Слепая зона

В разгар сезона на стадионе никогда не было пусто. Утром и днём по коридорам, в залах и раздевалках сновали спортсмены всех возрастов и мастей, а также разношерстный персонал, от тренеров до сотрудников бэк-офиса. А вечерами, в дни игр, холлы и трибуны наполнялись огромным количеством людей. Причём, чем ближе плей-офф, тем меньше непроданных билетов оставалось, и тем сильнее росло напряжение вокруг: и у зрителей, и у самих игроков. Напряжение это не спадало даже в дни между играми, когда хоккеисты всё равно приезжали на арену для тренировок, разборов матчей, своих и своих противников, и обсуждения вопросов с тренерским штабом. Так что двое парней, идущих по коридору стадиона в фирменной спортивной форме клуба не вызывали никаких вопросов. — Тренер написал, что на завтрашней игре будет скаут от какой-то канадской команды, — рыжий парень наконец оторвался от экрана телефона, в который втыкал всю дорогу. — Хотелось бы, конечно, — второй спортсмен, в кепке с логотипом клуба, из-под которой выбивались длинные тёмные пряди, как-то особенно обречённо вздохнул. — А то пока что со мной связываются только наши. — Слушай, ну не всем нам быть как Розанов, верно?  Подмигнув, рыжий дернул ручку двери со схематичным изображением мужской фигурки на ней. Закрыто. Словно не веря, он дернул ещё пару раз, на пробу, вдруг, заклинило или что-то такое. Но нет, тяжелая дверь осталась на месте. — Странно, вроде бы утром он работал. — Пошли к другой раздевалке сходим, — парень в кепке хлопнул своего друга по плечу и сделал было два шага назад. — Погоди. Рыжий прильнул к двери, прислушиваясь к звукам по ту сторону. Он не двигался, сосредоточенно вслушиваясь в происходящее, будто боялся спугнуть тех, кто находится за дверью. Спустя буквально пару секунд на его лице расплылась улыбка, с которой он повернулся к другу. — Там кто-то трахается, — полушёпотом произнес он. — Что? — голос звучал слишком громко, из-за чего рыжий тут же шикнул. — Серьезно? Парень в кепке подошел ближе, стараясь не издавать шума, и тоже прильнул к двери. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы расслышать вполне чёткие, размеренные звуки шлепков и чуть слышимые мужские стоны. Старательно заглушаемые, но всё равно рвущиеся наружу. Парни посмотрели друг на друга, и практически синхронно закатили глаза. Выпрямившись, рыжий не смог сдержать смешок. — Пиздец, они там что, до дома не могли дотерпеть?  — Видимо совсем горит. Мне просто интересно, а кто такой умный у нас выискался.  — Хороший вопрос, но я в этот туалет теперь точно ходить не буду. Зная, что там кто-то трахался. — Кирилл, тут в каждом туалете кто-то трахался, — настала очередь парня в кепке прыснуть от смеха и в шутку ударить друга по плечу. — Я тебе гарантирую. — Отвратительно, — поморщившись, ответил тот, но все-таки тоже прыснул с улыбкой. — Ладно, пошли. Оставим голубков. Впрочем, закрывшиеся в туалете даже не слышали, что за дверью кто-то посмеивался из-за них. Слишком увлечённые процессом, оба были погружены в свои ощущения, чувствуя приближающийся оргазм. Илья двигался довольно интенсивно, как и любил. Никакого медленного секса. У них никогда не было времени на долгие прелюдии и размеренные движения. Их встречи наедине всегда были быстрыми и насыщенными, благо, молодость обоих позволяла достичь желаемого за столь короткое время. Хоть каждый раз и казалось, что этого слишком мало. Но иначе было просто невозможно. Немного упрощал ситуацию тот факт, что Саша был сыном тренера Ильи. Пожалуй, это легко оправдывало их довольно частые встречи. Они могли легко делать вид, что