abyssvoid.

“Под толщей безмолвных вод

раскидывается темнейшая бездна.”

Ветви тёмного леса тянулись к беззащитной девушке, желая забрать её себе. Светившая со звёздного неба Луна не разгоняла танцующие вокруг тени, а только сильнее приманивала к себе разную нечисть. Чужое рычание и кряхтение доносились то с одной стороны, то с другой; в темноте леса мелькали чьи-то глаза, что смиренно следили за проходящей мимо девушкой. Протоптанные тропинки давно закончились, но она продолжала двигаться вглубь. Страх костлявыми пальцами вцепился в лёгкие, своим морозом выжигал воздух в них. Оглядываясь по сторонам, она искала что-то, но находила только ответно смотрящие глаза монструозных тварей. И от этого только сильнее задыхалась. Дрожащие пальцы крепко сжимали небольшой кулон в виде солнца, с которого изредка падали искры белого света, прижимая его к самой груди. Частицы света растворялись в воздухе до того, как успевали достичь земли. Девушка вышла на небольшую поляну, словно искусственно высеченную посреди густого леса. Разного размера ведьмины круги были разбросаны по ней. Осторожно переступая через них, девушка встала в центр поляны, прямо под лунные лучи. Снова осмотрелась. Вытерла пот со лба и дрожащим голосом, при этом стараясь звучать твёрдо и уверенно, сказала: – Я знаю, что ты где-то здесь. Выходи, я хочу поговорить. Но никто не пришёл. Только гуляющий между деревьев ветер отвечал ей своим безразличием. Напряглась. Походила из стороны в сторону, случайно наступила в ведьмин круг. Прожилки на грибах засветились золотым, который почти сразу сменился на всепоглощающий чёрный. – Н-не скрывайся! – чем дольше она ждала, тем неувереннее звучал голос. – Я-я… я чувствую тебя! Выходи и заключи со мной сделку! – Меня зовёшь? За спиной девушки раскрылась пара полупрозрачных, похожих на стрекозьи, крыльев. Вздрогнула, ноги вмиг стали ватными. Она почувствовала, как с её спины что-то отделяется, будто из её тени выходит другой человек; на траву падали крупные капли вязкой субстанции. Липкие тени обрамляли тело тёмной феи, скрывая истинный облик: она была полностью чёрной, за исключением горящих красных глаз. Но даже с этой маскировкой можно было увидеть её длинные, прямые волосы и просвечивающие сквозь тело рёбра; за ушами была дополнительная пара маленьких крыльев. Девушка слегка обернулась и, поймав на себе взгляд феи, вскрикнула и отпрыгнула. Та проигнорировала испуг и, прокатившись тенью по земле, настигла свою гостью. Нежно провела рукой по волосам и, наклонившись к уху, прошептала: – Что же ты так долго тянула с такой жаждой заключить сделку? – Р-Рири! – Ну же, юная дева, – она, подобно змею, крутилась вокруг девушки, обвивала её. – Что же ты хочешь? Мои возможности не безграничны, но в том, что я предлагаю, я – лучшая. Узнать желаемую информацию… Рири остановилась перед девушкой. Взяв за подбородок, подняла её голову так, чтобы их взгляды вновь встретились. Красные глаза, казалось, гипнотизировали: ты утонешь в них и даже не заметишь этого. С возбуждением в голосе договорила: – …Или бесследно избавиться от кого-то. – Н-насчёт этого… – Ох, дорогая, – она исчезла дымкой и в ту же секунду появилась на ветке дерева, легла на неё. Голова свисала и смотрела на перевернутую девушку. – Не бойся. Я не буду осуждать тебя за выбор. Неудавшийся любовник, завистник, недруг или даже родители – мне без разницы. Гораздо интереснее услышать, что же ты приготовила в ответ? – по радужке прокатился блик. – Какую информацию ты готова продать за услугу? Это касается четырёх томов? – Я-я… – Откуда у такой невзрачной девчонки знания о томах? – она упала с дерева и провалилась в тень. Но прежде чем девушка успела ахнуть, Рири выросла прямо перед ней, схватила её лицо обеими руками. На щеках выступил невидимый румянец, дыхание стало рваным. – Ну же, поделись своими знаниями! – Я знаю, где находится то, что вы ищете! – крикнула под давлением страха. – Правда? – по подобию лица расползлась ухмылка. – Про что конкретно ты знаешь? – Про… Про том! Холод и бесстрастность вернулись к Рири. Развернувшись к ней спиной, фея вошла в один из кругов. – Ты даже названий их не знаешь, ведь так? Разве может тогда идти речь о честной сделке? Не удивительно: большинство людей про существование томов и не знают. Это запретные знания. – Н-нет, вы не так поняли… – Но я могу выполнить свою часть, – Рири подняла руку, и на кончике её пальца появилась тонкая теневая игла. Прокрутила. Откинула назад голову. – Расправлюсь с теми, кто устроил эту засаду. – Что? – тут же выпрямилась, поджала губы. Всё тело напряглось. Сильнее сжала кулон в кулаке. Не отвечая на вопрос, фея метнула иглу в кусты – послышался мужской стон. Молодой парень, держащий в руках специальное оружие со сжатым светом внутри, упал прямо в ведьмин круг. Из маленькой дыры в лобной доле лениво вытекала кровь. Рири оказалась рядом с мёртвым телом, осмотрела его с омерзением в глазах. Точно потеряв интерес к телу, она переменилась: раскинула в стороны руки, кротко посмеялась. – И на что вы надеялись, придя в самое сердце моих теней? – из ладоней начали подниматься новые иглы. – Эта поляна станет могилой для всех вас. Слова стали спусковым крючком для остальных. Синхронным прыжком отовсюду выскочили парни и девушки: кто-то из них был с таким же оружием на поясе, а кто-то держал между рук световой шар, готовясь атаковать. Фея была окружена ими. Губы вытянулись в нездоровой, нечеловеческой улыбке. – Как мило, что вы решили показаться разом. Один из мужчин быстро прицелился и выпустил в Рири мощный световой заряд, но та, слившись с тенями на земле, с лёгкостью увернулась от него. Затем теневая фигура появилась за спиной атакующего и выкинутые из её шеи четыре руки за долю секунды свернули ему шею. Мёртвое тело не успело коснуться земли, когда Рири вырвала и поглотила его тень. Раздались новые выстрелы, что прошли сквозь фигуру и попали в деревья. Громче падающих стволов был только азартный смех, с которым она прыгнула обратно во тьму. Над ведьмиными кругами поднялись огромные руки с длинными, острыми когтями; вытянувшись к луне, они набросились на вторженцев. Чародейки быстро отбились от них с помощью магии света и принялись помогать остальным. С какой бы скоростью они не атаковали заклинаниями, спасти всех им не удалось. Пока одна из чародеек пыталась раскинуть световое поле, за её спиной выросла Рири. Схватила девушку за шею и запустила в рот другую руку, что приняла форму теневого лезвия. По лицу чародейки сразу же расползлись чёрные вены, её глаза налились чернотой, а после помутнели. Всё тело затряслось, и она упала замертво. – Чего ты стоишь?! – крикнул оруженосец девушке с кулоном. – Используй силу! Та пошатнулась и чуть не упала. – Х-хорошо! – дрожа, она подняла кулак с кулоном над головой. – Прошу, позвольте мне воспользоваться Божественным светом! Солнце заискрилось, и в следующую секунду всю поляну озарил яркий белый свет. Тени вокруг начали обращаться в пепел с пронзающим рёвом, а Рири обрела физическое воплощение – оказалась уязвима. Кожа феи медленно тлела, она тяжёло дышала. Рири приготовилась к разным вариантам, но сама мысль об использовании против неё Божественного света казалась абсурдной – эта магия была слишком дорогой, подвластной только светоносцам. Чародейки с разных сторон запустили в неё струи света, лишая возможности побега. Чувствуя, как всё тело горит изнутри и снаружи, она кое-как поднялась на ноги. – Ты смекалистая, – прорычала она с оскалом. – Но остаёшься дурой. – А? Явно не ожидала такого, и когда Рири, рассыпаясь с каждым шагом, начала идти в её сторону, девушка приготовилась бежать. Нет! Побег исключён – свет уйдёт с ней, и она подведёт остальных. Шаги были громоздкими, фея явно была на пределе своих сил. Световые струи усиливались, чародейки постепенно истрачивали весь свой запас сил. – Обезвредив мои тени, ты не обезопасила себя, – хрипло насмехалась. И ударила в лицо. Вложив в удар последние силы, истощённая упала на землю. От удара упала и девушка и выронила кулон. Свет пропал. Без Божественного света сдерживающая магия чародеек была не настолько эффективна, чтобы обездвижить Рири полностью. Её тело начало тонуть и расплываться в тенях. – Скорее хватай кулон! Мы почти закончили! – крикнула чародейка. Девушка потянулась к кулону и почти коснулась его, как маленький теневой купол накрыл артефакт – всё, на что хватило чуть восстановившихся сил. Кончиком пальца дотронулась до купола, и по руке девушки поползли чёрные вены, норовя добраться до мозга. Сразу одёрнула. – Чего ты ждёшь?! Хватай его и верни Божественный свет! Промедлишь сейчас, и она восстановится, а мы все умрём здесь!! Но она боялась. Руки не слушались. Она не хотела умирать, но и рисковать своей жизнью, залезая под купол, не хотела тоже. К моменту, когда наконец собрала в комок оставшуюся храбрость и решилась, тело Рири полностью растворилось в тенях. Девушка даже не успела поднести руку, как купол со свистом схлопнулся – кулон разлетелся на осколки. Не моргающими глазами повернулась к остальным. Тонкая струя тени поднималась из центра ведьминого круга всё выше и выше. И когда она почти сравнялась с верхушками деревьев, темнота на конце закрутилась, принимая форму сферы. С её гладкой поверхности вытянулись иглы, что в следующую же секунду начали выстреливать в разные стороны. Одновременно с этим в центре сферы загорелись два красных глаза, объятые пламенем. Как бы они не пытались уворачиваться, количество игл и их скорость значительно превосходили чародеек и оруженосцев. И только бывшая носительница кулона была неприкосновенна под куполом тени. Сфера лопнула, Рири ступила на землю. Чернь больше не скрывала её внешности. Тьма обернулась черно-красным платьем с длинным шлейфом сзади и открытыми плечами на ней, на просвечивающих рёбрах была мелкая сетка. К дополнительной паре крыльев за ушами прибавились небольшие рога на затылке. Чёлку украшал цветок паучьей лилии. – Как будто старую кожу сбросила. Прекрасно, – довольно сказала. Единственная выжившая чародейка сразу привлекла к себе вниманием световыми нитями, которыми она стягивала свои раны. Её крылья были обломаны, а из голени торчала тонкая игла, уже пустившая чёрные вены по телу. Рири оказалась перед ней. Наклонившись, громко рассмеялась ей в лицо. И тогда чьи-то когтистые руки утащили чародейку в лес. Движением руки рассеяла купол. Девушка сидела на земле и обнимала свои колени, в кулаке сжимала осколки кулона. Чувство вины и страх оставляли после себя солёные дорожки на её щеках. Рири приподняла её подбородок и заглянула в глаза, отчего та задрожала ещё сильнее. – Так податлива или просто бесхребетна, раз позволила сделать себя их инструментом? Она боялась и слово сказать. – Ты понятна даже когда молчишь. Приманка, обречённая на смерть. Но я не собираюсь убивать тебя, – наклонилась ближе. – И в то же время не могу отпустить тебя так. Знания, что ты увидела тут, стоят немало. Ногти на руках феи удлинились, стали походить на когти. Резко, без предупреждения, Рири воткнула их в глаза девушки. Так же резко достала их и отошла, чтобы выливающаяся кровь не запятнала. – Ты свободна! – радостно воскликнула. – Твоя жизнь принадлежит только тебе – выучи это. А теперь беги, пока тебя ещё можно спасти. Рири смотрела, как девушка убегает со всех ног, спотыкаясь и падая на каждом шагу, а жалобный вопль, кажется, содрогал кроны деревьев. По щекам прокатился пунцовый румянец. Она издевательски смеялась над ней, пока за спиной между ветвями деревьев натягивались теневые нити. В один прыжок оказалась на своей расползающейся «паутине». Удобно устроившись, она легла на нити и закинула ногу на ногу. Подлетевшая к ней сфера приняла форму книги. Обложку украшал орнамент из сигилов и символов на непонятном языке. Алыми буквами было выведено «Скернхейн». Оставшись наедине с тенями, она с возбуждением в глазах принялась читать книгу. Открыла на том месте, где её прервали. Знакомые слова и символы раз за разом заставляли Рири ёрзать на месте, не скрывая своего наслаждения. Волна приятного тока спустилась ниже. Фея закусила губу, стоило ей увидеть новое для неё заклинание, новые знания. Специально выдержав паузу, перевернула страницу. И увидела появившееся из ниоткуда в странице зеркало. Вглядевшись в него, разразилась хохотом: – Идиотка! Я не так глупа, чтобы повестись на такую очевидную уловку, – рьяно кричала в зеркало. – Сдаёшь позиции, ведьма? Раньше ты следила за мной более изощрёнными путями, – и разбила зеркало кулаком. Молодой эльф долго решался дёрнуть дверную ручку. Наконец, сделав глубокий вдох, он вошёл внутрь. «Сибил, я…» – начал, но договорить не успел. В небольшой комнате, где каждая стена от потолка до пола была обвешена зеркалами, увидел сидящую на кровати ведьму. Часть её правого глаза разбилась и стеклянными осколками висела в воздухе напротив глазницы. Эльф застыл на месте, не до конца понимая, стоит уйти или всё-таки ему можно остаться. Сибил начала чертить перед собой разные сигилы, и осколки постепенно срастались между собой, вставали на место. – Сибил, ваш глаз… Это… – Из-за Рири, – лениво отвечала. – В этот раз я и правда выбрала слишком наглую и понятную технику слежки. – Успели что-то разглядеть? – Только её самоуверенное лицо и густой лес вокруг. Никакой точной информации. А, ещё у неё новый маникюр. Между нами, – продолжила шёпотом, – ей никакой не идёт. Эльф переминался с ноги на ногу. Внутри неприятным комком разрастался дискомфорт, особенно после того, как он увидел своё отражение сразу с трёх сторон. Когда глаз девушки полностью восстановился, она проморгалась, повернулась к парню и рвано спросила: – Зачем пришёл? Разве ты не должен заниматься работой по дому? – Д-да! – мигом встал на струнке. – Всё сделано! Сибил перевела скучающий взгляд с него на открытую книгу. Продолжая читать, она беззвучно говорила себе что-то. Эльф нервно сглотнул и шагнул ближе, нервно перебирая пальцами. – Пока я занимался скотом на улице, ко мне подошла женщина – кажется, наша соседка. Сказала, что сегодня вечером на площади будет какой-то праздник, и позвала нас, как недавно прибывших. Вот я и подумал… Раз я сделал все домашние дела, может я могу… – Хейден, – плавно посмотрела на него. – Разве я не говорила тебе не сближаться ни с кем здесь? Мы в этой деревне ненадолго, ты же знаешь это. Заводить себе друзей нет никакого смысла, – вернулась к чтению. – Только и испытаешь, что печаль от разлуки. А зачем это надо? – Я понимаю, Сибил… – склонил голову. – Н-но может я тогда просто… – Хейден, – снова перебила его. – Я более чем уверена, что в доме ещё осталась работа для тебя. Либо я могу найти тебе новые занятия. Более полезные, чем прожигание своего времени среди неотёсанных деревенщин. – Сибил, я… Захлопнула книгу. По щелчку пальцев из висевших зеркал вырвалось несколько прозрачных цепей, которые закрутились на шее эльфа, где появился такой же прозрачный ошейник, плотно давящий на кадык. Он коротко вздохнул от неожиданности и нарастающего страха перед ведьмой. Цепи чуть затянулись обратно, лишая его возможности двигаться. Инстинктивно положил руки на ошейник, но ситуации это не исправило. Сибил поднялась с кровати и подошла вплотную к Хейдену. Нарочно медленно провела пальцами сначала по цепям, потом по его подбородку. Её губы почти коснулись чужого уха. – Не забывай, кто ты, питомец, – «титул» специально выговорила по слогам, с вычурной мимикой. Отстранилась и продолжила. – Если я говорю, что в доме остались дела – значит в доме остались дела. А если я говорю, что не надо ни с кем знакомиться… – дёрнула за цепь, на что услышала сдавленный стон парня. – Значит надо быть тише воды и ниже травы и лишний раз на улицу не выходить. – Х-хоро… – от нехватки воздуха даже договорить не смог. Сибил снова щёлкнула пальцами, и цепи с ошейником растворились. Хейден упал на колени и пытался восстановить дыхание, в то время как девушка подошла к напольному зеркалу и начала примерять разные наряды. Она меняла их на себе, проводя пальцем по зеркалу. Наряды сменялись один за другим, пока она не надела тёмно-синее платье, через декольте которого нити в виде голубых кристаллов соединяли с платьем небольшой воротник, напоминающий разбитое зеркало. Отдельно надеваемые рукава приковывали чужое внимание витражным узором на концах. Сибил довольно покрутилась, и в её ушах появились небольшие серьги – разбитые зеркала с застывшими в воздухе осколками. Направила руку на лежащую на кровати книгу и смахнула в сторону. Книга послушно отлетела в одно из зеркал, скрывшись в развернувшимся «кармане». Ведьма поправила серебряные волосы и уже собралась уходить, когда её окликнули. – Сибил, а вы куда? – дыхание ещё не до конца выровнялось. – Как куда? На площадь, – усмешка слетела с губ. – Нас же пригласили на праздник. Проигнорировать приглашение будет жестоко, не думаешь? К тому же, уже смеркается – скоро всё начнётся. – Так мы всё-таки… – У тебя дела по дому, забыл? – моментально убила зародившуюся в глазах эльфа надежду. Из нескольких зеркал на пол одновременно упала масса женской одежды. С наивностью в голосе добавила. – Постирай-ка мои вещи. К моему приходу должно быть готово. Не разочаровывай меня больше, питомец. Даже когда ведьма ушла, Хейден продолжал чувствовать на себе её взгляд, отчего и пошевелиться не решался. На шее багровели синяки – память о совершённой ошибке. Наконец начал складывать бельё в любезно оставленную у двери корзину. Под слоями цветастых тряпок эльф нащупал что-то твёрдое. Та самая книга, которую читала Сибил! На чёрной кожаной обложке каллиграфично было выведено «Блэксейдж»; по сторонам от названия были изображены непонятные парню символы. От кричащих лиц, что смотрели наверх, где восходило теневое солнце, стало некомфортно. Пару минут Хейден сомневался, стоит ли ему вообще трогать эту книгу. В конце концов, раз Сибил спрятала её, значит в этой книге есть что-то особенное? Вдруг в ней спрятано то, чего ему лучше не знать? С другой стороны, ведьма постоянно скрытничает и ничего не рассказывает ему. Да, у него нет способностей к магии, но разве это причина утаивать свою жизнь? А сейчас эльф мог прикоснуться к этим секретам. Шея предательски обожгла его любопытство и желание ослушаться снова. Но эта эфемерная боль уже не остановит его. Открыл в середине и сразу понял, что ни слова не может прочитать – язык то ли древний и забытый всеми, то ли придуманный и не от мира сего. Пара попыток прочесть привели только к поломанному языку. Поэтому он перелистывал страницу за страницей, разглядывая одни картинки. На одной из них было изображено дерево, поглощающее человека, который отчаянно пытался выбраться. Кора начинала покрывать его кожу. Несмотря на попытки человека «очиститься», он всё глубже погрязал в дереве. Хейден так увлечённо рассматривал изображение, что не заметил, как человек поднял опущенную до этого голову и смотрел прямо на эльфа своими пустыми, как дупла, глазницами. Сколько бы парень не хотел прервать контакт, он только сильнее заглядывал внутрь пустых глаз. Жжение на синяках обернулось покалываниями в затылке. Покалывания в затылке обернулись режущими болями. Изо рта вырвался короткий вскрик, прежде чем голос отобрали. Глаза залила чернь, погружая мир для него во тьму, тело перестало слушаться своего хозяина. С задней стороны шеи начали