They call it love

Каждое утро в нашем заведении начинается одинаково. Эти слова изо дня в день звучат в головах тех, кому повезло столкнуться с двумя длинными идиотами в начале рабочего дня. Самая главная головная боль директора школы, Павла Алексеевича, появилась ровно два года назад. Вот чёрт дёрнул взять на работу Арсения Сергеевича. А на вид ведь — серьёзный мужик! Как, собственно, он думал и про Антона Андреевича около трёх лет назад... Эти двое с прошлого года делают ему мозг каждый день без исключения. Кто устроил дискотеку в столовой на большой перемене и горланил со школьниками Лазарева? Шастун с Поповым. Кто раскупили все сосиски в тесте и продавал их малышне по завышенной цене? Шастун и Попов. Кто разбил все горшки с цветами, пока гонялись друг за другом по всей школе? Антон Андреевич и Арсений Сергеевич. Хм... Кто же у нас решил, что споить девятиклассников на новогодней дискотеке — ахеренная идея? А, нет, это была идея Сергея Борисовича. Но Шастун и Попов ему помогали, так что Шастун с Поповым! И выгнал бы Добровольский этих сиамских близнецов, распространяющих возле себя сто и одну проблему, но уж слишком хорошие они преподаватели, не смотря на играющее детство в заднице. Молодёжь, что ещё сказать? В этом году Павел Алексеевич решил подложить какашку одному из них и сделать Арсения Сергеевича классным руководителем. Неугомонный пятый "В" достался именно ему. А то смотрите-ка, времени у него настолько много, что хватает на срывы уроков у Антона Андреевича. Хотя сейчас Паша немного сомневается в том, что классное руководство как-то образумит мужчину, ибо Антон Андреевич, когда ему достался из рук в руки бешеный шестой "Г", вовсе не пытался как-то успокоить их. Нет, наоборот. Он возглавил эту банду и научил беспалевно красть из под носа у поварих еду. Как там? Мужчины вырастают только к сорока? Судя по всему, это правда.