дружат. Но всё равно нельзя было допускать, чтобы кто-то хоть что-то заподозрил. Поэтому они не то чтобы сторонились друг друга при других людях. Скорее позволяли себе по-настоящему прикоснуться друг к другу лишь украдкой, спрятавшись от посторонних глаз. Таких мест было не очень много. Их дома, когда они оставались одни, без родителей. И стадион, где, благодаря его огромности, было легко затеряться от чужих глаз. За всё время, что они были “вместе”, они выучили все камеры и все слепые зоны, где можно было целоваться и скользить руками по бёдрам друг друга без риска быть пойманными. Один раз они даже занимались сексом в кабинете тренера, отца Саши. Но после оба сошлись во мнении, что это было слишком рискованно, поэтому не повторяли. Единственное место на арене, где они могли относительно безопасно заняться сексом, это туалет, коих было несколько, понятное дело. Но только один из них полностью закрывался изнутри. В нём они и уединялись, когда у Ильи было время между тренировками. И даже в эти моменты всё происходило в спешке и подчинено строгому таймингу. Они не могут просто так исчезнуть надолго, это слишком подозрительно. Поэтому им пришлось привыкнуть к тому, что их нечастые встречи наедине проходят так быстро. Саша поднял глаза, взглянув в зеркало. Его внимание сразу сфокусировалось на Илье, который интенсивно двигал тазом, вбиваясь в него. Опустив голову, он не сводил глаз со своего члена, который исчезал в Саше, будто это зрелище возбуждало его ещё сильнее, помогая быстрее достичь оргазма.  Саша мог лишь предполагать, но не знал точно. Они никогда не говорили о том, что нравится друг другу. Даже несмотря на опущенную голову, он видел, как Илья был сосредоточен на процессе. Между его бровями, сведёнными вместе, собралось две морщинки. Всё его лицо было напряженным, губы крепко сжаты, как и челюсть. В голове Саши промелькнула мысль о том, что это даже выглядит болезненно, не говоря уже о том, как, вероятно, ощущается. Но он понимал, что во всём виновата спешка. У них оставалось всего минуты три-четыре до того, как Илья снова должен появиться в раздевалке. Саше казалось, что руки на его талии с каждой секундой сжимаются всё сильнее. Илья словно пытался утопить пальцы в его теле, сжать так сильно, чтобы оставить фиолетовые отпечатки в виде синяков. И вместе с тем он двигался всё быстрее. Его яйца постоянно шлёпали по обнажёнными ягодицам Саши, издавая вполне легко узнаваемый звук. И если ещё в начале он заботился о том, чтобы звучать как можно тише, то сейчас он был слишком возбуждён, чтобы думать об этом. Саша не жаловался. Ему это и в голову не приходило. Он любил трахаться с Ильей, пусть и вот так, в туалете стадиона, на бегу, слишком быстро, чтобы насладиться процессом сполна.  Из-за резкого толчка Саша едва не вскрикнул, чувствуя, как член Ильи проник глубже. Хотя уже казалось, что глубже некуда. Илья буквально впечатывал его в жесткий бортик раковины. Саша чувствовал, что его собственный член прижимался к прохладному кафелю, вызывающему довольно смешанные ощущения внизу живота. С одной стороны, это немного сбивало эрекцию из-за холода. А с другой стороны, то, как двигался Илья внутри него, не могло не подстегивать возбуждение. Как он вцеплялся своими пальцами в бедро, до ноющей боли, отводя его ногу в сторону, чтобы было удобнее трахать. Как раздвигал ягодицы, любуясь тем, как его член пропадает внутри.  