда Мэдисон бросила на них двоих строгий взгляд, из‑за которого мы вспомнили, что в планах у нас было выйти за границу клуба 27. Мэдисон - моя старшая сестра и лидер группы поддержки. Она железной хваткой держит большую часть школы. При первом взгляде многие ведутся на внешность типичной "Барби" и стереотипах о блондинках, но они обманчивы: Мэд не только разбиралась в моде, но также отлично училась и была сильна в спорте. Она была бы идеалом, если бы не неспособность выстраивать длительные и стабильные отношения. - Не волнуйтесь, мисс Ди. Чарльз и Эмма лишь разминают языки, готовясь поразить публику с «Yeah!» Ашера, - произнесла она, стоя перед тренером. - Хотя я не уверена, что "Нортхейван" готов к качественной музыке, а не к привычному блеянию овец. Но, как говорится, кто знает. Эмма с наигранным драматизмом прижала руку к сердцу, когда уже готовила ответ Мэдисон. На моём же лице была ухмылка - мне было интересно. - Ни звука оба! - сказала Мэдисон. Когда мы вышли на поле, взмаха руки Мэдисон хватило, чтобы мы начали. Главная партия была у меня, Эмма имела реп часть в бридже, а Мэдисон хоть и была моим бек вокалом, но всем было ясно, что именно она была главной на поле. Секунда не успела пройти после окончания выступления как все услышали взрыв. В начале всем показалось, что это фейерверки, но потом все осознали, что это был взрыв в шахтах. Академия была далёко, но шахта была одним из центральных мест Рейвенхоука и благосостояние города в основном зависило от неё. Мой отец тоже работал там, но лишь из-за случайности в тот день там не было работ и никто не пострадал. Из-за происшествия у всех сразу возникли вопросы к мэрии и компании, что была спонсором работ, но те лишь хранили молчание из-за чего слухи о причине начали распространяться по городу. Тот факт, что в Академии запретили про это говорить, никак не помог ситуации. В моей семье всегда были конфликты, но споры о причине взрыва их лишь обострили. Даже после взрыва и накала отношений с отцом мать находила минуту, чтобы осудить мою жажду внимания и популярности. Она с детства мне говорила, что эта ненасытность меня погубит. Но я уже давно решил: я готов ради этого пойти на всё. Именно ради популярности, которую так осуждала мать, я и стал частью группы поддержки, которая со своими постоянными выступлениями помогала получить популярность в школе. А вечные попытки пробиться также помогли добиться хоть и малой, но всё‑таки популярности в социальных сетях, о которой я всё так мечтал. Хотя из минусов приходилось поддерживать маску: как сейчас. Я задумался на несколько секунд и потерял всю нить разговора. Я резко поворачиваюсь взгляд от стены с тикающими часами, и крест на шее слегка звенит. Я снова обращаю внимание на гул в помещении, и мой взгляд возвращается к недовольной Мэдисон, что сидела на соседнем стуле. Прямо сейчас Мэд, Эмма и я сидели за отдельным краем длинного стола - наше трио слегка отдельно обедало в школьной столовой. - А? Что‑то случилось? - сказал я с некоторой неловкостью. - Dios mío, ты снова витаешь в облаках или специально меня игнорируешь? Хотя первый вариант ответа был хоть немного более дипломатичный, но только второй был правдой, хотя об этом лучше было бы не говорить. Я знал, что сестра уже устала слышать оправдания от меня, но я не мог заставить себя слушать её. Мне были неприятны её нравоучения и попытки контроля, которые она, как и мать, продавали под соусом заботы. Мэдисон слегка постучала накрашенными ногтями по столу возле моей тарелки, чтобы привлечь внимание к себе. - Ты должен больше внимания уделять моим словам, В данном‑то случае я же была права, хотя ты и не слушал меня. - Чушь, - фыркнула сидевшая рядом с нами Эмма. Девушка уже закончила есть мюсли, поэтому сейчас поправляла макияж, хотя тот и так выглядел хорошо. - Прямо сейчас ты говоришь полную ерунду. - Вау, значит, мы возвращаемся к теме этого маленького бунта? - закатив глаза, сказала Мэд. - Я искренне не понимаю, что может тебя смущать в моих попытках дать команде самое лучшее, если вы не можете поддерживать себя в лучшей форме. - Фэтфобная фраза, Мэд, - бросила Эмма, не поднимая глаз от зеркальца. - Твои решения вызывают вопросы у всей команды. - Ну… Эмма права. Если ты не хочешь