прорезаться сухие, корневидные лианы. Треском падающего дерева они вырвались из-под кожи и удлинились. Прокрутившись вокруг шеи парня, они обвили кроватные ручки и завязались в крепкий узел. Тело Хейдена послушно потащилось к кровати, когда лианы начали сокращаться. Изо рта на грудь капала слюна, по щекам текли крупные слёзы. Он задыхался, однако ничего не мог с этим поделать. Если смириться со смертью, то её наступление будет не таким страшным. Лианы обратились пеплом. Тьма на глазах отступила и собралась в зрачке, по-нормальному чёрном зрачке. Подавшись вперёд, Хейден начал жадно глотать воздух и ощупывать шею, совсем не замечал пепла вокруг. За последний час это был второй раз, когда он чуть не умер от удушья – кажется, у судьбы нашёлся излюбленный метод. В дверях стояла запыхавшаяся от бега Сибил. – Не зря мне показалось, что что-то не так, – вытерла испарину со лба. Спокойство от спасения быстро сменилось гневом. – Какого ты вообще полез в книгу?! Уже забыл, как я говорила—! И остановила себя. Выживший Хейден забрал у неё все слова порицания, которые уже успели выстроиться в целый трактат. Во взгляде ведьмы и теплился огонёк сострадания, и всё равно её голос оставался твёрдым. – Я бы с радостью и возможно даже удовольствием наказала тебя сейчас, но тебе и так досталось. Приди в себя, а потом принимайся за стирку. Сибил не спеша подобрала с пола Блэксейдж. Увидела разворот с «Мимикрирующими корнями», поворотила нос. В другую руку Сибил взяла своё карманное зеркальце и хлопком запечатала книгу в отдельном зеркальном плену. – Надо было сделать так с самого начала. Кто же знал, что его засосёт наружу с другими вещами. Комната снова погрузилась в тишину, когда ведьма ушла. Напоследок она слегка коснулась воздуха перед лицом Хейдена пальцами – тысячи мелких осколков, подобно кокону, накрыли его голову и пропали с яркой вспышкой белого света. Еле открыв глаза, эльф промямлил: – Спа…сибо… Назойливая соседка не обманула: снаружи сегодня и правда было намного оживлённее, чем в другие дни. Проходя мимо покосившихся домиков, Сибил заметила, как колхозно они были украшены всем, что только под руку попадалось. С крыш домов побогаче свисали шкуры убитых животных, а более бедные пытались выделиться, ставя под окнами самые большие экземпляры своего недавнего урожая. Ну что за безвкусица? Ведьма фыркала на каждый дом и отдавала предпочтение лицам идущих рядом с ней людей. Их глазам. Чем ближе она подходила к площади, тем больше людей вокруг Сибил становилось. «Пожалуй, площадь – единственное место, которое не выглядит из ряда вон плохо сегодня, – думала девушка, изучая декорации (если их можно было таковыми назвать) вокруг. – А что за праздник-то сегодня? День тыквы?» С приближением позднего вечера на улице становилось всё темнее, что позволяло ей проворачивать свой план более незаметно. Пока все общались в небольших группках и ждали начало главного празднества, она выцепляла одиноко стоящих людей и заглядывала в их глаза. Стоило только установить зрительный контакт, как выбранная «жертва» застывала на месте. Их глаза покрывались кристаллической коркой, пока ведьма с жадностью искала что-то внутри, а её радужка становилась под стать цвету радужки жертвы. Но, не найдя ничего интересного, она отпускала этого человека и переключалась на нового. Начало ключевого момента всего праздника ознаменовалось языками пламени большого костра. Сибил едва слушала подобие торжественных речей – продолжала свои поиски. Длинные тени танцевали, веселились и всячески мешали девушке. Она старалась не находиться в тени слишком долго и всех «жертв» обязательно выводила ближе к костру. Уже начавшие пить люди так и не заметили, что Сибил проворачивает у них под носом; как и не заметили, что она не отбрасывает тени. Взгляд упал на лучезарно улыбающуюся черноволосую девочку. Неслышно подошла, чем сначала напугала. Присев на корточки, провернула то же самое, что и остальными. Уголки губ чуть приподнялись, когда в гранях чужих глаз она увидела желанный переплёт с каллиграфически написанным названием. Не в силах остановить предвкушающее возбуждение, она с танцующими в зрачках решимостью и безумием продолжала всматриваться. Пусть из-за специфики заклинания внешне никто не мог этого заметить, внутри девочка вся дрожала от нависшей над ней ведьмы. Рвано отстранившись, Сибил облизнула губы, словно попробовала деликатес; скрылась среди фигур зевак. Проморгавшись от стеклянной корки, девочка упала на колени – слишком много энергии только что отдала. Воспоминания последних минут густым туманом накрыли её. Единственное, что она «видела» сквозь него – ощущение смертельной опасности вокруг себя. Она почти не различала некогда знакомые дома, когда бежала куда-то, лишь бы скрыться от этого ощущения. Сибил быстро нашла дорогу к нужному дому по чужим воспоминаниям. Стоя на пороге она достала карманное зеркальце, губы изогнулись под весом неслышимых слов заклинания. На лбу появились никогда не существовавшие там морщины, на щеках выскочили бородавки. Её прямая осанка искривилась, волосы сильно поредели и сбились в колтуны, а несколько зубов и вовсе исчезли. Платье исказилось старческой, дырявой шалью. Старуха постучала в дверь и вся затряслась: то ли от холода, то ли от предстоящего возбуждения. Открыли сразу. Средних лет мужчина слегка выглянул на улицу, оценивающим взглядом рассматривая гостя. – Ой, милок, – голос скрипел хуже древесины. – Пусти старую на ночь. Я к внучке своей в город шла, а по дороге что-то заплутала. Вышла сюда, – вытянула вперёд шею, всю в старческих струпьях, заглянула внутрь и чуть ли не сама уже зашла. – Деревня у вас, говорят, полна добрых людей, вот я и решила счастье своё попытать. – Даже не смей, – оттолкнул наглую дверью, отчего та чуть не упала. – Знаем мы таких. Недавно слух пошел, что ведьма в деревне завелась. Ещё и дочка моя в слезах прибежала. Говорит, не спокойно ей, страшно. А дети, они ведь на другом уровне чувствуют это. Да и разит от тебя, бабка, чернотой за версту. Шла бы ты отсюда. Мужчина уже собирался захлопнуть дверь, как старуха остановила его, подставив ногу. То, с какой скоростью она это сделала, только сильнее напрягло его. – Так я это… Травница я, сынок, – начала оправдываться. – Мне это от бабки передалось. А ты сам знаешь, как некоторые травы связаны с мёртвыми. – Сути не меняет – колдунья. Иди-ка другой дорогой. Он выпнул ногу и закрыл дверь. Почти. Что-то мешало закрыть её до конца. «Я же говорю, ведьма,» – прошипел со стиснутыми зубами. «Вот ведь старый хмырь. Хотела быстренько, по-тихому, а придётся как обычно,» – Сибил насупилась. В руке до сих пор держала зеркальце, будто понимала, что оно ещё понадобится. Провела им мимо своего лица и засунула в проём так, чтобы мужчина видел его. – Разве ты не узнаёшь меня, папа? Лицо для мужчины исказилось, принимая знакомые черты. Он увидел свою дочь: заплаканную, напуганную и ищущую защиты в отце. Воспоминания о старой ведьме тут же исчезли из головы, как и воспоминания, что дочь сейчас сидела на маленькой кухоньке. Под кристалльной коркой глаз блеснули слёзы, и мужчина, распахнув дверь, крепко обнял свою «дочь». – Прости, прости меня… Не знаю, что на меня нашло… Извинения сразу наскучили. Но она и не слушала его. На гранях стеклянных глаз Сибил считывала нужную информацию: шкаф из тёмного дерева, двойная полка, книга. «Всё настолько просто? – подумала она. – И это так охраняют один из тёмных томов запретных знаний? Наверняка тут есть подвох… Но даже с ним это остаётся моей самой лёгкой победой!» Ликования закончились, а жалобные извинения – нет. У неё не было времени на эти сентиментальности; заклинание зеркальной подмены не настолько долгое, чтобы тратить его на слюни и сопли. Ведьма сбросила с себя старческую шкуру и вошла внутрь. – Всё в порядке, милая? Ты больше не злишься? – остановил её мужской голос. – Не переживай, пап, – притворная улыбка. – Я уже простила тебя. – Вот счастье-то, – с облегчением отвечал. Подошла к шкафу и начала возиться в вещах. Помимо времени у зеркальной подмены есть ещё одна слабость: стоит увидеть «оригинал», как разум и воспоминания восстанавливаются, а иллюзия разрушается. Потому как только подуспокоившийся отец вошёл на кухню и увидел настоящую дочь, мигом побежал к книгам. Ровно в этот момент Сибил нащупала второе дно – то, что ей надо. Она почти забрала желанную книгу, когда её остановило пролетевшее мимо лица ледяное копьё. Со смешком неспешно перевела взгляд на атакующего. Мужчина уже готовил новый «заряд». – Смотрю, вы не бедно живёте, раз у вас зеркало в доме, – она указала на большое настенное зеркало. – Ах, я могла бы и догадаться: приближённым к архимагам всегда надо выглядеть с иголочки. – Чёртова ведьма, – прошипел. Следующее копьё задело лишь несколько прядей волос. Видя, как маг собирается применить что-то серьёзнее, девушка опередила его. – Не так быстро, «папа». Из зеркала выскочила цепь и обвилась вокруг мужских рук, после чего начала быстро затягиваться обратно. Из-за постоянного движения и связанных рук нормально прицелиться было просто невозможно. Оставалось смотреть, как ведьма достаёт проклятую книгу из тайника. Помимо книги, Сибил нащупала внутри несколько других вещей. Раз их спрятали, значит они особенные, да? И знания о них тоже особенные. Девушка смахнула их в зеркальный карман. Однако только она взглянула на книгу в своих руках, как та начала звенеть. Не долго думая, ведьма швырнула её в мужчину, и через пару секунд книга самовоспламенилась, поджигая и мага. – Заклинания первого касания перестали быть эффективными ещё в прошлом веке, – раздражённо вздохнула. – Или для архимагов оно до сих пор актуально? Тц, даже находкой насладиться не дал. Через зеркальце открыла Блэксейдж. Прочитала заклинание – вокруг книги образовался пузырь тёмной материи, поглощая пламя. «Такие знания так просто не сгорят,» – сказала себе под нос и подобрала книгу. Время для Сибил точно остановилось, и даже крики мага злили не так сильно. Тонкие пальцы провели по выгравированному названию – «Эребориум». На щеках выступил глубокий румянец; ведьма приоткрыла рот, чувствуя, как внутри внезапно стало сухо. Обложка Эребориума словно дополняла обложку Блэксейджа. Сибил пообещала себе обязательно сопоставить их, когда вернётся домой. От одной мысли о новых знаниях, которые она держит в руках, тело содрогалось. Чувствовала, как приятное покалывание спускается всё ниже, как от наслаждения расширяются зрачки. Ведьма нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. – Я закончила здесь, – говорила магу со сбитым дыханием, хоть и пыталась взять себя в руки. – Спасибо, что так безотственно относишься к хранению ценных вещей, «папа». – Мне противно слышать это слово из твоего рта, Чернуха. – Не переживай. Скоро ты ничего больше не услышишь. Остановившись у дверей, Сибил щёлкнула пальцами, и зеркальные цепи исчезли. К мужчине сразу подбежала дочь, а он сам уже приготовился атаковать. Его волновал не огонь на своём теле, а ведьма, уносящая с собой тёмный том. Правда, всё это было всего-навсего иллюзией того, что ещё можно что-то изменить. Зеркало лопнуло, и осколки попали точно в глаза отцу и девочке. Их вопли только портили возбуждённое настроение Сибил, отчего девушка поспешила уйти. Лишённые зрения, чувствующие, как осколки просачиваются всё глубже, они не видели, как сотни маленьких, когтистых зеркальных рук готовились истерзать их. – Не оставьте здесь и живого места. Мне не нужны лишние свидетели. По дороге домой девушка думала о том, как напугать своего питомца в этот раз. Она даже остановилась у входных дверей, решив, что не зайдёт, пока не выберет лучший вариант. Заткнув уши пальцами, пыталась гнать радостные мысли о своей победе, которые внешним шумом мешали сейчас. Наконец, её осенило – она беззвучно вошла внутрь. План рассыпался песочным замком, когда Сибил увидела спящего в её комнате Хейдена. Эльф заснул прямо на куче так и не постиранного белья. Сибил стояла в дверях и глупо моргала. От внутреннего недовольства и досады она хотела поднять его на ноги и преподать урок, но остановила себя. Яркими вспышками перед глазами замелькали сегодняшние события, что успел пережить питомец. Грустно вздохнула. Движением руки ведьма затолкала одежду обратно в зеркало и нормально уложила Хейдена на кровать, а сама пошла спать в его комнату. «Завтра отправимся дальше. Тут мы закончили,» – мысли зудели параллельно с чтением. Каждое новое заклинание, что Сибил видела в Эребориуме, заставляло её менять позу. Она читала не спеша, желая растянуть удовольствие от новых, уникальных знаний; лицо горело, пока она закусила нижнюю губу. Очертив изгибы тела, рука спустилась ниже. Солнце не успело полностью взойти, когда они покинули деревню. Почти все вещи, за исключением самых важных, Сибил закинула в специальное транспортное зеркало. Сонный Хейден еле перебирал ногами, из-за чего идущей сзади ведьме приходилось постоянно подталкивать его. Как бы ни кипело всё внутри от такой медлительности, не могла заставить себя злиться на эльфа: только ворчала и упрекала. За небольшой рощей, что они проходили, раскинулось большое поле. Под лучами восходящего солнца колосья переливались золотом и слегка трепетали на едва ощутимом ветру. Смотря на них полуприкрытыми глазами, Хейден, кажется, начал просыпаться. – Блэйсейдж… Что это вообще за книга? – спросил с зевком. – М-м? Я разве не рассказывала тебе? – она наклонилась вперёд, к самому лицу эльфа. – Н-нет… – внутри задрожал ноющий страх, точно знание этого было обязанностью. – Вы никогда и разговор о нём не заводили. – Ну, значит это не твоего ума дело, – пожала плечами. Хейден хотел возразить и добиться пояснений от хозяйки, но только открыл рот, как понял: это может закончиться плохо для него же. От воспоминаний о вчерашнем дне каждый раз мурашило. Читая мысли своего питомца, Сибил кинула ему своё карманное зеркальце. Чуть не уронил его и не упал сам. Внутри эльф увидел визуализацию слов ведьмы. – Как гласят древние легенды, однажды в этом мире появилась могущественная тёмная фея. Говорят, её аура была настолько сильна, что чувствовалась другими магами за несколько вёрст. Кимейес появилась из ниоткуда – её словно закинули к нам из другого мира. А вместе с собой она принесла тонны ценных знаний. Она показала, на что способна тёмная магия: магия крови, искусство теней, сильнейшие психологические заклинания, сводящие с ума как жертву, так и заклинателя – разнообразие было на любой вкус и цвет. Разумеется, иномирец со своей магией не понравилась никому из архимагов. Тогда, собравшись, они решили устроить ей тёмную. Замолчала. Хейден развернулся и вопросительно изогнул бровь. Увидев его недоумение, Сибил закатила глаза. – Устроить тёмную тёмной фее. Это каламбур. Не понимаешь? – в ответ встретила глупое моргание. Ткнула эльфа в грудь. – Ты ещё не проснулся, или ты просто тупой? – Нет, я всё понял. – Значит всё ещё хуже: ты и тупой, и несмешной, – вздёрнула подбородок и продолжила как ни в чём не бывало. – Но Кимейес узнала об этом до того, как архимаги начали исполнять свой план. Тогда с помощью мощного тёмного заклинания она разделила себя на четыре части, каждая из которых обернулась книгой, вобравшей в себя знания Кимейес: Скернхейн, Блэксейдж, Эребориум и Абиссвойд. Не договариваясь между собой, архимаги спрятали книги в разных уголках континента, чтобы никто никогда не мог получить доступ к запретным знаниям тёмной магии. По легенде, если собрать все четыре тома, можно будет увидеть саму Кимейес, – тихо хихикнула в ладонь: явно представляла, как сделает это. Рассказ для Хейдена закончился изображением в зеркале самой Сибил, держащий в руках Блэксейдж и Эребориум. – У вас есть две из четырёх книг? Девушка и сама заглянула в зеркало, после чего со свистом отобрала его. Зыркнула на эльфа с подозрительным прищуром, пряча свой атрибут. – Вечно именно это зеркало говорит лишнего, – фыркнула. Скрестила руки на груди и сменила тон на гордый. – Всё так. У меня на руках уже половина. Не могу дождаться, когда заполучу все четыре и разом прочитаю их. – Не помню, чтобы я когда-либо видел, как вы читаете Эребориум. – Потому что у меня его не было, – хитрая усмешка. – А ты думаешь мы просто так по деревням бегали? Мой новый информатор сказала, что в одной из них вполне может находиться Эребориум. Правда, она говорила, что он охраняем, а на деле оказалось… – Что вы имеете в виду? Не могли же они просто отдать вам книгу. – Конечно нет. Я убила их. Хейден поджал губы. Может поэтому Сибил всегда скрывала то, чем занималась? Знала, что ему не понравится то, что он услышит. Хотя Сибил была ведьмой и для подобных ей убить кого-то – не что-то страшное. Однако Хейдену всё равно становилось не о себе от этой мысли. А что, если, когда он в очередной раз случайно сделает что-то, что ей не понравится, Сибил просто убьёт его? А что, если следующие свои убийства она решит провернуть его руками? – Притих, потому что считаешь, скольких я уже убила? – нагнулась к его уху с самодовольной улыбкой. – Ч-что? – оторопел. – В-вовсе нет! – Многих. Я давно перестала считать. Продолжили идти молча. Просторные поля вскоре сменились густым, непроходимым лесом. Идущий впереди Хейден расчищал путь, пока Сибил плелась сзади и думала совершенно о другом. Где-то высоко с веток, надрываясь, кричали птицы. А длинные тени походили на столпы, что заманивали на верную смерть. То и дело девушка оглядывалась по сторонам: нет ли кого-то следом. В таких лесах, как этот, чаще всего обосновывались различные малые ковены ведьм. По иронии судьбы, чем малочисленнее и слабее был ковен, тем сильнее он желал Сибил смерти. Стычки с подобными ковенами стали для ведьмы привычными. Они думали, что раз они вдали от городов и зеркал, то у них большие шансы на победу. Однако никто и не предполагал, что у самой Сибил всегда есть пара карманных зеркалец как раз на подобные случаи. Вот и сейчас она чувствовала чью-то ауру магии рядом с собой, но доказать этого присутствия не могла. – Зачем вы собираете эти книги? Зачем хотите прочитать все? Она остановилась, вырванная из мыслей этим вопросом. – Если ничего не читать, можно слыть глупцом и дураком, – взмахнула волосами. – А мне надо поддерживать свой образ роковой красавицы и умной ведьмы. – Но я не умею читать… – он указал на себя пальцем. Недолгая грусть сменилась повышенным тоном. – Вы хотите сказать, что я… – Тш-ш, – она прильнула к нему и положила палец на губы. – Я не хочу засорять ссорами свои воспоминания. Их потом трудно спрятать даже в зеркалах. Эльф остался в смешанных чувствах. – А как… Как Блэксейдж оказался у вас? Эребориум вы забрали только что, но… Сколько я себя помню, у вас с собой всегда был Блэксейдж. Откуда он? – Ах, мой дорогой питомец… Сибил прикрыла глаза, и тогда её будто ледяной водой окатили. Хейден выпустил на волю те воспоминания, которые она прятала в самых тёмных углах своей души. Они были за семью печатями, но какой-то мальчишка запросто смог сломать все замки. Образы сменялись перед глазами скоростным вихрем: девочка, пожар, растущие тени. Сибил дрожащими руками достала зеркальце и, не моргая, смотрела в него в попытке привести себя в чувства. – Что с вами? – парень положил ладонь на ведьмино плечо. – Ты какой-то разговорчивый сегодня. Если скажешь ещё хоть слово, я запечатаю тебя в зеркале.