Его колени дрожали так сильно, что вот-вот перестанут держать его на ногах. Саша на мгновение потерял равновесие и практически упал грудью на раковину, но в итоге ему удалось удержаться на руках, чуть переставив их. Каждый толчок сзади заставлял его врезаться лбом в зеркало, оставляя влажные из-за выступившего пота следы на гладкой поверхности. Он пытался стонать не слишком громко, закусывая губы до красных следов на них. Но стоны то и дело рвались из груди, и ему не оставалось ничего кроме как с силой сжать челюсти, мешая им прорваться наружу. Мощный толчок заставил искры сыпаться из крепко зажмуренных глаз. Вместе с толчком, Илья дернул его талию на себя, буквально надевая Сашу на свой член, как перчатку. Проникая так глубоко, что его яйца чуть ли не расплющились о задницу парня. Это заставило Сашу сжаться на члене Илье, что только благотворно подействовало на приближение оргазма.  Так что спустя еще один мощный толчок, который был сопровождён глухим стуком головы о зеркало, Саша почувствовал, как член внутри него начал пульсировать, выплескивая в презерватив горячие струи спермы.  Замерев на несколько мгновений, он дал Илье совершить ещё пару рефлекторных движений. Когда тот наконец вытащил член, Саша прерывисто вздохнул от неприятного ощущения пустоты внутри. Мурашки пробежали по его телу, заставляя коротко вздрогнуть. Его руки и ноги даже покрылись гусиной кожей от этого ощущения.  Саша с трудом выпрямился, всё его тело буквально вопило и ныло. Колени всё ещё подрагивали от возбуждения, из-за чего ему приходилось придерживаться рукой за край раковины. Бёдра были немного перенапряжены, хотелось встряхнуть ногами, чтобы сбросить это напряжение в мышцах из-за долгого удержания одной позиции. А еще поперек, чуть ниже паха, виднелся красный след от бортика раковины, оставшийся из-за того, с какой силой Илья вжимал его в этот самый бортик. Саша чувствовал лёгкую боль чуть ниже рёбер, на талии, буквально ощущая оставшиеся там синяки в виде отпечатков пальцев Розанова. Да и руки ныли от того, что на них упала необходимость держать хоть какой-то баланс, когда грубые толчки сзади постоянно сбивали его с равновесия. Но всё это перекрывалось эйфорией от наконец состоявшегося секса. А ещё, пожалуй, свою долю вносила небольшая щепотка адреналина. Хоть туалет и был закрыт изнутри, страх быть пойманным всё равно заставлял его сердце биться чуть чаще.  С удовольствием потянувшись и наконец вернув себе чувствительность в тех частях тела, которые онемели из-за неудобной для него позы, Саша наклонился и натянул штаны с бельём, от которых Илья избавился чуть раньше. Повернувшись к зеркалу, он быстро поправил волосы, немного растрепавшиеся в процессе, и скосил глаза в сторону моющего руки Розанова.  Тот всё ещё выглядел крайне сосредоточенным, будто прокручивал что-то в голове. Он не то чтоб был молчаливым или интровертом. Отнюдь, дай Илье волю, он засыпет словесным поносом. Просто иногда он не хотел делиться своими мыслями и отвечал односложно. Даже Саше, который был его чуть ли не единственным другом. Ну, по крайней мере, так считал сам Саша. Впрочем, если бы был кто-то ещё, он бы узнал одним из первых. Всё-таки жизнь Ильи слишком сосредоточена на хоккее. А Саша знал о хоккеистах команды отца буквально всё. — Илья, — он мягко дотронулся до плеча Розанова. Когда парень повернулся на зов, Саша с улыбкой потянулся за своим традиционным поцелуем. Но когда его рот уже практически накрыл рот Ильи, тот увернулся. Из-за чего Саша лишь мазнул губами по щеке. Немного колючей. Несмотря на светлые волосы, щетина на лице Ильи росла довольно быстро, постоянно обжигая при поцелуях. Чуть смутившись, скорее в своих мыслях, чем показав это на лице, Саша снова потянулся за поцелуем, стараясь попасть в уголок губ чужого рта. Но