***

Антон чуть ли не в припрыжку вышагивает в сторону своего кабинета, у которого столпились его ненаглядные девятиклассники. Нарядные, выросшие за лето, и отдохнувшие. Как и сам Шаст. Он снимает солнцезащитные очки и приветствует детей своей яркой улыбкой. — Вы подстриглись! — И покрасились. — Закос на Эминема? — Ес оф корс, — довольно кивает Антон, пропуская подростков в класс. — Sooo gays... Сейчас мы кабанчиком прогоним нашу песенку и почапаем на линеечку. Вы рады? Давайте-давайте, встаём. Как я вас учил: выходите бесы-ы, мы станцуем джерси-и! — дережируя руками, протягивает Шаст, но заметив тридцать пар глаз, смотрящих на него как на идиота, пожимает плечами. — Вы не выкупаете мой вайб, а вот... — Арсений Сергеевич со мной поржал бы, — продолжает за него Катя, зачем-то завышая голос. — Возьмёшь конфетку в ящичке, — ржёт Антон, щёлкнув пальцами. — Всё, я включаю. Прогнав пару раз песню, Шаст выгоняет своих утят из кабинета, приказав оставить Мирону пакет для учебников в классе, а не тащить его с собой, и ведёт на улицу, где уже во всю гремят праздничные песни. Оставив класс на определённом для них месте с подписью мелом «9Г», уходит перетереть с коллегами. И первым счастливчиком оказывается Позов. Кажется, при виде Шастуна он хочет взмахнуть волшебной тряпочкой и скрыться с его глаз. Но куда ж от Антона денешься? Он и из под земли достанет, если захочет. Ладно, на самом деле Дима души в Антоне не чает. Они, считай, с пелёнок вместе. Даже попали в один колледж по принципу «куда ты, туда и я». Так же и на работу. Страшно же было этого придурка одного оставлять, споткнётся об воздух, вспашет носом землю да подохнет как хомячок. А жалко. — Это опять ты, — вздыхает обречённо Поз, приобнимая Шаста. — Как у мамы отдохнул? — Ка-айф, — расплывается в улыбке Антон. — Два месяца лежал в гамаке, жрал клубнику с грядки, в речке плескался. Не жизнь, а сказка. — А ты где был? Не видно тебя было на днях. Не писал, не звонил... — Не поверишь, — усмехается весело Дима. — Дома отсыпался. Сходи, вон, пока время есть, Арсений твой там где-то бегает. — Родной мой, — почти влюблённо вздыхает Шаст, вытягивая шею, чтобы в толпе отыскать брюнетистую макушку. — Господи, иди уже отсюда. — Мы кстати летом обсуждали план по захвату столовой. Клянусь, мы с вами такой бизнес устроим. О, кажись вижу, всё, Поз, рассос. — Боже... Ехидно хохоча, Шаст отходит от Димы и двигается в сторону толпы пятиклашек, окруживших Арсения, что-то важно объяснявшего своим новым подопечным. В выглаженном костюме, солнцезащитных очках, лакированных туфлях. Ну и ну-у. — АРСЮХА! — окликает его Антон, привлекая внимание не только Арса, а ещё половины школьников, уже представляющие, что за санту-барбару им снова предстоит лицезреть в этом году. Арсений, чуть не растоптав пацана возле себя, прорывается через пятиклашек и несётся в его сторону. Весьма забавная картина. За секунду из двух, вроде, серьёзных преподавателей они в миг превращаются в двух макак, которых на целых два месяца отделили друг от друга и подселили к павлинам. Они обнимаются, прыгая на месте, издавая какие-то непонятные другим звуки радости от встречи. Правда макаки же. Ржут, разлипнув, чуть ли не падая на асфальт, гогочат на весь двор как гиены. — Ты теперь тоже многодетная мамочка! — Да! — Ты представляешь, что из них вырастет с нами? — ДА! Нормально почилить вместе им не дают. Антона чуть ли не за ноги утаскивает Диана, говоря что-то про начало линейки и про Павла Алексеевича. Шаст состраивает слезливую моську, ловит воздушный поцелуй Арса, прижимая к сердцу. — После линейки в моём кабинете! — Антон Андреевич! — Та иду я, иду. Двадцать семь лет Антон Андреевич, — вздыхает он и грустно плетётся за Дианой. Линейка — это отстой. Стоишь под пеклом в дурацком костюме целых сорок минут, обливаешься потом и молишься, чтобы поясница не отказала на последних минутах. Самые пиздатый тут его дети. Не зря они целых три дня пели песню по пятьдесят раз. Кто плохо пел — отжимался двадцать раз. Антон, смотря на то, как хорошо они поют, невъебенно горд собой. Еле как отстояв, все расходятся по кабинетам. Ребятам предстоит дотащить сто килограмм макулатуры до дома и не надорваться, а учителям набраться сил и терпения. Распустив своих детей после того, как они, бедные, запихали стопки учебников по своим авоськам. Антон бежит в учительскую к своему любимому чайнику и принцессе нури. — Бляять, Шастун, я от тебя не успел отдохнуть, — тянет Серёжка Матвиенко, развалившийся на диванчик с телефоном. — Привет, Серёжка! — Шаст почти запрыгивает на Серёжу, обнимая его как плюшевого медведя всеми руками и ногами. — Ты походу перепутал меня с кем-то из наших друзей, — нервно усмехается Матвиенко, но обнимает Шаста в ответ. — Как дела? — интересуется Антон, отлепляясь от друга и садясь рядом, устроив руку на спинке дивана. — Было нормально, пока не вспомнил, что ты тоже тут работаешь. — Я понял, не цените вы меня, — горько вздыхает Шаст, уходя к чайнику и щёлкает кнопкой. Пока он кипятится, задумывается о том, что не плохо было бы закупиться чаем. Когда Арсений пишет о том, что он выдвигает я в его сторону, Антон хватает чай, Серёжку и скачет к своему кабинету. Единственное время, когда Шаст и Арс молчат в компании друг друга — когда их рот набит едой. Наверное, именно для того, чтобы они замолкли, Поз в таких количествах таскает им их любимые протеиновые батончики и прочую жрачку. Вчетвером(Поза с собой прихватил Арсений) они очень мило попивают чай, обсуждая новый учебных год. Выслушивают недовольства Серёжи по поводу ранних подъемов и Димы, из-за того, что вторая химичка виртуозно подложила огромную такую лепёшку, уйдя в декрет, за счёт чего на его плечи свалились дополнительные часы работы практически за одно спасибо. — Вы видели как в большом спортзале, в котором ремонт, работники смешно кушают, — говорит Арсений, запихивая фантик от батончика Антона в карман брюк. Шаст сыпется, приваливаясь плечом к Арсу. — Да-да-да! Они как обезьянки в зоопарке. — Господи... — вздыхают вместе Серёжа с Позом.

***

Утро Антона начинается непозволительно рано. Шесть грёбаных утра на часах, когда он просыпается от настойчивого телефонного звонка. Шаст только-только дотягивается до телефона на тумбочке, как звонок сменяется бесконечными падающими сообщениями. Сняв телефон с зарядки, Антон кряхтит, укладывается на спину и заходит в телеграмм. Конечно же это Арсений. Кто, как не он мог разбудить его в такую рань.

Арсенал

05:58 Антоооооон Проснись и пой Шаст Любимый мой Помнишь, что ты мне обещал летом?)) Короче Раз ты не отвечаешь Я собираюсь, выхожу из дома, перехожу дорогу и захожу в твой дом Умываю тебя, одеваю И мы идём бегать

Вы 06:00

Арс, ты идиот?

Спать ложись

Ещё солнце не встало и куры срать не сели

06:01 Ну шаааст Мы же договорились

Вы 06:01

Бегать надо вечером, я тебе как сын врача говорю.

Вечером пойдём, зуб даю

06:02 Вечером не вайб( Ну пошли разок утром Там такая погода хорошая

Вы 06:02

Боже, ладно

Иди ко мне

С тебя обед сегодня

06:03 ЛУЧШИЙ Я выхожу Антон посмеивается, качая головой, и нехотя выползает из под тёплого одеяла, сразу натягивая висящий на стуле худак на голое тело. Так-с... Умыться, запихнуть в себя что-то съедобные, одеться. Ладно, погнали.

