Яхво и Яков

Конечно же постоянное присутствие Ирене начинало потихоньку раздражать Яхво. Именно поэтому в день перед выпиской он послал монарха не с самыми добрыми словами уйти. Однако Ирене, к удивлению павлиньего глаза, даже не спросил почему. По-вилимому, и сам ожидал момента, когда ему уже позволят уйти. — Впрочем, я в шоке, что он оказался не таким уж и плохим. Ну по крайней мере больше не раздражает, а когда я ему сказал уйти, то ушел без каких-либо вопросов… Представляешь? — Ууууу ну я не удивлен ну ладно ты когда придешь то ко мне? — Морно быстро напечатал ответ, развалившись у себя в квартире на диване. — Не знаю, могу и послезавтра. Завтра просто мне отдохнуть от больницы дома надо. — Ок Морно первым вышел из сети, пока Яхво ещё секунд десять подождал, прежде чем также отложить телефон в сторону. Стерильная чистота и ослепительное солнце даже в какой-то момент перестали мучить глаза молодого человека. Хотя, вероятнее всего, он просто уже привык. Сидя на койке, Яхво вспомнил про сон в коме. Или что это вообще было? Нет, он ещё на периферии сознания задумывался о том, что видел тогда, когда очнулся. Он из другого мира… Точнее, Яков. И тот поцелуй. «Твою ж мать… Я реально целовался сам с собой?.. Тот человек подумал, что моя попытка суицида была героизмом? Господи…» Весьма странным ему также показалось и то, что он помнил это чересчур отчётливо. Ощущения: запах, звук, осязание — просто отсутствовали, пока не появился Яков где-то позади. Сейчас же Яхво думал, что в тот момент находился будто в пузыре. «Ладно, это не то, о чём нужно думать. Всё равно в реальной жизни это ничего мне не даст». С этими мыслями Яхво поднялся и подошёл к окну уперевшись на чистейший подоконник. *** Настее и Герио сухо поздоровались, а маленький Котьо впервые выскочил на порог. Заметив Яхво, он не стал кричать или как-то активно жестикулировать. Скорее скромно глядел большими глазищами из-подо лба, сдержанно произнося «привет». Вместе они прошли на кухню, где сновались туда-сюда два повара, крылья которых имели бархатную коричневую окраску. Собирался Яхво уже заказать что-то, как позади него образовался отче. Пару секунд постояв над старшим сыном, он занял место за столом напротив. Яхво однако же не особенно-таки горел желанием начинать диалог. Именно поэтому он, скорее подсознательно, сжал зубы сильнее. Чего хочет его родитель? Снова говорить о детях и выплатах? — Вижу, вы оба в больнице поладили, не так ли? — Нет, просто вы не пришли, вот он еду и таскал, — Яхво совершенно безэмоционально ответил, даже не подняв взгляда. Он точно ожидал подобного вопроса, ибо и Морно, и родители знали, что Ирене не приходил в больницу ни разу до этого момента. Как же Явхо надоело разговаривать на эту тему — он понимал, что если заходит речь, где хотя бы разочек прозвучало его имя или имя монарха, то всё сведётся к тому, что они опаздывают. Поэтому Яхво прямо-таки открыто начал родителям показывать свою незаинтересованность. — Ясно, — сухая реплика Настее. Один из поваров сперва подошёл к отче, а затем уже к Яхво и Котьо, который сидел по левую руку. Вопреки ожиданиям, для Настее принесли обычный салат, состоящий из зелёных листьев и помидорок. «Конечно же. Здесь мясо не едят. Помидоры и салат — это деликатес». Яхво было собирался закатить глаза или как-либо по-другому выразить своё недовольство, однако воздержался. Всё-таки это не его дело, что есть кому-то другому. Он с упоением наслаждался вареньем, которое закусывал яблоками. Будучи Яковым, он наверняка бы и ложки не съел бы. «Вроде зубы есть, а мясо почему не едим-то? Вот тебе и утопия, хотя бы