Не понимаю, как мы познакомились, но ты меня уже достал

— Как ты собираешься это, — Шэнь Цинцю указал в центр своей груди, в то место, где было ядро, — вылечить? — Тебе нужно изменить фундамент, — не отрываясь от перетирания трав, начал объяснять Му Цинфан. — Если мы будем залечивать трещины, то это не поможет, т.к. у тебя всё ещё хрупкий фундамент. Поэтому нам нужно создать новый, более прочный. Для этого было бы неплохо уничтожить старый фундамент. С нуля создавать ядро я не собираюсь и тебе не позволю, так что мы оставим только центр и создадим вокруг него нормальный фундамент. — «Мы»? — Да. Ты не можешь безболезненно накапливать много ци самостоятельно. Ждать 20 лет, пока ты сам решишь проблему, я не собираюсь. Поэтому я буду вливать в тебя окружающую ци, а ты уже направишь её. Заодно, я послежу, чтобы ты не умер раньше времени. — Что ж, тогда собирайся. Если будем тянуть ещё больше, к нам наведается сам глава школы. — К сожалению, ты прав.

***

— Не боишься, что я могу тебя убить? Ты был осторожнее, — спросил лекарь пока они шли по каменному коридору, отыскивая ту пещеру, которая устроит Шэнь Цинцю. — Нет. После тех видений, я стал немного более рискованным. — Что ты собираешься делать с Ло Бинхэ? — Пока ничего. У него есть отец и брат. Они пусть и разбираются. — Я слышал, что он сирота. — Ну, считается, что вся его «семья» мертва. — Но они живы, — догадался лекарь. — Но они живы, — согласился Шэнь Цинцю.       Повисла тишина.       Наконец, они нашли удобную пещеру. Шэнь Цинцю осмотрелся и пошёл в один из её углов. Вокруг были растения, на которые обратил внимание только Му Цинфан. Шэнь Цинцю сел спиной к стене так, чтобы оставить место для лекаря и сидеть лицом к входу.       Му Цинфан не удивился излишней настороженности друга и встал ему за спину.       Его пациент не доверял людям и всегда ожидал нападения. То, что такой человек доверился хоть кому-то — уже чудо. И в число тех «хоть кому-то» входил Му Цинфан. Лекарь прекрасно это осознавал и потому действовал осторожно первые недели. Теперь же они оба, хоть и не полноценно, но доверяли друг другу. Кроме того, у них было взаимное уважение, схожие интересы и цели. — Сейчас тебе надо разрушить старый фундамент. Я буду вливать в тебя ци, чтобы боль не была такой сильной. Если начнёшь думать не о том — скажи. — После разрушения фундамента, мне сразу начать создавать новый? — вместо ответа спросил Шэнь Цинцю. — Да. Сколько у тебя ушло времени на создание этого ядра? — В сумме, год. Я не мог медитировать долго, потому затянулось. — Год?! — удивлённо вскрикнул Му Цинфан. — Тогда с новым ты за сколько справишься? — Новое надо сделать прочнее. Значит, года два-три. — Нет, ты не уничтожишь центр. Дольше всего создаётся он, так что ты проведёшь в медитации меньше. — Ладно. Чего гадать? Сейчас и узнаем.       Шэнь Цинцю сел в позу сукхасаны и закрыл глаза, сосредотачиваясь на золотом ядре.       