* * *

Языки пламени тянулись выше и выше к небу, окрашивая его в алый цвет. Поднимающиеся клубы дыма только сильнее погружали умирающую деревню в отчаяние. Эльфы бежали кто куда в желании спастись, однако стоило им забежать за первый угол, как теневые существа разрывали их на части. Рядом с разрушенными домами лежали мёртвые тела, земля была пропитана кровью. В самом воздухе витало ощущение смерти. Посреди этого кровавого марева чёрная фигура девушки возвышалась над остальными. Она парила над землёй, а кончики её пальцев точно дирижировали всем апокалипсисом. Сибил пряталась в обломках чьего-то дома. Из-за прогремевших взрывов на земле оказалось много отражающих поверхность осколков. С помощью карманного зеркальца она соединяла их между собой прозрачными нитями, двигая ближе друг к другу. Когда ничего не подозревающая фея пролетела под ними, ведьма выскочила из своего укрытия. Резко сжала кулак – огромная рука, гранённая зеркалами, схватила Рири, сжимая до хруста костей. На этом девушка не закончила. С помощью Блэксейджа у неё получилось усилить свою магию зеркал. Чертила в воздухе разные символы, и мнимые нити начали впиваться под кожу феи и резать её. На землю упали капли чёрной крови. Несмотря на то, что Рири была явно не в выигрышном положении, с её лица не сходила издевательская ухмылка. Глаза горели теневым пламенем с красными искрами в центре. Как бы ведьма не пыталась сконцентрироваться на анализе своего противника, эти глаза не давали ей покоя. Она никогда не видела ничего подобного раньше. Это были уникальные знания. Сибил хотела посмотреть на них вблизи, заглянуть в них и изучить. Таинственная аура вокруг хозяйки этих глаза афродизиаком тянула к себе, и ведьма не понимала, откуда это притяжение. – Ты только посмотри! – Рири попыталась выкрутиться, но ни одна тень не могла просочиться сквозь хватку. Прокашлялась. Слова звучали на грани безумия и возбуждения. – Ведьма помогает обычным смертным! Ха! А завтра что? Сама сожжёшь себя? Красные зрачки, объятые огнём, сновали по улицам, направляя все тени к зеркальной руке. Сама фея искренне смеялась над своими же словами. Мелкие теневые твари начали взбираться вверх по руке, но сразу падали обратно; тем временем другие медленно крошили основание. Сибил не отвечала. Сильнее натянула нити, чувствуя, как они вот-вот пройдут сквозь Рири. Взмахом быстро переместила их, отчего из феи вылилось ещё больше крови. После этого твёрдо сказала: – Блэксейдж у меня, так что тебе нечего тут делать. Эта деревня уже два века не охраняет этот том, – говорила с показным отвращением. – Так кто направил тебя сюда? – Тот, кто обещал мне встречу с Блэксейджем, – хитрая усмешка. – Как видишь, я и правда встретила его! – Точнее, его хозяйку, – победно прищурилась: она смогла обвить нити вокруг её сердца. Оставалось только сжать их. – Дура! – истерический вопль смешался с таким же смехом в неприятную какофонию. – Если я убью нынешнюю хозяйку, то смогу забрать книгу себе! – пламя с глаз, казалось, теперь поднималось ещё выше, растворяясь в воздухе. – Сколько я таскаюсь с ним по всему континенту, никому не проиграла его в бою, – с решимостью отвечала. Держа в голове только обмотанное нитями сердце, она позволила себе слабину – отразилась в одной из граней руки, поближе взглянув на лицо Рири. Из-за этого не заметила, как мелкие тени раздробили основание. Одна из них случайно оторвала осколок от общей связи – по руке прошла трещина. Вычислив слабое место, фея через тени начала раскидывать осколки и разрушать и так шаткую связь между ними. Когда Сибил поняла свою ошибку и попыталась сжать оставшиеся нити – прозрачные осколки её руки осыпались, а освободившаяся Рири с радостью нырнула в черноту. Она выросла прямо перед Сибил и прошлась когтями по щеке девушки. Первое, о чём тогда подумала Сибил – о том самом теневом пламени на глазах феи. Сейчас она видела его так близко… И она так хотела узнать, что это; почему тень вообще горит? Ведьма желала изучить Рири, прикоснуться к тем уникальным знаниям, что она хранит в себе. Под весом импульсивных желаний Сибил даже не чувствовала боли от глубоких царапин. К счастью, тело оказалось умнее, и девушка инстинктивно отпрыгнула. Только тогда доля трезвости вернулась к ней. Связь между осколками и часть самих осколков были разрушены – она уже не сможет вызвать что-то такой же силы, как зеркальная рука. Нужно было что-то придумать до того, как хохочущая Рири сделает новый ход. Надменно пляшущие огни горящей деревни отразились в её зрачках спасающей идеей, которая может сработать. Бегло проанализировать ситуацию и свои шансы на успех не успела – тёмная фея в рывке подскочила к ней. За это мгновение руки Рири успели обернуться острыми клинками. Сделав дополнительный выпад, Рири никого не обнаружила. Сибил успела запечатать себя в карманное зеркальце. Вышла из зеркального измерения прямо над осколками. «Я должна правильно рассчитать траекторию преломления, чтобы у меня получилось, – мысли так гнались, что действия едва поспевали за ними. Всё должно произойти за считанные секунды. Хотя даже в таких рамках она нашла время на похвалу. – Как хорошо, что я такая умная и много книг прочитала – мне это не составит труда.» Сибил нехотя выкинула свой козырь – второе карманное зеркало, на этот раз квадратное. Подкинутое в воздух зеркальце поймало луч света от огня, и тогда ведьма чуть повернула его в падении. Тонкий луч попал в осколок, а оттуда – во второй осколок внутри первого. Отражение по оставшимся хрупким связям передалось в другие двойные осколки, в результате чего мощная вспышка света на мгновение создала иллюзию полудня. Этого хватило, чтобы сжечь тени поблизости и нанести урон самой Рири. Последняя завопила от прожигающей боли, теневое пламя на её глазах потухло. Когда фея снова смогла видеть, ведьмы рядом уже не было. С громким и долгим рёвом она воткнула руки в тени на земле, намереваясь найти беглянку. Радужка с бешеной скоростью забегала по глазнице. В последний раз она бежала так быстро в детстве, когда воровала у прохожих. Во всей деревне не уцелело ни одного зеркала, а без них шансов выиграть против Рири практически не было. Пробегая мимо горящих домов, Сибил наступала только на освещённые участки. Только не подумала, что за деревней раскинулась непроглядная ночь. Остановилась на краю. Она в ловушке. Стоит ступить за грань пламенного света, как фея тут же найдёт её. Ведьма должна была сконцентрироваться, найти лазейку, но детский настойчивый плач мешал ей. Жалобно простонала и злобно зыркнула в сторону источника. Начала идти на детское нытьё, и навстречу ей выбежал маленький эльфёнок. Он обнял Сибил за ногу и поднял голову. – Мама, мне страшно, – сказал дрожащим голосом сквозь слёзы. Увидев чужие лазурные глаза, неловко отстранился и тихо продолжил. – Ой, вы не моя мама… – и снова послышались всхлипы, только теперь громче. «Не найдёт по теням, так найдёт по звуку, – прикусила губу до кровоподтёка. Сибил села на корточки и обняла ребёнка. И заметила, что от кончика правого уха по лицу расползались чёрные вены. – Что это? Могу поспорить, что это не сулит ничего хорошего. Однозначно дело рук Рири. Ох, хотела бы я изучить этот симптом. А после и саму фею.» Она подняла взгляд и увидела в горящем завале уже обугленную женскую руку и копну серебряных волос. Разрозненные кусочки сложились в целую картину. А вместе с этим ведьма боковым зрением заметила замахивающуюся по земле тень. Рири всё-таки нашла её – эльфёнок отбрасывал тень. Сибил кувыркнулась в сторону, а эльфа швырнула подальше от продолжающейся битвы. Она не могла позволить, чтобы такие уникальные знания так глупо умерли. – Ты слишком заметная для тени, – прыснула, отряхиваясь. – Уже нашла себе нового сыночка? Ты и правда самая странная ведьма из тех, что я видела! – из-за непрекращающегося смеха слова было непросто разобрать. «У меня не осталось с собой зеркал. Я безоружна,» – цокнула себе под нос. Насторожено смотрела на фею, выжидала новую атаку. Вдруг глаза чуть ослепил блик от огней. Блик? Присмотревшись, увидела одно из своих зеркал болтающимся на поясе у Рири. – О, ты заметила? Решила взять себе на память. Как тебе? – насмешка. – Мне идёт? «Оставшихся сил мне хватит на одно мощное заклинание. Смогу прыгнуть в зеркало и выйти далеко отсюда, просто прекрасно. Ох, надо было больше читать и практиковать расширение магического запаса, а я всё откладывала – дооткладывалась.» Приготовившись к прыжку в карман, она мысленно расстроилась, что так и не сможет изучить заинтересовавшиеся её чёрные вены эльфёнка. И тогда, взглянув на него напоследок, глаза ведьмы поплыли. Образ мальчика стал такого же возраста девочкой, что отчаянно смотрела на Сибил и искала в ней защиту. Последняя начала задыхаться, пыталась гнать навязчивую галлюцинацию; конечности онемели. Как бы ни старалась – тело будто приросло к земле. А в неморгающих глазах начали собираться слёзы. Девочка плакала и беззвучно звала на помощь. Пользуясь этой заминкой, Рири превратила свою руку в теневую косу и занесла её над головой Сибил. И когда лезвие должно было пройтись по шее, ведьма уклонилась. Фея не стала медлить и ударила снова. Девушка подставила под острое лезвие эльфёнка таким образом, чтобы коса прошлась по его уху, отрезав его «заражённую» часть. Быстро раскрыла зеркальное измерение одной рукой, а второй закинула в него мальчика. – Оставила на память? – сплюнула кровь. – На память у тебя точно кое-что останется, – довольная ухмылка. – Дура! – разразилась смехом в ответ. – Спасла ему жизнь взамен на свою? Благородна, – очередной выпад, от которого ведьма увернулась. – И глупа! – С чего ты взяла, что я собираюсь умирать здесь? До сих пор раскрытую ладонь она сжала в кулак – зеркальное измерение закрылось, а само зеркало разбилось. Осколки поднялись наверх, после чего все до единого врезались в глаза Рири. Параллельно с нечеловеческим рёвом на землю капала вязкая, чёрная кровь. Оказаться в полной темноте для феи, управляющей тенями, должно быть не так страшно, верно? Потому чернота, в которую погрузился для неё мир, сменилась ярким жёлтым светом, что спровоцировало ещё более громкие вопли. – У тебя есть тени, но даже они не могут дать тебе полную картину происходящего. А без собственного зрения драться будет сложновато, не думала? – теперь с насмешкой говорила Сибил. Пусть ей очень хотелось подольше пробовать эту победу на вкус, она взяла себя в руки и побежала прочь. В направлении, куда кинула эльфёнка. Тени вокруг неё то и дело поднимались и смотрели – не атаковали. Рири была не настолько сильна, чтобы контролировать такую большую площадь континента. К тому же ведьма знатно ослабила её: просочившиеся в глаза феи осколки развернули на неё свою иллюзия непрекращающегося солнечного света. Из-за этого она не могла думать ни о чём, кроме своего спасения. Сибил специально не нанесла Рири весомого урона: её техники, её объятые пламенем глаза и обжорливый характер заинтересовали девушку. Она всё ещё лелеяла мысль, что у неё получится однажды досконально изучить фею и выпить знания в её голове досуха. Больше суток Сибил шла почти без перерывов. Рассчитав расстояние, на которое ей хватит сил, она отправила эльфа в дом своего информатора – Айрин. Не было сомнений: Айрин сразу поймёт, в чём дело. Из-за того, что ребёнок сам по себе был вдвое меньше самой ведьмы, у той и остались силы на финальное заклинание. Всю дорогу она корила себя за то, что не додумалась подобрать заражённую часть уха, чтобы изучить хоть что-то. Остановилась у приятного на вид двухэтажного дома. Небесно-голубой и белые цвета как бы говорили о том, что какой-либо опасности тут не может быть априори. На крыльце сидела взрослая женщина и читала книгу. Её бордовые волосы были собраны в низкий хвост, что был перекинут через плечо. Воздушное лазурное платье с белыми узорами нотного стана на нём добавляли ей лёгкости (или легкомысленности). Айрин радостно ахнула, когда издалека увидела Сибил; сложила руки на груди, напрочь забыв о книге – та упала на крыльцо. – Боже мой, Сибил! Знала, что ты придёшь ко мне, – говорила она нараспев. – Как минимум, потому что из моего зеркала вывалился какой-то эльф. – Где он сейчас? – несмотря на твёрдый тон, в голосе слышалась ноющая усталость. – Я сразу поняла, что он имеет для тебя ценность, раз ты решила отправить его ко мне. Но крови там было… – она показательно задрожала, – хотя всего лишь раненое ухо! Конечно, я подлатала его, накормила, помыла, уложила спать, – Айрин загибала пальцы, перечисляя. – На следующий день повторила всё это – ну прямо обхаживала его! Вот, и на следующий… Стой, на следующий день после следующего пришла ты, точно! – слегка стукнула себя по лбу. – Тогда только накормила. – Отведи меня к нему. – Как обычно, ты сразу к делу. Ну пойдём-пойдём. – заходя в дом, она махнула рукой за собой. Тихо бубнила себе под нос. – Надо будет мне придумать цену за такой санаторий для юродивых… Её отвели в отдельную гостевую спальню на втором этаже, где она увидела сидящего на краю кровати и обнимающего себя за колени эльфёнка. Точно чувствуя кожей, насколько тяжёлой оказалась атмосфера в комнате, Айрин поспешила удалиться. Сибил села на кровать, выдержала дистанцию с мальчиком. По дороге она несколько раз прокручивала в голове, что скажет ему (пусть и не очень хотелось), и каждый раз образ эльфа сменялся окровавленной девочкой, отчего все заготовленные слова разбивались вдребезги. Не поднимая головы, разговор начал эльф: – Ты отведёшь меня к маме? – безэмоциональный, уставший голос. – Мы с мамой готовили ужин, когда… тени забегали по всему дому. А потом… потом всё в огне… – Твоя мать мертва, – Сибил никогда не умела подбирать нужные слова. Ребёнок встрепенулся, на ресницах заблестели слёзы. – Н-нет! Ты врёшь! – он барабанил кулачками по телу Сибил. – Я не вру. Тёмная фея убила её и остальных, кто был в деревне, с помощью теней. Я видела её мертвое тело, – спокойно отвечала. – Наверное, ты единственный, кто выжил. Благодаря мне. – Нет… Т-ты не можешь… – уверенность в неправоте девушки куда-то пропала. – Это не так… Скажи, что врёшь! – Не вру. Взгляд помутнел. Звон в ушах становился всё громче, пока осознание скребло стенки его головы. Маленькие слезинки падали с кончика носа на разбитые коленки. Сибил шумно вздохнула. – Твоя мать мертва, но я могу взять тебя на попечительство, – по губам проскочила лукавая ухмылка. – Буду твоей названной тётей. А ты взамен будешь помогать мне с разными вещами. Будешь почти как фамильяр. А они очень важны, знаешь ли, – кротко хихикнула. – Я… могу? – он поднял полные надежды глаза. – Конечно можешь. Мальчик прильнул к ведьме и крепко обнял её, пока одежда Сибил впитывала новые слёзы. На долю секунды его образ снова смешался с маленькой девочкой, но стоило ведьме моргнуть, как призрачная дымка исчезла. Немое согласие на предложение. Она почувствовала, как вокруг шеи эльфа образуются и плотно затягиваются зеркальные кандалы, цепи от которых ласково ложатся в её руку. Этот бессловесный контракт на вечную службу только что был подписан. Она не до конца понимала всех мотивов своим действиям: например, спасению кого-то, кроме себя. Но была рада, что в итоге обернула всё в свою пользу. Эффект «контракта» почувствовал и мальчик, из-за чего на пару мгновений начал задыхаться. Списал это на остаточный страх перед фигурой Рири и лишь сильнее вжался в свою «названную тётю». – Как тебя зовут-то? – Хейден… – неуверенно. – Хейден, – повторила, пробуя имя на вкус. – Что за прекрасное имя. Плавно поднялась и, будто скользя по полу, так же плавно подошла к двери. – Нам пора идти. Спускайся на улицу, а я догоню тебя, как закончу со своими делами. Хейден послушно кивнул. Сибил усмехнулась его податливости и проводила взглядом. В гостиной напротив настенного зеркала Айрин поправляла волосы и пыталась как-то по-новому их уложить. Появившаяся будто из ниоткуда ведьма за спиной заставила её сначала подпрыгнуть на месте, а потом начать лепетать без умолку: – Ну ты и напугала! Я, конечно, знала, что ты часто вся такая незаметная и скрытная, как тень, но привыкнуть к этому всё ещё не могу! Да и как привыкнешь-то к такому! – Ты ведь знаешь, что я делаю с теми, кто предал меня? – решила сыграть на её «всезнании». Внезапно появилась сзади информатора, наполовину высовываясь из зеркала. – Нарушила свой же договор: клиенты не должны пересекаться. Рассказала ей о моём местоположении, зная, какие у неё были насчёт меня намерения. Хотела избавиться от меня? – Сибил… О чём ты говоришь? – чуть отступила, на лбу выступил лёгкий пот. – Не строй из себя ничего не знающую дуру, – кипящая внутри злость рвала лёгкие. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. О ком я говорю. – Я ничего не— Когтистая рука, огранённая зеркалами, прошла сквозь грудь девушки – договорить не успела. На ладони лежало сердце, что ещё билось, пока пол становился всё грязнее от капающей крови. Когти впивались в плоть органа, сжимали его. Ведьма настигла Айрин и схватила за подбородок. Во взгляде было лишь презрение. – Ты должна была понимать риски. – Я… – с трудом, но она могла говорить. – Загляни в… глаза. Я никогда… – Не хочу портить свои воспоминания, – отмахнулась. – Лучше в них ты останешься хорошим союзником, чем жадной до денег крысой. Зеркало лопнуло, а вместе с ним и рука. Сердце упало на пол – Айрин следом. Кровь медленно вытекала, расползаясь уродливой кляксой. Информатор хотела ещё что-то сказать уходящей Сибил, но кровь налила лёгкие. Вместо слов изо рта выходил только кашель вперемешку с жалкими попытками почувствовать внутри воздух. Сил держать глаза открытыми не осталось. Девушка вышла к Хейдену, который в это время с любопытством разглядывал что-то в траве. Она села рядом с ним и тоже принялась всматриваться. Маленькая божья коровка висела на травинке и сильнее цеплялась за неё. – Ну что, пойдём домой? Ты, наверное, сильно устал. Испугавшийся эльф закачался из стороны в сторону и чуть не упал, но Сибил успела подхватить его. Услышав её тихий смешок, Хейден засмеялся ей в ответ. Ведьма раздавила божью коровку каблуком, пока вела эльфёнка глубже в город.