какой-то настоящий плюс». Яхво в конце концов не выдержал и прямо выразился, подняв глаза на Настее: — Если ты хочешь говорить также о браке, детях и выплатах, то говори это Ирене, я уже совю точку зрения высказал и так миллион раз, — голос Яхво звучал строго, что даже Котьо, который мирно ел, поднял лицо. На секунду усы Настее встали торчком, а сам он слегка сузил глаза. Повара, бегавшие туда-сюда, делали вид, что совершенно ничего не слышат. — Поговорить с ним, говоришь? Я тебя услышал, — к очередному удивлению Яхво, родитель даже не стал спорить. За всё это время у него в целом сложилось такое впечатление, что и Настее, и Герио являются теми самыми родителями, которые и не планируют отступать в своих целях. Только эти двое действовали умнее — не начинали агрессивно спорить и доказывать свои мысли. Да, несколько раз было подобное, однако, скорее всего, это происходило от того, что оба были не в настроении. В обычное время они даже выслушивают комментарии Яхво, за что тот и правда их уважает. Таким образом, за столом повисло мерное молчание, которое нарушать не стремился никто. Повара, подав окончательно еду, бесшумно ретировались, Котьо помахал крыльями и тоже сбежал, оставив брата и отче одних. Яхво совершенно не заинтересован начинать диалог — он банально не понимает, о чём можно поговорить с родителем, заинтересованным только в выплатах и детях. В момент, когда, казалось, Настее собирался что-то произнести, на проходе нарисовался огромный силуэт с отчётливыми рыже-чёрными крыльями. Конечно, кто же сомневался. Ирене своей обычной медленной и грациозной походкой приблизился к столу и сел за свободное место, находившееся далеко от и Яхво, и Настее. — О, ты уже дома. — Молодец, капитан очевидность, угадал, — Яхво не мог промолчать, его крылья слегка шелохнулись, когда монарх сел. Настее же даже не одарил взглядом новоприбывшего. Ирене это не задело, он просто поднялся к холодильнику, ибо понимал, что не успел, когда повара ещё работали. Найдя забродившее яблоко, он с нескрываемым аппетитом начал его поглощать, параллельно поглядывая на присутствующих. Почти закончив обед, Яхво всё-таки прервал молчание, обратившись к Ирене. Его тон был слегка приподнят, а на лице красовалась лёгкая ухмылка: — Что ты думаешь насчёт детей? Настее шокированно раскрыл глаза, сложил крылья плотным домиком, а усы его почти задрожали, когда он свел их в одну длинную антенну. Реакция Ирене оказалась такая же шокированная: лениво опущенные усы вздыбились, пока он глядел почти молюще и вопрошающе на Яхво. — Что, прости? — Что слышал. — Так мы же только недавно пришли к тому, что нам хотя бы нейтрально надо научиться жить в одном месте… Какие… — Мой папа спрашивал. Настее раскрыл неконтролируемо рот, немигающе перевёл взгляд на сына, обещая тому расправы. Его движения стали такими неестественными, что даже крылья и усы, казалось, окаменели. Кровь с лица вся ушла, когда Ирене резко повернул голову в его сторону, не понимая, как реагировать. «Ну давайте, я хочу на это посмотреть… Со мной же ты так разговоариваешь, а теперь что делать будешь,» — на самом деле Яхво чувствовал себя сейчас самым настоящим подлецом, однако он не мог отрицать тот факт, что ему интересно. Стыдно, неловко, но всё равно интересно. Ирене быстро заморгал: каждое последующее слово Яхво в переносном смысле убивало его сильнее. Он даже представить боялся, что тот сейчас выдаст. — Это не… Не так. Яхво какую-то ерунду говорит, — Настее принялся объясняться, рывком повернувшись почти всем корпусом к монарху. — Серьёзно? — Яхво подливал масла в огонь. — Ну может не прямо сейчас, ну я