Илья ловко поймал его подбородок, остановив на полпути. Думая, что сейчас он получит свой заслуженный поцелуй, Саша с улыбкой замер. Но Илья лишь провёл большим пальцем по губам и, не сводя с него взгляда, покачал головой. — Нет. Уголки губ Саши тут же упали вниз. Его глаза растерянно бегали по лицу Ильи, пытаясь считать его эмоции. Словно в какой-то морщинке на его лице, во взгляде можно было найти причину этого нелепого отказа. Которого не было никогда. И который прозвучал так неожиданно, как гром среди ясного неба. Но ни во взгляде, ни в выражении лица не было ничего такого. Илья будто был чуть холоднее, чем обычно, но Саша списывал это на стресс из-за сезона. Они целовались всегда. Это был своего рода ритуал. Могло не быть поцелуев до секса, во время, вне его. Но вот после секса Саше всегда доставался жадный поцелуй, который был ничуть не хуже самого процесса соития. А, может быть, в чём-то даже и лучше. — Почему? — Саша знал, что если не спросить, то Илья ничего не выложит. — Не знаю. Пожалуй, Илья слишком быстро выпалил этот ответ. Это выдало его с потрохами. Всё он прекрасно знает, пусть и не признаётся в этом даже самому себе.  Даже когда ему казалось, что он ни о чём не думал, на фоне в его сознании была та самая встреча с Саскачеване. И тот самый парень, который подошёл познакомиться. Пожалуй, самое неловкое знакомство в мире. И самый дурацкий повод. Но его веснушки… Это так смешно, влюбляться в кого-то лишь из-за одних веснушек. Хотя, в своей голове Илья никогда не называл это влюблённостью. Это было… “что-то”. Он чувствовал что-то, ему ещё предстоит разобраться, что именно, и что теперь с этим делать. Но в одном он был уверен точно. Он больше не хотел целовать Сашу. Илья сам не понимал, что именно изменилось. Будто бы эти дурацкие пятнышки на лице изменили абсолютно всё. Но теперь поцелуи казались чем-то безумно… интимным? Не как секс. Секс — это лишь физика. Необходимость, можно сказать. Способ эскапизма, Илья в конце концов признался себе в этом. Но поцелуи в его сознании внезапно стали элементом влюблённости. Элементом чувств. А к Саше никаких чувств не было.  Он чувствовал что-то к Шейну Холландеру. К его дурацким веснушкам. И хотел целовать его. Пусть даже и не до конца осознавал это, не мог признаться себе в этом. И уж точно не мог озвучить это Саше.  — У тебя появился кто-то? Саша постарался скрыть дрожь в голосе. Эта тишина, повисшая между ними, убивала. Он чувствовал, что что-то изменилось в их отношениях. И теперь мог лишь корить себя за то, что упустил момент.  Пытаясь спрятать то, что он расстроен отказом Ильи, Саша развернулся к раковине и механически сунул руки под воду.  Были ли вообще между ними отношения? Сложно сказать. Если считать, что любой контакт между людьми - это какие-то отношения, то они, конечно же, были. Но если учитывать, что каждый человек вкладывает в это понятие что-то своё, то сказать уже сложно. Они никогда не говорили об отношениях. О том, что было между ними. Оба прекрасно понимали, что ничего серьезного быть не может. Да и вообще, всё началось просто потому что им обоим нужен был секс. И вроде бы обоих всё устраивало. Но… Но Саша почувствовал какой-то укол в груди. Ревность? К кому? Он даже не знал, к кому ревновать. Даже не знал его. Или её? — Нет, просто… Не надо. Хорошо? Илья взглянул на Сашу в отражении зеркала. Который поймал этот чуть обеспокоенный взгляд и тут же пожал плечами. На секунду ему показалось, будто Илья боится его реакции. Будто боится сделать ему больно. Беспокоится за то, как Саша отреагирует. Но если бы так было на самом деле, стал