Часть 17
6 мая 2026 г., 10:20
Глава 17. Бальзам для губ
В аптеке он завис над витриной с кремами. Консультантка, пожилая женщина в белом халате, с интересом наблюдала, как огромный мрачный парень с татуировками на полруки перебирает баночки. — Для девушки? — не выдержала она. — Да. Обветрила лицо. Сильно. И губы покусаны. — Возьмите этот, с пантенолом. И бальзам с витамином Е. Мазать три раза в день. — Давайте. Он купил крем, бальзам и ещё, зачем-то, леденцы от кашля, хотя она не кашляла. Просто на всякий случай. --- Когда он вернулся, Полина спала, свернувшись клубочком. Он осторожно присел на край кровати, стараясь не скрипеть, но она тут же открыла глаза — огромные, голубые, ещё затуманенные сном. — Ты вернулся… — Я же сказал. Он достал из пакета баночку с кремом, открутил крышку. Полина смотрела на него сонно и доверчиво. — Лежи, — велел он, зачерпывая крем пальцами. — Сейчас буду тебя лечить. — Это что? — Это чтобы твои щёки перестали быть красными и обветренными. Я вчера тебя не проводил, но сегодня я тебя полечу. Лежи смирно. Он нанёс крем на кончики пальцев и начал втирать в её скулы — медленно, круговыми движениями, чуть надавливая. Полина замерла и перестала дышать. — Дыши, Мелкая, — усмехнулся он, не прекращая движений. — А то упадёшь в обморок, а у меня нашатыря нет. Она выдохнула и покраснела ещё больше. — Такая горячая, — прокомментировал он, размазывая крем по её левой щеке. — Не только от температуры, по ходу. — Это ты виноват, — прошептала она. — Я знаю. Поэтому и мажу. Он перешёл на правую щёку, тщательно, почти ритуально покрывая каждый обветренный участок. Его пальцы двигались медленно, и Полина чувствовала каждое прикосновение, как удар током. — А теперь губы, — он взял бальзам, выдавил прозрачную полоску на палец. — Это будет сложнее. Не дёргайся. — Я не дёргаюсь… — А должна, — он ухмыльнулся и поднёс палец к её рту. — Я же вижу, как ты не дышишь. Она замерла. Он провёл пальцем по нижней губе — той самой, искусанной до крови. Медленно, от уголка к центру. Потом по верхней. Потом ещё раз, хотя бальзам уже впитался. — Вот здесь ты себя сгрызла, — пробормотал он, задерживая палец на ранке. — Из-за меня. Больше никогда так не делай, поняла? — Поняла, — выдохнула она. — Маленькая, глупая, влюблённая в мудака, — он закончил втирать бальзам и убрал руку. — Губы теперь мягкие. Как у младенца. Только дрожат. — Потому что ты… — Я знаю. Он убрал баночки на тумбочку и, наклонившись, поцеловал её в лоб — долго, с нажимом, закрыв глаза. — Спи теперь. Я тут посижу. — А ты? — А я посмотрю, как ты спишь. И подумаю, какой я был идиот. Она улыбнулась — впервые за долгое время — и закрыла глаза. Он сидел рядом, держа её за руку, и смотрел, как за окном медленно кружится снег.