* * *

– Я устала, – констатировала. – Сделаем здесь перевал. – Посреди леса? Может пройдём немного дальше? – Нет, твой голос сильно выматывает, а я вся без сил, – с показательной драмой приложила ладонь ко лбу. – Уже успела забыть, каким энергетическим вампиром ты можешь быть. Высокие деревья своей кроной блокировали любые попытки закатного солнца осветить даже самую малую часть леса. Местами сухие ветви так изгибались, точно хотели схватить обоих. Эльф чувствовал себя неуютно, ему хотелось бы выбрать для короткого отдыха более спокойное и светлое место. Но перечить ведьме было страшнее, чем спать в зловещем лесу. – Давай-давай, раскидывай костёрик, сваргань что-нибудь – работай. А я буду отдыхать и восстанавливаться. Сибил села на бревно и закинула назад голову, прикрыв глаза. Хейден с порицанием посмотрел на неё; по спине прошёл холод, когда почувствовал, как смотрят в ответ. Пришлось работать. Луна достигла зенита, и все тени в округе зашевелились. Некоторые из них отделялись от своих хозяев и начинали сновать по улицам небольшой деревни в поисках кого-то или чего-то. Одна из теней поднялась над землёй, вязкая чернь стекала с неё и крупными каплями падала на землю. Два небольших рога показались на голове, а за ними со спины раскрылась пара крыльев. Рири разорвала теневой кокон и, оказавшись у полуразрушенного дома на окраине, хищно улыбнулась. Жадно огляделась по сторонам. – По слухам, в этой деревне жил один из архимагов. В теории, Абиссвойд могли отдать ему, а он – спрятать его где-то здесь, – довольно хихикнула, прикрывая рот ладонью. – Посмотрим… Приложила руку к земле. Красные глаза бледно засветились, а от пальцев побежали тонкие тени. Какие-то из них огибали дома, другие – целенаправленно залезали в каждый; за несколько секунд они достигли самого сердца деревни. Вторую руку Рири вскинула к небу, и тонкая теневая струя поднялась от неё, возвышаясь над домами. Закрутилась в клубок, в котором кроваво-красным загорелся левый глаз. Фея внимательно исследовала всю местность, норовя заглянуть даже под землю: радужка правого глаза бегала по глазнице с немыслимой скоростью, в то время как радужка левого – медленно двигалась то влево, то вправо. Так сильно сконцентрировалась на поисках, что не услышала шагов возле себя. Желая уединиться, молодая пара ушла на самую границу деревни, где они и наткнулись на тёмную фею. Девушка взвизгнула и схватила парня за плечо, встав за него. Парень с подозрением осмотрел Рири. Общаясь взглядом, они решали, как им поступить: сбежать или сыграть в героев. Напуганная девушка явно умоляла выбрать побег, а вот парень уже настроился на будущую славу за спасение жителей от внезапной угрозы. – Эй! Ведьма! – кинул в Рири камень. Та никак не отреагировала. – Прошу, пойдём скорее домой. А ещё лучше – к моей маме в город. У меня очень плохое предчувствие, – девушка уже тянула парня за руку, пыталась сдвинуть того с места. – Не бойся, Аврора, – дежурные слова никак не успокаивали. С гордостью он ударил себя кулаком в грудь. – Я что, зря учился у бывшего архимага? На его ладони загорелось местами зыбкое пламя. Показательно прокатив его между пальцев, он запустил заклинанием в Рири. Попал в руку; и без того чёрные пальцы, кажется, обуглились сильнее. От остаточной световой вспышки заклинания теневая струя задрожала, а клубок был готов рассыпаться. С гулом клубок развернулся и своим глазом оценивающе посмотрел на тех, кто прервал поиски. Парень нервно сглотнул, а девушка вся задрожала и сильнее спряталась за возлюбленного. Весь энтузиазм и героизм сдулись. Однако когда клубок с таким же гулом растворился в ночной тьме, а пара опустила головы – никого не увидели. Облегчение развернулось на лице гордостью за себя. Взглянул на до сих пор дрожащую от страха Аврору, выпятил вперёд грудь и поставил руки на пояс. Девушка тепло улыбнулась ему и тихо засмеялась. Открыла рот, и парень, не слыша слов любимой, заметил, как за её спиной раскрываются два похожих на стрекозьи крыла. Не успел вспомнить, что точно такие же только сложенные крылья были на спине Рири: изо лба девушки вышла тонкая теневая игла. Открывая рот, она уже не могла ничего сказать. По щеке успела пробежать маленькая слеза, прежде чем девушка упала замертво. От раны по лицу начали расползаться чёрные вены. Теперь перед ним стояла тёмная фея с горящими теневым пламенем глазами. Губы застыли в оскале, а кроткие насмешки резали тишину между ними. В попытке спасти себя парень начал закидывать её огненными шарами один за другим – единственное заклинание, которое он знал. Но ощутимого урона они не оставляли. Максимум, что они могли: сбросить теневые заклинания или нейтрализовать их своим светом. От внезапной атаки это его не спасёт. Появившись за спиной, Рири насадила голову парня на появившийся из её ладони теневой шип. С пренебрежением взглянула на мёртвые тела. Рири решила больше не тратить время на поиски. Она, словно дирижёр, всплеснула руками, и из теней поднялись монструозные твари. Их тела были бесформенными, постоянно меняющимися, а на землю с них капала вязкая субстанция. Со смехом фея направила своих шестёрок в деревню, а сама наблюдала за этим с крыши дома. – Если Абиссвойд и правда здесь, то его обязательно используют для защиты, – шёпот Рири то и дело прерывался от нехватки воздуха: не могла притовостоять тёплому предвкушению. – В конце концов, не зря среди четырёх запретных томов, он – книга жизни. Можно сказать, полная противоположность Скернхейна. Лёгкий румянец покрыл щёки, и она достала Скернхейн, что послушно материализовался из тени. Читая его, Рири уже представляла, как будет зачитываться новым томом, отчего появившаяся в груди волна приятного тепла импульсом опустилась ниже. Заклинания из книги иероглифами поднимались со страниц и, танцуя в воздухе, отправлялись в головы её шестёрок. Она дирижировала кончиками пальцев тварями, что сметали всех на своём пути. Опасность прокатилась разрушительной волной по всей деревне. Из домов повыбегали как беззащитные жители, желающие спастись, так и местные маги, готовые защищать себя и остальных и стоять до конца. Монструозные твари умирали, как мухи – необязательно даже было воздействие световых заклинаний. Но фея не переживала на этот счёт. Кромешная ночь нежно обнимала её за плечи – она находилась в своей стихии, и всё это ощущалось не больше, чем площадкой для игр. Скольких бы приспешников они не переубивали, Рири просто создаст новых. Как бы сильно жители не пытались победить, все они уже были обречены. «Давайте! – улыбка растягивалась всё шире; пламя на глазах горело ярче и ярче; человеческих черт на её лице оставалось всё меньше. – Сражайтесь! Так отчаянно цепляетесь за свои жизни!.. Продолжайте! Я хочу в красках запомнить лицо каждого, когда ваша малейшая надежда на спасение оборвётся и осыпется!» Волосы феи немного взмыли вверх от переполняющего возбуждения. Не желая пропускать и мгновения чужого отчаяния, Рири спустилась на землю. Вокруг неё тут же появились теневые щупальца с острыми лезвиями на концах, которые обрамляли её полукругом сзади. Она медленно шла по разрушающейся деревне, тонула в каждой детали вокруг неё. Она видела, как маги разделывались с шестёрками: на их лицах сразу светилась радость от победы. И как эта радость исчезала, когда новые твари нападали со спины, оставляя новые раны. Вдруг её безымянный палец дёрнулся, словно кто-то звал. Рири быстро переключилась с чужих страданий и приложила руку к земле. Сквозь вспыхнувшее пламя загорелись глаза, начали бегать по глазницам, пока фея бежала вместе с тенью по земле. Тень привела её в местную церковь, куда бежали все неспособные дать отпор. Маги создавали по периметру церкви барьер с помощью белого Божественного света. Тень ударилась об этот барьер и сгорела. «Так вот где собирается главный праздник жизни… Раз они задействовали Божественный свет, значит им есть ради чего это делать, – облизнула губы. – Абиссвойд сам пришёл ко мне в руки. И я была первее, чем она.» Сгусток света подлетел к щупальцам, когда фея собиралась сорваться к церкви. Не успела среагировать, и он разорвался, временно ослепляя её. Сдавленный стон смешался со злобным рыком. Щупальца растаяли, а пламя с глаз потухло. На коже появилось несколько ожогов, от которых начал исходить пар. Искать атакующего не пришлось: мужчина сам вышел к ней и уже приготовил на ладони новый световой заряд. Вместе с первым ударом Рири заметно ослабла, из-за чего треть теневых шестерок растаяла. Радостные вопли со всех только сильнее раздражали и злили. – Кто ты? – прохрипела она. Когти на руках удлинились в лезвия. – Тебе много чести будет знать это, – отрезал. Кинул в девушку световой шар, но она растворилась. Собралась из теней прямо перед ним. – Правда? А я думаю, это будет прекрасное знание, чтобы добавить его к своей памяти, – запустила когти прямо в мужчину. Он не истёк кровью – просто рассыпался на частички света. Рири нахмурилась. – Постобраз? Или просто иллюзия? – закусила щёки изнутри. – Уже потеряла меня? – донёсся голос сверху. Она сразу вскинула голову – всё тот же мужчина. В его руках появился длинный, тонкий, но острый меч из света. Взмахнул, прорезая воздух – на фею обрушилась волна света, от которой она ловко увернулась. Из земли вырвались два щупальца, что, извиваясь, устремились в сердце мужчины. Он с лёгкостью разрубил их поперёк и упал световой вспышкой на землю. Поднявшаяся пыль с искрами в ней затрудняла обзор Рири даже с помощью теней. Однако меч воина светился достаточно ярко, чтобы разглядеть его. Когда мужчина напал выпадом, фея успела подставить теневые лезвия. Свет мгновенно разрезал их, но выигранной доли секунды хватило, чтобы она успела отпрыгнуть в сторону. Огромные теневые руки бросились на него и успели оставить на нём пару царапин, прежде чем он взорвал их сгустком концентрированного света. Ударной волной Рири чуть соскользнула назад. От такого интенсивного и напряжённого боя фея была восторженна, совсем не чувствуя усталости. Слюна капала с пухлых губ, а расширенные зрачки дрожали от удовольствия. – Подумать только! Раньше я только читала о таких могущественных световых магах! – она сделала выпад, который мужчина легко отбил. – Ты ведь светоносец, да? Ответа не услышала. Тогда начала атаковать с большей силой. – Отвечай, когда с тобой говорят! – кричала она. – Я хочу запомнить тебя во всей красе: твой голос, твои глаза, твои приёмы и стиль боя… И, в особенности, выражение твоего лица, когда ты поймёшь, что смерть уже занесла косу над твоей шеей. – В таком случае, я вынужден тебя разочаровать, – холод голоса врезался в уши. – Единственная, кто окажется тут обезглавленной – ты. – Да! Продолжай! Твоя решимость… – улыбалась широко и жаждающе. – Она горит ярко-красным! И так хорошо сочетается с чёрными тенями. В один рывок мужчина оказался у Рири и воткнул в неё меч. В неё? Девушка нырнула в тень, оставляя после себя дымчатый образ. Осмотрелся по сторонам – нигде не было и намека на фею. Его ошибкой было поворачиваться к дымке спиной: в руку вонзились теневые иглы. Почти сразу после этого он увидел, как чёрные вены начинают расползаться с запястья с большой скоростью. Не нужно задумываться, чтобы понять, что это не сулит ничего хорошего. Ни секунды не сомневаясь, он отрубил себе кисть. В открытую рану вставил свой меч. Тонкие световые нити остановили кровотечение и зафиксировали меч в руке. Появившаяся обратно Рири восхищённо ахнула. Но упиться моментом не дали: мужчина приставил меч к её шее. – Ты точно светоносец, – шипела и чувствовала, как горят щёки. – А ты точно поехавшая. Светоносец хотел обезглавить Рири, и та попыталась увернуться, из-за чего лезвие меча прошлось по руке. Чёрная кровь пролилась на землю. Отрубленная по плечо рука упала и начала тлеть пеплом. Это было совсем не по плану мужчины, поэтому он, чтобы не оставаться открытым, кинул в фею световую сферу и этим отбросил в стену. Хриплый смех доносился из руин когда-то жилого дома. – Похоже, теперь мы с тобой сражаемся на равных, да? – Не смей сравнивать меня с собой, Чернь. Бросил не только слова, но и с десяток проекций световых клинков. Когда пыль рассеялась, он не увидел Рири. «Убил? Нет, вряд ли всё было бы так просто.» Только подумал об этом, как почувствовал чужое присутствие за своей спиной. Кувыркнулся в сторону, уворачиваясь от удара. – Как грубо с твоей стороны, – флиртующе сказала она, вытирая пыль с губ. – А ты уже мне нравишься. Я люблю то, что ещё не успела изучить, знаешь ли, – облизнулась. – Тем более, не так много людей, с кем у меня когда-либо выходила такая динамичная битва. Правда, до одной ведьмы тебе ещё далеко, но и твой результат весьма хорош! – Мне ни горячо, ни холодно от твоей похвалы, – приготовился защищаться. – Я убью тебя, чего бы мне это ни стоило. Вместе со словами обстреливал девушку сферами с руки и наконечника меча. Из-за постоянных уворотов Рири двигалась по кругу – мужчина повторял её траекторию. Несмотря на увеличивающуюся скорость со стороны обоих, фея не упустила возможности ответить: – Ах, мой милый светоносец, знал бы ты, сколько раз я уже слышала это, – лукавство слетало с языка и разбивалось о чужой холод. – Как видишь, я перед тобой. Не думаю, что кто-то из твоих предшественников смог сдержать своё слово. Наверное, они были разочарованы в себе, не думаешь? Скоро ты и сам прочувствуешь это. – Ты слишком самоуверенна для той, кто лишилась руки. Столы развёрнуты явно не в твою пользу. Старался держать ровный тон, хотя на лбу уже выступила испарина. Он медленно, но верно выдыхался, чего никак нельзя было допустить. Нужно закончить с феей до того, как у него кончатся силы. Сосредоточился на траектории Рири и выпустил две сферы за раз, чем сбил все их догонялки и замедлил фею. Тогда световой клинок резанул по ней – вторая рука глухо упала на землю. Не стал дожидаться ответа и сделал рывок вперёд, прижимая фею к стене. Лезвие светового меча надавливало на её шею, где багровели ожоги. – Ого, ты аккуратнее, – говорила с насмешкой. – Будь я девочкой-подростком, уже была бы вся мокрая. Параллельно с флиртом пыталась придумать, как ей выбраться. Из-за самого светоносца и остаточной энергии его сфер вся площадь, где они сражались, осталась без теней: нырнуть и сбежать не получится. Если что-то не придумает сейчас – умрёт. Нет, она не могла. Только не когда она была так близка к цели. Глаза закатывались от давящего на шею света. Вдруг вокруг неё всё исчезло. Осталась только темнота. Рири левитировала в пространстве осязаемой черни. Перед лицом из крупиц тени собрался Скернхейн. Потянувшись к нему, она заметила, что обе руки были на месте. Прекрати разочаровывать меня. – Я загнана в угол! Что ты предлагаешь мне делать?! Раньше ты просто-напросто не давала загнать себя в угол. Что вдруг случилось? Выбранный сосуд оказался слишком слаб? – Даже не смей говорить такое про меня. Обвиняешь во лжи? Взгляни на ситуацию сама. – Тогда возьми и помоги, раз тебе она так не нравится! Главная помощь уже была оказана. То, как ты ею пользуешься – другой разговор. – Оказана? Помощь?! Рири протянула руку, но схватить Скернхейн никак не получалось. Он был перед носом, но так далеко, что и не дотянуться. И вот кончиком пальца ей удалось коснуться корешка книги. Волна силы тут же окатила с ног до головы, точно ломая все кости и разрывая органы, чтобы пересобрать всё заново. Фея вернулась в реальность, где от открывшегося второго дыхания ударная волна оттолкнула светоносца и погасила остаточный от заклинаний свет. В образовавшейся тьме лишь горели пламенем её красные глаза. Мужчина стормозил, воткнув меч в землю. Оказавшаяся у него в мгновение ока Рири ударила мужчину в грудь и повалила на землю. Её руки снова были на месте, только теперь были насквозь чёрными, а сквозь кожу и мышцы просвечивали белые кости. Девушка замахнулась ногой, на каблуке её сапога появилось теневое лезвие. Ударила со всей силы, и если бы светоносец не успел повернуть голову, то уже лежал бы с разрезанным лицом. Быстро перегруппировался и поднялся на ноги, оказавшись за спиной феи. – Что ты? – осматривал восстановившуюся девушку. – Я… Моё имя Ририка. – Ририка? – по глазам прокатилось понимание. – Так ты же… – Кто прошлое помянет, тому глаз вон, – с издёвкой приложила палец к сомкнутым губам. – Я должен был узнать эти паттерны раньше, – усмехнулся. Очертив несколько знаков в воздухе, мужчина взмахнул мечом. Десятки мелких ножей прошлись по ногам Рири, изрезая их. Когда он переместился за девушку, то успел пройтись по внешней стороне её бедёр, резал на них заклинание, которое оставалось только активировать. Рири с кротким стоном упала на колени. Сразу ударил ногой по голове. Однако вместо того, чтобы упасть, она продолжала сидеть. Чёрные полумесяцы заискрились над коленом светоносца перед тем, как отсечь конечность. Быстро среагировал: световые нити затянули рану, и он кое-как устоял на ногах. Пламя на глазах феи горело ещё ярче, чем до этого. Вскинула к мужчине руку, и из ладони выстрелила струя с челюстями на конце. Разрубил её до того, как его укусили. – По частям собралась разделывать? – Я почти закончила, – хитрая, по-нечеловечески широкая улыбка. – Тогда попытайся ударить сильнее, – держать равновесие было трудно. Пусть каждая секунда наносила по нему удар и проливала кровь, он ни за что не упадёт на колени. – Даже если эта битва будет последней для меня, моя смерть заберёт и тебя тоже. Начертив в воздухе мечом крест, он воткнул лезвие в землю. Купол чистого белого света развернулся посреди поля и начал расти, в то время как тело светоносца – рассыпаться на искры. Божественный свет. Рири была в шаге не сколько от поражения, столько от смерти. Порезы на ногах не до конца заросли; она швырнула полумесяц и тот бумерангом закрутился за спину Какеру. Но за долю секунду, как прорезать ему шею, он разделился вдвое и отсёк меч от руки. Разрастание купола это не остановило. Но Рири и не рассчитывала на это. Он уже умирал, преобразовывая себя свою жизненную энергию в Божественный свет – всё, что требовалось, так это убить его быстрее. Переместив фокус внимания, она достала из земли два щупальца, что прошлись по обеим сторонам шеи мужчины. – А разговоров-то было, – хмыкнула. – Таким ты мне нравишься намного больше. Несмотря на стекающую с губ кровь и нарастающую слабость в теле, светоносец продолжал пытаться двигаться. Поднял меч и приставил его к плечу Рири, пока та удовлетворённо рассматривала умирающее тело. Сопровождаемый неприятной болью ожог расползался по плечу. Вперемешку с кашлем он сказал едва понятно: – Какеру. – Что? – Ты хотела знать, как меня зовут, Ририка, – хрипло. – Моё имя Какеру. Удовлетворение обернулось отвращением. Одно из тех воспоминаний, которые она хотела бы навечно запрятать в тенях своего разума и утопить в бездне черноты, всплыло на поверхность. Калейдоскоп из картинок замерцал в глазах: Рири стоит со Скернхейном, Какеру с другими архимагами напротив неё, молниеносно движущиеся тени. Фея махнула рукой, и теневой купол накрыл голову архимага. Сбросила – тени прижали голову к земле, размозжив её. – Лучше бы ты молчал. Всё только испортил, – цокнула, взглянув на мёртвое тело через плечо. Теперь, когда бой был выигран, до Абиссвойда оставалось рукой подать. Призрачное ощущение книги в своих руках кое-как перебивало образовавшееся горькое послевкусие от боя. Около церкви фея остановилась. В созданном из Божественного света барьере переливались радужные частички. Так просто сквозь него не пройти. Рири видела, как сквозь барьер на неё смотрят простые жители, работники церкви и светоносцы. Их напуганные и напряжённые лица только раззадоривали Рири. Она запустила в свет прутья, но тени тут же начали гореть. Успела отпустить их до того, как огонь дошёл до её новых рук. Прямым воздействием ничего не добиться. Надо думать глубже. С хитрой ухмылкой нырнула в землю, чем взволновала наблюдающую публику, оставляя после себя теневую лужу. Почти сразу лужа начала бурлить и медленно разрастаться. От всей деревни к церкви начали литься сосуды, которыми стали теневые шестёрки Рири. Из земли поднялась абразивная, нечёткая и массивная фигура, что тянулась выше и выше. Тяжелый удар по барьеру спровоцировал протяжный вой от пробирающей боли. И всё равно атаки продолжились. В то же время Рири появилась сзади церкви и достала Скернхейн. – Тут должно быть что-то на подобный случай, – нервно листала страницы. – Голем долго не выдержит. Маленький мальчик нашёл её. Удивилась и напряглась: неужели план сейчас обрушится? Но мальчик даже не смотрел на фею. Вместо этого его взгляд был устремлён на кота по ту сторону барьера. Подзывал его к себе. В голове Рири увядающим цветком распустилась идея, и она быстро нашла нужное заклинание в Скернхейне. Оставаясь незаметной, она царапнула кота тенью в хвост. И когда животное прошло сквозь барьер, уже видимые под шерстью чёрные вены никуда не исчезли. «Вот и первая трещина, которая приведёт к бреши. Не настолько этот свет и хорош, как оказалось, раз не может сжечь внутренние тени. Этот кот достаточно мелкий, так что заражение пройдёт быстро. Осталось только подождать, – закусила губу в предвкушении. – Я разрушу этот купол изнутри.» Кот как бы случайно укусил мальчика – чёрные вены поползли и по нему. Мальчик вскрикнул и убежал к остальным, а кот лёг на траву, начав вылизываться. Долго это не продлилось: через пару минут от животного осталась лишь теневая лужа, сгоревшая под куполом. Рири довольно улыбнулась. Забрав часть сил у теневого голема, она направила их на ускорение заражения. Рука мальчика вывернулась в теневые когти. Он тут же начал гореть, и вместе с этим набрасываться на других людей. Голем рассыпался окончательно; все освободившиеся тени оказались брошены в распространение «инфекции» под куполом. Целая теневая чума началась в церкви. Магов, ставивших барьер, ранили в том числе. Когда кто-то из них умирал, фея чувствовала, как тускнеет Божественный свет, и её тени медленно заходят под него. Наконец она смогла войти внутрь. Вылезшие полукругом щупальца разделались с оставшимися людьми. Коснулась земли: радужка забегала по глазнице, пока тени обыскивали каждую комнату церкви, каждый выступ снаружи и каждый возможный тайник. Как сильно Рири удивилась и возбудилась, когда нашла комнату, церкви, спрятанную от чужих глаз, специально отведённую под хранение секретов священников. Пустую. – Значит, Абиссвойд и правда был здесь. Когда-то. Но он был передан до того, как я пришла сюда. Либо его