Не твой охотник

Утро едва коснулось горизонта, когда Вальт открыл глаза. В комнате царил сонный полумрак. Первое, что он почувствовал — приятную тяжесть в районе талии. Опустив взгляд, парень обнаружил, что пушистый хвост Шу собственнически и мягко обвился вокруг него, удерживая рядом. Сердце Аоя сделало привычный трепетный кульбит. Стараясь не дышать и не делать резких движений, чтобы не разбудить уставшую гончую, Вальт предельно аккуратно выскользнул из этого пушистого капкана и тихо на цыпочках покинул спальню. На настенных часах в зале стрелки едва доползли до половины шестого утра. Дом ещё спал. Когда Вальт зашёл на кухню, он замер на пороге. На кухонном столе, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел Луи. В его руках была дымящаяся кружка, а по помещению плыл горьковатый кофейный аромат. — Доброе утро, — не оборачиваясь, протянул Широсаги, и в его голосе послышалась привычная насмешка. — Доброе... — растерянно вырвалось у Вальта. Напряжение мгновенно сковало плечи. Его взгляд упал на оставленную на тумбочке пачку. Рассмотрев дату, Аой взволнованно округлил глаза: — Погоди, этот кофе... у него же срок годности ещё год назад вышел! Он просрочен. — Я будто не заметил, — флегматично хмыкнул Луи и, потеряв интерес к напитку, отставил чашку в сторону. Голубые глаза хищно блеснули в утренних сумерках. — Кстати, пока эти сони дрыхнут, давай поговорим о Шу. Вальт заметно замешкался. Внутри поднялась волна глухого недовольства, но он изо всех сил постарался ничем не выдать своих чувств, лишь настороженно застыл у плиты. — Я прекрасно вижу, как аккуратно ты пытаешься с ним себя вести, — заговорил Луи, плавно жестикулируя. — Но не стоит так идеализировать парня. Его природа рано или поздно возьмет свое, и это может принести... интересные последствия. Пойми, мы, адские гончие, вообще не предназначены для того, чтобы искренне любить. Большинство из нашего брата создают союзы только ради одной цели — продолжения чистокровного рода. Нас с детства воспитывают как солдат, чья единственная миссия — сокрушить печати, освободить Анубиса из заточения и безропотно подчиняться его воле. Хотя... справедливости ради, многие из нас хотят лишь одного: жить в покое, а не бегать в вечном страхе от того, что по их душу придут ваши охотники. — Да, возможно, ты прав, — тихо отозвался Вальт, глядя в пол. Слова Луи больно кольнули где-то под сердцем. — Шу мог бы найти себе кого-то другого. Кого-то из своего мира. Я... я просто ему не подхожу. Мы слишком разные. — М-да. У вас с ним, я гляжу, одна логика на двоих, — Луи издевательски усмехнулся и сильнее откинулся назад. — Никогда бы не подумал, что буду вести великосветские беседы с кем-то вроде тебя. — Я бы тоже покрутил пальцем у виска, если бы мне еще пару недель назад сказали, что ты — адская гончая, — Вальт наконец решился, выдвинул стул и сел напротив Широсаги, стараясь держаться уверенно. — Я бы точно не поверил и решил, что рассказчик просто спятил. Так о чём именно ты хотел поговорить? — Ты вообще хоть что-нибудь знаешь о рангах адских гончих? — Луи требовательно выгнул бровь. — Или твои наставники предпочли держать тебя в неведении? — Я не успел ничего об этом узнать, слишком много всего навалилось, — честно признался Аой. — Тогда слушай, просвещу тебя, — Луи слабо кашлянул в кулак, принимая более деловой вид. — У нас существует жесткая иерархия. Считай, что это пирамида, от самой верхушки к низам. Всего есть пять ступеней. Пятый ранг — это низшие, самые простые гончие, вроде вашего человеческого простого люда. Четвёртый