~
3 мая 2026 г., 14:15
Когда человек влюблен, он, как известно, глупеет
Б. Виан
…я, конечно, безмерно благодарна леди Каслрой: она меня буквально спасла, вытащив из этой мерзкой богадельни, любезно предоставила мне кров в своем шикарном поместье, я ни в чем не нуждаюсь, отдыхаю… И все же, все же… Я здесь как в клетке. Но главное даже не это. А то, что я с ума схожу в ожидании его ответа. Будет ли он? Письмо долго идет? Неужели из-за единственного пренебрежения правилами приличия я безнадежно пала в его глазах? Могло ли мое легкое отношение к неписанным нормам отвратить его от меня? Неужели для него важнее следование формальностям, чем… Хватит. Леди Каслрой упомянула, что близится очередной бал. Как же мне сейчас не до этого! Очередные формальности, которым нужно подчиниться. Разумеется, мне придется, ведь я здесь на правах облагодетельствованной хозяйкой гостьи. А ведь мы виделись последний раз – как давно! – именно на приеме у леди Каслрой. Он слушал мою игру, мое пение, был так мучительно близко… У меня складывается впечатление, что леди Каслрой как будто подталкивает нас друг к другу? Но зачем? В прошлый раз она словно хотела посмотреть на его реакцию (которую нельзя было не заметить) на мою музыкальную импровизацию. И, словно сделав для себя выводы, сейчас не осуждает мой порыв написать письмо, а будто поддерживает мои хрупкие надежды? Что за добрая фея-крестная? Это простое желание счастья двум… Кхм. Или у нее есть какие-то свои, неясные для меня, мотивы? Полагаю, логичнее допустить второе. Было бы более дальновидным извлекать выгоду из моего вынужденного безделья: целями днями писать (почему же так долго нет ответа?..), но, так как моя жизнь, условно говоря, долгое время находилась на паузе в Галпине, да и сейчас еще продолжает, – изменились отношение и окружение, что, конечно, не мало, но события, происшествия, люди, встречи, знакомства, взгляды, интриги, загадки… Этого нет. О чем писать? Загадки… Я так давно топчусь на месте с папиной загадкой, с моим наследством. Хочется сказать, что я беспомощна, но я не имею права. Я должна. Ради памяти родителей, ради своего будущего. Будущего с… Как мне надоело себя останавливать! Я ведь в действительности ни на что не претендую, я все понимаю. Но почему я должна себя постоянно одергивать даже в мыслях? Даже в мечтах? Это невыносимо! Почему я не могу хотя бы нарисовать в воображении то, чего все равно никогда не будет? Написать об этом в конце концов?! Как я скучаю по лорду Честертону… По Джеральду. Думает ли он обо мне? Вспомнил ли хоть разок за эти месяцы, столь долгие и тягучие для меня? Почему он молчит? Я же видела искренний интерес в его глазах, видела, как он, словно забывшись, открывался мне чуть больше, чуть иначе… Неужели я ошиблась? Я не хочу в это верить! Я скорее допущу, что я действительно сошла с ума в Галпине, что это галлюцинации памяти, бред воображения, чем предположу вероятность его равнодушия ко мне. Потому что это было бы слишком больно, слишком жестоко. Ах, если бы лорд Честертон посетил намечающийся бал… О, тогда это мероприятие мгновенно перестало бы быть для меня формальностью. С каким удовольствием я могу сейчас представить нашу встречу, наш танец во всех подробностях: взглядах, улыбках, прикосновениях… Но как жестоко и безнадежно разбились о реальность такие же представления на прошлом балу, когда мы стояли друг напротив друга, не имея права… Какой абсурд! Но сейчас я не там. Так что можно…***