***

Несмотря на наступившую осень и редеющие листья на деревьях, на улице ещё самое настоящее лето. Птички поют, солнышко греет, дует тёплый ветерок. Благодааать. Они остановились в ближайшей баскетбольной коробке для разминки, на которой настоял Антон. А-то иш, собрался он уже бежать под предлогом того, что размялся, пока шёл до Шаста, а потом с ним до коробки. Ну-ну... Двадцатиминутная утренняя пробежка хорошо взбодрила. По возвращении на коробку ребята находят брошенный кем-то баскетбольный мяч и ещё около получаса кидают его в карзину, дурачась друг с другом. А ещё компанию им составляет рыжий котяра, которому потом устраивают фотоссеию под солнышком и чешут белое пузо. Подуставшие, но довольные ненадолго заваливаются по домам, чтобы помыться, переодеться кобанчиком, встретиться снова и пойти на работу вместе. — Здравствуйте, вупсень и пупсень, — посмеиваясь, здоровается Ольга Алексеевна — одна из немногих в коллективе преподователей, которой больше сорока. В основном в их учительском составе все молодые. — Здрасте, — улыбаясь, в один голос отзываются Антон и Арсений. — Чур я вупсень, — заявляет Арс. — Чё это? — Антон возмущённо в скидывает бровь. — Я старше и умнее, — деловито говорит Арсений, останавливаясь возле лестницы. — Так ты тогда этот... Как его... Корней Корнеич, во! — жрёт Шаст, наблюдая за скорчившимся лицом Арса. — А ты! ... — недовольно пыхтит Арсений. — Ты-ы!...Жаба Клава! — Всё, давай, Пескарь Иваныч, я пошёл знакомится с твоими кидс. Буду ждать в столовке после второго урока. Антон, довольно улыбаясь, салютует от виска и поднимается к своему кабинету, оставляя Арсения негодовать в одиночестве. Пятиклашки оказались очень скромной малышнёй. Весь урок сидели смирно, чуть ли не с ручкой на ручку на парте, слушали Антона и записывали новые для них правила великого английского языка. Вот честно, Шаст чуть не прослезился от того, какие они все хорошие, аж заобнимать их захотелось. Выгнав ребятню из класса и прикрыв за ними дверцу, Шаст усаживается в кресле с ногами на стол, достаёт из кармана своё никотиновое сокровище и затягивается, тут же кликая по всплывшему на экране блокировке сообщению Арса.

Арсенал

08:42 Слышь Седня сосиски с картошкой дают Но они какие-то вялые Сосиски

08:43

Это ты вялый

И твоя сосиска

А столовские сосиски пиздатые

Не наговаривай

08:43 .... Фу шаст Не, правда, какие-то они грустные Я на них смотрю, а они мне так и говорят «Проверь свой жкт и узнай, сильный у тебя унитаз или нет»

08:44

Арс, а я тебе говорил, что по утрам спать надо(

Сосиски ему там что-то говорят

Я скоро буду приходить и укладывать тебя спать

08:44 А проверишь мою сосиску на вялость?)

08:45

....

.........

ФУ БЛЯТЬ

08:45 ВХАХАХАХАХА

08:45

Убить тебя мало, блять

Закопать тебя мало

Шаст перечитывать их диалог и хрюкает от смеха как раз в тот момент, когда в класс понемногу заваливаются его девятиклашки, поочерёдно закатывающие глаза при виде Антона, бесцеремонно закинувшего ноги на стол и хрюкающего на весь кабинет. Со звонком приходится принять более адекватное положение в пространстве. — Ну что ж, мои дорогие, поздравляю некоторых из вас с выходом на финишную прямую. Остальным могу лишь глубоко пособалезновать. Пройдёмся быстро по тому, что нас ждёт в этом году, и первое, самое главное — ОГЭ. Честно скажу, всё это тест на трезвость, — кривится Антон. — Ну десять лет назад может и да, — цокает Мирон с угла класса. Антон несколько секунд смотрит на него ошарашено. Ладно, есть индивилумы в его классе... — Кхм, то есть ты думаешь, что я последний раз видел что там в огэшке десять лет назад? — Шаст в скидывает брови. По классу бегут тихие смешки. — Окей, хорошо... Так вот, не смотря на то, что я вам сказал, это не значит, что можно не готовиться и не ходить на консультации, ясно? Математика, кстати, будет уже со следующей недели, Ирина Константиновна скажет вам при личной встрече. У Арса Сергеича тоже узнаете сегодня по поводу русского. По остальным предметам допы начнутся только с ноября. Что ещё? А, на физру ходим! Особенно девочки, усекли? Я как не заглядываю к вам, то все до одной на лавке чилят. Просто поймите, я не заставляю вас ходить, если и правда не можете, do you understand what I mean girls? Вам лишняя пятёрка за такой чиловый предмет аттестат поможет улучшить, так что занимайтесь. Антон улыбнулся, слегка оттолкнулся от стола и прошёл к доске. Что ж... Новый учебный год, погнали.