Подмастерье и Некромант

— Всем встать! Всем встать! Слушание Пробационного Суда завершено. Гермиона сидела совершенно неподвижно. Собственное дыхание ощущалось странно — вдох, выдох — как и искусственно спокойное биение сердца. Её удивляло, что она вообще ещё могла продолжать дышать, а её сердце по-прежнему билось. Затем она глубоко вдохнула и повернулась к своему адвокату. — Как нам подать апелляцию? — спросила Гермиона. Какое-то мгновение Айси Локсвейлд-Спэлт, казалось, пребывала в шоке, но спустя секунду профессиональная маска невозмутимой блондинки скользнула на место. — Не получится, — ответила ведьма спокойно. — Нельзя подать апелляцию. Единственным выходом остается аудиенция у Министра Магии. Его решение заменяет собой все остальные, даже приговоры самого Визенгамота. — Как я могу добиться аудиенции? Отстраненно Гермиона заметила, как в самом конце зала Рон удерживал в объятиях Алину. Девочка колотила его кулаками, очевидно, вот-вот готовая потерять контроль над собственной магией. Серебристое сияние в воздухе вокруг Рона показывало, что он уже набросил сдерживающие чары на них обоих, проявив достойное самообладание. На мгновение глаза Рона встретились с глазами Гермионы, и он заколебался. Но Гермиона покачала головой. Рон ничего не смог бы для неё сделать — и он был сейчас нужен Алине и её матери. Рон кивнул и отвернулся. Уходя, правой рукой он держал Алину, в то время как левой — неловко обнял Лойс за талию. Внезапно с другой стороны стола появился Гарри. Ужасно бледный, с горящими зелеными глазами. — Это не твоя вина, — сказала Гермиона машинально. «Я не должна сломаться. Я не сломаюсь». — Мне потребуется поговорить с Драко и, возможно, с Перси и Артуром, — продолжила она. — Мы должны выяснить, что пошло не так. Еще один глубокий вдох. — Гарри… Я знаю, что это было одним из первых распоряжений Бруствера, когда он занял пост Министра Магии… но… я должна быть уверена, что… в Азкабане больше нет дементоров? Гарри судорожно сглотнул. — Мне жаль, Гермиона, — пробормотал он. — Они больше не охраняют камеры. Но... видишь ли — тут есть проблема… В волшебном мире нет другого места, кроме Азкабана, где можно было бы безопасно содержать дементоров. Чарли изучает проблему — мы пытаемся найти другое решение и провести его через Визенгамот, но… — он покачал головой с мученическим выражением в глазах. — Они все еще там, Гермиона. Она не должна сломаться. Еще один вдох. И еще. — Тогда мне нужно в Мунго. Она наблюдала за тем, как Гарри заставил себя успокоиться, как черты его лица напряглись, а огонь в глазах превратился в лед. Каким-то образом ему удалось взять себя в руки. — Драко, Перси и Артур могли бы встретится с нами на площади Гриммо сегодня вечером. А я сейчас же пойду к Брустверу насчет аудиенции. Ему нужно… — Нет, — вмешалась Гермиона, хотя и желала, как никогда сильно, в эту же секунду броситься в кабинет Министра Магии. — Нет. Гарри, мы не можем вторгаться в это вслепую. Аудиенция — последний шанс Северуса. Сначала мы должны выяснить, что случилось. Решение Чаши Нейт, в любом случае, не может быть правильным. Но сейчас…если я сейчас пойду к Министру, все что у меня есть — это вердикт беспристрастного волшебного артефакта, который мне не нравится. Этого недостаточно. Она увидела, как Гарри стиснул зубы. Наконец, он кивнул. — Меня это бесит, но ты права. Я попрошу о встрече завтра утром. — Спасибо, — Гермиона заставила себя повернуться к собственному адвокату. Глаза Локсвейлд-Спэлт были такими ледяными, что могли бы заморозить кровь в её жилах. Гермиона проследила за взглядом юриста. Долорес Амбридж стояла рядом со столом, который занимала последние несколько дней. Инспектор Пробации любовно поглаживала свою розовую палочку, светясь злорадным триумфом. Наконец-то она одержала над Гарри Поттером победу. Гермиона проигнорировала Амбридж. — Госпожа Локсвейлд-Спэлт… мне нужно знать ваше профессиональное мнение. Как вы думаете, что-то в самом деле пошло не так? Или я всего лишь принимаю желаемое за действительное? * * * — Ты в порядке? — голос Минервы МакГонагалл проник сквозь окружающую её пелену. Гермиона покачала головой. Она не была уверена, что вызвало такую реакцию: успокоительное зелье или зарождающийся шок. Она заморгала. Св. Мунго. Они в Св. Мунго, и ей необходимо поговорить с Мюриель Магворт. — Думаю, я не упаду, если вы отпустите меня сейчас, — сказала Гермиона. — Ты уверена? «Я не сломаюсь». Гермиона сделала шаг в сторону от директрисы. Она не упала. — Спасибо, что пошли со мной. Я знаю, вы очень заняты, и очень высоко ценю это. Гермиона знала, что это иррациональная реакция. Но она не могла вынести заботливо-обеспокоенного выражения на лице пожилой женщины. «Не смотрите на меня так, словно я вдова. Он еще не умер». Еще один глубокий вдох. Гермиона повернулась и открыла дверь. * * * — Если дементоры просто содержатся в Азкабане и больше не используются для охраны… — Мюриель Магворт задумчиво повернула кружку в своих руках. Чашка Гермионы нетронутой стояла на столе. После первоначального потрясения и гнева, поведение целительницы стало снова невозмутимым и профессиональным, за что Гермиона была ей глубоко благодарна. — Он не из тех, кого следует подвергать в течение длительного времени даже одному лишь присутствию дементоров, — сказала Мюриель. Гермиона кивнула. Она очень хорошо знала об этом. — Как долго? — Я буду очень удивлена, если он проживет год, — прямо ответила Магворт. — Но необратимые повреждения его психики и волшебства могут произойти в течение нескольких недель. — Тогда мы просто обязаны освободить его раньше, — пылко объявила Гермиона. Но остальные женщины не подняли на нее взгляда.