Let Me Get What I Want (This Time)

             Пятый год               Внезапное нападение вернуло Сириуса Блэка к реальности. Он открыл глаза, ища врага, которого там не было; вместо волшебной палочки его рука сжимала воздух, всё тело дрожало от адреналина. Он был весь в поту, пижама прилипала к коже, дыхание было тяжёлым, словно он только что бежал. Он сел, наклонившись вперёд, чтобы отдышаться.       -Бродяга, всё в порядке? — сонно спросил Джеймс с соседней кровати.       И на мгновение это видение — этот кошмар — показалось поразительно реальным. Джеймс был мертв . Во всем виноват Сириус.       У него подозрительно сжалось горло. Он сглотнул.       Нет. Он был в своей комнате в общежитии Хогвартса, на пятом курсе, в полной безопасности. На всякий случай он отдернул шторы. Там стоял Джеймс, прислонившись к ней локтем, волосы прижаты набок, глаза, как обычно, казались странно маленькими без очков.       С Джеймсом все было в порядке.       Но был ещё один человек, за которого Сириус волновался. Джеймс? Возможно. Они ведь были похожи на Джеймса, не так ли? И Римус был там. Но воспоминание об этом быстро угасало, оставались лишь ощущения и впечатления. Печаль была настолько глубокой, что он думал, что никогда больше не почувствует счастья, и мучительное, ноющее чувство вины, которое он всегда будет помнить.       -Просто плохой сон, — сказал Сириус. — Мне кажется, Снейп целовался с моей мамой.       Джеймс фыркнул, явно не поверив своим ушам, но закрыл глаза и снова заснул.       В конце концов, после того как его сердцебиение стабилизировалось и стало ровным, Сириус тоже заснул.       Ему приснилась вуаль.       #       Сириус вытеснил кошмар из головы, что было довольно легко, поскольку образы исчезали, как это часто бывает со снами. За завтраком он сел рядом с Джеймсом, а напротив них сидели Римус и Питер. Римус выглядел бледным, как всегда перед полнолунием, и Сириус на мгновение пожалел друга. На мгновение, но достаточно, чтобы заглушить чувство вины за собственное волнение перед этой ночью. Они узнали, что, будучи превращенными в Лунатика, Хвоста, Бродягу и Сохатого, опасные существа в Запретном лесу держатся подальше от оборотней, а это означало, что они могли исследовать землю гораздо тщательнее, чем это было бы разрешено любому другому волшебнику.       Если обитатели леса и заподозрили неладное в том, что собака и олень следили за волком, Сириус никогда об этом не узнает. В лесу, с оборотнем рядом, они были непобедимы .       Самой большой угрозой было не успеть уйти из хижины до прихода мадам Помфри. Отслеживать время животным было непросто.       -Фу, нюниус опять пялится на Эванс? Он жалкий. — пробормотал Джеймс, уткнувшись лицом в кашу и оглядываясь через плечо.       -Не думаю, — сказал Питер, нахмурив брови и съежившись на стуле. -Мне кажется, он смотрит на нас.       -Ещё хуже.— проворчал Сириус. -Почему он просто не может заниматься своими делами?       Откашлявшись Римус произнес. -Он… постоянно где-то рядом.- Люпин всегда был дипломатичен в таких вопросах.       -Вы имеете в виду, что он шпионит? — спросил Поттер.       -Может, он что-то подозревает, — тихо сказал Римус, делая вид, что полностью сосредоточен на завтраке.-В этот раз он не ошибется.       -Он недостаточно умен, чтобы это понять, — сказал Блэк.       Римус пожал плечами. -Возможно. Но, всё же, лучше вести себя как можно лучше. По крайней мере, сегодня.       -По словам моей матери, я никогда не веду себя хорошо» — заявил Сириус. Накануне утром она отправила ему письмо именно об этом. Блэк устал жить под её гнётом, но всё надеялся, что однажды всё наладится. Что она наконец его поймет. А пока ему хотелось найти выход, который не лишил бы его наследства и не заставил бы отказаться от него. Он повернулся, скривился в ответ на взгляд Снейпа, который сердито посмотрел на него и снова опустил глаза на завтрак.       Снейп стал появляться чаще обычного. У Бродяги было несколько теорий на этот счёт, в основном сводившихся к тому, что Нюниус — жалкий любопытный мерзавец, одержимый Лили Эванс и откровенным ухаживанием Джеймса за ней. Что бы Снейп ни думал о замыслах Мародёров, он явно считал, что это может настроить Эванс против Поттера.       Если бы Северус только знал правду, он бы обмочился, как и подобает трусливому мерзавцу.       Сириусу доставляло злорадное удовольствие представлять себе комичное выражение лица Снейпа, когда он столкнулся с оборотнем. Как будто у него когда-нибудь хватило бы смелости приблизиться к Гремучей иве — не говоря уже о том, чтобы подойти к оборотню.       Сириус уже собирался намекнуть об этом своим друзьям, когда его осенило… видение. Он стоял в одном из школьных коридоров со Снейпом, обмениваясь оскорблениями; разочарование в своей семье и Снейпе слилось в одно большое, неприятное чувство.       -Ты жалкий, Блэк, — сказал Снейп. — Ты ведёшь себя уверенно, но твой брат всем рассказал, как ты плакал, когда мама не разрешила тебе навестить друзей на Рождество.       Сириус побледнел, но сохранил хладнокровие. -Почему ты так одержим мной, нюниус? Я думал, тебя возбуждает только Лили.       -Заткнись! — прорычал Снейп. -Продолжай меня раздражать, и ты пожалеешь. Я знаю, что вы с друзьями затеваете.       -Правда?- Сириус не поверил, что Снейп знает что-то конкретное. А Снейп был бесхребетным трусом, который убежит, столкнувшись с любой реальной опасностью. Было бы забавно посмотреть, как он струсит и не решится спуститься в коридор под Ивой.       Сириус, по сути, не стал дальше раздумывать. У него была идея, поэтому он довел дело до конца. Он даже не стал задумываться о последствиях.       Затем Сириус объяснил Снейпу, как именно пройти мимо Гремучей ивы.       Ещё одно видение, на этот раз Сириус рассказывает Джеймсу то, что он рассказал Снейпу.       -Сириус! Ты что, идиот?       -Я не понимаю, в чём тут проблема. Он никогда этого не сделает…       Но Джеймс уже выбежал из общежития. Последней мыслью Сириуса было то, что Джеймс зря тратит время.       Ещё одно видение: сидеть в кабинете Дамблдора, быть исключенным из команды по квиддичу, быть отстраненным от поездок в Хогсмид и получать ночные наказания до конца года.       -Никогда бы не подумал, что он действительно на это способен! — настаивал Сириус. Джеймс, стоявший рядом, громко вздохнул, словно не мог поверить, что дружит с таким идиотом.       -Вы действительно в это верите, мистер Блэк? — спросил Дамблдор, в его голосе звучало разочарование.       Затем Сириус извинился перед Римусом в похожей манере: -Я не думал, что он действительно это сделает! Я думал, его просто отшлёпает Ива, и на этом всё закончится.       -Всё в порядке.— сказал Люпин такой гримасой, которая показывала, что это не так.       И Римус никогда не держал на него зла на словах, хотя и не делился с Сириусом своими переживаниями так, как раньше. Больше никаких шуток об их собачьих привычках. Никаких признаний в желании есть окровавленный стейк на каждый прием пищи. Никакого сна Бродяги у себя на кровати.       Затем, спустя годы, на собрании, посвященном угрозе нерожденному сыну Джеймса, Блэк посмотрел на Римуса и подумал: Наверное, он перестал мне доверять после того инцидента со Снейпом. Может, он до сих пор злится из-за этого… может, он устал скрывать, кто он есть. Волан-де-Морт обещает оборотням многое…       Лишь после той ночи Сириус понял, как сильно он ошибался. Он ошибался насчет Римуса и Питера — и насчет себя самого. Но к тому времени было уже слишком поздно.       Видение померкло, чувство вины за собственную высокомерие всё ещё пульсировало в жилах Сириуса. Это казалось таким реальным .       Но Сириус вернулся в Большой зал и смотрел в доверчивые каре-зеленые глаза Римуса. Он никогда раньше не описывал глаза Лунатика так, никогда не замечал этого, но они были такими. Доверчивыми. Люпин доверял ему — гораздо больше, чем заслуживал. Тот же самый укол вины мучительно пульсировал. Казалось, что годы вины внезапно свалились ему на грудь.       -Только не накладывай на него заклятия, — сказал Римус. — Ты сможешь не делать это хотя бы один день?       Улыбка Сириуса на мгновение дрогнула, но он сумел приподнять уголки губ. -На один день. А лучше я наложу заклятие на своего брата.       Затем они рассмеялись, как ни в чем не бывало, а внутри Сириус паниковал. Неужели он только что увидел будущее? Неужели он унаследовал какой-то дремлющий ген прорицания, о котором не знал? Он не думал, что предсказания работают таким образом.       Вероятнее всего, Сириус унаследовал безумие от своей семьи и просто пережил свою первую галлюцинацию.       Поддержка версии о безумии только росла. И снова, как только он осознал ясность видения, к концу завтрака оно рассеялось, словно сон, и Сириус почувствовал себя сбитым с толку. Всё, что он помнил, это то, что в видении он что-то сделал со Снейпом — каким-то образом предал доверие Римуса.       Во время утренней трансфигурации Сириус каждый раз, когда Римус смотрел на него, чувствовал укол вины. Он стыдился того, чего даже не помнил. Как же это глупо! Сириус опустился на стул и старался вообще не смотреть на друга. Чувство вины душило его. Или, может быть, дело просто в том, что Сириус никогда по-настоящему не чувствовал вины ни за что , что делал, и это чувство вины было совершенно нормальным для людей, не рожденных в результате длинных инцестных браков.       После обеда Сириусу больше не удавалось избегать Римуса. Они записались на курс по уходу за магическими существами, пока у Джеймса и Питера было свободное время.       -Я что-то натворил? — спросил Римус вскоре после того, как они вышли на прохладный весенний воздух.       -Что? Почему ты так подумал? — спросил Сириус, прекрасно понимая, почему Лунатик мог так подумать, но надеясь развеять его опасения. Мерлин, Сириус почему-то почувствовал себя ещё более виноватым, когда отверг его.       — Ты ведёшь себя… странно, — сказал Римус. — Ты не смотришь на меня. Опять списал с моего домашнего задания?       Честно говоря, Сириусу потребовалось немного времени, чтобы обдумать ответ: -Нет, не в последнее время.       Ремус сморщил нос. -В любом случае, ты бы не стал из-за этого чувствовать себя виноватым.       -Я не притворяюсь виновным, — отрицал он, смущенный тем, что Римус так легко догадался о правде.       -Тогда перестань дуться и нервничать, — сказал Люпин, дружески хлопнув его по плечу.       На этом всё могло бы и закончиться, но затем Блэку явилось ещё одно видение.       Они с Римусом были старше. У Римуса было немного седых волос и усталая улыбка. Они сидели на уютной, незнакомой кухне, но Сириус знал, что они находятся в доме Римуса. Только вдвоём.       -Прошу прощения за плохие новости и за то, что подверг вас риску, оставаясь здесь. Я не хочу доставить вам неприятности, — сказал Сириус.       -Это было предложение Дамблдора, — сказал Римус, пожав плечами. — А у тебя есть дела поважнее, чем я.       -Мне понадобилось всего двенадцать лет в Азкабане, но у меня есть совесть, Луни, — мрачно сказал Блэк. -Я знаю, что… не всегда думал о других так, как следовало бы.       Ремус покачал головой. -Молодым людям свойственно быть немного эгоцентричными.       -Я был хуже,чем немного. Не лги, — упрямо сказал Сириус, скрестив руки на груди.       -Ты был таким, но я думаю, ты бы перерос это, независимо от… — Люпин неловко замолчал.       -Возможно, — сказал Сириус. Втайне он не был так уверен. Он сам был тем ещё мерзавцем, и то, каким вырос Гарри, несмотря на все его собственные трудности, было тому доказательством. У Сириуса, конечно, была ужасная семья, но это не оправдание для эгоистичного, высокомерного мерзавца. Особенно по отношению к своим друзьям. Может быть, если бы он только был лучшим другом для Римуса и Питера…       Вернувшись в Хогвартс и идя рядом с Римусом, Сириус содрогнулся от увиденного. Черт, он очень надеялся, что это не будущее. Двенадцать лет в Азкабане? Ничего из этого не имело смысла…       Сириус попытался извлечь из видения хоть что-то полезное. Как он мог стать лучшим другом для Лунатика прямо сейчас? В эту ночь было полнолуние, и, хотя Сириус и предвкушал приключение, он понимал, что для Римуса всё будет наоборот.       -Наверное… я просто чувствую себя виноватым, потому что сегодня вечером я отлично проведу время, а для тебя это будет ужасная ночь, — наконец сказал Блэк, осознав, что это не совсем ложь. Это чувство вины было новым, но в нем была доля правды.       Римус выглядел таким ошеломлённым, что Сириус немного обиделся. Неужели он был настолько бесчувственным, что проявление малейшего сочувствия к другу заставило Лунатика разинуть рот, как рыбу?       -Тебя… тебя что, сглазили? — спросил Ремус.       -Отвали.       -Нет, правда. Это очень тревожно.       -Я стараюсь быть лучшим другом! — пробормотал Сириус. Он ускорил шаг в сторону класса, не отрывая взгляда от дорожки впереди.       Римус поспешил не отставать. -Извини. Я ценю твои слова. Просто это было неожиданно. Неожиданно, но приятно, — сказал он. -И тебе не нужно чувствовать себя виноватым. Ты с лихвой компенсировал все усилия, которые ты вложил в то, чтобы стать анимагом.       Когда Сириус снова бросил на него взгляд, уши Римуса были розовыми. Разговор был слишком уж задушевным для двух подростков.       -Ты прав. Я заработал достаточно очков дружбы, чтобы сойти с рук убийство, да? — сказал Сириус, но шутка прозвучала совсем иначе, поскольку он изо всех сил пытался сохранить в памяти угасающие воспоминания о разговоре на кухне с Римусом…       -Одно убийство. И всё, — усмехнулся Римус.       -Мне это нужно в письменном виде.       Вскоре он так рассмешил Римуса, что, когда Сириус увидел Снейпа, прячущегося в кустах, он проигнорировал это, поздравив себя с тем, что повзрослел и перестал враждовать с мелкими обидами.       #       К концу дня, после занятий зельеварением со слизеринцами, Сириус окончательно утратил всякое чувство зрелости. Снейп был невыносимо самодовольным и высокомерным, и Сириус даже услышал, как Эванс раздраженно вздохнул, когда Снейп, обращаясь ни к кому конкретно, заметил, как идеально выглядит его зелье.       Но окончательно вывело Сириуса из себя замечание Снейпа, сделанное Розье.       —С нетерпением жду следующего года. Экзамены СОВ действительно должны отсеять некоторых менее достойных учеников из этого класса.       —Слизнорту следовало бы внимательнее проверять биографию студентов, прежде чем разрешать им изучать продвинутый курс зельеварения. Я не уверен, что кому-либо безопасно изучать некоторые из зелий, которые мы будем изучать в следующем году.       —Я действительно считаю, что если студент учится в Хогвартсе по стипендии, то должно быть ограничение на количество пропущенных им занятий.       Сириус стиснул зубы и наклонился ближе к Джеймсу. -Забудь о магии. Я просто врежу ему по его глупой морде.       -Вставайте в очередь, — сказал Джеймс. -Вообще-то, может быть, мы могли бы продавать билеты на что-то подобное.       -Возможно, лотерея, — согласился Сириус.       И хотя юмор немного смягчил ситуацию, гнев Сириуса всё ещё кипел внутри. Ситуация только усугубилась, когда после занятий его поджидал Регулус.       -Мама хотела, чтобы я тебе кое-что сказал, — ответил Регулус.       Сириус жестом показал друзьям идти вперед. -Что? Я уже сказал ей, что не буду стричь волосы, и что я готовлюсь к экзаменам СОВ так же усердно, как и все остальные. Чего ещё она может хотеть?       Регулус поморщился. Мальчику не доставляло удовольствия быть посланником, так же как и Сириусу — получателем. -Она не хочет, чтобы ты игнорировал, если она тебе напишет.       -Я так и думал, — сказал Сириус, закатив глаза. Что бы это ни было, он знал, что ему это не понравится. Регулус была для него способом отдавать приказы, не оставляя никаких оправданий. Сириус также хорошо догадывался, что она собирается сказать. -Речь идёт о визите к Поттерам летом, не так ли? — спокойно ответил он.       -Да. Она сказала, что ты можешь приехать на неделю. - Сердце Сириуса на мгновение замерло в груди, пока Регулус не продолжил: -Но ты должен получить отличные оценки по всем предметам на экзаменах СОВ и… и пригласить Вербадору Булстроуд на свидание. - Щеки Регулуса слегка покраснели, когда он произнес последнюю часть.       -Что? — прошипел Сириус. -Последнюю часть ты выдумал.       — Нет, — сказал Регулус, сдерживая смех. — Мама напишет тебе завтра, чтобы подтвердить это.       -Я этого делать не буду.       -Какая часть?       -Эта… эта часть со свиданием! — взвизгнул Сириус. Вербадора была довольно симпатичной, подумал Сириус. Она была на год старше Сириуса. У неё были золотистые светлые волосы, которые она волшебным образом завивала в идеальные локоны, и она была высокой и худой. Но они определенно были кровными родственниками, и Сириус много-много раз говорил матери, что не собирается жениться ни на ком из семьи. Или, может быть, вообще ни на ком. Ему было веселее с друзьями, чем когда-либо на свидании с девушкой.       — Тогда ты не сможешь видеться с друзьями летом, — равнодушно сказал Регулус. — Ты же знаешь, что я собираюсь провести две недели в Италии с…       -Заткнись, Рег. Я не хочу это слышать, — сказал Сириус и повернулся, чтобы уйти. Возможно, его друзья ждали его.       Но, завернув за угол, он обнаружил там, блять, Снейпа — снова подстерегающего его.       -Ты слушал? — с полным недоверием спросил Сириус. Почему Нюнчика вообще интересовал этот разговор? Сириус никак не мог этого понять.       -Нет. Я кое-что забыл на уроке, — сказал Снейп, но при этом злорадно ухмылялся.       -Спорим, ты забыл свою любимую банку жира? Вот тебе совет, мерзавец: ты и так от природы очень жирный.       Лицо Снейпа исказилось.       А потом всё повторилось так знакомо. Он вдруг вспомнил, что видел это за завтраком. Что за чертовщина? Почему это снова всплыло в его памяти?       -Ты жалкий, Блэк, — сказал Снейп. — Ты ведёшь себя уверенно, но твой брат всем рассказал, как ты плакал, когда мама не разрешила тебе навестить друзей на Рождество.       Сириус побледнел, но сохранил хладнокровие. -Почему ты так одержим мной, Снивеллус? Я думал, тебя возбуждает только Эванс.       -Заткнись! — прорычал Снейп. -Продолжай меня раздражать, и ты пожалеешь. Я знаю, что вы с друзьями затеваете.       -Правда? — спросил Сириус. И тут всё встало на свои места, всё из его видения вернулось. И это должно было быть настоящее видение , иначе этого бы не происходило. Он знал, что случилось дальше. Он рассказал Снейпу секреты Гремучей ивы.       Сириус вспомнил, как сидел за завтраком. Доверчивый взгляд Римуса.       И чувство вины, которое Сириус так и не понял, обострилось, словно лезвие, вонзаясь ему в живот.       Как бы ни было приятно перехитрить Снейпа, последствия того не стоили.       Должен был быть другой, лучший способ это сделать. Он просто хотел увидеть реакцию — увидеть, как Снейпа поставят на место. Что волновало Снейпа? Что причинит ему наибольшую боль?       Затем ему это пришло в голову.       -Не могу поверить, что Эванс тебе это сказала, — огрызнулся Сириус, демонстрируя свои лучшие актёрские способности. -Она сказала, что мы можем ей доверять.       И лицо Снейпа исказилось от ревности, возмущения и… да , именно такого выражения он и ждал.       -Так что, если ты собираешься на нас доносить, пожалуйста, но я сомневаюсь, что Эванс это оценит, раз она нам в этом помогает, — сказал Сириус. -Но, думаю, в последнее время ты ей не очень нравишься. В общем, неважно.       Сириус отправился на ужин в Большой зал, размышляя о том, когда он начал видеть будущее, что ему делать с Вербадорой Булстроуд и сколько ещё часов осталось до того, как он сможет незаметно ускользнуть со своими друзьями в Визжащую Хижину.       Затем он заметил Лили с Марлен и Доркас и направился прямо к ним.       -Эванс, — сказал он, на ходу решив, что делать, как только увидел, что Снейп садится за стол Слизерина.       -Да? — настороженно спросила она.       -Итак, я знаю, что Поттер вас не интересует, — начал он, не совсем понимая, к чему ведет этот разговор.       -Или ты, — сказала она. Она сверкнула взглядом, словно собиралась бросить в него картошку.       -А, понятно. Тебе нравится наш предатель-староста, сумасшедший Люпин, да? — спросил Сириус, и, говоря это, понял, что в его словах есть большой смысл. Римус не встречался ни с кем — говорил, что слишком боится, что его разоблачат, — но он был привлекательным и забавным. На самом деле, возможно, даже немного привлекательнее Джеймса, потому что у Люпина были красивые, обычные волосы, и у него были крутые шрамы, которые придавали ему загадочный вид. И Римус и Эванс были префектами вместе. Конечно, ей нравился Ремус.       Щеки Лили вспыхнули огненно-красным цветом, какого он никогда прежде не видел.       -Эванс! — Сириус расхохотался. Джеймсу никогда не забудут этого.       Марлен закатила глаза. -Нам всем Люпин нравится больше, чем вам всем. Это не секрет.       Доркас кивнула, и три подруги сплотились. -Он умный и симпатичный.       -И тихо , — добавил Эванс, многозначительно взглянув на Сириуса.       Да, Джеймс совсем не молчал. Никаких баллов за хвастовство.       -Понятно. Думаю, я дам Люпину понять, что у него есть варианты — если он когда-нибудь наберётся смелости пригласить девушку на свидание.       Марлен драматично вздохнула. -Некоторые из нас уже пытались пригласить его в Хогсмид, и получили такой хитрый отказ, что поняли это только потом.       Сириус расхохотался. Он пожелал, чтобы Лунатику не приходилось пропускать ужины целиком. Сириус не мог дождаться, чтобы безжалостно подшутить над ним по этому поводу.       Лили, казалось, пришла в себя, потому что, глядя на Сириуса, удивленно подняла бровь. -Да, передай Римусу, как сильно он нам всем нравится. И обязательно скажи ему об этом в присутствии Поттера.       Сириус схватился за грудь. -Ой, Эванс.       Хотя он бы, безусловно, поступил именно так.       #       Вчера, если бы Сириусу сказали, что он начнет видеть будущее, он бы обрадовался. Похвастался бы друзьям. Притворился бы, что собирается сделать ставку на квиддич и заработать кучу золота благодаря своему дару предвидения.       Теперь, когда он, возможно, действительно видел будущее, Сириус хотел сохранить это в тайне. Будущее — потенциальное будущее — пугало его. Оно было неуловимым и таинственным. Почему он не мог чётко помнить свои видения?       Обычно он делился подобными вещами с Джеймсом, и он пытался это сделать. Несколько раз. После разговора со Снейпом. После ужина. Перед тем, как отправиться в Визжащую хижину.       Каждый раз Сириус терял дар речи. Именно утром, слушая крики Римуса, когда тот снова превратился в подростка, Сириус понял, почему не мог рассказать Джеймсу.       Сириус видел не просто какое-то будущее. Он видел, каким же мерзавцем он был. Эгоистичным. Жестоким. Беспечным. Потому что, как бы расплывчато ни стало это видение впоследствии, эта часть осталась. Он чуть не облажался. По-крупному.       Так что хвастаться было нечем, кроме того, что он понял, какой он мерзавец.       Он проспал завтрак и пропустил доставку почты, но в конце концов сова его матери выследила его в общежитии. Сова была гораздо вежливее, чем имела на то право быть, будучи совой Вальбурги Блэк.       Миндаль тихонько улизнул в окно, затем подлетел к своей тумбочке и повторил это снова.       -Аммонд, я так понимаю, пришел сообщить какую-то отвратительную новость? — пробормотал он сонно, выглядывая из-под подушки. Он стряхнул с себя тревожное воспоминание о вуали, о чем-то, что его отбросило назад…       Сова терпеливо протянула лапку, а затем перепрыгнула к тумбочке Римуса, где всегда стояла миска с лакомствами для сов. У Римуса даже собственной совы не было. Он был просто добряком.       Сириус на мгновение улыбнулся про себя, прежде чем опустить взгляд на письмо. Читать его ему не хотелось, но часть его хотела убедиться, говорил ли Регулус правду или нет, поэтому любопытство заставило его вскрыть печать.       К сожалению, Регулус не солгал.       -Вербадора Булстроуд? — Сириус, поморщившись, перечитал письмо.       -Так куда ты собираешься пойти с ней на свидание? — внезапно спросил Джеймс. Он стоял в дверях ванной, мокрые волосы небрежно прилипли ко лбу.       -Я не хочу идти с ней на свидание!       -Но… кажется, это небольшая цена, да? Ты можешь провести последнюю неделю лета у меня дома, занимаясь чем хочешь, — заметил Джеймс. Сириус уже рассказал ему о разговоре с Регулусом накануне вечером. Джеймс тут же проголосовал за то, чтобы свидание состоялось.       -Но она мне не нравится.       -Уверена, твоя мама об этом знает. Может, она рассчитывает на твой отказ?       В тот самый момент, когда Сириус обдумал это, его охватило ещё одно видение.       Он представлял себя с Вербадорой в Хогсмиде, несчастным и смущенным, наблюдая, как она выставляет его напоказ перед своими друзьями, вися у него под руку и трогая его волосы. Сириус считал, что стоит показать матери, что он может быть приятным человеком, если она позволит ему видеться с друзьями, поэтому он терпел это с минимальной вежливостью.       Затем видение продолжилось, быстро разворачивались сцены, в которых люди сидели взаперти на площади Гриммо, летом их то и дело возили к одному кузену, то к другому.       -Если ты не будешь хорошо себя вести, тебе не разрешат пойти к Поттерам! — повторяла мать снова и снова. Это была постоянная угроза в его адрес.       В итоге, когда в августе пришли результаты голосования Сириус за выдающиеся достижения, она отменила условия их соглашения.       -Я просто не думаю, что они оказывают на тебя хорошее влияние, Сириус. Ты был таким хорошим сыном всё лето…       -Ты имеешь в виду, я притворялся! Делал вид, что не ненавижу почти всех своих родственников! — крикнул Сириус.       Мать прищурилась. -Почему ты такой неблагодарный? Ты же практически принц. Родился в одной из величайших, чистейших семей, а ты… ты даже не можешь…- Затем она тихонько всхлипнула, глаза наполнились слезами.       -Это не моя вина, что все мои родственники ужасные.       -Нет, это не так! Почему ты позволяешь этому Поттеру настраивать тебя против собственной семьи, против собственной крови?       -Джеймс ничего не делает…       -Мне следовало отправить тебя в Дурмстранг сразу же после того, как тебя распределили на этот ужасный факультет, обожающий маглов.       -Уже слишком поздно, не так ли? Меня уже заразила гриффиндорская болезнь любви к магглам, — сказал Сириус, закатив глаза и собираясь покинуть гостиную, чтобы вернуться в своё убежище.       -Ещё не поздно, — отчаянно сказала она, цепляясь за последнюю надежду. -Может быть, перевод в более поздний срок будет лучшим вариантом.       Сириус не понимал, что произошло после этого, видение резко оборвалось. Он не знал, что и думать.       -Что бы я ни делал, моя мать не позволит мне навестить никого из вас, — наконец сказал Сириус Джеймсу, скомкав письмо. -Это ничего не изменит. Она просто играет в очередную свою игру.       Джеймс замялся. -Ты уверен? Прошлым летом тебе было ужасно плохо.       Сириус лишь пожал плечами. Аммонд снова подпрыгнула, закончив свою закуску. -Я не буду отвечать. Можешь идти домой, девочка, — сказал он ей, снова устраиваясь в постели, чтобы погрузиться в мрачное настроение.       -Ну, ты придёшь на занятия? — спросил Джеймс, хватая свою сумку с книгами.       -Да, я иду. Кто-то должен делать записи для Люпина. А он терпеть не может брать записи у Питера, — сказал Сириус, наконец вылезая из постели. Питер обычно был самым отдохнувшим из четверых после луны. Он мог задремать на рогах Сохатого или, обнявшись, свисать с шеи Бродяги. Сириус и Джеймс брали на себя основную нагрузку по сопровождению оборотня по лесу, оставляя Хвосту мало работы.       -Я умею делать записи, — благородно ответил Джеймс.       -Ваши записи — это практически собственный язык. Иероглифы, неразборчивые слова и ненужные каракули с глупыми гномами.       Джеймс ахнул. -Я думал, тебе нравятся гномы.       -Мне да, но Луни - нет.       -Разве нет?       -Он говорит, что они жуткие.       Скрывшись в ванной, Сириус всё ещё думал о Римусе и испытывал чувство вины, которое не покидало его грудь каждый раз, когда он о нём вспоминал. Сириус решил вести самые подробные и аккуратные записи в истории конспектирования.       Возможно, это поможет.       #       В полнолуние и после всех перипетий с матерью Сириус совсем забыл о своем плане мучить Джеймса благодаря Лили. Возможность представилась несколько дней спустя, когда Ремус вернулся с обхода старост.       Римус даже не потрудился поздороваться.       -Бодяга, ты что-то сказал Лили обо мне? — спросил он, распахнув дверь своей комнаты.       -Ну, вроде того, — рассеянно объяснил Сириус. Он играл в карты с Джеймсом, а Питер занимался учёбой рядом с ними, все они теснились на кровати. Джеймс с нетерпением поднял глаза при упоминании Эванс.       -Что это значит? — спросил Джеймс.       -Снейп подошел поговорить с ней, пока мы с ней обходили территорию, — сказал Римус, подозрительно взглянув на Сириуса.       Губа Сириуса дернулась. -Да? Чего он хотел?       -Она сказала, что ты ей рассказал, будто она вся в связях с Люпином и его нелепыми друзьями , а потом Лили сказала, что понятия не имеет, о чём он говорит, — рассмеялся Римус. -Потом она сказала: если это из-за того, что я сказала Блэку о своей симпатии к Римусу, то все девушки из Гриффиндора тоже, и это тебя не касается . - Ремус довольно неплохо спародировал самодовольную манеру речи Лили.       -Что? — спросил Джеймс, продолжая дико танцевать на кровати, и уронил карты, проиграв игру. -Эванс — и все девушки? Ты им нравишься?        Ремус смущенно пожал плечами. -Понятия не имею, о чем она говорила. Но Снейп побагровел и велел мне держаться от неё подальше. Очень драматично. А потом они начали спорить о том, что не любят друзей друг друга. Мне пришлось неловко стоять и ждать, пока они закончат.       -И какое отношение ко всему этому имеет Сириус? — спросил Питер, с опаской глядя на Джеймса, который переживал столь необходимый ему приступ неуверенности в себе. Сириус не хотел быть единственным, кто сомневается в себе.       -Вот что я хотел бы узнать. Лили мне этого так и не объяснила, — сказал Римус. -Она жаловалась на Снейпа всю дорогу до башни.       -Ну, понимаешь, я просто хотел вывести Снейпа из себя, да? — и Сириус объяснил, что произошло в Большом зале с Марлен и Доркас в ночь полнолуния. Он умолчал о конфликте в коридоре. Он не хотел, чтобы Ремус волновался об этом больше, чем следовало, особенно в преддверии экзаменов СОВ.       -Луни, что за чертовщина? — спросил Джеймс. -Какое обаяние ты используешь на этих девушках?       -Во-первых, я их не донимаю просьбами о свиданиях, — вежливо сказал Римус, подходя к своему сундуку, чтобы достать пижаму.       -Это всё из-за животного магнетизма, — вмешался Сириус.       -Вся эта секретность, — добавил Питер.       -Это загадочно и притягательно! Я понимаю, — сказал Джеймс, цепляясь за тему. -Может, если я буду вести себя равнодушно, она изменит свое мнение?       -Возможно, стоит просто быть вежливым и дружелюбным, — сказал Римус.       Джеймс фыркнул и швырнул в него подушку. -Ты даже ни разу не был на свидании! Почему я должен прислушиваться к твоим советам?       -Может, потому что он нравится всем девушкам в Гриффиндоре? — предположил Сириус, задумчиво потирая подбородок.       Римус заколдовал подушку так, что она, словно бладжер, мгновенно отскочила к лицу Джеймса.       -Невероятно, — сказал Джеймс, быстро схватив подушку. — Я думал, большинство из них неравнодушны к Сириусу.       Для Сириуса это стало неожиданностью. -Что? Почему?       -Вы все… ну, вы понимаете, — лениво заметил Джеймс, жестикулируя.       Питер вздохнул, когда Сириус продолжал растерянно смотреть на него. -Девочки считают тебя красавчиком и очаровательным, ты что, с ума сошел? Можешь выбрать любую из них…       -Кроме Эванс! — сказал Джеймс.       -Она хочет Люпина, — поправил Сириус.       -Я не собираюсь никого заставлять встречаться с тёмным существом — и Лили мне даже не нравится, — сказал Римус примирительным тоном, держа зубную щётку как волшебную палочку. Сириус и Джеймс всегда пытались говорить, что с таким же успехом можно чистить зубы волшебной палочкой, но мать-магл привила Римусу эту привычку. Он исчез в ванной, оставив Сириуса и Питера наедине с неуверенным в себе Джеймсом Поттером.       -Держу пари, он ей нравится, — посетовал Джеймс.       -Она мне именно это и сказала, — бесполезно заметил Сириус.       -Он высокий и ему не нужны очки.       -Он умеет слушать, — добавил Питер.       -И очевидно, она ему нравится . Она великолепна, умна и совершенна, — сказал Джеймс. -Сомневаюсь, что её волнует тема оборотней, — мрачно добавил он.       Сириус моргнул. -Подожди. Ты хочешь их свести?        -Нет, — сказал Джеймс. — Я слишком эгоистичен для этого.       -Возможно, они уже тайно встречаются, — сказал Питер.       -Зачем ты это сказал? — проныл Джеймс, бросив в него одну из своих карточек за непослушание. Джеймс метко попал, карточка прилипла ко лбу Питера. Питер, не сказав ни слова, сбросил её.       -А если она мне понравится? Ты позволишь мне с ней встречаться? — спросил Сириус.       -Нет! — прорычал Джеймс. — Ты мой лучший друг.       -Я твой лучший друг, — Сириус перевернул ситуацию. — Разве ты не хочешь, чтобы я был счастлив? -Его беспокоила мысль о Лили и Римусе. Лили, вероятно, смирилась бы с тем, что он оборотень. К тому же они оба были старостами и имели связи с маглами. Это имело большой смысл. Он вспомнил покрасневшее лицо Лили. Она не лгала, когда говорила, что ей нравится Римус.       И тут Сириус вспомнил о Снейпе, и все мысли о том, чтобы свести Лили и Римуса вместе, рассеялись. Снейп и так подозревал Римуса. Если бы они начали встречаться, Снейп пришел бы в ярость и ревность и стал бы ещё активнее добиваться своего.       Нет. Лили не подошла бы Римусу.       -Тебя никто не интересует , так почему я должен стоять в стороне и позволять тебе заполучить её? — говорил Джеймс, до этого рассуждавший о том, почему Лили никогда не будет встречаться с Сириусом, пока сам был погружен в свои мысли.       -Меня интересуют люди, — рассеянно произнес Сириус. Дружба для него была важнее всего на свете. -Просто… пока никого, кто стоил бы внимания.       Иногда ему казалось, что с ним что-то не так. Хотя он и понимал привлекательность поцелуев и секса, он не мог представить себя ни с кем, кто бы захотел этим заняться. Никто не сводил его с ума так, как Эванс сводила Джеймса. Он задавался вопросом, не гей ли он, как его дядя Альфард, но парни были такими же неинтересными, как и девушки.       Когда он был один в душе, он думал только о бесформенных, безликих телах, вдохновляясь лишь физической потребностью в облегчении, в отличие от Джеймса, который однажды увидел Лили в одном из её магловских платьев и, казалось, исчезал несколько раз в день в течение недели. А когда Питер был в паре с Марлен, он выглядел так, будто у него запор каждую секунду, пока он стоял рядом с ней. Удивительно, как ему удалось сварить зелье, не взорвав его.       Римуса было немного сложнее удержать на месте, поскольку он привык держать всё в секрете, но Сириус задавался вопросом, не Эванс ли тоже так действует на Римуса. Он ужасно долго задерживался в ванной .       -Так как же завести дружбу с девушкой? — вслух удивился Джеймс.       -Она не принадлежит к другому виду. Попроси у неё помощи с проблемой — например, с домашним заданием, — сказал Римус, вовремя вернувшись в комнату. -И с настоящей проблемой. Она сразу раскусит фальшивую.       Джеймс в отчаянии застонал. -Должен быть более простой способ это сделать.       #       На какое-то время видения утихли. Сириус попытался изучить это явление в библиотеке, но, учитывая приближающиеся скачки и тренировки по квиддичу, он не смог найти никакого объяснения. Иногда, просыпаясь ночью от последних щупалец кошмара, от холода, пронизывающего кости, он думал, что было бы неплохо с кем-нибудь об этом поговорить. Раньше ему никогда не снились подобные кошмары. Плохие сны, да, но не яркие видения незнакомых людей или мест, где он никогда не был.       Спустя несколько недель он начал вести записи в блокноте. Своего рода дневник снов. Римус тоже вел такой, когда изучал прорицание, ещё до того, как бросил этот курс. Сириус дразнил его за то, что тот записывал свои эротические сны о профессоре Макгонагалл, пока однажды ночью не заметил дневник, торчащий из-под подушки Римуса. И прочитал его. Конечно, он прочитал. Он был ужасным человеком, он это понимал.       Ему хватило всего нескольких страниц, чтобы закрыть книгу и положить её обратно под подушку. Никто не хотел это читать — ужасные кошмары о том, как он ест своих родителей. Своих одноклассников. Своих друзей. О том, как он забывает о времени и превращается в кого-то на публике.       Римус даже позаботился о том, чтобы это можно было истолковать как сны о превращении в зомби или вампира, но Сириус знал лучше.       Да, после этого он перестал дразнить Римуса. Однако Джеймс и Питер продолжали это делать, а Римус всегда закрывал на это глаза.       -На самом деле, дневник очень помог мне упорядочить мысли, — сказал Римус с надменным тоном, но Сириус усомнился в правдивости его слов.       Теперь Сириус вел собственный дневник снов. Он держал его запертым под заклинанием, потому что не был таким доверчивым третьекурсником, каким был Римус.       Хотя видения оставались неуловимыми, некоторые их фрагменты ему удалось записать.       Завеса. Беспокойство. Нетерпение.       Дементоры. Безнадежность. Вина. Страдание.       Джеймс мертв. Вина. Отчаяние. Предательство.       Смерть повсюду. Сомнения. Страх.       Ничего не имело смысла, и если это было будущее, какой смысл не помнить никаких деталей? Утром Сириус едва набрался смелости, чтобы заглянуть в свой дневник. Единственное, что удерживало его от истерики, — это надежда, что это можно предотвратить. Как и то, что могло бы произойти со Снейпом той ночью. Эта ошибка не преследовала его во снах, хотя он знал, что видел видение об этом. Должно быть, он всё исправил. Снейп теперь был полностью сосредоточен на Эванс и Римусе, и этот мерзавец больше крутился вокруг неё, чем вокруг Римуса. Римус выглядел облегчённым от того, что его донимают из-за его предполагаемой симпатии к Лили, а не из-за его настоящей, более тёмной тайны.       Возможно, Сириус мог бы помочь своим друзьям. Предотвратить ошибки. Он не хотел воспринимать своих друзей как должное. Он был более терпелив с Питером. Он прислушивался к опасениям Римуса по поводу розыгрышей. Он помог Джеймсу придумать способы завоевать расположение Эванса.       Но этого было недостаточно. Во всяком случае, ему казалось, что он недостаточно знает, чтобы что-либо сделать. Иногда он просыпался от кошмара, чувствуя себя ужасно молодым и беспомощным.       Он сожалел, что Римус бросил прорицание. А ещё лучше, что Сириус сам им не занялся.       За неделю до начала экзаменов кошмары Сириуса усилились. Он думал, что справляется лучше, но, беспокоясь об опасном будущем, экзаменах и предстоящем лете дома, он плохо спал и часто просыпался от видений или ужасов, которые ещё предстояло пережить.       Когда Сириус проснулся, его тело вздрогнуло, сердце колотилось так сильно, что он больше не мог спать. В его памяти застряло видение разрушенного дома, он пробирался сквозь обломки и наткнулся на Джеймса с невидящими глазами, его рука была лишь слегка теплой на ощупь.       И воспоминание о теле Джеймса не было чем-то новым. Это было одно из самых ярких видений, которые ему приснились. Возможно, это означало… что это было неизбежно. Разве более сильные видения не случаются чаще, чем смутные?       Вспотевший и дрожащий, он сделал прерывистый вдох, и если бы он позволил себе вырыться, то мог бы разразиться рыданием.       -Сириус? — прошептал голос.       Сириус затаил дыхание. Это был Римус.       -Да, — прошептал он в ответ, надеясь, что это не прозвучит так, будто он вот-вот расплачется.       -Не можете уснуть?       -Не совсем. СОВЫ, — солгал Сириус, пытаясь найти самое простое объяснение.       -Хочешь магловского шоколада? Моя мама прислала мне немного, чтобы я мог учиться.       И когда Сириус высунул голову из-за занавесок, он увидел, как светится палочка Ремуса, а тот держит в руках странно выглядящую шоколадку в фиолетовой обертке.       -Хорошо. -В любом случае, он не собирался легко заснуть снова. Он поплелся к кровати Римуса, они задернули шторы и быстро наложили заклинание, чтобы не разбудить остальных двоих.       Сириус не спросил Римуса, почему тот не спит. До полнолуния оставалось два дня, и нередко его можно было застать бодрствующим ночью, читающим при свете волшебной палочки, когда он не мог уснуть.       Усевшись у изножья кровати Римуса, Сириус фыркнул, увидев разложенные посередине учебники.       -Ты учишься? Сейчас три часа ночи!       -И еще я ем шоколад, — оправдался Римус.       -Это ничем не поможет.       Римус потянулся за шоколадкой, которую дал Сириусу. -Тогда можешь вернуть её…       -Нет, нет, забудь, — вскрикнул Сириус, прижимая шоколадку к груди. -Я забыл, какой опасный контрабандный товар этот магловский шоколад. Нет, это очень круто для парня, которого так любят все девушки из Гриффиндор».       -Всё, что ты делаешь, кажется крутым, когда ты нравишься всем девушкам, да? — сказал Римус с дьявольской ухмылкой.       -Мне не стоило тебе этого говорить. Ты прямо вскружил голову, правда?       Римус тихо рассмеялся. -На собрании фан-клуба Римуса Люпина они назвали мою скромность одним из моих главных качеств.       -Мерлин, это зашло слишком далеко, — сказал Сириус, невольно рассмеявшись.       -Да, бремя всех этих женщин, влюбленных в меня, лишает меня сна. Как же мне угодить им всем?       -Я бы посоветовал маховик времени. Иначе тебе никогда не будет хватать времени.       -Если бы у меня был маховик времени, я бы не использовал его для соблазнения девушек, — пробормотал Римус.       -Для чего бы ты его использовал?       -Больше времени на сон и учёбу.       -Это так скучно! — сказал Сириус.       Римус убрал пустую обертку от конфеты. -А что бы ты сделал?       Наверное, устрою какую-нибудь шутку и создам себе алиби. И да, твоя идея со сном хорошая. Хотя и скучная. Я так устал. Я… И он понял, что если он кому-нибудь расскажет, Римус поймет. -Мне снятся кошмары. -Это вырвалось невнятным бормотанием.       -Наверняка дело не в СОВ, — сказал Римус       -Нет.       -Что ж, вы обратились к эксперту в этом вопросе. Хотите получить какой-нибудь халтурный совет?       -Пожалуйста.       -Если совсем плохо, всегда есть зелье, предотвращающее сновидения. Или иногда перед сном я практикую заклинание патронуса.       -Заклинание патронуса, — задумчиво произнес Сириус. — Это… это гениально.       -Мой фан-клуб утверждает, что мой интеллект — ещё одно из моих главных достоинств.       -Люпин!       #       Лето 1976 года               Совет Римуса попрактиковаться в использовании заклинания патронуса перед сном оказался верным, и после этого Сириус стал спать намного лучше. Это помогло ему успешно сдать экзамены и дойти до конца семестра. К сожалению, конец семестра означал и возвращение домой.       Дома, на площади Гриммо, у Сириуса были проблемы посерьёзнее, чем его видения: его семья.       В рамках подготовки Сириус попросил Римуса прислать любые магловские вещи, которые, по его мнению, могли бы разозлить элитарного чистокровного волшебника вроде его матери, и Римус отправил несколько непристойных фотографий полуобнаженных магловских женщин, а также кое-что ещё.       Сириус прикрепил их к стене с помощью заклинания «неотъемлемое приклеивание» после того, как его заставили посетить официальное мероприятие со своими многочисленными дальними родственниками из рода Блэков. Вербадора там тоже была. Фу.       В середине июля, после семнадцати ссор с родителями, четырех с Регулусом и даже двух с домашним эльфом Кикимером, Сириус начал сомневаться, сможет ли он дожить до конца лета, не имея никакой надежды увидеть Джеймса или его друзей до первого сентября.       Он слушал радио в своей комнате, с ужасом ожидая спуска на ужин, когда его осенило первое за несколько недель видение. Оно было до странности знакомым. Он спорил с матерью по поводу поездки к Джеймсу. Мать угрожала отправить его в Дурмстранг. В этом видении Сириус гораздо меньше спорил с родителями в надежде навестить друга. Он сделал всё, что от него просили родители.       И теперь он понял, что все его попытки были тщетны. Он знал, что если продолжит в том же духе, мать отправит его в Дурмстранг. Прочь от друзей. В Хогвартс. Прочь от собственной страны .       Сириус неподвижно лежал на кровати, погруженный в размышления о том, что он мог бы сделать, пока в комнату не вошел Кикимер. Сириус даже не вздрогнул от звука.       -Мистер Сириус должен спуститься на ужин, — сказал Кикимер, низко поклонившись. Эльф всегда был неизменно вежлив, даже когда Сириусу было семь лет, и Кикимер отшлёпал его по ушам по просьбе матери. -Извините, мистер Сириус, вам следовало вести себя лучше, — сказал он.       Сириус был почти уверен, что Кикимер нисколько не раскаивается. Кикимер обожал Регулуса, всегда угощал его лучшими сладостями и нежно укладывал спать. К Сириусу же относились как к грозному диктатору, хотя, возможно, это была не вина эльфа. Это его мать указывала Кикимеру, что делать. И мать тоже отдавала предпочтение Регулусу.       Так же внезапно, как и в первый раз, возникло и второе видение.       На этом снимке изображен гораздо более старый Кикимер, крадущийся по дому на площади Гриммо в будущем, который находился в ужасном состоянии. Сириус плохо обращается с эльфом, наблюдая, как существо смотрит на него с ненавистью в глазах, ещё большей, чем сейчас, — и рассказывает Сириусу о том, что Регулус во всем превосходит его. Что Регулус погиб, совершая благородный поступок…       Когда видение закончилось, Сириус изо всех сил пытался удержать его. Чтобы узнать больше о Регуле…       — Кикимер, я сейчас спущусь, — вежливо сказал Сириус. Внезапно ему стало неловко, когда он осознал, насколько грубо обычно он вел себя с эльфом, просто выполняющим свою работу.       Кикимер кивнул, но прежде чем он успел аппарировать, Сириус остановил его.       -Если… если меня больше не будет рядом, ты позаботишься о моем брате, правда? Я знаю, что я ужасный предатель крови или что-то в этом роде, но я все равно забочусь о своем младшем брате. Если ему когда-нибудь понадобится помощь, если он окажется в опасности, и моя мать или отец не смогут помочь… он может обратиться ко мне. Ты тоже можешь. Я всегда буду рядом с ним. Хорошо?       Кикимер кивнул в знак согласия: -Да, мистер Сириус. -Затем он исчез.       Сириус столкнулся с Регулусом в коридоре, брат нахмурился.       -Рег, ты же знаешь, что я спорю с тобой только потому, что не хочу, чтобы ты сделал неправильный выбор, да? — сказал он, не теряя ни минуты. Видение уже начинало угасать, но он понимал, что должен связаться с Регулусом — иначе что-то случится.       -Это ты делаешь неправильный выбор, — сказал Регулус. -Твои друзья — худшие люди в мире.       -Мне нравятся мои друзья, — сказал Сириус. — Они хорошие люди. И если этот Тёмный Лорд хочет обращаться с ними хуже, чем с домашним эльфом, — он подчеркнул это слово. — Он знал, как мягко Регулус относится к Кикимеру, — то я не хочу иметь с ним ничего общего.       -Мы, чистокровные волшебники, обязаны…       -Забудь об этом, я всё это уже слышал, — сказал Сириус, пренебрежительно махнув рукой. -Просто хочу, чтобы ты знал: если ты когда-нибудь поймешь, какой ты идиот, я тебе помогу — без лишних вопросов. Я твой старший брат навсегда.       После этого Сириус спустился вниз.       В середине второго блюда он сказал родителям: -Либо вы разрешаете мне навестить Поттеров на следующей неделе, и я буду вести себя безупречно все лето, либо я пойду к Поттерам сегодня вечером и больше никогда не вернусь домой.       Как и ожидалось, до наступления темноты Сириус разместился в гостевой спальне Поттеров.       #       Шестой год               Хотя Сириус и Джеймс прекрасно провели лето, и даже провели неделю, когда их навестили Римус и Питер, они с нетерпением ждали возвращения в Хогвартс. Видения Сириуса не повторялись, и он надеялся, что это означает, что он исправил ход будущего. Оставались только кошмары, с которыми справлялось заклинание патронуса.       Мародёры собрались в своём обычном купе. Римус вошёл последним, и Сириус поклялся, что за несколько недель с момента последней встречи с ним он ещё больше вырос. Несправедливо. Сириус был выше Питера лишь немного.       -Просто поздороваюсь, прежде чем пойду в старосты, — смущенно сказал Римус. Он всегда немного смущался, когда упоминал о том, что стал старостой, хотя и заслужил это по праву — а Сириус, конечно, сам этого не хотел. Возможно, Джеймсу или Питеру бы это понравилось, но у Джеймса и так было достаточно дел с квиддичем, а у Питера не хватило смелости на это.       -Да-да, убирайся отсюда, зубрила, — сказал Сириус.       -Скажи Эванс… подожди. Нет. Ничего ей не говори, — сказал Джеймс, вспоминая свое заявление в конце семестра о прекращении ухаживаний за Эванс. Активных ухаживаний, разумеется.       Римус рассмеялся. -Я обязательно ей скажу: „Джеймс ничего не говорит“. Ей это понравится. -Затем он выскочил за дверь, прежде чем Джеймс успел что-нибудь в него бросить.       «Уф. Жалею, что не был более образцовым учеником на четвёртом курсе. Я мог бы оказаться зубрилой и провести время с Эвансом», — посетовал Джеймс, откидываясь на спинку стула.       -Думаю, Лунатик сожалеет об этом больше, чем ты, — сказал Питер. -Он говорит, что быть одновременно старостой и другом — это очень стрессово.       -В этом году мы постараемся вести себя немного лучше, — сказал Сириус, кивнув в сторону Джеймса. -Этот самозванец планирует стать старостой, чтобы произвести впечатление на Эванс.       Питер пожал плечами. -Было бы неплохо поменьше наказаний.       -Я же сказал, что мы будем вести себя чуть лучше, — повторил Сириус.       Джеймс уже собирался что-то добавить, когда открылась дверца купе.       -Римус здесь? — без приветствия спросила Лили. Её хвост позади неё постоянно ударялся о ягодицы. Она напряженно держалась, словно была готова наложить заклятие на следующего, кто перейдет ей дорогу.       Джеймс резко отреагировал на то, что она спрашивает о Римусе, и Сириус, прежде чем тот успел сказать что-нибудь глупое, вмешался: -Он уже в купе старост.       -Спасибо, — сказала она. И ушла так же резко, как и пришла.       -Интересно, что это было? — спросил Питер.       Джеймс лишь застонал, прижавшись щекой к стеклу окна. -Любовь всей моей жизни хочет жениться на одном из моих лучших друзей, вот что. Она будет Лили Люпин, и мне придётся купить им хороший свадебный подарок, чтобы не выглядеть завистливым ослом.       Сириус громко рассмеялся. -Забегаешь вперед, да? Он сказал, что она ему не нравится.       -И не хочет встречаться ни с кем, — нервно сказал Питер, явно разрываясь между преданностью Римусу, который помогал ему с домашним заданием, и Джеймсу, гениальному игроку в квиддич.       -Но это же Лили Эванс , — настаивал Джеймс.       Люпин слишком хороший друг, чтобы так поступить с тобой, — сказал Сириус.       Затем дверь купе снова распахнулась, на этот раз это был Снейп. Он вздрогнул, увидев, на чье купе он наткнулся. Казалось, он готов был в испуге убежать, но затем выпрямился.       -Скажи Люпину, чтобы он держался подальше от Лили. Я говорю это как её друг, желающий ей добра. Ты же знаешь, насколько опасны такие, как он, верно? Снейп посмотрел на Джеймса. -Я знаю, что она тебе нравится. Зачем ты позволяешь ему приближаться к ней?       -Я не знаю, о чём ты говоришь, Снейп, — спокойно произнёс Джеймс, хотя его тело выглядело готовым к бою.       -Конечно, нет, — сказал Снейп, презрительно скривив губу.       -Отвали, Снейп. А то я тебе член в арахис заколдую, — лениво произнес Сириус, ухмыляясь и крутя палочку между пальцами.       Снейп закатил глаза, но быстро вышел.       Уйдя, Питер присвистнул: -Это нехорошо.       -Ну, это неудивительно, правда? — сказал Сириус. -Он подозревал меня весь прошлый год.       -У него нет никаких доказательств, но… он может распространять слухи, — вздохнул Джеймс. -Возможно, нам нужно принять какие-то меры предосторожности.       Сириус кивнул. -Что ты задумал? Я всё ещё мог бы наложить заклятие на его член, хотя лично я бы предпочёл больше не тратить на это время.       -Я начинаю новую жизнь, — напомнил ему Джеймс. -Поэтому я подумал, что мы просто распространим другие возмутительные слухи о Римусе, чтобы никто не знал, чему верить.       -Классика, — сказал Сириус.       -Гений! — с энтузиазмом добавил Питер.       -Некоторые слухи могут быть лестными, но некоторые, очевидно, должны быть… э-э… не такими лестными. Чтобы соответствовать всей этой… пушистой маленькой проблеме, — сказал Джеймс, почесывая свои растрепанные волосы.       -Ты уверен, что это не просто способ оттолкнуть Эванс от него?» — спросил Сириус, за что получил толчок.       -Кроме шантажа или других менее приятных методов, я не знаю, как заставить Снейпа замолчать, — сказал Джеймс.       -Мы могли бы попросить Лили поговорить с ним? — слабо предложил Питер, откидываясь на спинку кресла, когда Джеймс бросил на него сердитый взгляд.       -После того, как он назвал её в прошлом году? Ей вообще не следует с ним разговаривать, — сказал Джеймс.       Сириус согласился. Он никогда не понимал дружбу Лили и Снейпа и обрадовался, когда, казалось, она наконец закончилась. Снейпу же было трудно смириться с этим, о чем свидетельствовало преследование.       -Интересно, пыталась ли она сбежать от Снейпа, когда заглянула в поисках Люпина? — сказал Сириус, вспоминая, какой взволнованной она выглядела.       -Римус скажет, что она сама о себе позаботится, — сказал Джеймс, — но если я снова застану его за тем, как он ее донимает, я заколдую его член, превратив его в арахис.       Питер рассмеялся, но затем спросил: -Подожди. Ты действительно можешь это сделать?       -Хотите демонстрацию? — предложил Сириус.       Питер пискнул.       #       Когда распределение по факультетам и пир закончились, Римус встал, чтобы проводить первокурсников вместе с другими префектами, затем наклонился и что-то прошептал Джеймсу, но ушел, прежде чем тот успел ответить.       На лице Джеймса читалась настороженность и растерянность.       -Что он сказал? — спросил Сириус, повернувшись, чтобы посмотреть на Римуса. Джеймс не ответил.       Затем произошло нечто невероятно неожиданное. Всё развернулось настолько идеально, что, должно быть, было спланировано.       Снейп направился к Эванс и Римусу, стоявшим у входа. Эванс повернулась к Римусу. Она положила руку ему на плечо и запрокинула голову назад. Римусу, который был намного выше Эванс, пришлось пригнуться.       А потом они поцеловались — на глазах у всех. У хихикающих первокурсников. У профессоров. У Снейпа. И это был очень быстрый, целомудренный поцелуй, насколько Сириус мог судить из другого конца Большого зала, но это определенно было заявлением. Снейп резко развернулся и в ярости убежал.       -Э-э, — тупо произнес Сириус. — Что только что произошло?»       -Это было… нечто, — сказал Питер.       -Он сказал: „Пожалуйста, не убивайте меня за то, что я собираюсь сделать“, — мрачно пробормотал Джеймс.       Сириус был в недоумении. -Он сказал, что не хочет встречаться! -И что-то вроде предательства зародилось в нем. Он так старался не предать доверие Римуса , а оборотень вдруг стал предателем.       -Уверен, этому есть объяснение, — сказал Джеймс. — Иначе зачем бы они это делали на глазах у стольких людей?       -Ты прав, — сказал Сириус, чувствуя, как его охватывает облегчение. Почему он так обрадовался, он не мог сказать, но это было так.       К тому времени, как они добрались до башни, было уже поздно, и вся гостиная гудела от разговоров о Лили и Римусе . Джеймс добродушно улыбнулся и сказал Мэри Макдональд, что никаких обид нет. Эванс и Римус всё ещё были заняты с первокурсниками, иначе все бы допрашивали их, а не их друзей.       -Победил шафер, — даже сказал Джеймс, притворившись, что у него на глазах слезы.       Но в конце концов все трое оказались в своей комнате в общежитии, делая вид, что заняты распаковкой вещей, хотя на самом деле с нетерпением ждали, когда к ним присоединится четвёртый участник.       Римус открыл дверь и тут же пригнулся, когда в него полетел пакет с конфетами Берти.       Значит, Джеймс был не так спокоен, как притворялся, подумал Сириус, сдерживая смех.       -Простите! Снейп докучал ей всё лето, просил прощения и велел держаться от меня подальше… я не знаю. Она думала, что он отступит, если увидит реальные доказательства того, что она не собирается слушать ничего из того, что он говорит, — пробормотал Римус торопливо.       -Неужели она не могла поцеловать кого-нибудь другого? — Джеймс сердито посмотрел на него.       -Снейп специально упомянула меня, поэтому она посчитала это важным. И я сразу сказал ей, что не воспринимаю её как девушку, и…       -Римус Люпин - идиот, — вздохнул Джеймс, плюхнувшись на кровать. -Лили Эванс тобой увлечена, хочет тебя поцеловать и… ты уверен, что она тебе не нравится? Конечно, мне бы это не понравилось, но я бы не перестал быть твоим другом, если бы ты захотел, знаешь, встречаться с ней.       -Она мне совсем не нравится в таком плане. Мне нравится другая, и я ей об этом тоже сказал. И вообще, оборотням не место ни с кем встречаться, — сказал Римус, пожав плечами.       -Но Лили Эванс от тебя без ума! — воскликнул Джеймс, размахивая руками.       -Думаю, я могу попытаться сделать себя менее привлекательным. Буду сутулиться и перестану расчесывать волосы, — дружелюбно сказал Римус.       Джеймс слабо рассмеялся. -У меня есть достоверная информация, что ей не нравятся растрепанные волосы, так что это подойдет.       -Кроме того, это всего лишь... небольшая влюбленность, — сказал Римус. -Она даже упомянула какого-то мальчика-магла, с которым ходила в кино летом.       Сириус подошёл и обнял Римуса. -Это самый печальный и странный разговор, который мне когда-либо приходилось слушать. Но я горжусь тобой, приятель. Сегодня вечером ты стал мужчиной.       -Что? — спросил Римус, нахмурив брови.       -Чтобы сделать то, что ты сегодня сделал, понадобились яйца размером с гиппогрифа. Об этом будет говорить вся школа, — сказал Сириус.       -Это был всего лишь легкий поцелуй в губы, — сказал Римус, покраснев и отстранившись от Сириуса.       -Но ведь это было с Лили Эванс , — кисло напомнил ему Джеймс.       -Ты кого-нибудь раньше целовал? — спросил Питер, подавляя зевок, уютно устроившись на кровати.       Римус покраснел ещё сильнее. -Э-э, да. У нас дома есть пара девчонок-маглов.       Сириус вскрикнул: -Что? Ты ничего об этом не говорил!       -Это было не очень интересно. Просто дурачились.       Это было больше, чем сделал Сириус. Он до сих пор не нашел никого, с кем бы хотел поцеловаться. Может, ему стоит постараться получше? Было бы неплохо узнать, из-за чего весь этот шум.       -Подожди. Если ты не хочешь встречаться с девушками, почему ты целуешь их дома? — спросил Сириус.       -Мне не нужны отношения. А вот легкомысленные похождения — это уже совсем другое дело, — усмехнулся Римус.       Затем Джеймс набросился на него и закричал: Ты хитрый волк!, и казалось, что между ними снова всё уладилось.       Но Сириус всё ещё думал о многозначительной ухмылке Римуса и о магглах, которых он целовал.       Лишь когда он лег спать и был в полусонном состоянии, он вспомнил, что Римус говорил, что ему кто-то нравится .       В этот момент ему приснилось видение: обшарпанная площадь Гриммо и разговор с Римусом о том, кто ему нравился в Хогвартсе. Видение было таким спокойным, а Сириус таким усталым, что все, что он помнил, — это сожаление.       #       На следующий день за завтраком Сириус совершил ошибку, взглянув на стол Слизерина как раз в тот момент, когда Регулус садился за стол со своими противными, одобренными матерью друзьями. Сириус всегда задавался вопросом, что же случилось, что сделало его таким непохожим на младшего брата. Регулус жаждал одобрения от совершенно неподходящих людей. У Рега уже была симпатичная девушка — тоже чистокровная — с которой он, казалось, был по-настоящему счастлив. Сириус был на два года старше и не проявлял ни малейшего интереса ни к кому.       Как Сириус попал в Гриффиндор? Даже Андромеда оказалась в Слизерине. Сириус с юных лет знал, что не разделяет взглядов своей семьи. Это не имело смысла, даже когда он был ещё ребёнком. Затем Джеймс, Римус и Питер показали ему другой путь, путь принятия и доброты, но как бы Сириус ни старался, его семья отказывалась слушать. Даже Регулус, который всегда был чувствительным и проницательным.       Теперь, когда он покинул дом, он боялся, что ему суждено наблюдать, как его брат сворачивает на всё более тёмный путь. Сириус вернулся к завтраку.       Ну, он ничего не мог сделать со своим братом, верно?       И как только эта мысль пришла ему в голову, его осенило видение. Мощное и ужасающее. Видение, почти такое же ужасное, как то, в котором он понял, что Джеймс каким-то образом погиб.       Регулус тоже умер .       Сириус отложил вилку. -Мне нужно в туалет. Увидимся на уроке, мальчики, — сказал он и поспешил прочь, прежде чем друзья успели что-либо сказать.       Вместо туалета он направился прямиком в библиотеку, слезы всё ещё подступали к горлу. Он тут же пошел в отдел прорицания.       Он начал просматривать названия, выбирая те, которые казались многообещающими, и так же быстро возвращал их на место. Может быть, что-то есть в разделе с ограниченным доступом…       В тот самый момент, когда ему пришла в голову эта мысль, рядом с ним внезапно оказалась мадам Пинс, как всегда молчаливая, её голова даже не касалась его плеча. Он вздрогнул от неожиданности.       -Занятия ещё даже не начались, — подозрительно заметила она.       -Я пытаюсь получить фору, — сказал он, ухмыляясь.       -Хм, — сказала она.       -И вообще, мне бы не помешала ваша помощь, — сказал он. Он быстро сообразил, как сформулировать свою просьбу, чтобы не вызвать дальнейших подозрений. -Я читал в семейной библиотеке что-то о провидцах и пророчествах, и там упоминалась вуаль? Но я не понял, что означает вуаль, если её видели во сне.       Лицо Пинс несколько мгновений оставалось бесстрастным, прежде чем она повернулась к полке, схватила две книги, ничего не сказала, показала их Сириусу и отпустила его.       До начала занятий оставалось ещё тридцать минут, поэтому он остановился в тихом уголке и осмотрел книги.       «Продвинутое толкование снов для современного провидца» и «Следуйте своим мечтам, чтобы открыть будущее» . Сириус хотел немедленно вернуть вторую книгу из-за её нелепого названия, но сначала решил её бегло просмотреть.       Он открыл «Продвинутое толкование снов» и первым делом заглянул в указатель, ища слово «завеса». Там оно упоминалось несколько раз, и он быстро пролистал страницы в надежде найти ответы. Что-нибудь, что помогло бы его брату.       Большая часть всего этого казалась той чепухой, которую его мать с удовольствием бы проглотила.       Ношение вуали означало, что он отрицал происходящее. Сон, в котором кто-то другой носит вуаль, означал, что этот человек что-то скрывает. Вуаль, закрывающая другие предметы, означала чувство вины.       И если быть честным, чувство вины его затронуло, вот только вуаль ничего не скрывала. Это была разрушающаяся арка, над которой зловеще висела черная вуаль.       -Черная вуаль, — прошептал он себе. Имеет ли этот цвет какое-либо значение? Черный всегда означал смерть. Если это так, то снится ли ему неизбежная смерть или смерть, которую можно было предотвратить?       Он достал из сумки кусок пергамента и перо и начал записывать все, что имело значение, прежде чем успеет что-нибудь забыть.       Черный — значит смерть?       Завеса — что-то скрывает?       Видения, возникающие в результате принятых решений или мыслей.       Кажется, всё было правильно. Разве он не думал, что ничего не может сделать для Регулуса? А Кикимер сам к этому причастен. И письмо от матери... он решил не идти на свидание с Вербадорой Булстроуд. А как насчёт того случая со Снейпом? Сириус не мог вспомнить подробности, но это было связано с Римусом.       И словно выколдовав его, Римус крикнул: «Сириус? Ты опоздаешь на урок!», завернув за угол. Он спрятал в мантию какой-то пергамент, который, несомненно, был Картой.       -Ой. Забыл, сколько времени прошло, — сказал Сириус, надеясь, что Римус не спросит про книги, и, сложив пергамент, положил его в учебник «Продвинутое толкование снов» .       -Толкование снов? — спросил Римус, идя рядом с Сириусом по пути на Трансфигурацию.       Римус лучше, чем Джеймс, который бы его за это донимал. -Да, просто любопытствую, — пренебрежительно заметил он.       Римус задумчиво наклонил голову. -Я всегда могу попытаться помочь, если хочешь. В конце концов, я был единственным из нас, кто изучал прорицание.       -И бросил его.       -У меня ещё оставалось целых два года, — сказал Ремус. — Больше, чем у тебя.       -У тебя это ужасно получалось!       -Потому что это неточная форма магии! — фыркнул он. -Но ладно. Я просто предложил. Я думал, это как-то связано с… твоей… э-э… ночной проблемой.       Сириус покраснел. -Ты говоришь так, будто я обмочился в постель или что-то в этом роде.       Римус усмехнулся, но искренне улыбнулся. -Я знаю, как трудно просить о помощи. И я всегда готов выслушать даже самые некачественные советы.       -Заклинание патронуса… помогло, — сказал Сириус, чувствуя себя неловко, но словно обязан был рассказать об этом другу. -Даже практика без палочки помогает.       Римус ярко улыбнулся. -Я рад. Значит, твой внезапный интерес к прорицанию никак не связан с твоей ночной проблемой?       -Перестань так это называть! — проныл Сириус. -И… это немного связано, да.       -Ты думаешь, твои сны пророческие? Но они таковыми и были…       -Кошмары, да. Я надеюсь доказать, что они не пророческие, а просто совпадение, но они кажутся… реальными. Не знаю. Не слушай меня, — сказал он, неловко посмеиваясь над собой. Он смотрел прямо перед собой, избегая выражения лица Римуса. Наверное, он считал Сириуса сумасшедшим.       -Значит, тебе приснилось что-то, и это сбылось? — медленно и скептически спросил Римус. Вероятно, он думал, что Сириус над ним подшучивает, хотя Римус обычно распознавал такие розыгрыши за версту.       -Нет. В этом-то и вся странность. Я не спал. -Сириус провел рукой по волосам, пальцы его дрожали.       -Проснулся? Это… непривычно.       -Вероятно, ничего страшного, — быстро ответил Сириус.       -Но тебя это настолько беспокоит, что ты берёшь книги в первый же день после каникул. Ещё до начала занятий», — сказал Римус. Всегда такой проницательный. Фу.       -Я… я просто… это было из-за Регулуса, — сказал Сириус, и его раздражало, что голос дрогнул. Ненавидел. Но если он собирался сломаться, он знал, что Римус унесет это с собой в могилу. -И я видел и Джеймса. Они… они умирают … Но я никак не могу вспомнить, когда и как — просто знаю, что они умрут. И, черт возьми, мне нужно знать, правда ли это. Потому что если это так, может быть, я смогу это остановить, и…       -Подожди, — сказал Римус, схватив его за руку и потащив в пустую классную комнату. Он усадил их в углу, подальше от дверного проема. Он утешительно обнял Сириуса за плечи. -Теперь я понимаю, почему ты не рассказал Джеймсу, как обычно. Так что… расскажи мне … Обещаю, никаких осуждений. А если ты сходишь с ума, ну что ж, ты всегда был немного сумасшедшим, и мы все еще тебя любим.       Сириус рассказал ему о нематериальных видениях, кошмарах и даже о своем неловком дневнике снов. Римус был терпелив и добр, и подтвердил опасения Сириуса. Было таким облегчением рассказать кому-то, хотя сердце бешено колотилось от волнения. Это было очень похоже на тот случай, когда он рассказал Джеймсу о том, каково это на самом деле – проводить лето на площади Гриммо. Немного стыдно, немного обнадеживающе.       -Мы с этим разберемся, Бродяга, — сказал Римус в конце, его рука все еще была тяжелой и теплой на плечах Сириуса.       Они оба опоздали на урок, но Римус лишь смущенно извинился перед Макгонагалл и сел рядом с Питером. Сириус же сел на свое место рядом с Джеймсом.       -Что вы двое делали? — прошептал Джеймс.       -Просто потерял счёт времени, — неопределённо ответил Сириус. Ему придётся придумать более убедительные оправдания, если он хочет что-то скрыть от Джеймса. Скрывать информацию от лучшего друга казалось неправильным, но объясняться он ещё не был готов. Ему и так было тяжело даже рассказать об этом Римусу.       #       Найти время для исследования его видений оказалось непросто из-за большого объема работы с преподавателями и тренировок по квиддичу. К тому же, полнолуние совпало со второй неделей учебы, поэтому только в конце сентября у Сириуса и Римуса наконец-то появилось время встретиться в библиотеке, чтобы обсудить план действий.       После обеда, во время свободного времени, они уселись за угловой столик. Римус схватил карту, чтобы Джеймс и Питер тоже не смогли им помешать.       -Мне жаль оставлять их на улице, — обеспокоенно сказал Римус.       -Ты постоянно переживаешь, что кто-то чувствует себя обделенным. Думаю, у тебя комплекс неполноценности», — сказал Сириус, беря в руки книгу « Смерть: знаки, символы и образы ». Римусу удалось получить от профессора арифмантики расписку, разрешающую доступ в закрытый раздел, и книга вполне заслуживала своего места. Обложка была прохладной на ощупь, и, открыв её, книга жалобно завыла, прежде чем Сириус наложил на неё заклинание тишины.       Римус проигнорировал вопль книги. -Это не комплекс. Я просто знаю, каково это — быть обделенным вниманием. Например, когда… — Римус замолчал. -Неважно. Я просто думаю, что было бы лучше, если бы мы все четверо поработали над этим.       -Когда ты вообще чувствовал себя обделенным вниманием? — недоверчиво спросил Сириус, игнорируя попытку Римуса сменить тему.       -Знаешь, ты и Джеймс постоянно что-то делаете без меня или Питера. Вы же лучшие друзья. Всё в порядке. Но Джеймс может подумать, что я краду у него лучшего друга или что-то в этом роде».       Сириус фыркнул. -Джеймс поймет.       -Вероятно, так и будет, — признал Римус.       -И мы приглашаем тебя не только тогда, когда знаем, что ты не одобришь. Мы делаем тебе одолжение, — добавил Сириус, не поднимая глаз от пугающей книги перед собой. Потому что это ужасное чувство вины вспыхнуло с новой силой. -В следующий раз я спрошу, хочешь ли ты пойти со мной. -Он украдкой взглянул на Римуса и увидел, что тот улыбается, глядя в свою книгу.       -Вам не обязательно. Я не хочу быть лишним на ваших свиданиях.       -Что ж, ты — любовь всей моей жизни, — небрежно заметил Сириус.       -Кто любовь всей твоей жизни, Блэк? — спросил Эванс, подошедший, судя по всему, такой же скрытный и тихий, как и мадам Пинс.       -Конечно, профессор Слизнорт, — ответил Сириус.       Эванс рассмеялся. -Вы очень милая пара.       -Вы с Люпином тоже, — сказал Сириус, многозначительно подняв брови. Он знал, что это её разозлит, и так и случилось. Её щёки покраснели.       С тех пор как Джеймс назвал это «Поцелуем», большинство в школе считало, что Ремус и Эванс встречаются, и благодаря Снейпу ни один из них этого не отрицал, хотя, если они и притворялись парой, то были самой чистой и целомудренной парой на свете.       -Вы прекрасно знаете, что эти слухи сильно преувеличены, — коротко ответила она.       -Не будь ослом, — добавил Римус, пиная Сириуса под столом. -Тебе что-нибудь нужно? — вежливо спросил он Лили, пока Сириус морщился и потирал голень.       -Я хотела спросить, свободна ли ты в следующую пятницу вечером? Нет… не для свидания. -Она покраснела и заерзала с книгой в руках. -Просто некоторые из нас, маглорожденных и полукровок, собираются вместе, чтобы написать несколько эссе о нашем опыте столкновения с предрассудками для отправки в «Пророк и ведьминский еженедельник», и пока к нам пришли только двое парней. Было бы неплохо услышать мужскую точку зрения.       -Конечно. Я с удовольствием помогу, — сказал Римус, и на этот раз его пнул Сириус .       -В следующую пятницу? Восьмого? -Сириус покачал головой. -Ты же говорил, что собираешься навестить маму, да?       Римус даже не вздрогнул от удара. -Точно. Точно. Восьмой. Я совсем забыл. Мама меня ждет, — сказал он, извиняющимся взглядом глядя на Лили.       Лили нахмурилась. -Всё в порядке. Я пойду попробую спросить у пятикурсников Гриффиндора. Половина из них меня боится, — сказала она, рассеянно махнув рукой, и снова оставила Римуса и Сириуса одних.       -Бедный Эванс. Ты такой душераздирающий, Луни, — сказал Сириус.       -Она бы меня не полюбила, если бы знала меня получше. А я ведь пытаюсь завоевать её расположение, понимаешь? Думаю, он ей нравится больше, чем она показывает.       -Только не говори об этом Джеймсу. Он так старается вести себя непринужденно.       Римус усмехнулся. -Да, это так. Может, это работает. Она также сказала, что в этом году он гораздо меньше меня раздражает.       -Хм, — сказал Сириус, немного подумав. — И ты уверен, что она тебе не нравится?       -Возможно, на третьем курсе я немного походил на неё, но мне кажется, мы слишком похожи. И я бы не хотел подвергать её… ну, тому, чему подвергаюсь я сам. Маглорождённым и так живётся тяжело, — добавил Римус, понизив голос.       Затем Сириус кое-что вспомнил. Он просто ждал подходящего момента, чтобы спросить.       -А тебе кто-то другой нравится ? Ты же так сказал после поцелуя, — радостно произнес он. Он рассмеялся, увидев, как Римус сгорбился на стуле и покраснел.       -Ты уверен, что это был я? — спросил Римус.       Сириус уже собирался спросить, кто это был, когда в его сознании возникло знакомое видение. Он видел его в первую же ночь после возвращения в Хогвартс, но, к своему несчастью, забыл.       Он и Римус находились на площади Гриммо, сидя у камина в гостиной, которая выглядела ещё более обшарпанной и мрачной, чем в прошлый раз, когда там был Сириус. Римус и Сириус выглядели почти так же запущенно, как и сам дом.       -Данг — тот ещё мерзавец, — сказал Сириус. -Знаешь, о чём он меня сегодня спросил?       -Вероятно, что-то грубое и неуместное, — предположил Римус.       -Он спросил: „Так ты что, не занимался сексом с тех пор, как сбежал?“       -Мастерски бестактно. Ты его заколдовал?       -Нет. Я спросил, предлагал ли он.       Римус рассмеялся. -Потрясающе. Я сказал что-то подобное, когда он спросил, встречал ли я когда-нибудь кого-нибудь, кто был бы готов целоваться с оборотнем.       -Он настоящий извращенец, не так ли?       -Да.       -И я уверен, ты нашел немало женщин, готовых целовать оборотня. Девушки обожали тебя ещё в школе, — сказал Сириус.       Римус пожал плечами. -Конечно, ничего долгосрочного. В основном женщины-маглы. Некоторые… и мужчины тоже.       У Сириуса от удивления отвисла челюсть. -Что? Ты ничего не говорил!       -Это была еще одна черта, которая отличала меня от других. Я хотел сохранить это в тайне.       -Хм. -Сириусу потребовалось всего несколько секунд, чтобы осмыслить это откровение. -Ты когда-нибудь испытывал ко мне симпатию?       Римус закатил глаза. -Конечно, ты бы задал этот вопрос.       -Ну, мне любопытно узнать об этом, — сказал Сириус, чувствуя себя безрассудным. -Мне никогда никто особо не нравился. Даже раньше…       -Никогда… никогда никому? — спросил Римус, нахмурившись от недоумения.       -Девочки. Мальчики. Никто. Всегда думал, что эта часть меня просто… сломана.       Римус дал проницательный ответ -Мне нравятся оба варианта, а тебе ни один. Мы находимся на одной шкале нормы, просто на разных её концах.       Но Сириус не мог сказать своему старейшему другу, что испытывал подобное влечение только к одному человеку: Римусу. Это произошло недавно, после того, как они снова стали жить вместе, но Сириус задавался вопросом, всё ли было бы иначе в Хогвартсе… если бы он не совершал столько ошибок…       Затем Сириус вернулся в библиотеку, теперь совершенно оторванный от своего видения.       -Тебе кто-нибудь нравится? — поддразнил Римус, по-прежнему уклоняясь от ответа.       -Подожди. Прежде чем я забуду… -Он уже чувствовал, как связь с видением ускользает. -Ты… тебе нравятся и девочки, и мальчики? — прошептал Сириус, его лицо горело от жара, когда он понял, что даже не помнит, зачем ему пришло в голову спросить. Что-то в его видении. Где-то в будущем.       Напротив, за столом, Римус побледнел и крепко сжал перо в руках. -Что? Зачем ты спрашиваешь?       Сириус крепко держал в руках книгу Смерти , позволяя её холоду успокаивать его.       -У меня только что было видение! — защищаясь, сказал Сириус. -Не знаю. Что-то из этого было у меня в видении.       -О. -В мгновение ока Римус из бледного превратился в ярко-красного. -Это немного странно, — сказал Римус, глядя на свои записи на столе. -И я даже не заметил, что у тебя был приступ…       -Значит, это правда? — тихо спросил Сириус. Это было доказательством того, что его видения были реальными, и да, возможно, часть его понимала это, но это было слишком очевидно, чтобы игнорировать. Другая часть его всё ещё надеялась, что он сходит с ума.       -Я никому не говорил , Сириус. Ты не мог знать об этом без какой-либо… — Римус двусмысленно махнул рукой. Но Сириус понял.       -Прости. Наверное, это показалось… немного навязчивым, да? — сказал Сириус.       — Более чем немного, — пробормотал Римус. — Ты же не копаешься у меня в голове, правда?       -Думаю, ты бы это заметили.       -Просто проверяю. -Римус всё ещё был ярко-красным, и это заставило Сириуса кое-что вспомнить. Он прокрутил в голове то, что произошло непосредственно перед его видением. Причиной стало то, что он вспомнил, кто ему нравился.       -Думаю, я знаю, почему ты так уклоняешься от ответа на вопрос, кто тебе нравится. Потому что это мальчик. -Сириус не смог сдержаться. Это было похоже на увлекательную головоломку — открытие этой другой стороны Римуса. Как тогда, когда они поняли, что он оборотень. Всё так аккуратно сложилось.       Затем Римус поднял на него взгляд, совершенно потрясенный, как и тогда, когда его уличили в том, что он оборотень: он был в ужасе.       -О, ничего страшного, Луни, — быстро ответил Сириус, понимая, что нужно минимизировать ущерб. -И я никому не скажу. Даже Сохатому, если хочешь.       Подбородок Римуса печально задрожал, а затем он выдавил из себя улыбку. -Спасибо, Бродяга.       И слова, чтобы сгладить ситуацию, пришли так легко. -Мне никогда никто не нравился. Ни девушки, ни парни, — сказал он, небрежно пожав плечами. -Наверное, я из нас двоих странный.       Выражение лица Римуса исказилось, превратившись в недоумение. -Но ты же постоянно флиртуешь с девушками.       Сириус пожал плечами. -Мне нравится выводить людей из себя. Не знаю, что бы я делал с девушкой, если бы она у меня была.       -Ты говоришь это не просто для того, чтобы меня утешить, — сказал Римус, выражая это утверждением, а не вопросом.       -Как бы мне этого хотелось, — сказал Сириус. -Похоже, эта часть меня сломлена. -Он не хотел произносить последнюю фразу вслух. Это было слишком — слишком болезненно.       -Нет, это не так. Мне все нравятся, а тебе никто. Разница не так уж велика. -Римус был так искренен, даже несмотря на то, что его щеки все ещё горели.       