***

      За все полтора года медитации никто не зашёл в пещеры. Даже если кто-то заходил, то Му Цинфан прогонял их до того, как Шэнь Цинцю успевал почувствовать их присутствие. Золотое ядро стало крепче и теперь могло накапливать и проводить сквозь себя больше ци.       Очнувшись, Шэнь Цинцю обернулся на друга. Тот, прикрыв глаза, лениво направлял ци в заклинателя. — Великий лекарь, Вы не знаете, что нельзя спать во время лечения? — А Вы особый случай. На моей памяти, это первый раз, когда после полной перестройки ядра, человек приветствует лекаря колкостями. — Значит, я здоров. Жалко, но надо возвращаться, — наигранно грустно вздохнул Шэнь Цинцю. — Возвращайся, я сам схожу к главе школы с отчётом.       Шэнь Цинцю только вопросительно вскинул бровь, посмотрев на Му Цинфана. — Будешь немного уставшим и болезненным на бумаге, — легко пожал плечами лекарь, дружелюбно улыбнувшись. — А ты иди соблюдать постельный режим в спокойной обстановке. — Спасибо, — усмехнулся Шэнь Цинцю.       Удивительно, что Му Цинфан на моей стороне. Я наконец-то не ошибся с выбором человека рядом?       Шэнь Цинцю направился в свою хижину, а Му Цинфан — на главный пик.       Хоть полтора года чувствовались как полгода, но заклинатель всё же смог соскучиться по своей хижине, бамбуковой роще, тишине и относительной свободе. Мир казался ещё ярче и насыщенней. Все чувства заклинателя обострились из-за появления нового ядра и Шэнь Цинцю это нравилось.       Прогуливаясь между бамбуком, мужчина обдумывал дальнейший план.       Следующим шагом была встреча и помощь родне «главного героя». Чтобы найти более надёжный способ их спасения, нужно привести Му Цинфана к цветам и дать изучить.       Хорошо, поможем мы. И что? Они же не поверят, что им помогли из жалости или жеста доброй воли. Считая, что мы знаем кто они. И что потребовать взамен? Травы из Царства демонов для Му Цинфана? Не устраивать апокалипсис? Осыпать золотом сестёр? Сжечь Цанцюн? Надо будет поговорить с Му Цинфаном.       С Мин Фанем и Нин Инъин разобрались. Остался Ло Бинхэ. Да, сейчас он ученик Лю Цингэ, но этот остолоп избивает учеников ещё сильнее, хоть и прячет это за словом «тренировка». Му Цинфан через день жаловался, что байчжанцы скоро заполнят весь лазарет. Ло Бинхэ был достаточно обидчивым и злопамятным парнем, а значит всё может закончиться так же, как и в «оригинале». Только в роли главного злодея теперь выступит Лю Цингэ. Ну, или главного возлюбвенного, как показывает второе видение.       Убить пацана не выйдет. Если пойду по уже известному пути, то только дам ему оружие. В школе его тоже не оставить. Его нельзя убить...       Шэнь Цинцю, до этого отрешённо смотрящий на бамбук, наконец очнулся. Он придумал какой вопрос задаст демону и, возможно, что потребует взамен на помощь.       Вдруг его кто-то обнял со спины. Обернувшись, он увидел девочку, которая своими тонкими ручками пыталась остановить бывшего наставника. — Учитель, стойте! Почему Вы отказались от меня и Мин Фаня? Я что-то сделала не так? Я Вас чем-то обидела? Скажите, что я сделала не так. Учитель, я больше так не буду! Честно-честно! Учитель, простите…       С каждым словом девочка всё сильнее пыталась зарыться в его одежды.       Заклинатель почувствовал, как у неё дрожат руки. Видел, как вздрагивают её плечи от сдерживаемых всхлипов. Чувствовал, как по лицу девочки катились слёзы.       Нин Инъин сейчас 9 лет. Она обучалась у Шэнь Цинцю несколько лет и он всегда видел в ней дочь. Дочь…             Мой учитель... Он домогался до меня и... Из-за страха я не... Я не смогла сопротивляться... Если не верите мне, то было много учеников, которые знают об этом. Каждый раз, когда я оставалась на ночь, они знали об этом.       Шэнь Цинцю хотел погладить девочку по голове, успокоить, обнять, стереть с лица слёзы. Он не хотел, чтобы она плакала.       Перед глазами появились воспоминания. Его «дочь» стоит в зале суда и обвиняет его. Она же рассказывала про публичный дом. А в конце показаний оказалось, что Шэнь Цинцю имел «нечистивые помыслы» в сторону не только своей ученицы, но и всех молодых девушек пика.       Заплаканное, но яростное лицо. Громкий голос. Полные призрения глаза.       На миг в голове появилась мысль оставить девочку хотя бы ещё на пару лет, пока она не вырастет.       Нет. Нельзя. Ты же не идиот?! Так ты ничего не изменишь.        — Я больше не твой учитель. Не называй меня так.       Нин Инъин попыталась сильнее вцепиться в одежды Шэнь Цинцю, но не вышло. Двумя лёгкими ударами, заклинатель высвободился из хватки.       Шэнь Цинцю пошёл дальше в сторону бамбуковой хижины. Он знал, что Нин Инъин плакала на взрыв, но старалась сдерживать рыдания. Знал, но не мог её успокоить.       С каждым новым шагом, заклинатель чувствовал всё бо́льшую тяжесть в груди. Это был клубок из обиды, боли, предательства и горечи. Шэнь Цинцю старался заглушить их, но получалось плохо.       В хижине он стал собираться домой. Сёстры всегда знали как поднять ему настроение. Для Му Цинфана он оставил заваренный чай и короткую записку, что лекарь может не ждать его до завтра.       Взяв деньги, заклинатель отправился в город.