ранг — рабочие гончие, вроде Кена; они исполнительные, сильные, но слепо выполнят абсолютно любой приказ сверху. Третий ранг — вожаки и главные, те, кто непосредственно управляет стаями на местах. Второй ранг — высшие дворяне, чистокровная элита, если проводить аналогию, то это как ваш Совет охотников. Ну и первый ранг, венчающий всё — сам Анубис. — Ясно, — Вальт внимательно впитывал информацию, но в его голосе послышалось нетерпение. — И при чём здесь Шу? — А при том, — Луи на минуту закрыл глаза, собираясь с мыслями. На кухне повисла звенящая тишина. Наконец он снова открыл их, уставившись прямо на синеволосого охотника. — И я, и Куренай — выходцы со второго ранга. Мы — дети тех самых высших дворян. В буквальном смысле, Вальт, мы являемся прямой, первоочередной угрозой для всех вас. Вальт ошарашенно замер. Откровение тяжелым обухом ударило по сознанию. Он непроизвольно сжал пальцы в кулак, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Подожди... ты хочешь сказать, что раз вы элита, то можете по щелчку пальцев командовать всеми остальными гончими? — Нет, не совсем, — Луи разочарованно махнул рукой. — Командовать могут наши предки. Мы пока не входим в их Совет. Нам не обязательно подчиняться общему стадному инстинкту, так что в каком-то смысле мы вольные птицы. — Значит... вы в любой момент можете нас предать? — с трудом сдерживая нарастающее напряжение, глухо спросил Вальт. — Про себя скажу сразу: мне это нахрен не сдалось, — Луи скучающе зевнул. — Мне просто скучно, и я присоединился к этой заварушке ради собственного удовольствия. Люблю портить планы Совету. А вот Шу... у него мотивация совсем другая. Его главная цель — найти Кубок Вечности. С его помощью он хочет доказать клану, что достоин своей крови, силы и фамилии. Ты ведь не знал, да? Его с позором изгнали из клана. Отец полностью отвернулся от него, и всё это время его воспитывала только мать, пытаясь вернуть семье былой статус. Вальт почувствовал, как внутри него что-то с треском надломилось. Горькое разочарование ядовитой каплей отравило все мысли о Шу. Он до боли стиснул кулаки, ногти до крови вонзились в ладони, а сам парень закусил губу, не зная, как реагировать на эту суровую правду. Кому вообще теперь можно верить? Как правильно поступить в ситуации, когда тот, кто спал с тобой на одной кровати, возможно, просто использует тебя ради великой цели своего клана? — Ладно, — после долгой паузы выдохнул Вальт, заставляя себя успокоиться. Луи удивлённо выгнул бровь, явно ожидая от парня истерики, криков или слез. — Всё равно... его цель — это его личное дело, — твёрдо, хоть и с грустью в голосе добавил Аой, поднимая прямой взгляд на Широсаги. — В конце концов, Шу сам сделает свой окончательный выбор, когда придёт время. А я сделаю свой. Услышав этот ответ, Луи на секунду замер, а затем звонко, во весь голос рассмеялся, искренне упиваясь реакцией парня. В этой всепоглощающей насмешке Широсаги больше не проронил ни слова, лишь с интересом продолжая разглядывать упрямого охотника. — А ты упрямый, — с лёгкой усмешкой протянул Луи, лениво наблюдая за синеволосым парнем. — Мне кажется, вы бы стали отличной парой. — Я? Любить? — Вальт горько покачал головой, силясь сдержать подступающие эмоции. — Мы с ним просто не сможем быть вместе. Но... глупо отрицать очевидное. Внутри меня буквально всё бурлит и переворачивается, стоит ему оказаться рядом. Просто на меня слишком сильно давит вся эта ситуация. — Значит, ты просто хочешь понять сам себя, — спокойно отозвался Луи и сделал медленный, глубокий