Да, приемы леди Каслрой как всегда – заслуживают восхищения. Или зависти. Кому как. Ах, как я жалею, что не осмелилась спросить у леди Каслрой, был ли приглашен он, а если да, то принял ли приглашение, будет ли он сегодня? А если будет… и я увижу в его глазах разочарование? Мной, моим поступком? Или, что еще хуже, он даже не взглянет на меня? Боже, как мне тревожно! Но пусть уж лучше так. Неизвестность невыносимей… - … Вам представить: мистер Джереми Сэквилл. - Очень приятно с Вами познакомиться, мистер Сэквилл. Мое имя Фрэнсис Энн Фортескью. - Позволит ли леди пригласить ее на котильон? - Почту за честь. Опять правила, условности… В этом, разумеется, есть плюсы: как и любые правила, они призваны создавать порядок и предсказуемость. Но, как и от прочих правил, от них за милю веет скукой. Ах, если бы моя бальная книжка не была пуста, мне не пришлось бы сейчас соглашаться… А если формулировать точнее, то если бы в моей бальной книжке на каждой странице было только одно имя… По крайней мере, для следующих кавалеров у меня будет причина для отказа: я оочень устану. Мне кажется, или в этот раз особенно много цветов? Это, безусловно, красиво, но их всепроникающий аромат в сочетании с нарастающей духотой грозит потенциальными обмороками или, как минимум, головокружениями. Хм… головокружениями?..***
Это он!!! Господи, это он! Он здесь! Так. Держись, дыши, успокойся. Хоть какая-то польза от этого веера. Господи, ну как же он красив!.. Заметил!.. О чем он думает? Что ж, не игнорирует, как я боялась… Вдруг кто-то заметил, как мы непростительно долго смотрим друг на друга?! Дыши, пожалуйста, соберись! Ну что со мной? Я настолько теряю контроль над собой, а ведь он даже не… - Добрый вечер! Я хотел бы узнать, могу ли просить Вас о вальсе? - Добрый вечер… да, конечно, этот танец у меня свободен… Для Вас у меня свободны все танцы… и вся я. Боже мой… Какие у него глаза… улыбка… Я так скучала по его запаху, по его голосу! Как бы мне хотелось все это сказать! Но я не смею, и не осмелюсь. Но как же чудесно!.. Как хорошо, что леди Каслрой не имеет предубеждений против немецкого вальса. Если она вообще имеет предубеждения. В любом случае, я так счастлива! - Стыдно признаться, но мне казалось, Вы осудите мое легкомысленное пренебрежение правилами приличия… - Можно ли осудить исключение из правил? - Вы имеете в виду ситуацию? - Нет. Вас. Боже-боже-боже! Где правила, где формульность, почему Локк, Галифакс и все прочие ничего не советуют, что мне сейчас на это отвечать? Кажется, я краснею… И он на это смотрит. Что ж, скажу правду. - Вы смутили меня. - Простите, это ни в коей мере не было моей целью. Я лишь сказал правду. Как в прошлый раз нас тянуло друг к другу… Как было больно – стоять на расстоянии вытянутой руки и не сметь прикоснуться. Только мечтать. Да и мечты лишь растравливают душу, опустошают ее, ведь то, чего мне так хочется – невозможно. Но ведь сейчас возможно то, что было немыслимым тогда? Сейчас на моей талии – его рука. Так просто, так властно, так нежно… Так правильно. Значит ли это, что когда-нибудь я, например, назову его... мужем?.. Стоп-стоп-стоп. Боюсь, мои мысли написаны у меня на лице. Не сейчас. Сейчас хочется чтобы он крепче прижал меня к себе, хочется быть ближе... Вдыхать, смотреть, слушать, изучать, запоминать, ощущать...***
