Скованные одной цепью

Утро. День. Вечер. Ночь. Уже началась третья неделя пребывания за решёткой. Третья мучительная неделя. Рутина все больше и больше затаскивала пленника в свои путы. Куромаку уже окончательно привык к своему странному распорядку дня. Ничего не менялось. Треф мог лишь скрежетать зубами и оставаться в своём извечном молчаливом ожидании новостей. Это удручало. Надежда все ещё теплилась в его груди, но уже не пускала искр. Он осознавал, что сроки в секретном сборнике уже давно подошли к концу, но искренне сетовал на своих граждан и страну, на верного Курона.. Его государство даёт надежду не только ему самому, но и всему карточного миру в целом, поэтому думать треф ни о чем другом не мог. Вдруг в середине недели всё резко переменилось. Насмешливые взгляды стражей похолодели и стали пугающе злыми. Их глаза наполнились ненавистью до краев, а любые грубые шуточки, стали выходить за все рамки дозволенного. В какой то из дней, Куромаку перестали приносить еду вовсе. Пленник уже по привычке припрятывал что-то на будущее, ну тут даже запасы успели закончиться. Вот уже 3 дня узник сидел без какой либо еды. Три дня подряд треф не видел в лицо хоть намека на какую-нибудь пищу. Похудевшему на фоне внутреннего стресса Куромаку она была необходима, и он сам это понимал, хотя и порой у него просто пропадал аппетит. Желудок болезненно урчал, треф ходил из стороны в сторону, пытаясь отвлечь организм. Состояние было паршивое. Совсем отчаявшись, на утро 4го дня, Куромаку еле поднялся со своей кровати и подошел к страже. Тихим, но все еще твёрдым голосом он спросил: -Будут ли кормить сегодня?.- Ответом было молчание. -Извините господа, я уже 3 день без еды.- добавил он, вновь не получив ответа. Из-за спины одного из стражников раздался смешок. -Я конечно извиняюсь за беспокойство, но вы не могли бы- Вдруг чужая рука схватила его за горло рубахи и прижала плотно к стальной решетке. Старая травма головы вновь силой отадала в голову и Куромаку сожмурился. "Так и знал, что так случится". Острые глаза солдата глядели на него разъярённо. -Не доставай нас с своими расспросами.- Рука все крепче и крепче сжималась на вороте рубашки, стискивая горло пленника. -Наши товарищи сейчас... и тут и там по- Напарник солдата жестом осек друга. Стражник заметался, но в итоге так и не закончил фразу. Он снова перевёл взгляд на уже почти задыхающегося Куро и отчеканивая сказал: -Не смей даже смотреть в нашу сторону.- Мёртвая хватка ослабла, заставляя скорчившегося заключённого повалиться на пол. Он откашлялся и вернулся на свою кровать,уже окончательно потеряв силы. Он вновь заснул и проснулся лишь спустя пару часов. Рядом с кроватью появился табурет, на котором стояла миска каши и почищенное яйцо. В ночной тишине он услышал обрывки фраз разговора всё тех же стражников с какой то другой прислугой: -... все таки да, пришлось покормить, не будем же мы его совсем ослабевшим выдавать повелителю -.....мне кажется вам стоит быть по аккуратнее со своими шутками и наказаниями... вдруг господин узнает... -..... не узнает, этот иностранец даже не жалуется на ...... -.... но его синяки...это слишком заметно! -.......................... -........ он заслужил. -.... война.......... -..но может король приготовил что-то более интере.. -Сами скоро узнаем.- По последней фразе, Куромаку понял, что скоро темный правитель снова почтит его своим визитом. Проснувшись на следующий день необычно рано, Куромаку смотрел в черное окно. Таки съев немного той холодной каши и зарывшись руками в одеяло, он пытался подвести итоги. Теперь догадки о начале войны подтвердились окончательно. И судя по разговорам идёт война уже больше недели. Страшно было представить какая там бойня происходит, и в каком сейчас состоянии его государство. Радовало только одно - судя по срокам,возможно, они успели подготовиться, и сейчас активно защищаются. Другого было просто не дано - он не мог объяснить, зачем Пик так долго тянет время. Куро просто устал, устал думать, устал чего-то ожидать, устал искать решения. Он твёрдо решил для себя, что сегодня выведет Пикового на чистую воду, но.. было ли также твёрдо его состояние? Дни голода и тревоги знатно сказались на нём. Он все ещё держался особняком, но от тех сил, которые он должен был сохранить и держать в себе не осталось ничего. А ведь смысл фраз Пикового дошли до него только сейчас. Через час его снова грубо потащили наводить марафет. Переодеваясь, он ощупал своё осунувшееся лицо. "Ну уж нет, показать слабину перед ним я не хочу" Сжав последние остатки гордости, он застегнул пуговицы и вышел из-за ширмы. Сегодня ему дали какую-то особенно объёмную одежду: пытались видимо замести следы своей вспыльчивости. Но это было только на руку пленнику и он сел на свою кровать. Рядом присела знакомая медсестра - единственная, кто относился к нему здесь более менее вежливо. Девушка опять помогла расчесать Куромаку волосы, только почему-то лицо её было крайне беспокойным. В душу трефа закралось сомнение, но он быстро отогнал его от себя подальше. Сейчас ничего не могло нарушить его настрой. Ни слабость и лицо девушки.. ничего! Встреча вот вот состоится, и он был готов. Он был готов. Стройный грозный стук сеченых каблуков вдруг начал раздаваться откуда то из далека. Вся прислуга вновь ровно выстроилась вдоль стен. Стражники вытянулись по струнке и приставили руки к своим козырькам. Куромаку тоже выпрямился, и сидя на кровати принял острое и решительное выражение лица. Тень повелителя стала приближаться все ближе и ближе, пока его статный стан сам не появился в коридоре. Он шёл медленно, хитро сверкая глазами, будто специально оттягивая момент до самой кульминации. Двери решётки наконец распахнулись и мужчина вошёл, не теряя своей деловитости. Сегодня он выглядел как-то иначе. Доспехи на нем были особенно парадные, лицо сияло, на губах играла еле заметная улыбка. Весь вид был такой красивый, что от одного взгляда на него становилось тошно. Громкий бас приказал всем людям вокруг покинуть помещение, заставив даже стражу выйти вон. Звук стучания ботинок и охания толпы заполонил комнату и утих сразу же где-то в коридорах. Наконец-то никого. Гулкая тишина воццарилась в помещении. В этот раз Пик не уселся по-дружески рядом с трефом, а продолжил стоять во всём своём великолепии. Куромаку поморщился, и нервно сглотнул ком в горле. Кто же первый начнёт разговор?