же знаю, что ты это и хотел сказать. Ирене ещё никогда настолько не смущался. — Эм… — он попытался как-то выкрутиться. — Давайте просто забудем? Просто… — Без просто. А то мои родители только меня донимают, так пусть услышат и твою точку зрения, что уж. Тёмный взгляд Настее становился всё более и более устрашающим, пока он безмолвно грозился уничтожить Яхво. Ирене замолчал. Он не просто не ожидал, что когда-нибудь окажется в этом разговоре, он даже не ожидал, что Яхво настолько бесстыдно будет управлять ими. — Яхво… Прекрати. — Нет, вы же меня не слышите, — Яхво гнул беспощадно. Ирене встрял в диалог, подняв руано руки в жесте, который должен был означать мир: — Сейчас не до детей. Мы все это прекрасно понимаем, — слова произнеслись торопливо, без пауз. Настее, продолжая буравить взглядом младшего павлиньего глаза, выслушал, его губы плотно сжались. В помещении повисло ещё более натянутое, от того и более неловкое молчание, в котором Яхво чувствовал себя королём. Наконец-то он поставил родителя на место, хотя и таким странным образом. «Зато теперь, надеюсь, отстанет. Не станет же он мне на серьёзке мстить». С этими мыслями Яхво выпрямился и почти паряще покинул столовую-кухню, оставив мужа по контракту и отче в том неловком положении, в которое сам их и завёл. Он не жалел. Спустя пару часов пребывания у спальне, Яхво вышел попить воды, когда на пути встретился Ирене. Что-то впервые он не выглядит высокомерно уверенным. Яхво остановился, сложил руки на груди и задрал голову, чтобы смотреть прямо в глаза. Ирене не особенно-таки стремился говорить с ним по-видимому, раз нахохлил усы и с нежеланием опустил взгляд. — Поговорили? — Да, зачем ты вообще так это устроил? — голос монарха до сих пор оставался сиплым с нотками раздражения. — Ну, как видишь, самый эффективный способ. Надеюсь, ты объяснил, что детей не будет. — Да. Но он не рад, хоть и не показывал мне это открыто. — Логично. Знаешь, это было забавно вот так вас столкнуть. — Очень забавно, да, — саркастично ответил Ирене и повторил позу Яхво, сложив руки, но отойдя к стенке и прижавшись к ней боком. Усы Яхво от эйфории качнулись в разные стороны. Даже если это не поможет, ему нравилась сама мысль, что Настее оказался в очень неловком положении. Ирене больше не двинулся, ожидая, когда Яхво первым сделает шаг, чтобы уйти. И Яхво его сделал, потому что жажда начинала действовать, из-за чего он слегка раздражался. На огромной кухне-столовой пустота: ни души здесь, разве что гудение кондиционеров создают ощущение присутствия живого. Яхво налил холодной воды. Когда он поставил пустой стакан на столешницу и развернулся, то заметил на проходе Котьо, который помахивал крылышками. — А вы правда не будете заводить детей? — грустно, почти обречённо спросил мини-альфа. Кого-кого, но сейчас Яхво точно не ожидал увидеть его, а тем более услышать подобный вопрос. Он замер. Затем через секунд пять приподнял брови и обыденно ответил: — Не знаю, но точно не планируем сейчас. Вообще не знаю, сколько этот брак будет в силе. Вдруг разведёмся. Да и от родаков переехать надо, а пока что не знаю, не хочу этим всем заморачиваться. А что? Яхво понимал, почему Котьо спрашивает, но желал услышать прямой ответ от мальчишки. — Я не хочу выходить замуж… — произнося это, Котьо отодвинулся к боку входа и схватился крепкой хваткой за косяк, точно боялся. Его усики сильно опустились, обычно такие прямые и гордые, как и у всех павлиньх глаз. — Тебя никто сейчас выдавать не будет… — Яхво было собирался застонать, но сдержался, зная, что его недовольство может отпугнуть и так тихого Котьо. — Точно? — Точно.