Банный инцидент

      Заназас даже и предположить не мог, что его слова сыграют с ним злую шутку.       А злую ли?       “Ты обещал позаботиться обо мне! Естественно, Занзас имел ввиду совсем другое.       Но у Савады то ли мозг работал по другому, то ли инстинкт самосохранения отсутствовал напрочь, либо же Реборн и Девятый настояли. И фраза, брошенная в порыве ярости, была воспринята обратным образом.       Поэтому-то, обычно внушающий ужас и страх босс Варии, сейчас сидит за столом на кухне в доме Савады, совершенно не понимая, что происходит.       Необычно в этой картине все: простая одежда в виде свободной футболки и, кажется, пижамных штанов, отсутствие перьев и хвоста генеты в волосах, сами волосы растрепаны после сна, будто в них вороны гнездо вили, и бинты. Много бинтов и пластырей по всему телу.       И вот Занзас не верит. Не верит, что отхватил так сильно, что потерял сознание, от этого мальчишки, который сейчас за общим столом даже завтрак свой вернуть не может.       Занзас чувствует злость, ярость, гнев, а ещё боль во всем теле. Тело помнит восьмилетнее заточение в Колыбели и посылает в мозг сигналы больше не связываться с сопляком. И Занзас не связывается. Он сидит за столом и искренне недоумевает, а, возможно, слегка охреневает.       После битвы колец, его каким-то хреном принесли в дом Савады. Раны обработали, забинтовали, чистую одежду выдали и приказали до полного выздоровления и вынесения вердикта оставаться здесь. Он с таким же успехом мог ожидать своей участи в замке Варии, но его мнения не спрашивали, а Савада так и сказал: “Я обещал о нем позаботиться”. Теперь Занзас понимал, почему Девятый не возражал о таком исходе, а может, даже настаивал, ведь здесь Зансас не в своём окружении, здесь он по факту в плену.       Удивительный этот городок, Намимори. Тихий, не примечательный, даже заурядный. И дом у Савады обычный, как у всех, в этом районе. Только снаружи.       Внутри этого дома, как в улье пчел: он населен убийцами.       Реборна Занзас не боится, но уважает. Глупо не признавать его влияние на мир мафии, глупо не признавать силу Реборна. В целом, глупо идти против Реборна.       Ядовитый скорпион. Такая же принцесса, как и сам Занзас. Юный возраст, а крови на руках по самые локти.       Рейтинговых Фуута: хоть и не убивал никого никогда, но ради его персоны велись войны пострашнее битвы колец. И то, что он живёт в доме Савады, свободно расхаживая по улицам, говорит о том, что Альянс знает под чьим покровительством он находится.       Мелкий Бовино - ещё одна неизвестная переменная в этой партии. Бовино семья маленькая и достаточно скрытная. Многие знают о их технологиях, в том числе о базуке десятилетия. Но что ещё они проектируют? Тупая корова сам по себе не несёт в себе большой угрозы (кроме, возможно, перспективы оглохнуть), но его семья… Слишком много неизвестного.       И-пин - китайская девочка, оказавшаяся ученицей Фонга - одного из Аркабалено. Что ожидать от неё Занзас не знает, но догадывается, что даже эта с виду маленькая милая девочка может нести в себе угрозу окружающим. И, возможно, она не так опасна, но ее учитель - один из сильнейших младенцев.       И, конечно, сам Савада Тсунаеши. Мальчик-зайчик, который шарахается громких звуков, чуть ли не ежеминутно получает тумаки почти от всех жителей дома, все тот же неудачник. Только вот во взгляде и движениях которого иногда, мельком проскальзывают жёсткость, стойкость, серьёзность. Он лишь думает, что никто не видит, как он сжимает кулаки до боли, как сходятся брови на переносице, образуя складку, как челюсть сжимается чуть ли не до скрипа зубов.       А как же Нана? Мать непутевого наследника? Женщина с нежнейшей улыбкой и ясным глазами. Она спокойно и даже с долей радости приняла в своём доме просто араву безумцев, каждый день проявляя к каждому живущему здесь искреннюю любовь и заботу. Даже к Занзасу. Вот она уже третий раз накладывает ему в тарелку добавки, с этой своей улыбкой и словами что-то вроде: “Я так рада, что у Тсу-куна теперь так много разных друзей. Но все же вам стоит быть более осторожными…”. Она что-то продолжает говорить. О простых бытовых делах, о Тсу-куне, детях в доме, о муже…       К слову о муже. Внешний советник Девятого, глава CEDEF, важнейшая персона на доске, там: в гостиной возле телевизора, лежит на полу в своих нелепых трусах в горошек и спит пьяный. Он пришёл пару часов назад, съел гору домашней еды, выпил ни одну бутылку сакэ и уснул, прямо на полу.       