глоток остывающего кофе. — Это нормально. Тебе нужно время, чтобы во всём разобраться, и ты обязательно справишься. — Спасибо... спасибо, что выслушал, — тихо ответил Вальт, почувствовав, как с души спал крошечный осколок тяжёлого груза. Разговор немного разрядил обстановку, и Вальт, решив переключить мысли на что-то простое и приземлённое, принялся за готовку большого завтрака. Вскоре по кухне поплыл умопомрачительный аромат поджаривающейся яичницы и подрумянивающихся в тостере хлебцев. Луи тем временем украдкой стащил кусочек ещё горячей еды прямо со стола — судя по довольному выражению его лица, скрытный перекус пришёлся гончей по вкусу. — Ладно, схожу в душ. Нормально есть я всё равно не буду, так что на меня не рассчитывай, — бросил Широсаги и стремительно скрылся в коридоре. Вальт остался один у плиты. Он ловко переложил идеально готовую, дымящуюся яичницу на большую тарелку, после чего достал из морозильной камеры оставшиеся запасы мяса. Парень быстро нарезал замороженный бекон на тонкие ломтики и выложил их на раскалённую сковородку, попутно заправляя в тостер новую порцию хлеба. В этот момент из ванной комнаты донёсся подозрительно громкий, отчётливый грохот и глухой стук, заставивший стены дома слегка вздрогнуть. Аой испуганно замер с лопаткой в руке. «Похоже, Луи спросонья поскользнулся на мокром кафеле и знатно растянулся», — с тревогой подумал парень. Заходить без спроса в ванную к буйной гончей он всё же не решился, поэтому лишь тихо хмыкнул себе под нос, надеясь, что Широсаги не разнесёт ему всю душевую, и вернулся к шкворчащему на огне бекону. В кухню бесшумно, словно тень, скользнул Шу. Он проводил взглядом Луи, который как раз скрылся за дверью ванной, и остался доволен тем, что им наконец-то никто не помешает. Шагнув ближе, Куренай нежно обнял Вальта со спины за талию, утыкаясь носом в шею и мягко прижимаясь к его телу. В этот момент у него невольно показался пушистый хвост адской гончей, который тут же заходил из стороны в сторону, выдавая искреннюю радость парня. — Вкусно пахнет, — негромко прошептал Шу, опаляя горячим дыханием чувствительную кожу возле самого уха Вальта. Синеволосого мгновенно бросило в дрожь от этой неожиданной интимности. Пальцы сильнее сжали лопатку, пока он отчаянно пытался сосредоточить всё своё внимание на шкворчащем на сковороде беконе. — Шу, перестань... Мы просто друзья, — тихо, но твёрдо выговорил Вальт, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — И что, мне теперь даже обнять тебя нельзя? — в голосе Шу прозвучали глухое недовольство и уколовшая изнутри ревность. — Значит, Фри ты позволил себя поцеловать, а мне запрещаешь такую малость? Упоминание поцелуя заставило Вальта внутренне напрячься. Решительно перехватив запястья Шу, он настойчиво отодвинул парня от себя, заставляя его отступить на шаг и разорвать дистанцию. — Луи мне всё рассказал, — Вальт развернулся к нему лицом, его взгляд был серьёзным и холодным. — Ты опасен. Так же, как и он. И я очень сомневаюсь, что твоя стая или Совет согласятся с твоим выбором стороны, Шу. Лицо Куреная мгновенно изменилось. Алые глаза потемнели от хлынувшей волны боли. Ему было невыносимо осознавать, что Широсаги не стал ничего скрывать и просто выложил Вальту всю суровую правду, разрушив их хрупкое доверие. — Прости... Я должен был рассказать тебе обо всём гораздо раньше, — Шу отчаянно подался вперёд и крепко взял Вальта за руку, заглядывая ему в глаза. Его пальцы слегка подрагивали. — Но я действительно хочу помочь! Дай мне шанс всё объяснить, умоляю. Я всегда был