Синенсис

Тихий щелчок дверного замка удивительно громко разносится по пустому коридору. Коди прищуривает глаза, но не ускоряет шаг. Ему это и не нужно. Его жертва сама загнала себя в угол.   Он открывает дверцу шкафчика и хмурится, глядя на фигуру, скрючившуюся в крошечном пространстве. Это было не совсем то, чего он ожидал… это было совсем не то, чего он ожидал. Он вздыхает. — Вы видели, чтобы кто-нибудь из солдат пробегал здесь последние двадцать три секунды? — спрашивает он. Золотистые глаза моргают, глядя на него.  — Боюсь, что нет, — неожиданно произнес ситх с невероятно вычурным акцентом. От этого звука у него внутри всё сжалось, но это проблема для Коди из будущего. Если никто не пробегал мимо, значит Вули свернул налево, в сторону инженерного узла. Если Коди свернёт возле столовой, он сможет перехватить его возле кухни. — Спасибо, — он кивает ситху и захлопывает перед его лицом шкафчик. Странные и невероятно красивые ситхи, внезапно появляющиеся в шкафчиках Переговорщика, также являются проблемой для будущего Коди, учитывая, что сейчас им еще не назначили нового генерала. Он хотел бы, чтобы они перестали умирать у него на глазах. Честно говоря, джедаи бесполезны на войне. Будущий Коди, похоже, будет занят чем-то более важным, но нынешний Коди занят охотой на особенно надоедливого маленького воде.     Коди сбежал от своих бесконечных обязанностей и направляется в свой любимый укромный служебный туннель, чтобы провести отведенный ему час в раздумьях. Обязательный отдых или что-то в этом роде. Артери настаивал. И когда Артери настаивает лучше послушаться. Черт возьми, медики точно знают, как причинить боль, не нанося реальный вред. И у них есть коды доступа к его комнате, так что он даже не может спрятать от них секретную контрабандную кофемашину. По какой-то глупой причине медики постоянно забирают у него жизненно важный каф. Они не могут сказать ему, что кофеин полезен, а потом запретить ему пить каф. Это совершенно нелогично. Он заворачивает за угол и обнаруживает, что его любимое место для размышлений уже занято. Ситхом. Тем самым, который раньше хранился в шкафчике. Красивым. Он разрывается между яростным негодованием по поводу того, что ситх считает, будто может украсть у Коди место для размышлений, и подтверждением того, что это, безусловно, лучшее место для размышлений на его корабле. Определенно лучше, чем шкаф. Ситх едва помещался в нём, он выглядел так, будто ему невероятно неудобно. Но у каждого свои предпочтения.   — О, приношу свои извинения, — говорит ситх, поднимая взгляд. И да, его голос согрел бы Коди на Хоте. — Я не хотел… Под пристальным взглядом Коди ситх замолкает. Что ж. Коди, вероятно, большую часть времени будет проводить, размышляя о том, какой красивый этот ситх. Но это будет гораздо проще, если ситх будет прямо перед ним. Значительное повышение эффективности. Он садится.      Вентиляционное отверстие в потолке слегка дребезжит, когда они проходят под ним. Бойл останавливается. — Сэр? — Там нашествие вредителей, — говорит Коди, даже не потрудившись обернуться или остановиться. — Не беспокойтесь об этом. — Каких вредителей, сэр? — Ситхов. Наступает короткая тишина. Бойл всё ещё стоит и Коди уходит все дальше. — Командир!  Коди, вздохнув, останавливается и поворачивается. Бойл по-прежнему выглядит так, будто ему трудно подобрать слова. В конце концов ему удается взять себя в руки. — Как давно на корабле находятся ситхи, сэр? — спрашивает он, сохраняя смертельное спокойствие.  — На самом деле, это всего лишь один ситх. — Сэр. Коди задумчиво наклоняет голову. — Примерно десять дней. — И вас это не беспокоит, потому что...? — Если бы он собирался убить нас всех в наших койках, он бы уже это сделал. А получаемая нами военная разведка, честно говоря, никому не нужна, так что пусть пользуется. В конце концов, у нас и так есть источник утечки информации на высшем уровне. Вероятно, он информирован лучше нас. Вентиляционное отверстие смещается в сторону, и симпатичный ситх высовывает голову. Вверх ногами.  Бойл тут же наводит на него свой бластер. Коди не утруждает себя этим. Как он и сказал, если бы ситх хотел их смерти, то они бы погибли. А бластеры против них бесполезны. — По вашим оценкам, количество дроидов на планете составляет примерно половину от того, что я видел в прошлый раз, когда был там, — говорит ситх. — Я предполагаю, что с тех пор их фактическое число увеличилось. Он кивает Коди и исчезает обратно в вентиляционные шахты.  — Коди, — говорит Бойл после долгого молчания. — Что, чёрт возьми, происходит?     — Сэр? Коди поворачивается. — Знаете, во время последней доставки произошла путаница, и в итоге у нас не оказалось ботинок, но зато был целый ящик чая, который никто не пьёт? Коди слегка наклоняет голову. — Что ж, кто-то его пьёт, сэр. Тайком. Без подписи. Коди вздыхает. — Не беспокойтесь. Это всё вредители в вентиляционных отверстиях. На него бросают странный взгляд.  Крышка вентиляционного отверстия на потолке над ними слегка приподнимается. Золотистые глаза смотрят сквозь узкую щель. — Дорогая моя, — говорит ситх, — смогу ли я убедить тебя использовать другое слово, кроме „вредитель“? Боюсь, это звучит совсем невежливо. Я начинаю думать, что ты меня не любишь. Коди поднимает голову. — Возможно, мы сможем прийти к соглашению, если вы начнете расписываться за чай, который берете с собой. — Хм. Хорошо. Я соглашусь на „милый“ или „любимый“. — Это мило. А вы достойны „угрозы“, „неприятности“ или „занозы в моей жизни“. — Мне больно, командир, мне действительно больно. — Какая жалость…   — Вы всё ещё здесь? Ситх моргает ему, как будто ответ очевиден. Справедливости ради, так оно и есть. Ситх явно находится прямо здесь. — У тебя мой чай. По всей видимости, где чай, там и ситх.   212-му батальону не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к тому, что на Переговорщике живет одержимый чаем ситх. Пилер решил назвать его Дартом Синенсисом, и теперь все называют его Синни.   Тренировочный зал пуст. За исключением ситха. Один посреди татами, отрабатывает какую-то ката с открытыми ладонями. Коди прислоняется к стене, наблюдая за ним. Он двигается красиво, невероятно плавно и грациозно.  Наблюдая за происходящим, он невольно начинает анализировать увиденное.  Синни безупречно выполняет еще одно сальто, встречается взглядом с Коди, протягивает руку и манит его.  Коди не может сдержать дикую ухмылку, расплывающуюся по его лицу, когда он снимает ботинки и ступает на мат.     Синни быстр, грациозен и хитер . Он представляет собой для Коди гораздо большую проблему, чем те, с которыми он сталкивался уже долгое время. И это весело , это не только физическая, но и умственная тренировка. И это даже не считая того факта, что его ситх не замолкает. Говорит. Дразнит, подшучивает и доставляет неудобства. Коди приходится игнорировать его, чтобы тот не разразился смехом посреди спарринга. Хихиканье не только полностью разрушит остатки его авторитета над братьями, но даже если рядом никого нет, чтобы это увидеть, и он почти уверен, что это противоречит правилам.   Они оба тяжело дышат и покрыты потом. Синни снимает майку через голову, обнажая стройный торс, испещренный мышцами и покрытый шрамами.  