могла… Нет, она не могла перегнать меня. Расстроенная от зря проделанной работы, она вмазала тенью по стене церкви, оставив там дыру. – Какая жалость. Рири не спеша шла по разрушенной деревне. Время от времени взгляд, направленный на чёрное ночное небо, падал на мёртвые тела, но она уже не видела в них того наслаждения. Досада от ненайденной книги перекрывала все эмоции. Перед выходом из деревни плечо что-то будто обожгло. Прикрыв его ладонью, взглянула – ожог от меча Какеру остался на ней и заживать не планировал, хотя все остальные уже затянулись. Фея фыркнула себе под нос: – Придётся продолжать искать. Эти запретные знания явно того стоят. Напоследок её красные глаза сверкнули во тьме. Поглощённые чернью глаза открылись от острой нехватки кислорода. Хейден открыл рот, пытался заглотнуть как можно больше воздуха, но он весь будто проходил сквозь тело. На чёрных глазах выступили красные сосуды, некоторые из которых лопнули. Кончики пальцев начали чернеть, а сквозь кожу на поглощённых тьмой участках виднелись просвечивающие кости. Вместе с этим Хейден почувствовал, как лёгкие наполняются жидкостью. Что-то липкое, вязкое было готово выйти наружу в любой момент. Всё вокруг заполонили странные галлюцинации непонятных рунических символов, что появились перед лицом и быстро сменяли друг друга, превращаясь в беспорядочное мерцание. Появившаяся на глазах виньетка начала сужаться к центру, лишая его видимости. Но даже с этой виньеткой символы не уходили: теперь они виделись чётче, и от них исходило холодное голубое свечение. Когда ему казалось, что сейчас он умрёт, в полностью чёрном окружении Хейден увидел белый блик. Маленькое прямоугольное зеркальце разогнало всю тьму вокруг. Почувствовал, как жидкость выходит из лёгких чёрным паром через рот, а заодно – как он снова может дышать. Стоило малой части сил вернуться к нему, как эльф резко поднялся с импровизированного спального места, за что получил неслабый подзатыльник. – А ну не дёргайся, дубина! – прикрикнула ведьма. – Снимать заклятья мне и так не просто, так что сиди смирно! Накладывать их всё-таки куда легче, – хмыкнула. – Что… Что это вообще было? – спрашивал, пытаясь отдышаться. Сибил коснулась зеркальца, висевшего напротив лица Хейден, и протянула касание вдоль его головы. Тут же зеркало копировалось и дважды обернулось вокруг головы эльфа. Два зеркальных круга, по горизонтали и вертикали, убивали остаточную темноту на теле. Кожа посветлела обратно, а кости снова стали невидимы. Парень уже хотел выдохнуть, как ведьма, точно ожидавшая этого, сказала: – Это ещё не всё. Мне надо каким-то образом поставить на тебя защиту. Послушно кивнул. Продолжал, не двигаясь, рассматривать фрагменты своего отражения. В уголках глаз заметил оставшуюся даже после очищения тьму. Ведьма заметила, как он всматривается в отражение, и решила ответить на заданный ей вопрос. – Блэксейдж. Его влияние всё ещё активно на тебе. Честно говоря, я не думала, что он заберётся так глубоко под твою кожу. Похоже, твой потенциальный магический запас не так велик, как я предполагала, – прикрыла глаза. – И потому Блэксейдж увидел в тебе неспособный сопротивляться ему сосуд. Уже предвидя следующий вопрос, Сибил продолжила: – Моя магия не способна полностью избавить тебя от этого влияния. Даже с помощью Эребориума и Блэксейджа вместе я не смогу снять эту черноту – только отсрочить новый “припадок”, – отвернулась, её слова были пропитаны противным поражением. – Чтобы полностью убрать эту чернь в тебе, понадобится Абиссвойд – самый «живой» среди четырёх томов. – Учитывая, сколько вы искали Эребориум… – нервно сглотнул. – А ты уже всё посчитал, не так ли? – она усмехнулась. Хейден не понял такого простого отношения. – Не забывай, что за это время я нашла нового информатора. Кто же знал, что одна из бывшего состава Сада Лун, приближённого к архимагам, после своей отставки начнёт торговать чернухой. В одном из зеркал появилась карта их континента. В её разных частях загорелись точки разного цвета: то зелёные, то красные, то синие. Чтобы хоть как-то разглядеть сложившуюся картину, Хейдену пришлось скосить глаза на носу, на что послышался кроткий смех со стороны девушки. Умерила эмоции и начала объяснять. – Маркус сказала мне, что Эребориум забрал с собой в непримечательную деревню сын архимага, который решил не продолжать дело отца, – она ткнула в обратную сторону зеркала. – Я обошла почти все деревни, чтобы найти его. Они отмечены зелёным. Некоторые из них – особенно те, где я была ещё в самом начале – сейчас развились до полноценных городов. Возможно, если бы сын архимага не кочевал каждый год, чтобы не задерживаться с книгой на одном месте, я бы нашла Эребориум быстрее. Но я не жалею, что он оказался в самой последней деревне на карте – я достаточно нагуляла аппетит. – Но тут отмечены не только деревни… Да и мы много куда заходили ещё, – Хейден задумчиво почесал за ухом. – Вот если бы ты не перебивал свою мачеху, тогда и узнал бы, – показательно скрестила руки на груди и вздёрнула подбородок. Хейден нахмурился. Вдруг в лёгкие снова налилась чернь, отчего парень начал быстро кланяться, повторяя одно «Извините!» Сибил не старалась спрятать довольную улыбку, когда взглянула на питомца с прищуром. Как бы невзначай продолжила: – Группа священников захотела забрать себе Абиссвойд. Оставшиеся со времён религиозного господства под многими церквями были катакомбы: так они передавали друг другу том, и он постоянно перемещался. За это время я обошла много церквей. Смотри, – вновь ткнула в зеркало. – Мне осталось проверить всего две. Синие точки – церкви с катакомбами. – А если в оставшихся не будет Абиссвойда? – Я просто пройдусь по «синим» заново, – отмахнулась. – Но мне всё же нравится думать, что этого делать не придётся. – Значит… Скоро у нас будут три тома? – эльф возбуждённо встрепенулся. – У меня будут, – поправила. – Не говори того, чего не знаешь. Готовься к худшему, а потом, если всё повернётся в другую сторону, можешь порадоваться. Но не сильно: меня раздражает, когда ты весь такой весёлый и радостный. Несколько минут парень сидел молча и смотрел на извивающееся пламя костра, что разбрасывался своими искрами в разные стороны. Сибил продолжала откатывать от него заклятие хаоса – по крайней мере, он так думал. Уставшие глаза начинали слипаться, Хейден клевал носом и одёргивал всякий раз, когда сон нежно обнимал его. – Как долго мне ещё сидеть вот так? – Так я закончила. Ещё до того, как про Абиссвойд рассказала, – с самым беззаботным выражением отвечала. – Мне просто стало интересно, сколько ты сможешь просидеть с такой бандурой на голове. От дёргающегося глаза Хейден она посмеялась себе в ладонь. Шустро собрала зеркальную конструкцию обратно и спрятала в карман. Эльф еле сдерживался, чтобы не начать скакать от злобы – останавливала стремительно растущая усталость. Только он открыл рот, как его опередили: – Всё, я спать. Ты меня что-то утомил. Хейден надул губы. Однако страх перед новым припадком убрал недовольство с лица. – Стойте, а как надолго вы откатили это? – Не знаю, – даже не задумывалась над ответом. – Тебя снова может прихватить через полчаса. Блэксейдж – книга хаоса, а хаос контролировать практически невозможно. – Н-но вы же мне поможете? – волнительный тон. – Посмотрим, – цокнула и повернулась к питомцу спиной. – Если сможешь разбудить меня, то возможно. Сплю я, кстати, крепко. От понимания, что приступ может повториться в любой момент, страшно стало даже просто закрывать глаза. Обнял себя за плечи, глубоко и медленно дышал – пытался успокоиться. Внутреннее напряжение мешало заснуть. Мнимые рунические символы вновь появлялись перед глазами вместо снов. Хейден жмурился сильнее, гнал от себя это наваждение, ворочался. А потом успокоился. Навязчивые знаки пропали, уступая дорогу спокойному сну. Рядом с его закрытыми глазами витали осколки зеркала. Сибил сидела над ним и плавным движением вводила осколки под веко. «Я не могу избавить тебя от этого полностью, тогда пусть мои иллюзии подарят тебе спокойный сон сегодня,» – шептала с едва разомкнутыми губами. В другой руке ведьма держала Эребориум, перелистывала страницы в поисках того, чего в нём не было. Она и сама понимала это, но продолжала надеяться. Сибил никогда не признается себе в истинных причинах этой помощи. Пока взгляд цеплялся за множество заклинаний, образ эльфа поплыл в образ маленькой девочки с серебряными волосами. Или ведьме так показалось. Ночь растягивалась нескончаемым горизонтом над головами обоих, а сопротивляться желанию закрыть глаза становилось всё труднее. Девушка зевала, пару раз даже подержала веки прикрытыми дольше обычного; слегка ударяла себя, чтобы не уснуть. Продолжала параллельно с присмотром за питомцем читать по очереди то Эребориум, то Блэксейдж. Правда, уже менее активно. Пламя издевательским танцем отражалось в зрачках. Сибил заметила, как от этого пламени извивается тень Хейдена. Напряглась и быстро осмотрелась по сторонам, навязчивое чувство мнимой опасности зудело под кожей. Аккуратным движением правой руки и рваным броском левой она отсоединила тень эльфа от его тела и закинула внутрь зеркального кармана. «Когда она успела вырваться? Давно я её не видела… Наверное, ещё один «эффект» от влияния Блэксейджа,» – бубнила себе под нос. Насупилась, приготовилась колдовать и заглянула за спину. Её собственной тени не было. Выдохнула. Скоро рассвет. Надо подождать совсем немного. Молодой священник держал в руках небольшую лампу, которая еле-еле освещала массивный витраж перед ним. Почти беззвучным шёпотом он извинился перед статуей женщины за поступок, что вот-вот совершит. Уходя, свернул в ту часть церкви, куда обычным прихожанам входа нет. Прежде чем закрыться с другой стороны за железной дверью, проверил, не следит ли кто-то за ним – чисто. Он долго спускался по каменной винтовой лестнице. Чем ниже, тем пугающе казалось всё вокруг. Запах сырости врезался в нос и закрутился внутрь, пока на стенах во всю разрастался мох. Под ногами священник почувствовал чьё-то движение, нервно сглотнул. После недолгих размышлений решил смотреть и освещать только то, что впереди и на уровне глаз. Несмотря на кричащее изнутри любопытство, подумал, что лучше будет остаться в неведении насчёт здешней живности. Спустился на самый низ; только обувь коснулась каменного пола, как сразу намокла. «Почему никто никогда не говорил, что в этих катакомбах сплошное болото?» – мысленно простонал. Двигался более размеренно, чем раньше; внимательно осматривался по сторонам. В стенах катакомб было выбито много дверей. Запутаться в них и попасть в расставленные ловушки проще простого, и сам парень чуть не повёлся на одну из них. Но в последний момент вспомнил о детали, которая отличает ложные пути от истинного. Деталь, о которой знали только приближённые к секретам церкви священники. На первый взгляд выбранная им дверь ничем не отличалась от остальных. Однако если коснуться металлических прутьев в маленьком окошке, то можно заметить, что на каждом из них разное количество зазубрин, каждая соответствует букве в их алфавите. И эти буквы складываются в имя архиерея. Довольный парень вставил в замочную скважину специальный ключ, что выкрал у архиерея, и дверь податливо открылась. Священник коротко ахнул. По телу прошла дрожь. Не намереваясь оттягивать сладкий момент ещё больше, он вошёл внутрь. Ему часто рассказывали о специальной комнате глубоко в катакомбах церкви. Часто говорили о том, какая тьма в ней находится; что одному спускаться в неё ни за что нельзя, что ни в коем случае нельзя приносить с собой даже малейший источник света. Сами священники спускаются туда, только если встречаются с другой церковью для передачи. Но каждый раз, когда подходило время передачи, парня не брали с собой, хоть тот и пылал энтузиазмом. Потому он и не выдержал: дождался, пока его церковь снова будет «принимающей», чтобы самому спуститься и увидеть всё своими глазами. И каково было его разочарование, когда внутри он не увидел ничего, что стоило бы стольких лет ожидания. Обычная заброшенная, полуразрушенная комната: с потолка капала затхлая вода, а по полу бегали крысы (всё-таки он посмотрел вниз). В разных углах валялись старые талмуды и прочие артефакты, которые церковь в своё время посчитала запретными и несущими хаос. И только у дальней стены стояла анала с закрытой на ней книгой. Она отличалась от остальных: от неё будто бы тянулась склизкая тьма, закручиваясь в увядшие цветы. Кроваво-красные буквы были вычурно каллиграфично выведены на обложке, из-за чего прочитать название было не так просто – «Абиссвойд». «Серьёзно? – фыркнул. – Вся эта завеса тайн, все эти хитросплетения из-за какой-то книжки? Ну и скукота, – пнул лежащий на полу камень. – Я-то думал… Столько правил и запретов для какой-то макулатуры? Самый большой обман в моей жизни. – заскулил. – Ладно… Надо успеть вернуть ключ и хоть немного поспать.» Парень развернулся и закрыл за собой дверь. Но прежде чем комната снова погрузилась во тьму, тень священника извильнулась над книгой. Это заняло всего пару мгновений, однако этого хватило, чтобы быстро бегающая по глазнице радужка остановилась. Теневой кокон, висевший посреди леса, от которого во всех направлениях бежали жилки тьмы, растворился. – Нашла. Девушка выпрямилась. – Одна из двух оставшихся точек – церковь Божественной Ивы, – Сибил вздохнула на входе. – Я уже устала. Хочется верить, что мне несказанно повезёт, и Абиссвойд попадёт в мои руки здесь. И быстро. – Они же не отдадут вам его просто так, – стоявший рядом Хейден крутил в руках дешёвый буклет. – Я имела в виду быстро украсть и тихо уйти. – Как же я сразу не догадался. – Приятно, что ты до сих пор такого хорошего мнения обо мне, – лукаво ухмыльнулась. – Или это проявление той самой безусловной любви к родителю? Хейден хмыкнул и отвернулся. Внутри церковь выглядела иначе. Наружный, почти обвалившийся и местами сколотый фасад не шёл ни в какое сравнение с расписной роскошью за дверями. Стены и потолок были исписаны подвигами архимага в самых ярких красках. Сибил почти не смотрела на них. Намного больше привлекал зеркальный витраж позади стоящей в центре статуи Ивы. Не за счёт рисунков на нём – за счёт отражающей поверхности. Довольная ведьма уже выстраивала в голове план, непременно включающий витраж. А Хейден наоборот: с изумлением и широко раскрытым ртом смотрел на церковное изобилие. Он вращался по кругу, кое-как поспевая шагать за Сибил. Глаза бегали от одного изображения к другому, не успевая толком рассмотреть первое. Ему хотелось запомнить эти росписи во всей красе. – Как думаешь, это всё на ворованные деньги, или в этом месте все настолько набожные? – девушка скучающе скользила по церкви. – Сибил! Это невежливо. – Я никогда не отличалась вежливостью, – пожала плечами. Они подошли вплотную к статуи и увидели архиерея, который только что отпустил молодую пару с благословением. Ведьма сразу выпрямилась, уверенность заискрила в глазах. – Извините, – начала она. – Мы прибыли из ассоциации магов. Моё имя Маркус, а это, – указала на эльфа, – мой питомец. Поздоровайся, питомец. Толкнула эльфа в плечо, на что тот выдавил из себя уставшее «Здрасьте». Сама ведьма в этот момент пыталась изобразить максимально дружелюбную улыбку. – Знаете, он столько бед натворил, а теперь искупает вот свою вину. Так что нас с вами судьба свела, не иначе, – хихикнула. – Что вам нужно? Параллельно со словами архиерея, Сибил заглянула в его глаза. Но вместо тех знаний, что она обычно получала от других, в этот раз ответная магия ударила по ней. От защитной волны капилляры в её глазах сразу полопались, неприятная боль окутала тело. Чуть пошатнувшись, она приложила руку к голове. – Вот, что значит кара Божья, – хрипло посмеивалась. Развернувшись к Хейдену, потрепала его по голове. – Прости, питомец, что назвала тебя питомцем при таком статусном человеке. Ой, я снова это сделала. Похоже, я неисправима. Архиерей тоже заметил странную волну магии, ударившую по ведьме. Он продолжал строго смотреть на них, как бы намекая, чтобы те сказали цель своего визита. Видя это, Сибил выровняла тон и более серьёзно сказала: – Нас направили сюда, чтобы собрать актуальные сведения о хранении запретных знаний. Честно, я впервые слышу о подобном, но начальство… – Исключено, – отрезал. – Что? А в отчёте мне что прикажете писать?! – наигранно взбунтовалась. – Совет архимагов при распределении строго-настрого запретил даже говорить об этом. А теперь просит собрать какие-то сведения о хранении? Вздор! – он быстро сжал и разжал кулак. На ладони заискрилась световая магия. – В целях безопасности мне придётся… – В-в этом нет необходимости! – Сибил замахала руками. – Должно быть, в задании что-то напутали. Я сейчас свяжусь с ними. Схватив эльфа за руку, ведьма с натянутой улыбкой быстрым шагом отошла в сторону. «Почему я не смогла прочитать его разум?! Должно быть, он наложил на себя какое-то заклинание, которое останавливает психическую магию и обращает её против колдующего. Вот подонок! – она закусила губу в раздражении, пока Хейден, смотря на это, в недоумении чесал затылок. – Но это может значить только одно: если у них нет Абиссвойда, то хотя бы есть информация о его местоположении. Я при любом раскладе оказываюсь в плюсе, вот это да! И я знаю, как мне раздобыть эту информацию.» Щёки укрыл пунец, как только она подумала, что столь заветная книга окажется в её руках. Хейден несколько раз ткнул девушку в плечо, чтобы привести в чувства. – Этот священник до сих пор смотрит на нас. Мне кажется, нам надо идти. – Нет, – твёрдый ответ. – Я не собираюсь уходить отсюда, пока не получу своё. – Нас буквально только что выгнали без слов, – парень ссутулился, чуть нахмурился. – Если останемся, он просто выкинет нас своей магией. – Он забудет про нас, когда отвлечётся на угрозу опаснее. Хейден глупо моргал. Ведьма, не чувствуя на себе агрессивного и настороженного взгляда архиерея, подошла вплотную к витражам. Со стороны казалось, что она очень внимательно рассматривает каждый фрагмент нарисованной истории. На деле же начала колдовать. Это заклинание не из простых, и Сибил наверняка потратит на него много сил. Ей было всё равно, когда желанная цель была так близка. Зеркала напрямую влияют на то, что люди видят. И если показать им хорошую иллюзию, то они слепо в неё поверят. Сибил щёлкнула пальцами. Из мелких сколов витражей на пол потекла чёрная вязкая субстанция. Поначалу это было не слишком заметно, однако чем сильнее концентрировалась на обмане ведьма, тем интенсивнее стекала субстанция, преумножаясь. За спиной услышала крики, что бальзамом ложились на уши. Снова щелчок. Из черноты вылезла Рири, азартных смех заполонил всю церковь. Некоторые из священников бросились в противостояние, атакуя световыми заклинаниями, но Рири с лёгкостью уворачивалась от них. Другая часть священников занялась эвакуацией мирных жителей, в число которых попал и Хейден. Сибил продолжала стоять на месте. Наверное, это была её лучшая иллюзия за всё время. В шумной панике она заметила молодого священника, сидящего на коленях перед статуей Ивы и молящегося ей. Рваные концовки фраз долетали до ушей и оседали внизу. И то, что Сибил тогда услышала, проигралось волной тепла в груди. Подошла ближе к нему со спины, чтобы лучше расслышать. – Неужели… неужели это всё из-за меня? О Боже, прости меня и помилуй за содеянное, – парень захлёбывался в своих слезах, что раскаянием бежали по щекам. – Любопытство и правда сравнимо со смертных грехом. Всё это из-за того, что я спустился вниз? Из-за того, что взял с собой свет? Это ведь не может быть из-за этого, ведь так? Если у меня ещё есть шанс на искупление, Боже, прошу, пошли мне знак. Довольная улыбка завязалась на губах. Ведьма по-змеиному обвила парня и, встав перед ним, приподняла его голову. Волна заклинания окутала дымкой его лицо и собралась напротив зрачков. Точно превратившись в сотни мелких игл, она вошла внутрь. Треск. Глаза священника покрылись стеклянными гранями – защитного заклинания на нём не было. Восхищённая этим Сибил с жаждой заглянула в чужой разум, где ей показалось то, ради чего она пришла: катакомбы, особая дверь и ключ для неё, анала и Абиссвойд. Засмотревшись, она не заметила, как со рта капает слюна. Горячее дыхание обдавало лицо парня, пока девушка закусила губу и медленно провела ладонью вниз от груди. Она на финишной прямой! Ключ. Осталось достать ключ. Архиерей стоял у входа и помогал людям с эвакуацией. Свободной рукой он пытался раскрыть световое поле, но из-за ненадлежащей концентрации заклинание то и дело слетало с ладони. Если раскроет поле, то весь обман тут же вскроется. Надо было закончить со всем до этого. Увидев приближающуюся к нему ведьму, мужчина закричал: – Ты! Это всё ты, дрянная баба! Накликала на нас беду! Если бы только не… – Успокойся, дедуль, – мягко сказала она, прильнув к нему. Руки обвили тело архиерея, на что он сразу оттолкнул ведьму. Напоследок она провела рукой по линии подбородка и спустилась к груди. Кончик пальца на секунду коснулся металлического ключа, и он оказался внутри зеркального кармана. Пошатнувшись от толчка, Сибил сжала кулак – зеркальная цепь врезалась в его шею и потащила к витражам. Сколько бы он ни пытался избавиться от оков, заклинания лишь отражались и опадали. – Я уже ухожу. Только заберу сувенир отсюда, – и направилась по чужим воспоминаниям в катакомбы. – Ведьма! Ведьма! Выпусти меня! – тщетные крики вслед. Пока она спускалась по лестнице, пока искала нужную дверь, пока чуть дрожащими пальцами вставляла ключ в скважину – всё это время девушка не могла поверить, что ей так подвернулась удача. За два дня она достигла того, к чему стремилась больше десяти лет. Эребориум и Абиссвойд совсем скоро будут принадлежать только ей. Три из четырёх томов запретных знаний! Мандраж предвкушения разливался по телу, пока радужка трепетала. С тремя книгами ей не составит труда отбить у Рири Скернхейн. И тогда… Остановилась у аналы. От задержавшегося отражения светового заклинания тени плясали по кругу в комнате. Щёки горели, воздуха стало не хватать. На пол капала слюна, пока свободной рукой Сибил водила по своему телу. Хотела оттянуть этот момент, насладиться своей находкой. Но непослушные руки вопреки желаниям сами потянулись к книге. Стоило призрачно докоснуться до заветного переплёта, как из тени за аналой выскочило знакомое лицо. Рири бросила Сибил на пол и взяла Абиссвойд. Насмехаясь, довольно простонала: – Попалась!