Его ученик Базиль, кажется, не спускает с Занзаса глаз. Также как все, сидит за столом, дежурно улыбается “маме”, но следит, внимательно, как хищник, поймавший на крючок добычу.       Занзас фыркнул, презрительно глянул на мальчишку и запустил в рот ложку с порцией отменного рагу. Что-что, а готовить эта женщина умеет.       Беспредел на кухне достигает предела. Кто за кем гонится, кто чью еду отбирает и в какую сторону сейчас полетит очередная тарелка - загадка. Занзас думает о том, что даже в особняке Варии не бывает такого хаоса. Он почти с видом мудреца заканчивает есть, отмечая маленькую победу: сегодня пальцы могут держать ложку крепче и она не падает позорно на пол. Сегодня Нана не пытается кормить его сама, ссылаясь на ужасное состояние Занзаса, причитая о здоровье. Также, он смог съесть весь обед, не позволив себя обворовать: мелкий Бовино и в ус не дует о том, кто такой этот Занзас и с чего его нужно бояться.       - Эй! Дерьма кусок! - голос у Занзаса хриплый, громкий, прерывает какофонию звуков в кухне, заставляя всех притихнуть. Даже Ламбо испуганно взвизгнув, замолкает. - Ты действительно собираешься стать Десятым боссом Вонголы? - он смотрит на Тсуну с яростью, совсем не представляя этого сопляка во главе семьи.       Тишина на кухне становится пугающей. Множество пар глаз смотрят на Занзаса, кто-то с удивлением, кто-то с ненавистью.       - Тсу-кун, это какой-то титул, который присваивается победителю в поединке по сумо? - Нана со своей привычной улыбкой смотрит на сына.       Смех Занзаса больше похож на раскат грома. Он дикий, словно звериный хрип. Босс Варии смеется, почти упираясь лбом в стол, осознавая сложившуюся ситуацию.       - Мама, я хотел показать тебе что-то интересное, что недавно прочитал! Пойдём! - Фуута тянет мать Савады за фартук, заставляя её выйти из кухни, уводят на второй этаж.       Атмосфера на кухне резко меняется. Веселье и смех сменяются на серьёзность. Лица окружающих меняются, все оставшиеся смотрят на Занзаса не скрывая презрения.       - Нана, моя дорогая жена, не знает о мафии. Ничего. Не смей втягивать её в это. - голос Иемитсу звучит жёстко. Бодро, несмотря на то, что до этого он крепко спал. - И вообще, пока ты здесь, поменьше открывай свой рот, только, чтобы еда в него попадала. - он переворачивается на другой бок, чешет живот и зевает.       - Мама ничего не знает ради её же безопасности. И если с ней что-то случится пока ты здесь, просьба Девятого не вмешиваться станет для меня пустой фразой. - Реборн говорит тихо, но угроза в его детском голосе звучит хуже любого крика.       На Занзаса смотрит несколько пар глаз источая неприкрытую враждебность. Даже непутевый Савада скидывает с себя маску идиотизма, включив режим серьёзности. В его взгляде читается решимость, уверенность, а на дне плещется раздражение вперемешку с разочарованием.       Но также быстро как напряжение возникло, оно спадает, стоит всем услышать шаги по лестнице.       И вот снова вокруг Занзаса будто ураган из криков, смеха и детских слез.       Занзас думает что не все так плохо. Он много спит: ему не нужно просыпаться рано на миссию или допоздна перечитывать отчёты. А привычка засыпать в самой сложной ситуации и при любом шуме сделала свое дело, и никакие детские крики не могут его разбудить. Он вкусно ест: мать Савады конечно не шеф повар элитного ресторана, но Занзас кажется начал понимать, что значит “приготовлено с душой”.       Занзас думает, что все очень плохо. Он ничего, абсолютно ничего не делает. Возможно, он даже устал от бестолкового безделья, ни тебе тренировки, ни боя. А смотреть на сброд в доме Савады столь же утомительно, как и на Варию в те дни, когда нет миссий и заданий, и офицеры бездельно сидят в замке. Алкоголь ему не дают, от постоянных детских криков голова кругом идет, а тут ещё Иемитсу заявляет, что у них мужской день и они идут в баню.       