бы Илья говорить об этом вот так? Коротко. Строго. Даже как-то сурово. Настоящий сын своего отца-военного, который зарывает свои эмоции куда-то подальше, страшась показывать хоть толику того, о чём думает на самом деле. Саша старался выглядеть как можно более нейтрально, будто бы он принял правила игры, будто бы ему абсолютно без разницы, кто там у Розанова появился и что происходит между ними. Но соль в том, что ему не пофиг. И, кажется, он понял это только сейчас, упустив тот момент, когда нужно было поднять эту тему между ними. А теперь, кажется, слишком поздно. И хотя Саша старался держать абсолютно обычное выражение лица, его глаза немного потухли, а в груди начали скрести кошки, раздирая своими острыми когтями его душу на ошметки. Задержав взгляд на Саше на мгновение, Илья отряхнул руки от воды и сделал несколько шагов в сторону выхода. Щелкнув замком, он уже обхватил ручку двери, но замер и обернулся: — Я уезжаю через месяц. Губы Саши тут же расплылись в улыбке. Искренней для Ильи и притворной для самого Саши. Конечно же, он знал, что рано или поздно Розанов уедет. Даже имея не так много познаний в хоккее (грех, что он был сыном главного тренера) Саша прекрасно понимал, — Илья был хорошим хоккеистом. Даже отличным. Чуть ли не с самого детства ему пророчили большое будущее. Так что это был просто вопрос времени, когда ему предстоит покинуть Россию.  Но всё равно Саша был абсолютно не готов к этому. Ни к его отъезду, ни к новости об этом. По его спине пробежал холодок, а горло немного сдавило, словно ледяной рукой. — Драфт? — Угу, — Илья несколько раз кивнул. — Со мной связался скаут. Из Бостона. Америка. Ну конечно. Впрочем, что Америка, что Канада — всё равно слишком далеко от России. — Неплохо. Не самая лучшая команда, конечно, — Саша выдавил из себя тихий смешок. — Заткнись, — закатив глаза, Илья улыбнулся и фыркнул. Даже ничего не понимая в хоккее, Саша знал хоккейные клубы. И конечно же это была шутка, что Илья прекрасно понимал. Ему просто нужно было как-то подколоть Розанова. — Я рад на самом деле. Саша словно сам пытался убедить себя в этом. Но всё внутри него кричало, что он не хочет этого. Не хочет, чтобы Илья уезжал в Америку. Не хочет, чтобы они расставались вот так. Не хочет, чтобы он влюблялся в кого-то.  — Что я уезжаю? — Что ты смог вырваться, как и хотел. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Саша сделал шаг по направлению к Илье, но тут же замер. Ему безумно хотелось поцеловать Илью. Он чувствовал, будто это последний раз, когда он может это сделать. Но понял, что снова получит отказ. Что Илья не хочет целовать его.  Как может, Саша всё-таки вновь натянул на губы улыбку и сделал несколько шагов к Илье. Но не чтобы поцеловать (как бы ему не хотелось этого), а лишь одобряюще хлопнуть по плечу. Жест, который был вполне уместным на людях. Но был абсолютно нетипичным для того, что происходило между ними за закрытыми дверьми.  Точнее, для того, что раньше происходило. В этот раз всё уже успело измениться. Будто в одночасье погасло. Коротко улыбнувшись, Илья вышел из туалета, оставив Сашу наедине с собой. Всё происходящее казалось настолько сюрреалистичным, что просто не могло оказаться правдой. Но было настоящим. Как бы не хотелось не верить в происходившее. Ещё пять минут назад всё было как раньше. А теперь изменилось. Они попрощались так, будто не занимались сексом в закрытом туалете стадиона, а встретились случайно, как старые друзья, которые давно позабыли друг о друге.  Даже если Илья сам не осознавал это, Саша уже понял, что Розанов влюбился. Жаль лишь, что не в него.