Художник, два товарища и изменщица жена

Художник Лепетов, по обыкновению шёл домой из очередной картинной галереи. Настроение его было ветреное: вдохновение после подобного миропииятия имело место быть, только вот это не решало его скуки. На внешний облик художник наш был и не страшен и не слишком красив: волосы его были рыжие, имели свойство блестеть на свету. У него худое лицо и зелёного цвета глаза, а под носом чëрные как смоль усы. Он был среднего роста, имел крепкий стан и широкие плечи, он не худ и не слишком полон. Имел Лепетов привычку терзать себя расстройствами о том, что любимейшее деяние: а именно написание картин, не решает в полной мере скуки, которая терзает его особенно часто. Однако сейчас пред ним престал идеальный случай избавить себя от скучаний: на детской площадке, мимо которой он проходил разворачивалась довольно интересная, и требуемая вмешательства картина: двое мужчин, предположительно лет тридцати а может и меньше с жаром о чем то толковали. Один, как понял Лепетов, предъявлял другому претензию. Обвинявший был высок и черноволос, обвиняемый низок, а волосы его были белокурыми. А за спиною коротышки стояла девушка. Светленькая, стройная и высокая, одетая по последнему слову точно также, как и спорящие прямо под еë носом мужчины. Лицо еë было искажено тревогой. Низкорослого джентльмена и даму Лепетов узнал почти сразу – это господин Ермолов с женою своею Настасьей. Художнику он приходился коллегой. — Ты с каких пор стал так слеп? – имел претензию тёмненький, активно жестикулируя. Ермолов уже было рот открыл чтобы возразить, и возвëл указательный палец вверх, однако его перебил подошедший к троице Лепетов: — Господа, что за вздор? К чему ругань? — Знаете ли, господин, вот мой товарищ.. Ааа.. – отвечал ему высокий, однако прервался, узнав в нашем художнике мужчину, с которым Настасья была в картинной галерее. — Так это вы, вы с нею были! – заявил он и указал рукой на Настасью. У той кажется, на секунду сердце со страху перестало биться. —Право, верно. Настасья, милая – Лепетов обратился лаконично к даме. — Так вы всë таки занятая? Что ж вы мне тогда так бессовестно лгали.. Так ещё и муж ваш.. Он же муж? Коллега мой закадычный! Ермолов – протягивает руку для рукопожатия. Тот пребывая в шоке, молча товарищу руку пожал, а вот черноволосый друг его с наслаждением воскликнул: —А! Вот! Петя, открой глаза хотя бы сейчас – взмолился он, обращаясь к Ермолову. — С ним она была а галерее. — Да ну тебя, Миш - отмахивается Пëтр, однако по тому как нервозно дрогнул его голосок можно было понять: стойкий фундамент его суждений насчёт верности ему Настасьи, постепенно начал рушиться. — Петь, давай уже..это самое, ночь на дворе. – прекрасно понимая что вот вот разоблачат, женщина хватила мужа за плечо и попыталась увести, однако тот стоял на ногах прочно. Виной тому было то самое сомнение, однако не смотря на это Ермолов продолжал лить в уши о том что жена ему вернее всех на свете. Такова уж была натура – отказываться от собственных слов не умел и не хотел, опасаясь ударить в грязь лицом. —Ну японский ты бог! – вскричал Михаил – так этого высокого молодого человека оказывается звали. Он махнул рукою и хотел было уйти прочь, ему эта вся песня решительно надоела, однако Лепетов приостановил его, ухватив за руку сказал: — Было дело, да припоминаю это симпатичное личико! Только вот у меня вопрос к вам, не требуемый отсрочек – он посмотрел на Михаила щуря глаза — смею предположить что вы обвиняете нашего с вами, как выяснилось товарища в «слепоте». Чего именно по вашему он не видит? – с этим вопросом Лепетов ощутил жлëсткий прилив интереса, а вот от бывалой скуки не осталось и мокрого места. — Молодой человек.. Вот, знаете, я – лучший друг семьи так сказать, можно сказать свëл их вместе! – Михаил обвëл рукой Петра и Настасью, как бы говоря о том, что повлиял на заключение их брака — И из этого исходя что одну что второго я как облупленных знаю! И совершенно точно могу сказать, что Настасьюшка налево ходить вздумала! — Да что ж ты такое городишь, Миша! – вот и у многострадальной дамы прорезался голосок. — То и горожу! Настасья, ты знаешь как я ложь не переношу, знаешь ведь, что до истины докопаюсь, так признайся же наконец! Женщина стушевалась, глаза еë забегали, она отпустила руку мужа и резко ринулась в сторону, намереваясь убежать, однако тут же себя останавливает и видимо придумав, как спасти свою пятую точку в данной ситуации, обращается к Лепетову: — Молодой человек, так вы чего молчите то? Я ж у вас экспертного мнения спрашивала, насчёт картины.. — Как картина называлась, душенька? – спрашивает с жены Ермолов. В голосе его теперь сквозило недоверие. Слыша это, на губах Михаила так и заиграла довольная улыбка – это позабавило нашего героя Настасья не ответила. — « Авторитет с отрезанным ухом и трубкой» - отвечает за неë Лепетов — всем нам известный Ван Гог писал между прочим.. Видать Настасьюшка, и ваш, подаренный мне поцелуй являлся частью прошенного совета, не так ли? Этими словам он подытожил разговор, сведя все шансы молодой женщины выйти из воды сухой на «нет», и развернувшись пошагал дальше своей дорогой. Теперь скука его душу не терзала.