Почему собственно говоря Занзас не пробует уйти? Сбежать? Он просто знает, что в его состоянии он не сможет дальше порога дома уйти. Все эти люди в доме, с виду сброд и детский сад, но на деле половина из них убила людей больше, чем можно себе представить. И Занзас не тупой, он понимает, что почти каждый второй проходящий мимо по их улице, так или иначе является человеком Девятого. И это не считая вечно захаживающих гостей: Каваллоне со своими подчиненными, Трезубец Шамал, мелкие хранители будущего Десятого, Колонелло и много других личностей так или иначе известные в мире мафии.       Поэтому грозный босс Варии в столь нелепом виде покорно идёт следом за внешним советником в чёртову баню. Видели бы его сейчас офицеры - отделаться от тупых шуточек не смог бы до конца жизни.       Все бинты с него сняли пару дней назад, а синяки, что остались, на темной коже не так сильно видны. Из одежды ему вручили чёрные шорты и майку. И честное слово?! Это наказание модой что ли? Занзасу мало что ли внимания окружающих из-за его роста и внешности, пока они пешком, ПЕШКОМ, идут до бани, так ещё и этот глупый, нелепый вид?!       Судя по лицу Савады, который плетется сзади, можно сказать, что непутевый наследник не рад ситуации также как Занзас. Вообще, Занзас подметил для себя факт, что мелкий Савада не питает тёплых чувств к своему отцу. И тут его можно понять. Сколько раз за свою ещё короткую жизнь никчёмный Тсуна видел отца? По пальцем пересчитать можно. Даже Тимотео, будучи действующим Доном Вонголы, уделял тогда ещё юному Занзасу больше времени.       Дорога прошла в раздумьях. Даже тупой Бовино был непривычно тихим, только напевал под нос глупую песню и о чем-то болтал с Фуутой. И Занзас начал думать, что смирился с ситуацией. На самом деле, баня - не такой плохой исход. После Колыбели, Занзас мёрзнет всегда, что бы ни делал. И это безумно странно, ведь само по себе его тело имеет температуру чуть ли не выше положенного, но этот холод будто исходит изнутри. Хоть сам по себе лёд Прорыва Точки Нуля не холодный, но тепло покидает тело, и теперь Занзасу кажется, что и его собственное пламя не согреет, даже если поджечь себя полностью.       В бане людей не много и те в основном старики. Зансас не обращает внимания на их ворчание и причитания, также как на бестолковую болтовню Бовино. В парилке также приятно, как если бы он съел отменный стейк с кровью или выпил бокал виски, и так сидеть, прогреваться он может чуть ли не часами.       Но всему приятному всегда приходит конец. И вот Зансас снова не понимает, как оказался в новой странной ситуации: когда внешний советник, сидя на таком же тазике, как у него, натирает ему спину. Делает он это явно не от большой любви к племяннику. Сила с которой Савада старший трет его спину щеткой такая, будто он кожу содрать пытается.       - Девятый растил тебя как родного. Это так ты ему платишь за все?       Мелкий Савада на мгновение останавливается от намыливания головы Ламбо и смотрит в сторону отца. И взгляд у него не как всегда, там внутри виднеется презрение и непонимание.       Тсунаеши добрый и благодарный мальчик, и да, он ненавидит отца, хоть и не показывает этого. Просто Иемитсу и любить не за что. У Тсуны с тем же Тимотео больше весёлых воспоминаний, чем с ним. А теперь, зная, что отец приложил руку к его участию в мафиозных делах, у Тсуны даже крупицы тёплых чувств исчезли.       - С чего бы я должен платить этому старику за что-то? - сгорбленная спина Занзаса даже на фоне Иемитсу кажется скалой. Вопреки ожиданиям Тсуны, его голос достаточно тихий с нотками раздражения.       - Он подобрал тебя с улицы и воспитывал как родного сына. Имей хоть долю уважения.       - И все это время он безбожно врал мне. Делал из меня наследника, зная, что я им никогда не стану. Вот она святая доброта. На что он надеялся? Что я в ноги кланяться ему буду за все года обмана? Старик никогда не собирался ставить меня во главу, лишь кормил ложью, старый ублюдок.       - Язык свой попридержи за зубами, он все ещё твой отец и все ещё твой Дон, ты забываешься.       - Эй! Мусор! - красные глаза Занзаса, полны ярости и, кажется, что сам он сейчас вспыхнет как спичка. Он оборачивается на Тсунаеши, обращая на себя внимание. - Ты вот уважаешь своего папашу? Каково тебе быть сыном Внешнего советника? Каково оказаться наследником огромной мафиозной семьи, чья история пропитана кровью, убийством, предательством? Ааа…ты же не знал до этого года, о мафии и о том, кто твой батя? ТАК КАКОВО ЭТО УЗНАТЬ ПРАВДУ, КОТОРУЮ ТАК ТЩАТЕЛЬНО ОТ ТЕБЯ СКРЫВАЛИ ГОДАМИ? А может тебе нравится, ты в восторге от такой новости? И ты лелеешь надежду скорее стать боссом? Что-то я не вижу счастья в твоих глазах. - Занзас рычит как зверь, вскидывает в порыве эмоций руками. И в его голосе и словах больше разочарования, чем злости.       Лицо у Тсуны становится красным, видно, как на висках вздуваются вены. Он сжимает в кулаке чертову мочалку, которой мыл Ламбо, с такой силой, что будь она сделана из чего-то твердого, неприметно сломалась бы. Фуута прижимает к себе Ламбо, отходит с ним в угол подальше, чувствуя накал ситуации. Савада поднимает взгляд и смотрит сначала на Занзаса, потом на отца. Ему и пули предсмертной воли сейчас не нужно, чтобы зажечь огонь в глазах, чтобы прожечь в Иемитсу дыру ненависти.       - Я ненавижу все это. - сначала голос Тсуны тихий, почти неслышный, но с каждым словом он становится крепче и громче. - Я ненавижу тебя за то, что тебя никогда не было рядом. Ненавижу, эти дни, когда ты приезжал и делал вид, что мы нормальная семья. Ненавижу, что обманывал меня все эти года, но сильнее, за то что обманываешь маму, которая любит тебя до сих пор так сильно. Я ненавижу тебя, за то что втянул меня во все это. Что из-за тебя страдают мои друзья. И я совсем не хочу становиться боссом какой-то там мафиозной семьи. Это Вы с Девятым решили так, это вы столкнули нас лбами. Весело наблюдать со стороны, как страдают другие? Что ж вы между собой не решили, кто станет наследником? - Тсуна взрывается, он уже почти кричит, но а его голос пропитан сталью. Но в конце он становится тише.       - Вы! - Иемитсу поднимает голос. Он указывает пальцем на Тсуну и тут же тычет им в спину Занзаса. - Дети! Вас всегда ограждали от грязи этого мира. Вы и понятия не имеете, что нам приходится делать, чтобы вы жили припеваючи. Ты Тсуна и дальше будешь играть роль прилежного сына, а когда настанет время, возьмёшь на себя роль босса Вонголы хочешь ты этого или нет. А ты…я постараюсь сделать так, чтобы тебя и весь отряд твоих псов упекли в Вендикаре. Мне плевать, что ты ещё ребенок. И не смотри на меня так, я не тот человек, которого можно спугнуть твоим взглядом. Ты ребенок. Ты как был тем шестнадцатилетним сопляком, таким и остаешься сейчас. Глупый, вспыльчивый, несносный мальчишка. Я всегда говорил Тимотео, что от тебя стоит ожидать худшего. Ты возомнил о себе слишком много.       - Чертов мусор! - Занзас вскакивает, а в его руках загорается пламя. Видно как он пытается подобрать слова, но Тсуна опережает его.       - О, я стану боссом Вонголы. Возможно ты забыл, папа, - Тсунаеши нарочно выделяет обращение к отцу, делая тон голоса более ядовитым, - Но не тебе решать, кто станет следующим боссом, а я и Девятый уже говорили на этот счёт. Ты выдвинул кандидатуру, что ж, получай сполна. Я действительно хотел отказаться, хотел вернуться в спокойную школьную жизнь, но нет. Я стану Десятым Вонголой и как можно скорее, раз такое дело. И я разрушу вашу чёртову Вонголу изнутри, я разрушу вашу систему. Все старики, которые решили вертеть нашими жизнями пойдут ко дну. Я не знаю, кто там сидит в верхушке помимо тебя и Девятого, но вы все покатитесь в ад. И ты, и Девятый, и кто бы ни встал на пути, вы поймете, что не бывает “лжи во спасение”. Ах, да и списать Варию я не позволю, уж поверь мне, я видел их способности и потенциал. И раз я стану боссом, я не могу потерять столь важную часть семьи. К тому же… - Тсуна останавливается лишь на мгновение, задумавшись. - Я обещал позаботиться о нем.