Коди внезапно приходит в ярость. Ослепительно, яростно, неистово. Он встаёт и направляется к своему ситху, который смотрит на него широко раскрытыми глазами. Более половины этих шрамов — ожоги от светового меча. Не обработанные бактой. Коди знает, что это сделали не джедаи, они даже не знают о существовании этого ситха. Должно быть, это сделал другой ситх. Коди расхаживает вокруг своего ситха, изучая расположение шрамов. Они нанесены намеренно и призваны причинить боль.  Кто-то причинил вред его ситху. Он протягивает руку и касается пальцем края одной из самых ужасных полос — широкой полосы более темной, узловатой кожи на спине своего ситха. Его ситх замирает, перестает дышать. — Они мертвы? — тихо спрашивает Коди, и его голос звучит тише и грубее, чем он ожидал. Он слышит, как его ситх сглатывает. — Нет, — В его голосе слышится что-то вроде стыда. — Я просто хотел уйти. Быть свободным. Коди прижимает ладонь к спине своего ситха. Его кожа гораздо теплее, чем Коди ожидал. — Будь свободен, — шепчет он. — Мы позаботимся о них за тебя.   — Что вас так разозлило, командир? — спрашивает Бойл. Коди переводит свой взгляд. — А вы знали, — небрежно начинает он, — что ситхи пытают своих курсантов? — Ну, это не… — Бойл осекается, и его глаза расширяются, когда он смотрит в сторону вентиляционных отверстий. — Что случилось? — спрашивает Ваксер, выскочив из-за плеча Бойла. — Другой ситх причинил боль Синни, — говорит ему Бойл. Ваксер рычит, затем быстро бросает взгляд на офицеров. — Хорошо, — говорит он потише. — Какой у нас план?     Коди поднимает глаза, наблюдая, как Артери несется через столовую. — Где ваш ситх, командир? — спрашивает он. — Мне он нужен немедленно в медпункте. Ему давно пора пройти обследование. — У него где-то в вентиляционных шахтах гипервентиляция, — говорит Коди, откусывая ложку тушеного мяса. — Похоже, мы выпускаем в Силу больше защитной ярости, чем он может выдержать. — Тогда вытащите его, — требует Артери. — Он может начать гипервентиляцию в моем медпункте. — Там, где ты совсем не почувствуешь никакой защитной ярости? — спрашивает Коди, приподняв бровь. Артерия просто фыркает. — Я не трачу свои чувства на идиотов, слишком глупых, чтобы не обратиться за медицинской помощью. Всё, что он от меня получит, — это презрение и насмешки. Вероятно, это достаточно точно. И его ситху все же следует осмотреть у медика. — Я позову его, как только доем свое рагу, — соглашается Коди.     — Нет. Коди устраивается поудобнее, чтобы переждать, пока его ситх не вырвется наружу. — Это совершенно излишне, со мной всё в порядке, командир. Коди не двигается. — Я вряд ли позволю вам тратить ваши медицинские принадлежности на... Под его взглядом его ситх отступает. — Пожалуйста, послушай, — тихо говорит Коди. Его ситх делает глубокий вдох, а затем, потерпев поражение, соглашается. — Ты, дорогой мой, — настоящая угроза. Коди ухмыляется ему. Он прекрасно это понимает. Он протягивает руку, и его ситх берет ее, длинные бледные пальцы обхватывают его, и Коди мягко тянет его в медицинскую часть.     Срабатывает рация Коди. Приоритетная тревога. Он бросает взгляд на рацию и ругается. — Со мной! — кричит он, ускоряя шаг по своему кораблю.  — Сэр? — спрашивает Бойл, подбегая справа от Коди, в то время как его люди следуют за ними. — Новый генерал пытается проникнуть к запасам чая. — Вот дерьмо.     Коди находит своего ситха в этом мрачном месте. — Снимай, — требует он. Его ситх поднимает бровь, глаза загораются озорством, губы растягиваются в усмешку, и он, пожав плечами, снимает свои одежды. — Ну, командир… — мурлычет он.  