***

— А-Цин, что у тебя случилось? — спросила, лёжа на кровати и покачивая ножками, Мэй Ли.       Сегодня в публичном доме было достаточно много гостей и потому с Шэнь Цинцю осталась только одна девушка, а остальные побежали помогать работницам.       Мужчина сидел на кровати рядом с подругой. Заклинатель, хоть и пытался делать вид, что расслабленно пьёт чай, постоянно хмурился и отвлекался от беседы, чем выдавал своё настроение. — Я знаю, что один дорогой мне человек предаст меня. Я не могу это изменить и поэтому прекратил с ним общение. Но оказалось, что этот человек был мне очень дорог... — сдался Шэнь Цинцю. — Тебе тяжело? — нейтрально, но более серьёзно спросила девушка. — Да, — только и сказал заклинатель перед тем, как Мэй Ли обняла его.       Девушка обнимала без настойчивости, она не пыталась утешить его. Нет, подруга пыталась стать опорой и поддержкой.       Часто за работниц заступался именно Шэнь Цинцю. Взамен, девушки относились к нему иначе. Они были спасением для заклинателя, но всё равно считали, что делают слишком мало для их защитника. Потому, когда Шэнь Цинцю было тяжело, девушки без лишних вопросов крепко обнимали его, а затем укладывали спать.       Так они пытались подарить друг другу детство и семью, которых ни у кого из них не было.       В знакомых объятиях великий меч Сюя вновь почувствовал себя ребёнком. Маленьким, хрупким. Но теперь он был под защитой.       Шэнь Цинцю обнял её в ответ и сам прижал Мэй Ли ближе. Девушка не протестовала, а только крепче обхватила широкие плечи. Нос заклинателя уткнулся в шею подруги, а руки сильнее стиснули женскую фигуру. Он ощутил приятный аромат цветов, который успокаивал, напоминал, что Шэнь Цинцю дома.       Девушка провела рукой от головы до середины спины друга. — Мэй Ли… — устало, не меняя позы, позвал Шэнь Цинцю. — М? — Я сблизился с человеком, которого избегал раньше, и прекратил общение с теми, кто предаст меня, но очень мне дороги. — Ты делаешь всё правильно. Если они предадут тебя, то будет лучше не привязываться к ним ещё больше. — Знаю… — Это нормально, если тебе больно их отпускать. — Я не хочу это чувствовать. — А-Цин, что лучше: пережить предательство или пережить эту боль? — Когда они предадут меня, я умру, — пробормотал Шэнь Цинцю, чуть сильнее сжимая девушку в объятиях. — Ты можешь избежать их предательства? — Поэтому я и не знаю правильно ли поступаю.       Мэй Ли немного помолчала, задумавшись. — Те, кто должен тебя предасть… Есть место, куда они не смогут добраться? — Есть. Но один из них может всё, если того хочет. — Не пересекайся с ним, — твёрдо и немного резко сказала девушка — Я сомневаюсь, что это его остановит, — усмехнулся Шэнь Цинцю.