бунта, то лучше что‑то менять, - сказал я, слегка сжимая и разжимая кулаки, надеясь, что разговор пройдёт как можно скорее. Я ненавижу конфликты, особенно такие пустые. - Но мне кажется, что такое стоит обсудить с остальными. На долю секунды Мэдисон задержала дыхание и нахмурила брови - трещина в броне, показывающая истинные чувства, - но тут же надела маску и с лёгкой усмешкой презрительно фыркнула, закатив глаза. - Хм, да, ты прав, — протянула она, собирая недоеденную пачку крекеров в красную сумку, подаренную её бывшим Мао. - Думаю, сейчас неподходящий момент, и лучше будет обсудить это позже с командой. - После этих слов Мэдисон с лёгкой ухмылкой повернулась ко мне. - Кстати, mi niño, я начинаю обдумывать идею взять тебя за шиворот к нашему семейному доктору из‑за твоих вечных витаний в облаках. Поэтому прекращай меня игнорировать, или будет хуже. Это… Это раздражало. Боже, как же меня это раздражало, но нужно было терпеть. Как бы я это ни ненавидел, пока у неё есть возможность испортить мою репутацию, мне надо было молчать. Я глотал гнев, но, по крайней мере, это не длилось долго. Когда Мэдисон убедилась, что её слова дошли до меня, она сказала: - С вами двумя было приятно пообедать, удачных занятий. После этих слов блондинка слегка помахала рукой и ушла. - Знаешь, я не удивлена, почему её бросил Мао и потом даже такой душка, как Джеймс, не выдержал её. - Эй, это грубо. Почему мы вообще виним её в расставаниях... - Я хотел продолжить, но вспомнил, что из всех людей выбрал быть адвокатом сестры. Защищать характер Мэдисон? Любой суд скажет, что это самоубийственное дело для любого юриста. - Ладно... Довольно справедливо, - пробормотал я, слегка поправляя сиреневый кардиган, надетый на белую футболку в комплекте с серыми джинсами. - Видишь? - насмешливо сказала Эмма. После чего её глаза слегка расширились, будто она что‑то вспомнила. - Совсем забыла. Так ты решил, пойдёшь всё‑таки на прослушивания? - Боже, опять эта тема? Тема прослушивания в школьном мюзикле не в первый раз всплывала в наших разговорах. Я не был театральным ребёнком, но всегда хотел попробовать, и нынешний выбор нового учителя драмы не мог меня не привлечь: "Мулен Руж". - Не опять, а снова, - с упрёком сказала девушка, пытаясь перекричать гул в столовой. - В чём смысл? - ответил я, доедая бутерброд, который взял из дома. - Чар, ты всегда хотел попробовать сыграть в школьном мюзикле, и сейчас наши последние два года в школе. Что ты потеряешь, если хотя бы попытаешься пройти прослушивание? Объективно? Ничего. Хотя удар по моему хрупкому мужскому эго, если меня не возьмут, был не самой приятной перспективой. К сожалению, на страх сцены я сослаться не мог: всего несколько дней назад мы выступали перед школьным матчем, и никакой паники у меня не было. Слова Эммы не выходили из моей головы. После уроков я сам не заметил, как оказался у доски объявлений. На листке для прослушивания уже было пять имён. - «Мулен Руж». По‑настоящему культовый мюзикл, да? Я не сразу понял, что ко мне обращаются. Повернувшись, я увидел бледного брюнета, по виду старше меня на год. Парень был одет в жилет без рукавов, такие же чёрные штаны и сапоги. На левой руке - татуировка дракона. Лицо парня было по‑настоящему красивым из‑за скул и какой‑то мертвенной задумчивости, но меня в первую очередь привлекли глаза: левый был орехового цвета, а правый - сияюще‑жёлтый. Гетерохромия? Никогда не видел таких людей. - Эм, ну... Да, фильм классный, - ответил я с некоторой неловкостью, так как из «Мулен Руж» знал лишь "Lady Marmalade" и "Come What May". - Я имел в виду в целом — и фильм, и театральную постановку на Бродвее. Всегда мечтал поучаствовать, а ты? - Только сейчас я заметил какой‑то акцент у парня - это французский или что‑то похожее на него? - Хотя... я всегда ненавидел прослушивания. Тратить время и силы ради шанса, хотя кому-то может просто не понравится твой нос или цвет глаз, - произнёс брюнет, слегка нахмурившись. - Ну... Для определенных ролей нужны определенные люди. Условные соцсети помогают с поиском нужных людей... - ответил я ему. - Блин, ты имеешь странички там? Понятно... Не пойми меня неправильно, я не испытываю к этому ненависти, мне просто не нравится такое и... Ох, я