Душно. Недолго получить головокружение... От танца? От жары? От его желанно-невыносимой близости? А что если… - Благодарю за оказанную мне честь… и доставленное удовольствие. Неет, мне так мало его! Почему этот танец был самым коротким за сегодня? Когда мы сможем увидеться в следующий раз? Ах, если бы все гости вдруг исчезли! Ведь нет необходимости соблюдать условности, если мы только вдвоем?.. Вот что значит давать волю мечтам и фантазиям. Я не ведаю, что творю, я пожалею... Но если не сделаю - пожалею еще больше! - Мисс Фортескью, Вам плохо? Что с Вами? - Всего лишь небольшое головокружение, ничего страшного, скоро пройдет… - Может быть стоит позвать за доктором? - Нет, благодарю Вас, это лишнее. Просто здесь так душно… - Мистер Честертон, полагаю, Вам было бы удобней сопроводить мисс Фортескью в малую гостиную, там вас никто не побеспокоит. Лакей вас проводит. Мистер Уилсон, пожалуйста, проводите лорда Честертона и мисс Фортескью в малую гостиную. И будьте добры, откройте дверь на балкон и принесите леди воды. - Конечно, леди Каслрой. Леди Каслрой точно добрая фея! - Мисс Фортескью, я все же пошлю за доктором? Мне так будет спокойней: потенциальные неприятные сюрпризы на моих приемах не относятся к желаемым мной событиям. - Я благодарна за Вашу заботу, но действительно полагаю, что не стоит утруждаться. Я уверена, ничего страшного со мной не случится. - Не волнуйтесь, леди Каслрой, я не оставлю мисс Фортескью, пока она окончательно не придет в себя. Можете на меня положиться. Он все еще придерживает меня. Разумеется, в рамках приличий и норм этикета, и все же… - Что ж, на вас, думаю, могу…***
Сколько времени у нас еще есть наедине друг с другом? Господи, неужели мне мало? Неужели я и это сделаю?! Это слишком опрометчиво... И страшно. - Мисс Фортексью? Мне казалось, Вам лучше, но теперь я вижу, что Вы словно чем-то встревожены? - Все в порядке, мистер Честертон. Я Вам очень признательна за Ваше неравнодушие и помощь… Но… Вот уже второй раз за вечер как мне стыдно Вам признаться… У меня не было плохого самочувствия ни секунды. Я притворилась. Простите меня. - Я не сержусь на Вас, но не вполне понимаю… Ох! Сейчас или никогда!***
Ммм…***
Боже… Как же это было… Я сошла с ума! Как теперь посмотреть ему в глаза? Ведь это не мечта, а реальность, и гости вовсе никуда не испарились… Что же я наделала?.. Неужели ему тоже не хочется прерывать наш первый момент уединения и единения? Он не осуждает меня? Ведь он ответил мне! Ответил! Мне больше не страшно. Я потеряла счет времени… Вдруг уже давно пора вернуться? - Кхм. Мисс… Фортескью. - Мистер Честертон… Как неловко… Но как же я счастлива! - «Меня можете не опасаться», да? - Вы всегда будете это мне припоминать? - Надеюсь на это.***
Что интересно, у меня не было четкого плана. Ни заранее, ни даже когда симулировала плохое самочувствие. Я хотела оказаться с ним наедине - бесспорно. Но дальше? У меня в тот момент не было мыслей в голове (что для меня совершенно не характерно). До сих пор удивляюсь себе: как я решилась? Оглядываясь на события моей жизни, меня, кажется, нельзя назвать трусихой. Но (как я решилась?) тогда, наедине с... Джеральдом... кажется, будто было страшнее, чем вид пепелища родного дома, чем пережидание бесчинств мятежников в лачуге Балы, чем разоблачение мистером Реем на корабле, чем пожар и суматоха на ярмарке, чем нелегальное нахождение в "Бруксе"... Но позже, в сотый раз прокручивая в памяти это безумие (прекрасное безумие), я поняла, что главным страхом были вовсе не опасность быть увиденными кем-то и погубить свою репутацию в свете, не дерзкое пренебрежение неписанными правилами (в который раз?) и даже не моя неуверенность, неопытность и неумелость, а его не-ответ или, еще хуже, явный отказ. Это был прекрасный... опыт. Полагаю, у меня есть все основания надеяться на его повторение...