* * *

«Меня всегда тянуло к знаниям.» Ририка была счастливицей с самого начала. Родиться в семье действующего архимага – это ли не подарок? Жить в непрекращающемся изобилии, учиться в частной академии с лучшими профессорами континента, иметь сильный магический фундамент из-за родителей – многие готовы были глотки грызть, чтобы переродиться жизнью девочки. Её всё более чем устраивало: она быстро научилась письму и чтению и быстро развила в себе способности к цветочной магии, став настоящей наследницей титула матери. А потом у неё появился доступ к королевской библиотеке. Тогда всё начало меняться. Поначалу Ририка ходила туда только по учёбе и без особого желания. Однако после тех эмоций, что она испытала от новых знаний, визиты стали каждодневными. То приятное тепло, что дарила ей ещё неизученные талмуды, было сродни зависимости. Ририка приходила в библиотеку снова и снова, намереваясь прочитать все книги. Она не грустила, когда наблюдала из окон за веселящимися в школьном дворе ровесниками. Чувствовала себя куда счастливее в компании очередного тома магического искусства. Не все дети разделяли такой тяги к знаниям. – Ты хоть что-то видишь в этой жизни, кроме своих книг? – блондинистая девчонка вырвала книгу из рук Ририки и выбросила её в сторону. – Всегда сидишь одна, всегда себе на уме. Не хочешь возиться с нами, потому что мы не подходим тебе по статусу? – Нет… Нет, это не так, – отвечала, нахмурившись. – Хватит врать! – она схватила Ририку за волосы и подняла её голову так, чтобы посмотреть чётко в глаза. – Уж извини, что наши родители обычные маги! До архимагов как-то не дотягиваем. «Скорее бы это закончилось. Скорее бы вернуться к чтению.» Оставаться в королевской библиотеке допоздна стало обыденностью. Сначала библиотекарь не хотел мириться с этим, даже несколько раз выводил Ририку силой наружу. Вскоре понял, что это бесполезно. Девочка проводила в стопках книг не одну ночь без снов, поглощая новые знания. За счёт этого успеваемость в академии подскочила, девочка многое понимала с полуслова. Но это не приносило такого же удовольствия, как ещё не обузданные знания. – Ририка, слушай… Я знаю, что мы особо не общались, но… Я-я думаю, у нас есть много общего! – парень протянул девушке конверт с печатью в виде сердца. Ририка, взглянув на парня и его письменное признание, просто прошла мимо. «Прости. Я не та, кого ты хотел бы видеть рядом с собой.» Однажды в дальнем уголке библиотеки она нашла запылившийся том летописи так называемого «Старого мира». В нём она прочитала и про Кимейес, и про четыре тома запретных знаний, которыми она обратилась. Несмотря на только что выпитый кофе, во рту стало сухо, а волосы, казалось, зашевелились на голове. Одна лишь мысль о том, чтобы прикоснуться к этим томам, заставляло всё внутри трепетать. Тогда она впервые почувствовала возбуждение от тяги к новым, к тому же запретным, знаниям. С тех пор Ририка не могла не думать об этом. Все мысли приводили к одной – отыщи их. Вместе с этим девушка начала часто засматриваться на вечно закрытую комнату в их доме, доступ к которой был только у матери. Сложила два и два, отчего сильнее захотела попасть внутрь: Кирари была в числе тех, кто сражался с Кимейес, а значит и той, кто был в курсе о существовании томов. Учитывая то, что три из четырёх тома себе забрали архимаги… В какой-то момент поняла, что больше не может противостоять. С ночной темнотой она стащила у матери ключ. Всё не могло быть так просто, она не могла так просто взять том – девушка понимала и надеялась, что со своими знаниями она сможет нейтрализовать защитное заклинание. Так и вышло. Когда она открыла дверь, перед лицом Ририки развернулся бледный барьер кровной магии. Однако он едва был эффективен против неё: сквозь него могли пройти лишь те, кто связан с заклинателем кровью. Значит ли это, что Кирари хотела передать охрану тома своей дочери как наследство вместе с титулом архимага? Сейчас это не имело смысла. Только коснувшись книги, Ририка почувствовала, как по рукам заструились новые знания, забираясь прямо в голову. Она держала в руках Скернхейн – книгу теней. Дрожащими пальцами девушка начала жадно перелистывать страницы, старалась вобрать в себя сразу как можно больше информации. Радужка глаз из зелёного окрасилась в страстный красный. – Ририка, ты не понимаешь, что сейчас в твоей голове. Тебе запудрили мозги, – Кирари со слезами в голосе пыталась достучаться до дочери. – Она!.. Она принесла вам столько знаний! Их можно было направить в нужное русло и значительно улучшить жизнь каждого на континенте!! – кричала в ответ, надрывая горло. – А всё, что вы сделали в ответ – убили её?! И какое у вас есть право решать, кто виноват, а кто – нет?! Ририка стояла посреди большого зала, украшенного золотым светом сквозь витражные окна. Архимаги собрались вместе, когда Кирари сообщила им о похищении Скернхейна. Никто и не предполагал, что за кражей запретных знаний будет стоять ребёнок архимага. И даже с этим статусом, некоторые из архимагов уже приготовились атаковать. Ририка плотно прижимала книгу к груди, её глаза налились кровью от гнева, при этом дрожали от страха. Словно хищники загнали добычу в угол и теперь решали, как её убить, наблюдая за испугом. – Кирари, прекрати, это бесполезно, – на выдохе говорил Какеру. – Посмотри на её глаза. Она уже под влиянием. «Нет. Это не так. Я всё ещё мыслю сама.» – Ну вот, теперь придётся убить девчонку, – лениво сказала женщина с огненными волосами. Натянула тетиву лука, и вместо стрелы вспышкой появилась молния. – Нет, я не позволю! – Кирари встала перед архимагами, закрывая собой дочь. Развернула голову к девушке. – Ририка, это ведь… всё ещё ты, правда? – Зачем вы заставили её убить себя? – монотонно спрашивала. Сорвалась на крик. – Почему отказались от столь щедрых даров?! – А тебе зачем знать? – отрезал Какеру. – Кимейес мертва и воскресать не планирует. А если воскреснет, так мы убьём её снова. Никто не имеет права вмешиваться в наш мир. Тело тряслось от разрывающей изнутри злобы. Схватилась за голову. Из пола начали прорастать толстые шипастые стебли, которые некогда были прекрасными цветами. Увидев готовность сражаться, большее количество архимагов приготовили свои атакующие заклинания. Ририка зыркнула на них исподлобья – взгляд, который уже решил, что готов пойти на убийство. – Я – дочь архимага, – твёрдо говорила. – Вы знаете, что с вами будет, если хоть пальцем тронете меня. Пользуясь своим положением, девушка взмахнула рукой – стебель полетел в Какеру; тот ловко его разрубил. Световой разрез прошёлся до корней стебля, чем ранил девушку. Она чуть пошатнулась на месте и придержала рукой кровоточащее плечо. Книгу из рук не выпускала. Мужчина решительно посмотрел на неё – он был готов ударить вновь. И в этот раз лёгким ранением она не отделается. – Ририка! Остановись! – Кирари уже не скрывала слёз. – Я приказываю тебе как мать и как, в первую очередь, архимаг!! – Вы… – надрывисто кричала она. – Грязные… Жалкие крысы! Каждый из вас!!! Со звериным рёвом она набросилась на архимагов, на стеблях распустились цветы, что приготовились плеваться ядом. Сами стебли следовали за своим заклинателем. Ририка даже приблизиться не успела. Перед лицом появился ярко-золотой глаз Какеру. Это было последнее, что она увидела. Очертив мечом в воздухе звезду, в которую он заключил девушку, мужчина поднял лезвие к небу. Столб света мощным ударом рухнул на Ририку. Она сгорела дотла за считанные секунды. «...» «Я умерла.» Умерла? «Убили на глазах у собственной матери. Какой позор. Наверное, ей сейчас очень больно.» А ты? Что чувствуешь ты? «Я… Я хотела бы узнать ещё немного нового перед смертью. Но…» Но это возможно. Твоя решимость, твоё чревоугодие… Это всё может дать тебе сил двигаться дальше. «Почему ты так хочешь этого? Даже сильнее, чем я сама.» Потому что я полностью понимаю тебя. Мы похожи, Ририка. «Кто ты?» Не трудно догадаться. «Вот оно как… Разве не нужно было собрать все четыре тома для этого?» Собрала бы и увидела бы меня живой. А так ты мертва. «Тоже верно.» Ты хочешь больше знаний. Хочешь продолжить свою жизнь. Позволь помочь тебе с этим. Стань моими руками, что улучшат этот мир с помощью моих знаний. Позволь сделать тебя сосудом для наших новых свершений. «Я…» Ты сможешь прожить столько, сколько захочешь сама. «Я согласна.» Прекрасно, Рири. Оставшийся после сожжения девушки пепел вдруг исчез, как по щелчку пальцев. Пока Кирари на коленях оплакивала свою потерю навзрыд, другие архимаги собрались уходить. На некоторых лицах застыло отвращение к произошедшему. Их тени начали двигаться сами по себе. Они будто танцевали, сливались друг с другом, перебегали от одного хозяина к другому. Острые шипы выскочили на архимагов. Их же тени предали их. Какеру увидел угрозу боковым зрением и успел защитить себя. Короткая одышка, и мужчина бросился помогать остальным. Атака была внезапной: не все архимаги успели отразить её. Половина состава упала на землю, пока пятно крови растягивалось под ними. Неконтролируемые тени убили и Кирари; в последние мгновения жизни губы женщины исказились в зыбком «Прости». Не понимая источника угрозы, архимаги разделились, чтобы обыскать всё здание. В пустом зале Рири выросла из отбрасываемой тени мёртвым телом Кирари. С сожалением и раскаянием посмотрела на свою мать. – Прости, что тебе досталась такая дочь. Надеюсь, теперь ты будешь счастлива и спокойна, мама. Собрать все четыре тома и стать руками Кимейес, что будут строить новый мир на руинах старого – её новая цель; её единственная цель, которая сейчас имела значение. Новый мир, где не будет места невеждам, не готовым принимать что-то новое.