Коди игнорирует его и делает шаг вперед, пристально разглядывая свежие ожоги от бластера, скользящие по рукам и туловищу его ситха. Он достает тюбик с бактой, и на лице его ситха появляется сложное выражение. В шахте для технического обслуживания мало места, поэтому Коди садится. На колени к своему ситху.  Его ситх замирает на месте. — Всё в порядке? — осторожно спрашивает Коди. Во время спаррингов они были ближе друг к другу, но Коди понимает, что сейчас всё может быть по-другому. Ему не стоило делать поспешных выводов…   Его ситх кивает. Коди расслабляется и осторожно начинает наносить бакту на кожу своего ситха, которая всё ещё удивительно тёплая под пальцами. Через минуту напряжение в его теле исчезает, и он безвольно прислоняется к стене. Коди чувствует, как на его губах начинает появляться легкая улыбка. — Спасибо, — тихо говорит он.  Он искренне думал, что это конец 212-го, пока его ситх не появился между ними и приближающейся ловушкой для дроидов в вихре красных лезвий. — Я твой, — говорит его ситх. Просто и ясно. Это констатация факта.     — Это симбиотические отношения, — объясняет Коди. — Мы защищаем чай, он защищает нас. — Если вам так нравится говорить себе, Командир. — Это никак не связано с тем, что ты смотришь на него так, будто он твое личное солнышко.     Коди смотрит на голографическое изображение, которое только что прислал ему Фокс. Это статичное изображение Фокса, развалившегося в кресле канцлера, закинувшего ноги на стол, ухмыляющегося и показывающего жест, мол „все окей“. На заднем плане, на полу, лежит мертвое тело канцлера. Коди удивляется лишь тому, что Фоксу потребовалось столько времени, чтобы сойти с ума. Вот только Фокс подписал его: „Мой ситх не так красив, как твой“. Что несправедливо, ведь Коди хотел убить мастера ситхов. Но Фоксу всю войну приходилось иметь дело с политиками. И не было никаких слухов об их массовом таинственном исчезновении, так что, может быть, он и заслуживает этого.   — Синни, — зовёт он, и всего через пару секунд его ситх спускается и встаёт по другую сторону стола. Коди передаёт ему датапад. Его ситх долго смотрит на неё, а затем Коди оказывается полностью прижатым к её коленям. Его руки обхватывают бёдра ситха, чтобы удержать его, хотя в этом нет необходимости, и Коди не совсем понимает, как всё это произошло.  Но это неважно, потому что кончики пальцев ситха лишь слегка касаются нижней части его челюсти, наклоняя голову, а золотые глаза сосредоточенно сверкают.  Поцелуй, когда он наконец состоялся, оказался совсем не таким, как ожидал Коди. Это было мягкое, нежное, осторожное и деликатное прикосновение губ. От него у него перехватило дыхание. Когда его ситх отстранился, сердце словно распухло и стало тяжелым, с каждым ударом давя на ребра. О, нет.  Это сентиментальные эмоции.  Фу.  Коди смотрит на сидящего у него на коленях с довольной ухмылкой на губах ситха и решает, что готов мириться с приторными эмоциями. Если они касаются его ситха.  — Ты собираешься поцеловать и Фокса? — спрашивает он, приподнимая бровь. Его ситх тут же восклицает в ответ. — Я поцеловал тебя не в знак благодарности, командир, а потому что был счастлив. Коди наклоняет голову, его ситх выглядит счастливым. Он держится более расслабленно, менее напряженно. Его глаза сверкают радостным озорством, а линия губ слегка изогнулась в надежде и удовлетворении. — Тебе очень идёт, — говорит ему Коди. — Ты бы очень возражала, если бы я тебя еще раз поцеловал? На самом деле, Коди этого не делает. И то, что ситх задает такие вопросы своим голосом, будет согревать Коди вечно. Он откидывается на спинку стула и расширяет стойку, чувствуя, как на его губах появляется усмешка. — Делайте все, что пожелаете. — О, командир, — шепчет его ситх, наклоняясь вперед. — Почему бы и нет?