не записал своё имя! - с более нервной улыбкой сказал парень, пытаясь сменить тему. Брюнет достал из кармана джинсов чёрную ручку с брелком в виде маленького чёрного дракона, который обнимал сердце. После чего он вписал своё имя в список. Эти имена я видел впервые, но меня больше привлекло именно новое имя там: Андреас. Греческое, французское или даже немецкое? Это какая‑то иностранная форма имени Эндрю, но какая именно - вопрос. Хотя из‑за акцента, скорее всего, французская. Красивый парень ещё и француз? Такие, наверное, богатые, а Мэдисон всегда говорила, что надо убрать удачу за хвост. - Уи‑уи, la France! Я не могу перестать думать о твоей улыбке Моны Лизы. Она очень заразительна, - полушутя ему сказал. Брови парня поднялись вверх, а рот слегка открылся от удивления. Несколько секунд мне казалось, что парень разозлится, но спустя мгновение он лишь рассмеялся искренним, лающим смехом. - Хорошо, блондинчик, это было плохо, но мне понравилось, - подмигивая, сказал брюнет. - Чарльз... Чарльз Врайт, рад знакомству, - на моём лице была лёгкая улыбка, когда я, спохватившись, протянул руку для рукопожатия. - Оу, значит, у нас всё официально? Окей, блондинчик... Как ты понял, моё имя - Андреас, но лучше зови меня просто Андер, я не хочу, чтобы такой красивый язычок сломался, выговаривая моё имя, - сказал тот, после чего пожал мою руку. Я пытался сделать рукопожатие крепким, но Андер лишь усмехнулся из‑за этой попытки. - Ты не сломаешь мою руку. Ты, конечно, можешь попытаться, но... Я не уверен, что это настолько хорошая идея. - Я не… Qué te den… Я пытался сделать это по‑настоящему официальным. Андер никак не ответил на мои слова и просто как отпустил руку. Он несколько секунд смотрел на меня, после чего протянул мне ручку. - Зачем это? - сказал я, непонимающе смотря на парня. - Чтобы написать своё имя. Зачем ты ещё сюда пришёл? - задал вопрос Андер. - Когда я вообще сказал, что хочу участвовать? - Хм, я вижу своим сияющим глазом Грайи, что хочешь, - шутя сказал Андер, когда подошёл ко мне почти вплотную. - Я вижу истину, даже если человек её скрывает. Сияющим глазом Грайи? Истина? Что за банальная чушь? И это должно было мотивировать? На моём лице явно читалось непонимание с явным раздражением. Благодаря сестре я с малых лет научился скрывать негативные эмоции, но прямо сейчас? Меня настолько раздражали эти слова про судьбу, что у меня не было желания скрывать свои эмоции перед собеседником. А Андер всё ещё стоял с той же гордой и самоуверенной ухмылкой человека, который скорее всего ещё в раннем возрасте продал душу за сигареты. Он смотрел мои глаза, когда попытался втиснуть свою ручку. - Я уже сказал, что не говорил, хочу ли участвовать в этом, - сказал я сквозь зубы. Мне не нравился этот конфликт, поэтому для сглаживания ситуации - я расслабил кулак, после чего Андер вложил ручку. Брюнет улыбнулся после этого и начал уходить. - Хэй, а ручка? - Крикнул я ему. Андер на мгновение остановился, после повернулся и поднёс свои три средних пальца левой руки к губам, а затем указал ими в мою сторону. - Вернёшь после прослушивания, bisounours, мне нужно встретится с одним очень важным человеком. - Я не... Чёрт, - Я невольно улыбнулся парню и помахал свободной рукой. - Увидимся, Андер. Когда Андер скрылся из виду, я перевёл взгляд на ручку, которую всё ещё сжимал. Чёрная, с золотыми узорами и брелком в виде чёрного дракона, который держит золотое сердце. Я усмехнулся, после чего слегка ударил ручкой по лбу, когда понял, что настолько задумался из‑за такой мелочи. Это было тупо... Очень. Я пристальным взглядом смотрел на листок для записи на прослушивания, поднёс ручку к листу, но почти сразу отдëрнул. Боже, насколько это было бы жалко. Пойти на прослушивание в мюзикл, в котором не уверен, ради парня, с которым был знаком в лучшем случае десять минут! Парень был красивый, но и что? Красивых парней - хоть отбавляй в мире. Я верну ручку позже, когда ещё раз встречу этого француза. А постановка? Нет. Точно не сейчас. Возможно, позже, возможно, при других обстоятельствах он мог бы рассмотреть эту возможность, но точно не сейчас. Сейчас надо про это забыть Пытаясь отбросить эти мысли прочь, я положил ручку в карман и затем ушёл прочь от стенда.