* * *

– Ожидание было таким мучительным, ты и не представляешь, – насмехаясь, говорила Рири. – Смотреть на Абиссвойд без возможности забрать его. И всё для того, чтобы вырвать том прямо у тебя из-под носа! Ах, это того стоило! – смеялась в лицо Сибил, брызгая на неё слюной. Каждая мышца в теле напряглась. Как… Она ведь была у самой цели, уже почти коснулась тома, а тут… Может, это проделки иллюзии сверху? Исключено. Иллюзии никогда не станут действовать против заклинателя. Но тогда как? Ведьма насупилась. Варианты того, как всё можно развернуть в свою сторону сменялись вспышка в голове. – К-как… – воздух из лёгких будто выкачали. – Видишь ли, сегодня ночью я пробегалась по своему обычному маршруту. А тут какой-то священник решил пронести источник света в эту затхлую комнатушку, о чём мне сразу нашептали тени. Так я и нашла эту прелесть, – прижала книгу к лицу. Злоба заменила шок. Да как она посмела вырвать из рук то, к чему Сибил шла не один десяток лет?! Вскинула руку с карманным зеркальцем, откуда сразу вылетели цепи, обволакивающие шею и руки Рири. Фея легко избавилась от них, слившись с тенями. Выросла за спиной Сибил. – Моя дорогая, ты находишься в практически кромешной тьме. Это моя площадка для игр, на которой ты бессильна, – шёпот обжигал кожу и заставлял кровь кипеть. – Но твои попытки одержать вверх весьма милые. Прежде чем фея всадила в ведьму теневое лезвие, Сибил перегруппировалась и ударила девушку своим каблуком в подбородок. Видя, как она чуть пошатнулась, отпрыгнула к выходу в катакомбы. Белая молния насквозь пронзила голову – у Сибил родилась идея, что ядовитой ухмылкой заиграла на губах. – В таком случае, пора бы тебе уйти со своей площадки. Бросилась на Рири. Та бросилась в ответ, заостряя свои ногти. Когда Сибил оказалась прямо под её рукой, фея уже была готова порезать ей шею. Но ведьма коснулась её быстрее. И этим касанием запечатала Рири внутри зеркального кармана. А затем и сама прыгнула внутрь. Зеркальце упало на каменный пол, прозвенев. Две небольшие трещины испортили красоту отражений. Одна за другой они выпали из витражных зеркал на поверхности. Пока Рири пыталась понять, что произошло, и отходила от своего первого прыжка сквозь карман, несколько зеркальных клешней схватили её и плотно зафиксировали на месте. Захрипела от неожиданной боли. Ведьма со сложенными на груди руками не спеша подошла к своей добыче. – Дура! – и всё равно продолжала смеяться. – Посмотри за окно! Прекрасная ведьма, но ужасно тупая. Милая, ты просто сменила поле боя, но условия остались те же! Сибил закинула наверх голову, посмотрела в окно под потолком: солнце уже полностью упало за горизонт, и липкая тьма ночи затапливала континент. Однако это не напугало. Взмахнула волосами и ехидно улыбнулась. – Не забывай, что вся церковь усеяна зеркалами. Кто после этого остаётся в проигрыше? – Явно не я. Рири стала жидкой тенью и стекла в центр клешней. Клинками она разрубила зеркальные конструкции и нарисовала кончиками пальцев в воздухе руну. Из тени статуи Ивы поднялись тонкие щупальца с лезвиями, нацелились на Сибил. Серия молниеносных ударов обрушилась на девушку. Она уклонилась. Выпады не прекращались; Рири точно гоняла ведьму по кругу и ждала, пока та выдохнется. Когда Сибил поняла, что удары щупалец становятся быстрее и ловчее и уворачиваться от них всё сложнее, прыгнула в зеркало. Вышла из верхних витражей, где её уже ждала Рири. Фея замахнулась ногой, на каблуке красовалась теневая игла. Ведьма успела сжать кулак – из нижнего зеркала вырвалась цепь и обмоталась вокруг шеи. Скинула руку вниз – цепь затянулась обратно, а Рири всем телом врезалась в пол. Изо рта вытекло немного чёрной крови. Не поднимая головы, фея взмахом руки направила тени под крышей на ведьму. Однако когда взглянула туда, Сибил там уже не было. И в ту же секунду ей в лицо прилетел удар ногой. Она отлетела на метр, параллельно проехавшись лицом по полу. – Магия – это безусловно круто, но физическая сила тоже не помешает, – дразнила фею с высунутом языком. – Хорошо, что я не только книги про это читала, но и закрепляла знания на практике. Рири не оценила шутку, оскалилась; теневое пламя брызгом вспыхнуло на глазах, что загорелись кроваво-красным. Лужа теней растеклась под ногами Сибил, и десятки мелких шипов вот-вот вонзились бы в неё – прыгнула в витраж. Оказавшись под потолком, прямо над феей, ведьма окружила себя стеклянными руками и упала вниз. Она парировала атаку рук. Но смысл в ней был совсем не в прямом столкновении. Пора Рири разделалась с «первыми» руками, несколько «вторых» схватили её за конечности и растянули в позе морской звезды, прижав к полу. Из гранённой поверхности заклинания вышли мелкие шипы, впиваясь под кожу девушки. Когда Сибил наклонилась к её лицу, чтобы нанести последний удар, Рири, надев обратно насмешливую улыбку, широко раскрыла рот. Язык обернулся маленьким клинком, которым она «выстрелила» в ведьму. Та не успела полностью увернуться, из-за чего лезвие прошло по касательной к щеке. Алая кровь сразу выступила из раны. «Странно, – подумала Сибил, отпрыгивая в сторону. – Во все прошлые разы, когда она ранила кого-то при мне, на них сразу же появлялись чёрные вены. И эти вены убивали жертв изнутри. Но у меня ничего нет. Значит она сама контролирует это, – насупилась. – Похоже, у неё на меня особые планы, раз не захотела так просто избавляться от меня.» Рири разбила оставшиеся руки с помощью их собственных теней. Колотые раны заживали на ней по мере того, как в них заползали тени с пола. Переместилась за спину Сибил, пряча свой облик в теневой оболочке. Из талии появилась дополнительная пара рук, которые сразу остановились рядом с шеей ведьмы, готовые свернуть её. Не двигающаяся до этого девушка насмехнулась. – Ты ещё слишком неопытна, чтобы сражаться с кем-то, кто сильнее тебя. Твоя торопливость выдаёт глупость, что прячется за ней. – С чего ты вдруг так решила? – не ожидавшая такого фея замялась на секунду. В следующее мгновение нижние витражи разбились. Шевельнув пальцем, направила осколки в руки Рири. Они пробивались сквозь кожу, залезая глубже. Обжигающая боль прошлась по всему телу, отчего девушка взвыла. Сибил ударом в живот откинула её от себя. – Насколько я знаю, при создании этих витражей использовался Божественный свет и его косвенное свечение. Знаешь, для защиты от таких, как мы. Но если мне нет дела до этого света, то у тебя это любимое лакомство, не так ли? – посмеивалась. Руки ужасно болели. Жгло. Рири начинала тлеть. Она не могла этого допустить. Их с Кимейес цель вот-вот будет достигнута, и никакая ведьма не помешает ей. Нужно расширить свой магический запас, нужно напрячься сильнее. Даже если это потребует конвертацию жизненных сил в энергию. Но сперва нужно было спасти себя от сожжения. Вновь используя свой язык как лезвие, фея отсекла себе руки, чтобы свет не распространился на тело. Какое-то количество крови вылилось на пол, после чего лёгкое пламя обдало её руки, от которых начал исходить пар. Она регенерировала, но медленно. Понимала, насколько уязвимой сейчас она была, потому бросилась атаковать первая, вынуждая ведьму защищаться. била ногами, пытаясь задеть Сибил теневыми иглами. Ничего толкового от этих выпадов не происходило: девушка быстро уворачивалась, прыгала по зеркалам. Как бы Рири ни пыталась контролировать ситуацию, она была единственной, кого контролировали. Появилась из главного витража за статуей Ивы. В глазах ведьмы затанцевала опьяняющая радость победы. Двумя пальцами провела по губам, говоря нараспев: – Под толщей тихих вод раскидывается темнейшая бездна. Из всех зеркал позади неё с визгом разбитого стекла вылетели гранённые зеркалами, когтистые руки. Все они устремились на Рири, на лице которой впервые за долгое время отразилось подобие страха. Когда первая рука схватила её, вокруг феи образовался стеклянный кокон. Хватаясь за него, другие руки поднимали девушку всё выше и выше и сжимали, из-за чего кокон уменьшался. Последняя рука разделилась: две тонкие и острые, как лезвие меча, ленты пронзили кокон насквозь, закружили над ним петлю и упали вниз, пронзив его ещё раз. Это было одно из сильнейших заклинаний Сибил. Медленно опустилась на пол, пыталась перевести дыхание. Испарина липкой пленкой сжимала виски. Тишина в церкви опьянила её. Думая о том, что наконец победила, ведьма потеряла бдительность. Не заметила летящий в неё клинок, пока он не оказался в её плече. Закашлялась. Пока закрывала рану кристаллизацией на коже, из клубов пыли к ней вышла Рири. Теперь горели не только её глаза – теневое пламя вспышками загоралось на всём теле. Фея усиленно регенерировала, и из каждой раны вспышками загоралось выходили языки пламени. Оно горело так ярко, словно поглощало свет вокруг; словно было готово разорвать свою хозяйку изнутри. Глаза Сибил задрожали. «Как… Как она смогла пережить эту атаку? Её должно было разрубить на кусочки…. Что она такое?..» Однако вместе с этими мыслями была и другая: «Я… Я хочу изучить её. Эта девушка сама по себе кладезь новых, особых знаний.» Старалась держать подобные мысли в узде и не давать им сбить её концентрацию снова. Тем не менее, пунцовый румянец выступил на щеках от идеи, что она может узнать что-то новое. Что-то, что будет знать только она. Рири начертила вновь отросшими руками руну – по всей церкви прокатилась волна черноты, и теневые столбы начали вырастать из теней на полу и врезаться в тени и потолок. Обломки витражей и здания осыпались на пол. Промедли ведьма ещё немного, и теневой столб раздавил бы её. Сколько бы ни уворачивалась, фея только наращивала темп. Тогда Сибил подняла в воздух оставшиеся осколки – они стали тонкими иглами, которые она метнула в Рири. Последняя создала перед собой полуоткрытую теневую сферу, куда попали иглы, сжала её до размеров горошины и показательно проглотила. Настигла Сибил за долю секунды и замахнулась над её шеей ставшей косой рукой. Девушка кувыркнулась за спину феи и приготовилась нанести удар, как вдруг Рири схватила за ногу и, перекинув через себя, ударила о пол. Вместе с кашлем изо рта вылетели капли крови. Разбила один из витражей. Осколки задрожали и подлетели к заклинательнице, кругом выкладываясь вокруг Рири. Своей кровью Сибил начертила руну, осколок впитал кровь и покраснел. Зеркальные шипы вырвались из круга, окрашенные кровью ведьмы. Они проткнули фею в нескольких местах, насаживая её на себя. На лицо Сибил пролилась чёрная кровь. В том, что раньше было глазами, читалась лишь ненависть. Рири обратила шипы в чёрную пыль, противопоставляя им теневые шипы. Пыль разрослась по всей церкви, погружая здание в тьму. Последнее, что увидела Сибил – как из феи выходят её чёрные копии. Быстро поднялась на ноги и начертила ещё одну руну; вокруг ладоней образовались сферические сгустки хаоса. Каждый раз, когда фея приближалась к ней, ведьма сразу превращала её в лужу чистой энергии хаоса. И каждый раз это оказывалась копия. Сибил ударила в пол. Две сферы соединились и взорвали воздух, превратив тьму в быстро тающие снежинки. Боковым зрением увидела оригинал среди подделок. Всё тем же хаосом она обернула копии в полурастаявшие фигуры, что набросились на Рири. Своими руками она зафиксировали её на месте, норовя забраться внутрь. Фея попыталась отозвать их, но эти тени больше не поддавались контролю. «Хаос контролировать практически невозможно», – проскочили в голове Сибил собственные слова. Под влиянием хаоса карманное зеркальце Сибил вытекло наружу жидким стеклом. Тонкая струя очертила тело девушки и легла луком в её руки. Кристальная стрела со звоном появилась, когда ведьма натянула тетиву. Уголки губ феи вытянулись вверх – она была готова сделать свой ход. – Сибил! – знакомый голос прорезал уши. – Не атакуйте напрямую! Она перевернёт это в свою пользу! Воспользуйтесь хитростью! У вас ведь всегда это получалось! За фигурой Рири девушка увидела забежавшего внутрь Хейдена. Напряглась. В голове всё смешалось, дыхание сбилось, отчего зеркальный лук «вернулся обратно в форму», а оковы теней рассеялись. Подавшись вперёд, рявкнула на него: – Ты куда лезешь, засранец?! Уходи отсюда! Вернула взгляд на фею – пропала. Рири появилась рядом с эльфом и когтями провела по линии его подбородка. Былая азартная улыбка сместила собой ненависть на лице. – Твоё личико кажется мне таким знакомым, – посмеивалась. Когда воспоминания разлились красками в голове, она развернулась к Сибил, сжала лицо парня в руке. – Неужели это тот ребёнок, которого ты спасла! Боже! – маниакальный смех. – Ты точно ведьма? Наверняка ещё и выходила его? Он тебе фамильяр что ли? Какая же ты дура! Закружив Хейдена вокруг себя, она подбросила его в воздух. Теневые руки тут же подхватили, поднимая парня всё выше. Длинное чёрное копье появилось в руках феи. Без секунды промедления она метнула его в парня. – Спасибо мне ещё скажешь, – поправила волосы. – И почему я должна быть той, кто тебя постоянно возвращает на путь истинный? Кажется, она никогда не испытывала такого ужаса. Кажется, она никогда не была настолько напугана. Зависший в воздухе образ Хейдена стал образом маленькой девочки. Сибил даже не успела придумать что-либо – тело среагировало наперёд. Ведьма швырнула карманное зеркальце, откуда к нему вытянулась зеркальная клешня. Схватила парня и затянула в зеркальное измерение. Придя в себя, Сибил перенесла эльфа в дом Маркус. Теневое копьё врезалось в потолок. – История повторяется, – она выросла перед ведьмой. – Снова сбежишь вслед? – Не в этот раз, – смахнула пот со лба. – Я не упущу возможности забрать себе сразу два тома. – Какая уверенность, – игривый тон. «Держать её до рассвета у меня не хватит стойкости. Сбежать тоже не получится: я переместила Хейдена на приличное расстояние, и оставшихся сил едва хватит на одно заклинание. Может, оно и к лучшему. Получу Абиссвойд и запросто смогу восстановиться. А там и до Скернхейна можно будет рукой подать. Хейден напомнил о слабостях. Если… если смогу сделать всё правильно, то выйду победительницей. Как и должна была изначально.» Бегло осмотрелась, накладывая стратегию на действительность. Рири превратила свою руку в меч и занесла над Сибил, когда последняя разбила половину уцелевших витражей. Вынырнула из-под атаки феи и побежала к ещё горящей свече в дальнем углу здания. В это же время она перемещала осколки, загоняла их внутрь другой половины витражей. Схватила свечу и чуть не лишилась руки от выпада теневой шестёрки. Не сомневаясь в своём плане, бросила свечу в зеркало. Пламя светом отражалось в осколках, а осколки – в зеркалах. Яркое белое марево залило всю церковь изнутри. Тени сгорели в пепел, а Рири упала на колени, взвыв от боли. «Значит, при создании витражей и правда использовались крупицы Божественного света», – слегка удивилась Сибил. Тяжело дыша, ведьма подошла к фее. Она тлела, сгорала. Но из-за непрямого воздействия это протекало намного медленнее. Главного факта это всё равно не отменяло: она обездвижена. С победной ухмылкой Сибил забрала себе Абиссвойд. И сразу почувствовала, как её накрывает сводящим с ума наслаждением. Наконец-то она держала том в руках. Предвкушая тайны, что хранит в себе талмуд, его запретные знания, девушка не смогла сдержаться и схватила себя за грудь – сердце вот-вот выскочит. Пришлось взять себя в руки. Как-никак перед ней сейчас была добыча крупнее запретного тома. Открыв Абиссвойд она начертила перед собой руну – силы вновь наполнили её. Использование неизвестного заклинания в первый раз отослало заряд тока, что быстро спустился по спине и задержался внизу. Теперь, когда у неё было ощутимое преимущество, Сибил не могла устоять перед соблазном наконец забраться в голову Рири, изучить её. Выпить досуха и насытиться чужими уникальными знаниями, приумножив свои влияния и власть. Наклонилась к ней и приподняла подбородок. – Говорят, что глаза – зеркало души. Так позволь мне заглянуть в твою душу, – закусила губу. Глаза Рири кристаллизовались. Радужка Сибил заиграла всеми цветами радуги; ромбовидные измерение открывались перед ней в зрачках феи. Она пролетала сквозь них, и в каждом видела быстро сменяющиеся отрезки времени. Плыла глубже в сознание девушки. Ромбовидные измерения стали круглыми, а картинки в них менее чёткими – что-то, что она уже начала забывать. И только когда круг сменился на квадрат, а фрагменты пропали вовсе, Сибил поняла, что добралась до самых глубин. То, чего уже сама Рири не помнит, но хранит в своём подсознании. Горячее дыхание опалило черноту вокруг. Открыв глаза, ведьма оказалась в большой и широкой оранжерее, потолка которой было не разглядеть. По обе стороны от узкой тропинки стояли небольшие парники; часть из них так же уходила ввысь, подвешенная на мнимых тросах. Внутри парников распускались цветы. Девушка нигде не видела подобных им – они были уникальны. Пусть всё вокруг и было поглощено черной пустотой, вдоль тропинки росла светящаяся трава. Наступив на неё, в воздух поднимались лёгкие искринки голубого света, а на «земле» оставался след подошвы. Вошла в один из парников и дотронулась до ещё нераскрытого бутона. Цветок сразу распустился; в его сердцевине Сибил увидела эфемерный образ, заточённый в сферу. В нём маленькая девочка, похожая на Рири, сидела посреди ночи в библиотеке и читала толстую книгу, почти засыпая на страницах. Ведьма сорвала цветок и поднесла к губам, как бы поглощая образ. – Значит это Сад воспоминаний. Буквально сад, – засохшие лепестки осыпались с пальцев. – Интересные декорации. И чем выше, тем цветы чернее, – присмотрелась к парнику на самом верху (верху, до которого она могла разглядеть). – Что же ты скрываешь, фея? Я поглощу все твои знания, обещаю. Но сначала… Заметила, что в стеклянных стенах парника видно её расплывчатое отражение. Неважно, насколько оно чёткое – главное, что стеклянные стены пусть слабо, но могли отражать. А это сильно облегчает ей передвижение. Сибил прыгала от парника к парнику, заглядывая внутрь. Воспоминания были перемешаны: школьная жизнь, раннее детство, признания в любви и… находка Скернхейна. Искры чревоугодия встретили холодную рациональность – этот цветок толком не даст ей ничего, он не относится к текущему местоположению тома. Однако она всё равно поглотила его. На всякий случай. Продолжая бегать по воспоминаниям, она параллельно поглощала и другие цветки, в которых Рири колдует неизвестные ей заклинания. Бутон, внутри которого у феи впервые загорелись теневым пламенем глаза, тоже без внимания не оставила – в конце концов, эта часть в образе девушки интриговала её больше всего. Когда Сибил осушала цветок с новой магией, деревянный брусок упал ей на голову. Прокряхтев, взглянула наверх. – Что проис… Прежде чем договорила, парник, на крыше которого она стояла, сорвался с мнимых тросов и полетел вниз. Вся оранжерея посыпалась, при этом будто перестраиваясь во что-то новое; а цветы воспоминаний завяли, превратившись в бесформенные сгустки черни. Падая, мыслила вслух: – Рири умирает, поэтому всё внутри умирает тоже, – переместилась на парник ниже. – Но… Её мир не просто умирает – он перестраивается во что-то новое, – пыталась найти что-то, за что можно было ухватиться и не упасть. – Как дом! Ох, эта девушка хранит в себе столько загадок, и я хочу разгадать каждую до того, как она вздохнёт в последний раз! – нездоровая улыбка сверкнула на губах. Красным шёлком со дна оранжереи выстроились кулисы. Махровая красная дорожка с золотой бахромой по сторонам катилась прямо к девушке. Ткань оказалась столь острой, что чуть не порезала Сибил на части. С покрасневшими щеками ведьма наблюдала, как перед ней выстраивается новая «сцена». Последним штрихом стали массивные двери из тёмного дерева с витиеватыми узорами, что были выбиты на них золотом. – Подумать только! Она создаёт новые участки своего разума на пустом месте! Это так захватывающе, что мне с трудом удаётся контролировать своё наслаждение, – прикусила палец, даже не пытаясь унять рваное дыхание и бешеный стук сердца. Через несколько прыжков девушка дорвалась до дверных ручек. Двери под касанием перестроились во что-то, больше похожее на люк. Только «двери» поддались ей, как через маленькую щель на Сибил полился жёлтый свет. А вместе с ним она почувствовала, как гравитация вокруг меняется и пристраивается к созданному помещению, меняя плоскости между собой. Когда яркая вспышка потускнела, ведьма уже стояла посреди огромного бального зала. Шестиугольную вытянутую форму украшали ложи в каждом углу, рядом с которыми стояли полные бесчисленных яств столы; на стенах висели алые шторы с золотыми кистями на концах, из-под них хитро выглядывали зеркала. Красно-золотое освещение внушало статусность. На одной из лож Сибил увидела Рири. Фея отвлечённо смотрела на полную до краёв чашу, не поднимала головы. Эта Рири была… более человечной, чем та, которую она знала. С одной танцующей ведьма, встав перед зеркалом, скопировала причёску, с другой – платье. Теперь её точно не рассекретят, и она сможет спокойно провернуть свой план до конца. – Ждёшь кого-то? – встала напротив. Фея покачала головой. – Тогда… – вытянула вперёд руку. – Как насчёт станцевать со мной? С лёгким трепетом и сомнением Рири ответила, позволив взять себя за руку. «Я давно присматриваюсь к ней. С тех пор, как я увидела её – этот образ врезался в память. Я бы хотела детально изучить каждый аспект, который так её выделяет. Раскрошить её и забрать себе всё, о чём она только знает.» Сибил медленно шла спиной в центр зала, смотря на Рири перед собой, что вела её. Ведьма плавно прокрутила фею и встала позади. Когда провела руками по чужим ладоням и поднялась до плеч, в воздух взмыли две теневые дымки. И тут же растворились. Развернула Рири к себе и, положив руку ей на талию, они начали вальсировать. «Сейчас, находясь в её голове, я наконец сделала к этому шаг. Тёмная фея, что управляет тенями – каждый новый слух о ней превосходил предыдущий по жестокости. Образ, скрытый за пеленой наговорённых слов – я загляну в самый центр. Я уничтожу этот глаз шторма и высосу всю информацию. А на десерт получу Скернхейн.» Она закружила девушку и перевела это в дип. Грациозная дуга, которой задержалась Рири, и отрешённый взгляд заставили некоторых зевак в зале приковать своё внимание к девушкам. Вернувшись в прежнее положение, фея словно начала и сама включаться в танец: теперь она вела Сибил, плотно сжимала её руку в своей. В позднем арабеске обе девушки крыльями раскрыли руки, пока другими держали друг друга. «Да… Да, это оно! В таком состоянии она кажется ещё более завораживающей. Жестокая охотница за запретными знаниями сейчас передо мной, как на ладони! Почему… Почему же ты так хочешь собрать все четыре тома? Ты можешь лгать, но внутри твоего сознания это невозможно. Теневая охотница за знаниями… Не забывай, что не ты одна тут охотишься.» Рири закружила Сибил вновь, когда та чуть откинула назад голову. Влажные губы чуть разомкнулись в победной улыбке. Она собиралась играть рукавом козырей. «Я пошла ва-банк, игнорируя все риски, когда решила действовать. Я хочу знать, кто ты такая, Рири. Хочу изучить каждый миллиметр твоего мозга и съесть это. Хочу забрать себе Скернхейн.»

