Подмастерье и Некромант

Однажды днем в конце мая Алина Петрел вприпрыжку спускалась по узкой лестнице из совятни, очень довольная собой. Она не только выполнила к своему удовлетворению важное задание Ордена, но и смогла вставить туда личный вопрос и получить очень хороший совет в ответ. Эб, Като и остальные её друзья гордились бы ей. Но сейчас ей нужно было найти один особенный портрет. Он оказался именно там, где ей и сказали: в отдаленном пыльном коридоре на седьмом этаже Южной Башни. На первый взгляд Алина не была впечатлена. На лугу, полном цветов, стоял толстый серый пони. В землю был воткнут огромный меч. А из внушительных зарослей травы раздавался храп. Алина откашлялась. — Сэр Кэдоган? Сэр? Я пришла к вам, потому что я…девица в беде, и меня…боже мой, как же странно это звучит…меня необходимо спасти. Это вызвало незамедлительную реакцию. Из травы выскочил маленький человечек и принялся вытягивать меч за эфес. Но оружие так крепко застряло в земле, что даже не пошевелилось. Рыцарь покраснел от натуги. Наконец, лезвие освободилось вместе с фонтаном земли и клочьями травы, брызнувшими на холст. Алина инстинктивно пригнулась. Гордо размахивая теперь мечом, рыцарь, едва не проткнув себя, поклонился ей. — Сэр Кэдоган к вашим услугам, — просипел он. — Милая дама, что такой скромный рыцарь, как я, может сделать, чтобы помочь вам в вашей беде? Алина сжала губы, чтобы не рассмеяться. — Меня нужно сопроводить в запретную галерею обездвиженных портретов, — сказала девочка, как она надеялась, словно вполне воспитанная и скромная леди. Сэр Кэдоган взмахнул мечом, описав им дикую дугу. — Юная благородная особа? Нуждается в сопровождении? Это моя обязанность, моя честь и моё… удовольствие. Улыбнулся он ей явно порочно. * * * Но сэр Кэдоган знал путь к галерее и даже не остановился, чтобы подумать, зачем первокурсница-слизеринка хотела посетить запретную галерею обездвиженных портретов. Он вел её вверх и вниз, налево и направо, направо и налево, и вниз, и вверх, пока она не потеряла всякое представление о том, где находится. А затем он покинул её. — Вы уверены, что с вами все будет в порядке, милая дама? Как видите, по очевидным причинам я не могу туда войти, — он с явным опасением посмотрел в сторону коридора. В темной башне, господствовавшей в пейзаже картины, в которую он только что зашел, вспыхнул свет. — Э-э-э…прекрасная леди, боюсь, я должен с вами попрощаться. Лорд этих земель не слишком радушен со случайными гостями. С этими словами он вонзил каблуки в бока своего бедного пони и ускакал прочь. * * * Это была галерея, все верно. Сейчас Алина смотрела на нее с другого конца, но все-таки узнала. Она стояла на отдаленной лестнице, а перед ней открывался длинный темный коридор со странными неподвижными картинами, так не похожими на другие картины, которые Алине доводилось видеть в волшебном мире. Глубоко вдохнув, Алина подняла свою палочку (ольха, с сердцевиной из пера Грифа) и, прошептав Люмос, вызвала свет. Она шагнула в коридор. Он был длиннее, чем девочка ожидала. Вероятно, в течение многих лет Хогвартс собрал в своих стенах немало темных учителей. Включая её отца. Она глубоко вздохнула. Теперь, находясь здесь, она в точности знала, куда идти дальше. Левая стена, около тридцати футов вглубь, возможно, сорока, так, чтобы она смогла увидеть лестницу в отдалении, словно смотрит на неё с другой стороны. * * * Вот он где. Изображение волшебника — молодой мужчина, безвольный подбородок, нервное поведение, ничем не выдающиеся каштановые волосы и светлые, мутные глаза, поза чопорная и напряженная, взгляд отведен влево. Она уставилась на него. Ей было немного жутковато оттого, как он не двигался. Оттого, как он неподвижно смотрел в левый угол рамы своими странными косыми глазами. Он выглядел мертвым. Только потом её взгляд опустился на имя, надписанное внизу золотой рамы. Он не просто выглядел мертвым. Он был мертвым. — Ты! Это ты! — зашипела она, поднимая кулаки, словно хотела ударить по холсту. — Ты! Ты… Она замолчала. Мерзкий трус. Чертов предатель. Больной ублюдок. Милый папочка. Профессор Квиринус Квирелл. — В «Истории Хогвартса (Новая Редакция)» не было сказано, что ты некромант, — прошептала она. — Кретин. Она глубоко вздохнула. И ещё раз. И ещё. Мир для неё возвращался по частям и кусочкам. Сначала её волшебная палочка, крепко стиснутая в правой руке. Следующими были каменные плиты под её ногами: твердые, холодные. Затем её сердце, быстро бьющееся в груди. Её отец помогал Волдеморту вернуться. Её отец был мертв. И какого черта он уставился в левый угол рамы? Проследив за его взглядом, она заметила в раме выемку, что-то, похожее на кнопку. Алина без раздумий протянула руку и нажала на неё. Портрет бесшумно распахнулся, обнаруживая позади себя небольшую нишу в стене. В маленьком каменном углублении в тенях прятался колокольчик. Он был больше Ранны, но оформлен в том же стиле. Сам колокольчик был серебряным с рукояткой из красного дерева. Протянув обе руки, Алина осторожно спустила колокольчик вниз и нащупала пальцами язычок, чтобы он не зазвонил. Дрожащими руками она повернула портрет на место. Прижав колокольчик к груди, девочка посмотрела на отца. — Думал, кто-нибудь придет и позвонит в колокольчик для тебя, верно? Её ноздри раздулись от презрения. — Какая неудача, папочка. Я не стану этого делать. С этими словами Алина отвернулась и с высоко поднятой головой пошла прочь, спрятав второй колокольчик под мантией.