Теперь настала очередь Сириуса слабо улыбнуться. -Так ты понимаешь, почему я совершенно не понимаю одержимости Джеймса Эванс.       Римус рассмеялся, расслабив плечи. -Я думал, тебе она просто совсем не нравится.       -Эванс — нормальная девушка! Но мне неинтересно видеть её голой. -Сириус помолчал. -А ты …?       -Наверное, я бы отказался взглянуть, — снова рассмеялся Римус, краснея. -Она очень привлекательная! Но причины, по которым я не встречаюсь с ней, остаются в силе. К тому же, Сохатый. Я не смог бы так с ним поступить, что бы он ни говорил.       -Так кто же привлекательнее, я или Сохатый?» — спросил Сириус, надеясь развязать узел в животе.       -В очках или без? — невинно спросил Римус.       -Заткнись. Ладно, очевидно, я привлекательнее. Я всё ещё знаю, что такое привлекательность. -Сириус на мгновение задумчиво промычал. -А как насчёт меня или Эванс? Никто,наверное никогда не сравнивает парней и девушек.       Римус закатил глаза. -Мы что, учитываем личностные качества в этой оценке?       -Да ну к черту, давайте начнем наше депрессивное исследование, — сказал Сириус, возвращаясь к книге. Даже несмотря на темную магию, окружающую книгу, он больше не мог на ней сосредоточиться. Он все думал о Римусе. Кто ему нравился, и как это вообще может сработать с мальчиком? Сириус почувствовал какое-то волнение , представляя, как Римус целует и прикасается к парень. Это было интригующе, вот и все, — сказал себе Сириус.       #       Чувство вины, которое Сириус испытывал всякий раз, когда слишком много думал о Римусе, немного улеглось с течением следующей недели. Римус вел себя как всегда, но иногда Сириус замечал, что тот странно улыбается ему.       Когда Сириус спросил его об этом, он ответил -Я знаю, что не хотел тебе рассказывать, но то, что ты знаешь об этом, меня очень успокаивает. И приятно знать, что ты доверяешь мне — свои мысли. Думаю, меня мучила совесть больше, чем я предполагал.       -Я понимаю, о чём ты говоришь, — сказал Сириус. Ему стало легче, когда он наконец-то высказал свой секрет, как и тот, что касался его видений. Это заставило его поверить, что он сможет когда-нибудь рассказать об этом Джеймсу и другим друзьям. Когда-нибудь.       #       В ночь полнолуния Сириус, Джеймс и Питер задержались в Большом зале после ужина. Столы опустели, профессоров и студентов становилось все меньше и меньше. Мародеры продолжали пить чай, делать домашнее задание, ведя себя как настоящие святые. На открытом пространстве Большого зала люди в целом считали, что они не создадут никаких проблем.       Им также не нужно было беспокоиться о том, как незаметно выбраться из башни Гриффиндора. Учителя не патрулировали территорию, как коридоры, поэтому они могли выскользнуть задолго до комендантского часа без каких-либо проблем.       Приближался закат, и за столом Гриффиндора осталась только Лили Эванс. Она сидела в дальнем конце стола, лихорадочно что-то записывая на пергаменте. Вероятно, писала эссе для той встречи, о которой рассказывала Римусу.       -Может, она хочет, чтобы я с ней поговорил, — с надеждой сказал Джеймс, бросая на нее томные взгляды.       -Нет, приятель, — сказал Сириус. — Если бы знала, подошла бы к тебе.       -Верно.       -И нам не нужно никакого нежелательного внимания-, — нервно напомнил ему Питер.       -Хорошо, — повторил Джеймс. -И я должен вести себя спокойно, или как там сказал Лунатик.       -Он всячески тебя расхваливает. Думаю, в конце концов она одумается, — сказал Сириус. Это была полная чушь, потому что Сириус никогда не поймет, как работает мозг этой девушки, но он не хотел, чтобы Джеймс отвлекался, когда они обещали Римусу, что прибудут в Хижину вовремя сегодня вечером.       Они подождали ещё немного, прежде чем согласиться, что пора уходить.       Затем Эванс сделала нечто неожиданное. -Поттер, — сказала она, как раз когда они проходили мимо её конца стола.       Судя по тому, как быстро Джеймс остановился, она словно наложила на него сглаз. Сириус и Питер тоже обменялись раздраженными взглядами, остановившись в ожидании.       -Да? — спросил Джеймс.       -Не могли бы вы мне помочь с одним моментом в моем эссе? Мне нужна точка зрения чистокровного волшебника, — сказала она, показывая свое безупречно написанное эссе.       Сириус, понимая, что Джеймс умирает внутри, спросил -Сейчас?       — Если вы не заняты, — чопорно сказала она. — Сегодня вечером собирается группа людей, и я поняла, что игнорирование точки зрения чистокровных было ошибкой. Может быть, вы с Блэком могли бы помочь? Или даже пойти с нами?       Сириус с трудом сдержал смех. -Сегодня вечером? — уточнил Джеймс, в его голосе звучала явная боль. Эванс кивнул. -Сегодня вечером я не могу. Завтра. Или в воскресенье. В понедельник. В общем, в любой другой вечер я бы согласился, но сегодня… у нас же есть планы.       -И он был бы предателем, если бы бросил нас, — сказал Сириус, дергая Джеймса за воротник сзади. -Мы опоздаем. Увидимся, Эванс.       -Прости, Эванс! — взволнованно сказал Джеймс. -С удовольствием помогу в следующий раз!       -Всё в порядке, — сказала Эванс, ничуть не смутившись. Она начала собирать свои вещи.       -Может быть, завтра мы сможем что-нибудь сделать…       -Сохраняй спокойствие , — прошипел Сириус, потянув Джеймса за собой, пока Питер сдерживал смех.       -Всегда приятно видеть, как Сохатый вот так разваливается на части рядом с Лили, — сказал Питер. — Мне этого не хватало. Это напоминает мне, что он тоже человек.       -Заткнись. Я предпочитаю быть хорошим другом, а не быть с любовью всей своей жизни. Мне бы вручили какой-нибудь приз, — проворчал Джеймс.       -Обязательно скажу Лунатику утром, — сказал Сириус. Он помолчал. -Или нет. Он расстроится. Я достану тебе этот трофей, хорошо, приятель?       -Я хочу, чтобы его сделали из патоки, — оговорился Джеймс.       -О, звучит восхитительно, — сказал Питер. И вскоре они уже обсуждали, из какой еды лучше всего сделать трофей, и забыли достать карту, чтобы убедиться, что путь свободен, прежде чем они доберутся до Гремучей Ивы.       -Нам лучше поторопиться, — сказал Сириус, глядя на небо.       -Да, Пит, давай, — сказал Джеймс, стараясь увернуться от одной из сердитых ветвей ивы. Ветер свистел от того, как сильно дерево качалось на него.       Превращение Питера было настолько непохожим на превращение Сириуса или Джеймса. Он уменьшился так быстро, что казалось, будто он исчез.       Громкий вздох откуда-то позади них остановил Джеймса и Сириуса, не дав им превратиться.       -Черт, черт, черт, — прошептал Сириус себе под нос.       -Расслабься. Мы можем это исправить, — прошептал Джеймс в ответ. -Просто спрячься, пока я не подам сигнал, Пит.       Они обсуждали такую возможность, хотя никогда не думали, что это произойдет. Они были — как обычно — очень осторожны. На самом деле, именно Римус настоял на том, чтобы у них были разработаны планы на случай, если их обнаружат.       Джеймс протянул свою палочку -Ревелио , — спокойно произнес он, направляя её в сторону возгласа удивления.       Сириус не был уверен, кто больше был ошеломлен, он или Джеймс, когда появилась Лили Эванс, держа в оборонительной позе свою палочку.       -Даже не думай пытаться стереть мне память, — резко выпалила она, переводя взгляд с него на Сириуса.       Джеймс ничего не сказал, вероятно, потому что это был один из запасных планов Римуса. Джеймс изучал заклинания забвения лучше всех из них. Хотя Эванс, безусловно, знала больше и легко присекла бы любые попытки.       Ебать.       -Почему ты следили за нами? — спросил Джеймс. -И не отрицай этого. Ты использовали заклинания, чтобы мы тебя не заметили.       Эванс раздраженно фыркнула. -Что вы здесь делаете? И…» — она нервно огляделась, ища Питера. — -И где, черт возьми, Питер?       -Это не твоё дело, — сказал Сириус. Эванс была сложной в общении. Большую часть времени она вела себя как чопорная староста, но Римус говорил, что она часто прощала людям всё, что случалось во время обходов. Она заботилась о том, чтобы поступать правильно, но посчитала бы она это простительным? Нарушение не только школьных правил, но и законов волшебного мира? Сириус не знал ответа.       -Ты права, — сказала Эванс, опустив палочку на дюйм. -Просто… Северус сказал что-то о Римусе, и я не поверила этому, кроме…       Сириус сжал палочку в руке. -Эванс, — мрачно произнес он. — Что бы Снейп ни сказал, Римус не делает ничего плохого.       — Но это правда, не так ли? — спросила она, не ожидая ответа, и продолжила: — Он всегда уезжает, каждый месяц. Раньше я никогда не обращала внимания на даты, и когда Северус указал на это, я подумала, что это просто совпадение. Я не хотела, чтобы Северус оказался прав, потому что в прошлом семестре он был таким мерзавцем, а потом подумала, что даже если он прав… мне все равно. Она опустила палочку до конца. — Римус — мой друг. Он и твой друг тоже, так что… что бы здесь ни происходило, я обещаю, что ничего не скажу. Я могу дать Нерушимую Клятву, если тебе это понадобится. — Она выпятила подбородок, добавляя последнюю часть.       -Если ты так думаешь, почему ты пошёл за нами? — спросил Джеймс, тоже опустив палочку.       -Честно говоря, это было просто любопытство. Потому что исчез не только Римус, но и вы трое. Я попросил одного из первокурсников проверить вас в прошлое полнолуние, и он сказал, что вас никого не было в постели.       Раздавшийся по холмам мучительный крик прервал их разговор. Сириус понял, что это означает, что превращение уже началось. И по мере того, как крик продолжался, он становился всё более жутко нечеловеческим, словно волк пожирал человека. Сколько бы раз он ни слышал его, он неизменно вызывал у него мурашки по коже.       -Черт. Мы опоздали, — сказал Сириус, обиженно взглянув на Эванса. Джеймс не мог пройти по коридору в образе Сохатого, и использовать его в человеческом обличье после превращения Римуса было небезопасно. Вероятно, это было безопасно, но это было одно из правил Римуса.       Эванс вздрогнул. «Это… это Римус? »       Ни Сириус, ни Джеймс не осмелились ответить.       -Ох. О, боже, — выдавила она, прикусив губу.       -Ему… ему будет немного легче, если мы поможем, — неуверенно сказал Джеймс. -Поэтому мы здесь.       -Не позволяйте мне вас остановить, — быстро сказала она.       Джеймс вопросительно посмотрел на Сириуса.       Сириус с трудом сдержал желание пожаловаться Эванс за то, что тот испортил им вечер. В конце концов, он пытался стать лучше. -Сегодня вечером я пойду один, — благородно сказал он. -Вы с Питом проследите, чтобы Эванс вернулся в замок, хорошо? -Он позволит Джеймсу принять окончательное решение о том, что делать с Эванс. Сейчас волк был готов разорвать себя на части.       -Ты уверен? — спросил Джеймс.       -Да. Увидимся утром, — сказал Сириус. -Иди к чёрту.       А потом он стал собакой. В собачьем обстановке все было намного проще. Он рысью пробежал по коридору, пока не нашел своего сердитого друга, волка. Волк оживился, перестав грызть собственную заднюю лапу. Они завиляли хвостами и поприветствовали друг друга, радостно тявкая.       Было бы немного скучно сидеть взаперти в Хижине, но Сириус мог проявить изобретательность, когда это было необходимо. Может быть, они могли бы поиграть в прятки…       #       На следующее утро, выползая из-под земли, Сириус обнаружил мантию-невидимку в траве рядом со стволом ивы. Он зевнул, схватил её и надел, поспешив убраться подальше, прежде чем ива оттаяет.       Когда он вернулся в общежитие, Джеймс и Питер всё ещё спали, а у Сириуса хватило сил только снять ботинки, прежде чем он рухнул на свою кровать и уснул. Поговорим позже.       «Поздно» наступило раньше, чем хотелось Сириусу, из-за тренировки по квиддичу. Джеймс хотел убедиться, что все понимают друг друга, прежде чем кто-нибудь из них снова столкнется с Эванс. И хотя это была Эванс, Джеймс удивил даже Питера, сохранив молчание о секретах своих друзей. Эванс была гениальна, поэтому, вероятно, она все поняла, но лучше было дать ей — и им — возможность все отрицать.       -Думаю, с ней всё в порядке, — сказал Джеймс, немного отвлечённый, теребя самозавязывающиеся шнурки, которые он сам себе заколдовал. Шнурки вышли из-под контроля и завязались узлом вокруг его лодыжки.-       -Наверное, ты прав, — сказал Сириус. Ему не хотелось это признавать, но, похоже, Эванс была ничуть не хуже, чем они сами, когда заподозрили свою соседку по комнате. Раздражало лишь то, что она догадалась об этом благодаря Снейпу. Впрочем, они и так знали, что Снейп подозрителен. Он распространял слухи весь семестр, поэтому Мародеры и сами распространяли невероятные слухи о том, что Римус — наполовину вейла, родственник Селестины Уорбек, провел неделю в магловской тюрьме и однажды сражался с разъяренным великаном без волшебной палочки и победил. Чтобы быть предельно дотошными, они распространяли слухи и о себе — Джеймс настаивал на слухе, что его уже подписали на профессиональную игру в квиддич, — и добавили других людей не из Гриффиндора, хотя Эммелин заколдовала Джеймса за то, что он распространил слух о её беременности.       Никто не знал, какому слуху верить, и все отмахнулись от них, посчитав очередными странными проделками Мародёров.       -Так кто же расскажет обо всем этом Лунатику? — спросил Питер. -Потому что я очень не хочу.       -Фу, я тоже так думаю, — сказал Джеймс. -Он сейчас начнет хандрить.       Сириус тоже не хотел быть вестником плохих новостей. -Кто первым его увидит? В противном случае, мы сделаем это вместе.       -Да-да, это справедливо, — сказал Джеймс.       Они отправились на тренировку по квиддичу, и Питер, как всегда, пошёл с ними.       Тренировка для Сириуса была сплошной катастрофой, пока он чуть не заснул на метле и не получил удар бладжером по голове. Его отчитали за то, что он не ценил сон, зная, что завтра у него тренировка, а затем выгнали с поля.       Сириус не смог заставить себя расстраиваться. Он тут же вернулся в пустую комнату в общежитии, задернул шторы и уснул почти сразу же, как только его голова коснулась подушки. Одиночное присмотр за оборотнем отнял у него все силы.       Он, должно быть, недолго спал, когда услышал приглушенные голоса — особенно запомнился женский голос. Эванс. Она разговаривала с Римусом. Сириус замер. У них не было возможности объяснить это Римусу. Сириус уже собирался вскочить с кровати, когда понял, что проснулся уже слишком поздно, чтобы что-либо объяснять, потому что они говорили не о событиях прошлой ночи.       -Если я не захочу отвечать на какой-то вопрос, я вам скажу — говорил Римус успокаивающим тоном.       Лили тихонько напевала. -Так вот почему ты не приняла мое предложение пойти вместе в Хогсмид? Или к Марлен? Я знаю, она спрашивала тебя в прошлом году, — сказала она, смущенно смеясь.       -Отчасти, — сказал Римус. -Мне нужно быть осторожным. Чем больше людей узнают, тем рискованнее. И мне кажется неправильным скрывать такую важную вещь от человека, с которым я встречаюсь.       — Ну, теперь я знаю, — застенчиво, почти кокетливо произнесла Эванс. Сириус чуть не сорвал занавески, чтобы увидеть это своими глазами.       -Да, ты прав, — сказал Римус так же вежливо и доброжелательно, как и раньше, поправляя предрассудки своих друзей о магглах. —Но я не лгал раньше. Есть ещё кое-кто… кто мне очень нравится.       -Наверное, ты ей тоже нравишься, — сказала она, спокойно приняв отказ. -Ты очень приятный человек, знаешь это?       Римус рассмеялся, смех получился немного хриплым, как это часто бывало после полнолуния. Сириус услышал его, и в его голосе вспыхнула нотка ревности. Римус и Эванс действительно были друзьями . Не просто старостами или партнерами по учебе. Он был расслаблен, как и с Мародёрами. Теперь Эванс знала его секрет, и он больше не был только их общим .       -Вероятно, дело просто в том, что я живу неподалеку от Джеймса и Сириуса, — скромно заметил Римус.       -Они привлекают к себе много внимания, но также ужасно пугают других девушек.       -Устрашающе? Джеймс и Сириус? — Римус фыркнул от смеха.       -Насколько я понимаю, Блэк настолько красив и обаятелен, что девушки теряются и смущаются, когда он с ними разговаривает. А Поттер — вундеркинд в квиддиче и гений трансфигурации.       -И я не внушаю страх, потому что я уродливый, глупый и недостаточно хорош, чтобы играть в квиддич? — поддразнил Ремус.       -Заткнись! Ты же понимаешь, что я имела в виду, — сказала она, хихикая. -Ты не кокетка и не хвастун. И с тобой легче разговаривать, потому что ты полукровка. Ты разбираешься в телевидении и в «Битлз», но можешь говорить и о магии.       -Да, Джеймс и Сириус продолжают попытки, но до сих пор понятия не имеют, что такое телевизор.       Сириус нахмурился. Он думал, что точно знает, что такое телевизор. Может, ему стоит внимательнее слушать на уроках магловедения.       -А вы же знаете, как сейчас обстоят дела. Чистокровные и все такое. Не то чтобы Джеймс и Сириус были фанатиками или что-то в этом роде…       -Нет, они мои лучшие друзья . Полукровка-оборотень.       -Хорошо, — сказал Эванс тише, чем прежде.       -Лили, ты недооцениваешь их. Они очень много для меня сделали.       Эванс вздохнула. Эта мысль звучала очень недовольно. -Понимаю. Никогда бы не подумала, что кто-то из них на это способен. Как им удалось стать анимагами и не провалить все экзамены?       -Пит был близок к цели, — сказал Римус. — Но они же работали вместе, понимаешь?       -И каким-то образом она ещё и от тебя это скрыла. Это… впечатляет.       -Я, наверное, был ошеломлен даже больше, чем вы, когда узнал об этом.       Римус был там. Он упал от неожиданности, вспомнил Сириус.       -Так в чём же, собственно, заключается облик Поттера? Не мог поверить, что он мне не говорит.       -Но вы знаете, кто такие Сириус и Питер?       -Я видел, как они переодевались. Это было невероятно. Мне не удалось как следует рассмотреть игру Питера, но игра Блэка была столь же искусной, как и игра Макгонагалл.       -Джеймс тоже очень хорош. Может, он тебе покажет, если вежливо попросишь, — сказал Римус, и Сириус услышал усмешку в его голосе.       -Это как-то связано с Сохатым, верно? Я слышал ваши прозвища. Никогда раньше не понимал их. Сохатый… мне на ум приходит только зубчики вилки.       -Почти, — неуместно заметил Римус.       Они смеялись над тем, как Джеймс превратился в вилку, пока Сириус, едва не задремав, не услышал, как открылась дверь.       -Эванс! — взвизгнул Джеймс. -Что ты здесь делаешь?       -Просто разговариваю с Римусом, — небрежно сказала она.       -Насчет его маленькой пушистой проблемы, да? — спросил Джеймс, немного успокоившись.       Эванс ахнула. -Это то, о чём идёт речь? Боже, как я раньше этого не заметила? -В её голосе звучал настоящий стыд.       -А вы заметили, что Сириус там спит? — спросил Питер. Сириус даже не успел притвориться спящим, как Джеймс отдернул занавеску.       -Что за чертовщина, Сириус? — потребовал ответа Римус. -Я думал, ты на тренировке по квиддичу.       -Я слишком устал. Я не спал всю ночь, если помнишь? — сказал Сириус. Наконец он увидел, что Эванс и Римус сидят на его кровати на некотором расстоянии друг от друга. Никаких объятий или чего-то подобного.       -Ты мог бы и отозваться, — сердито заметил Эванс. —А сколько ты услышали?       -Не знаю. Я очнулся где-то в тот момент, когда мой предатель-друг сказал, что я не знаю, что такое телевизор. А я знаю! — сказал Сириус.       -Что такое телевизор? — спросил Джеймс, подтверждая слова Римуса, сказанные ранее.       -Коробка с движущимися картинками, — самодовольно заметил Сириус.       -А как фотографии попадают в коробку? — спросил Эванс, подняв брови.       Сириус понял, что совершил ошибку. «Электричество?»       -Ближе, — сказал Эванс с притворной поддержкой. Сириус просто гордился тем, что не запнулся на слове «электричество», которое ему неоднократно вбивали в голову на уроках магловедения.       -Достаточно хорошо, не так ли? — пренебрежительно заметил Сириус. -Не заставляй меня тебя кусать, Эванс.       Лили оживилась. -Можно еще раз посмотреть на собаку? — спросила она. -Вчера вечером я её толком не разглядела.       -А как же я? — спросил Джеймс.       -Ты снова застрянешь в занавесках, — мудро заметил Римус.       Эванс задумчиво сморщила нос. -Застряла в… ах! -Сириус решил исполнить её желание, и в мгновение ока, в прыжке, превратился в существо, вскочив на кровать Римуса. Он набросился на Римуса, который привык к таким атакам, и задел Эванс своим большим виляющим хвостом.       От Римуса особенно приятно пахло собакой. Возможно, что-то собачье и знакомое, но Бродяга всегда тянуло к этому запаху. Он обнюхал руку Римуса, а затем растянулся по кровати, пока Эвансу не пришлось встать, иначе его бы задушили, как Римуса, чьи ноги оказались зажаты под тяжестью анимага.       -Он огромный! — засмеялась Эванс, не задумываясь, протягивая руку, чтобы погладить его. -Подожди. Можно его погладить? Я чуть не забыл, что Блэк там внутри.       -Ему это очень нравится! Он же собака, понимаешь? — объяснил Джеймс. Внезапно четыре пары рук начали трепать шерсть Бродяги. Это было до смешного забавно. Его хвост взъерошился.       -А что насчет тебя и Питера? — спросила Лили.       Питер выпятил грудь. -Ну вот и всё. -Он легко превратился, цепляясь за кровать своими крошечными крысиными ручками.       -Но Поттер не может превращаться, иначе он… окажется в занавесках? — спросила Эванс. Даже будучи собакой, Сириус понимал, что ей ужасно хочется узнать, кто такой Джеймс, но на этот раз Джеймс был скромен. Он действительно следовал совету Римуса о том, как общаться с Эванс.       -Это удивительно, — признался Римус, почесывая ухо Сириуса. —Но он выделяется гораздо больше, чем эти двое.       -Ты имеешь в виду, что я великолепен? — сказал Джеймс, самодовольно усмехнувшись, когда Эванс рассмеялась.       -Я до сих пор не могу понять, что это такое. С зубцами я разобралась, но вилку пока не могу выбросить из головы, — призналась она.       Пока Джеймс и Римус продолжали дразнить Эванс по поводу анимагической формы Джеймса, Бродяге захотелось спать, и вскоре он задремал на Римусе.       На обед его разбудил свист Эванс, которая крикнула: Идите сюда, мальчики!       Блэк оживился, но остался лежать на коленях Римуса. Ему было удобно. А Люпин, всё ещё приходящий в себя после лунного света, тоже задремал.       Бродяга покачал головой, а затем снова положил голову на Римуса.       -Хорошо, мы принесём вам двоим что-нибудь на обед, — сказал Питер, помахав рукой.       -Ну, эти двое не спали всю ночь, в отличие от остальных, — сказал Джеймс, следуя за Эванс к двери.       Бродяга один раз потянулся, а затем тут же снова уснул.       Он проспал недолго, прежде чем его снова разбудил Римус, толкнув его локтем.       -Тебе слишком жарко. Подвинься, — сонно сказал он.       Сириус недовольно фыркнул и, превратившись в человека, сел на краю кровати, чтобы дать Римусу немного пространства.       -Прости. Не хотел засыпать, — сказал Сириус.       Римус потёр глаза. Он всё ещё выглядел уставшим. -Я тоже. Надеюсь, вид того, как я пускаю слюни, окончательно отбил у Лили желание со мной общаться.       -Кстати, это мне напомнило. А кто тебе „очень нравится“, Лунатик? — не удержался Сириус. Этот вопрос не давал ему покоя с того самого дня в библиотеке. Кто этот мальчик, который нравился Римусу? Один из Мародёров? Слизеринец?       -Я знал, что ты слушал дольше, чем сказал.       -Не меняйте тему разговора.       -Почему тебе так хочется это знать? — спросил Римус, приподнимаясь и перебираясь на край кровати, унося с собой своё уютное тепло.       -Мне просто любопытно, — сказал Сириус. Когда Римус уставился на него, не поверив, Сириус отбросил смущение и объяснил: Ничего из этого мне не понятно. Почему Джеймсу так нравится Эванс? Или почему Снейпу , если уж на то пошло. А ты кажешься таким рассудительным, и все же есть кто-то, кто тебе настолько нравится, что ты отказываешь Лили?       На мгновение воцарилась тишина.       -Ах, — только и сказал Римус.       -Никто не заставляет меня бросить все дела и целоваться до упаду. А ты знаешь обо мне и моей… проблеме , так что я могу обратиться только к тебе.       На самом деле, было даже приятно поделиться этим с Луни. Теперь, когда Эванс узнал самые сокровенные тайны Мародёров, было облегчением, что хоть что-то осталось. Да, были видения Сириуса, хотя это был почти секрет, который Сириус скрывал от самого себя , потому что он помнил их очень мало.       -Неважно, кто он, — сказал Ремус. — Он не любит мальчиков.       -Тогда почему бы просто не пойти на свидание с Лили? Она бы хорошо отвлекла внимание, да? — спросил Сириус, пытаясь во всем разобраться.       -Я не хочу так с ней поступать. И с Джеймсом тоже. Она ему нравится так же, как и мне… — Римус оборвал себя на полуслове.       -Твой таинственный мужчина, — непринужденно добавил Сириус.       Римус усмехнулся. -Да. И я знаю, что видеть его встречающимся с кем-то другим меня бы убило, и я не хочу так поступать с Джеймсом. Тем более что она мне не нравится.       -Но ты же сказали, что считаешь её подходящей кандидатурой, — вспомнил Сириус.       -Я думаю, что многие люди в моем вкусе. Это не значит, что я хочу их целовать.       Сириус мог это понять. Он знал, что многие люди привлекательны. Просто сам он к ним не испытывал влечения. Он знал, что Эванс красива, но и многие другие девушки тоже. И Джеймс был достаточно симпатичен, хотя его волосы были растрепаны. И Римус определенно был привлекателен. Ещё он очень приятно пах .       -Откуда ты знаешь, что не хочешь их целовать? — спросил Сириус.       -Это вопрос академического характера?       -Да.       Римус на мгновение задумался, прежде чем ответить: Я никогда раньше об этом особо не задумывался. Пит, кажется, готов целоваться с любой девушкой, которая согласится, Джеймс же привередлив — в основном с Лили, но ни один из них, похоже, не заинтересован в поцелуях с парнями.       -Насколько нам известно, — добавил Сириус.       -Верно, — со смехом согласился Римус. -Это очень похоже на то, как заводить друзей, если подходит это сравнение. Я не собираюсь дружить с кем попало, и целоваться с кем попало тоже не собираюсь.       — А как же маглы, которых ты целовал летом? — Сириус многозначительно поднял брови.       -Это было просто ради забавы. -Щеки Римуса вспыхнули. -Просто ради забавы. Они знали, и я знал, что это была всего лишь мимолетная интрижка.       Сириус задумался, сможет ли он понять, что такое непринужденное веселье — просто чтобы убедиться, что он ничего не упускает. Эту идею он отложит на потом.