честен с тобой. Когда я узнал, что Кубок Вечности исчез, я искренне обрадовался. Ведь это значило, что я наконец-то свободен... Свободен от своего клана. Но я не хочу уходить от тебя, Вальт. Ты — тот самый человек, которого я искал всю свою жизнь. Вальт сглотнул подступивший к горлу ком. Сердце предательски сжималось от его слов, но страх перед предательством и ложью оказался сильнее. Он медленно, но непреклонно высвободил свою ладонь. — Я не твой, — с трудом сдерживая эмоции, отрезал Вальт. — И я хочу, чтобы ты больше никогда сюда не приходил. Я уже не знаю, кому верить... Предавал ты меня или нет, ребят или собственную стаю. Луи здесь ненадолго — как только ему наскучит, он просто уйдёт. И ты уходи. Убирайся отсюда! — Вальт, прошу тебя... — надрывно прошептал Шу, лихорадочно пытаясь подобрать хоть какие-то слова, способные склеить разбитое доверие, но горло словно сдавило спазмом. — Нет, Шу. Ты и я... мы никогда не будем вместе, — мертвенно-ледяным тоном произнёс Вальт, хотя каждое слово давалось ему с титаническим трудом, словно осколки стекла ранили горло. Он заставил себя посмотреть прямо в алые глаза Куреная, вкладывая в свой взгляд всю притворную холодность, на какую только был способен. — Ты мне не нравишься. Ты... просто отвратителен. Вальт отчаянно, до боли сжимал кулаки за спиной. Он ненавидел себя за эту ложь, но понимал: это единственный способ заставить Шу уйти. Заставить его возненавидеть себя и наконец-то оказаться в безопасности, подальше от всех этих безумных интриг и охотничьих разборок. Для Шу эти слова стали сокрушительным ударом прямо в сердце. Воздух в комнате будто разом иссяк. Он покачнулся и сделал медленный, неверный шаг назад, словно его физически ударили в грудь. На его лице отразилась такая невыносимая, острая боль, что Вальту на секунду захотелось броситься к нему, обнять и забрать все свои слова назад. Но он упрямо остался стоять на месте. — Прости меня, Вальт... — надрывно, едва слышно прошептал Шу. Развернувшись, Куренай стремительно бросился прочь из комнаты. Через секунду дом содрогнулся от оглушительного, резкого грохота — Шу ушёл, в ярости и отчаянии захлопнув за собой входную дверь. В ту же секунду силы окончательно покинули Вальта. Ноги подкосились, и он медленно, словно в тумане, сполз по стене прямо на холодный пол. Синеволосый парень спрятал лицо в ладонях, и из его глаз хлынули горячие, сдерживаемые до последнего слёзы. Плечи судорожно вздрагивали от безмолвных рыданий. — Прости... Прости меня, Шу... — тихо, сорванным голосом умолял он пустоту, зная, что его слова уже никто не услышит. Тем временем Луи, который невольно стал свидетелем всей этой тяжёлой, разыгравшейся в доме драмы, бесшумно выдохнул. Сидеть в эпицентре чужих душевных излияний ему совершенно не хотелось. Стараясь не привлекать внимания к своему присутствию, Широсаги тихо поднялся и незаметно выскользнул на улицу через заднюю дверь. Свежий ранний воздух приятно коснулся лица, но стоило Луи сделать пару шагов по двору, как из тени послышался знакомый, флегматичный голос: — Уходишь? Луи даже не вздрогнул. Он повернул голову и бросил короткий взгляд на Фри, который расслабленно стоял у стены, подпирая плечом деревянную балку навеса. — Да, — хмуро бросил Широсаги, засовывая руки в карманы. — Сначала разберитесь в своих чертовых отношениях и решите проблемы, а уже потом я вернусь. Ты прекрасно знаешь, где меня искать. Не дожидаясь ответа де Ла Хойи, Луи резко развернулся и быстрым, уверенным шагом скрылся в лесе, оставляя позади дом, полный невысказанной боли.