* * *

«Я всегда хотела иметь то, чего у меня никогда не было – власть.» Смекалистая девчонка ещё в детстве поняла, что тот, кто знает больше других, способен вертеть ими, как сам того захочет. Потому Сибил и полюбила знания. Однако её всегда ограждали от них. В семье обычных мельников не было принято, чтобы кто-то занимался чем-то, что не приносит пользу в быту. Она не собиралась мириться с этим. Часто вместо продажи муки на рынке она зачитывалась старыми учебниками, которые либо крала у более зажиточных, либо находила выброшенными. Параллельно с этим любила подслушивать разговоры «статусных» людей. И за это, и за чтение терпела побои от отца, стоило ему застать дочь за бездельем. Однажды Сибил подслушала беседу двух чародеев и узнала легенду, по которой в замке короля континента находится специальная комната, где хранится сосуд с кровью демоноподобного существа. Если испить этой крови, и если демон примет тебя, то можно получить сильное магическое начало в себе. А это значило, что с силой можно получить и власть, и знания. Она потратила не один год, чтобы удостоиться чести привезти муку в замок на бал королевы. И, оказавшись внутри, без промедления отправилась на поиски комнаты, пусть и не была уверена в правдивости слухов. Тогда Сибил наткнулась на архимага с эльфийскими ушами, что охранял королеву в тот день. Чувствуя, как чужое сердце бешено бьётся, она сразу сообразила, как можно укоренить свои будущие, властные позиции. – Вижу, леди из высшего общества вам совсем надоели, раз так засматриваетесь на дочь мельника, – она стряхнула муку со своего уже поношенного платья с фартуком. – Если бы я знал, насколько они бывают красивы, то давно бы покинул и стены замка, и резиденцию архимагов, – он галантно взял руку девушки и оставил на ней едва ощутимый поцелуй. – Вы тот ещё льстец, – ей нравилось это внимание, ощущение своей важности. – Я могу продемонстрировать искренность своих слов. – Думаю, королева вас уже заждалась, – вежливо отпрянула. – Я уверена, что мы ещё встретимся. Тогда я и буду ждать демонстраций. Нужную комнату Сибил всё-таки нашла, несмотря на то, как трудно это ей далось. Значит эти легенды были не просто рассказами, да? Держа в руках серебряный кубок, она сомневалась. А потом вспомнила, как хорошо стало, когда её перестали считать за «низший» слой, за обычную дочь мельника. Она выпила всю кровь до последней капли. Тело тут же словно пронзило тысячью игл. Чувствовала, как кожа натягивается, как органы разрываются, а потом скручиваются в узлы, как кости ломаются тонким хворостом. И в момент, когда осознание своей недостойности и приближающейся смерти достигло разума, глаза Сибил покрылись стеклянной коркой и лопнули. Волосы побелели, пока осколки глаз застыли перед глазницами. На кончиках пальцев зудело ощущение приобретённой силы. Контролировать свой дар она научилась быстро. Так же быстро, как и заработала клеймо ведьмы. Пусть никто не знал, как выглядит «зеркальная ведьма» – все о ней говорили: обсуждали её происхождение, рассказывали про её козни, страшились. Ей нравилась эта форма власти над людьми. Однако вместе с тем удовольствием, что она получала от этого, Сибил почувствовала ещё больший голод, большее желание к власти. Помня простую с детства истину, она поглощала новые знания, видя в них инструмент для увеличения своего влияния. Когда ведьма узнает о четырёх томах Кимейес было лишь вопросом времени. Только уцепившись за зыбкий слух, она начала собирать по крупицам информацию со всего континента. Узнав, что большинство томов хранятся у архимагов, девушка вспомнила о том, чьё сердце случайно похитила. Небольшое подыгрывание в их любви знатно приблизит к будущей власти. Позволила влюблённому архимагу жениться на ней. В конце концов, это лишь расширяло спектр её воздействия, а вместе с этим открывало доступ к королевской библиотеке. Сибил даже родила архимагу дочь лишь ради того, чтобы глубже пустить корни в высшем обществе – так она сама думала. Но чем больше времени проводила с дочерью, тем сильнее привязывалась к ней, пока не полюбила. Впервые она испытывала к кому-то чувства подобного тепла. После рождения дочки архимаг решил перебраться в родную деревню – поселение эльфов не так далеко от резиденции. Сибил не противилась ему: она всё равно не нашла ничего нужного в королевской библиотеке. На время поиски запретных знаний утихли, и ведьма всю себя отдавала прекрасной Инис. До момента, как узнала, что её муж является хранителем Блэксейджа, Книги Хаоса. Всё это время первый кусок всецелой власти был прямо у неё под носом! Забыв про всё, девушка начала готовить план по безупречной краже. И при статусе остаться, и заполучить желаемое. В день, когда всё должно было сработать, как часы, и план увенчался бы успехом, на деревню напали. Тёмная фея сносила дома на своём пути с помощью склизких теней ради Блэксейджа. Видно, её способности слежки сквозь тени тогда были не так хорошо развиты, из-за чего она решила напасть в лоб. Мощные взрывы прогремели сразу в нескольких домах, откуда начала распространяться чернь. Сибил пришла в сознание лёжа под обломками своего дома. Огонь вокруг неё подбирался ближе. Не только это привлекло внимание ведьмы. Неподалёку от ведьмы лежала Инис. Она выжила! Девочка кашляла от дыма, плакала и звала маму на помощь. Сибил начала оглядываться по сторонам в поисках чего-то, что может помочь. И тогда увидела объятый пламенем Блэксейдж. Книга лежала на другой стороне. Горела, но никак не повреждалась. «Ещё бы… – подумала Сибил. – Грош цена таким знаниям, если их можно уничтожить обычным огнём.» Теневая монструозная тварь вышла на них. Инис завопила ещё громче, а Сибил поняла: если шестёрка увидит том, то фея сразу окажется здесь и отнимет у Сибил то, что по праву её. А если она выберет книгу, то вряд ли от Инис останется живое место. «Сил хватит на прыжок, но… Смогу ли я достаточно далеко переместиться вместе с Инис? Хотя не думаю, что её тени распространяются на большое расстояние с таким-то малым запасом силы». Жилки тьмы потекли к ней от ног твари. Решать надо было быстро. Обожгла руку. Схватив Блэксейдж, прыгнула в карманное зеркало. Вышла уже далеко от горящей деревни. Как бы потом ни старалась стереть из памяти детские глаза, до краёв наполненные отчаянием и предательством – образ Инис сопровождал её всюду.

* * *

– Книга Теней… Куда же ты спрятала её, прекрасная фея? – кружась, спросила Сибил. В эту секунду время вокруг них будто остановилось. Оставшись в лёгкой поддержке, ведьма всматривалась в глаза Рири. Она хотела считать всю информацию, любое движение зрачков. Попасть в разум этой версии феи, пробить двойное, тройное дно. Не прекращая танца, ей отвечали: – Прошу прощения… Что такое «Книга Теней»? Из радужки Рири вылетела теневая пасть, окрашивая весь зал в грязно-красные оттенки. Люди исчезли, и они остались вдвоём. Сибил почувствовала, как стало труднее дышать. Вместе с этим заметила изменение в фее: она стала много решительнее и напористее, не хотела прекращать этот танец. Остановилась, приблизилась к лицу девушки и положила ладони на её щеки. Одной рукой спустилась до плеч, после чего рывком развернула ведьму к себе спиной. Тени у Сибил и так не было, так что и вырывать было нечего. Рири не растерялась и быстро придумала кое-что получше. Аккуратные ногти стали острыми когтями, которые она всадила в спину девушки. Прокрутила. Обхватила позвоночник, будто хотела вовсе вырвать его. После продолжила танец: фея кружилась вокруг Сибил, исполняла поддержки в разные стороны, ведя за собой девушку. Последняя чувствовала, как с каждым новым выпадом из её спины вылетали окровавленные перья, точно уродовали прекрасного лебедя. Несмотря на это, продолжала крепко держаться обеими руками за кисть Рири. Девушка помогла себе тенями – они слегка подбросили ведьму в воздух. И тогда, всё ещё держа её за руку, фея провернула её над собой и разбила о пол. Сибил разлетелась теневой дымкой и снова собралась рядом с Рири. Полные страха глаза смотрели на массивную входную дверь, протянула к ней руку. И рассыпалась на белые перья. На пару мгновений они застыли над полом. Будто движимые ветром, белым лучом они бросились в одно из настенных зеркал. Целая Сибил выпрыгнула из зеркала напротив. Как только ноги коснулись пола, зеркало за спиной разбилось со стеклянным звоном. Некоторые осколки впились в кожу и открытую рану в том числе. Девушка упала на колени, отхаркивая кровь. Вместе со страхом в глазах смешалось раздражение. «Использовать мою магию против меня же?! Ты совсем слаба, раз прибегаешь к такому.» Оставшиеся осколки поднялись с пола и растеклись жидким стеклом по её телу, блокируя кровотечение. Рири настигла её в считанные секунды. Хотела схватить, но зеркальная клешня когтём впилась в голову. Фея просто подалась вперёд, снимая насаженную на зеркало голову. Замахнулась – ударила по стене. Сибил успела нырнуть в соседнее зеркало и выйти наподалёку. Это зеркало повторила судьбу предыдущего, и ведьма была готова к этому. Сразу взяла контроль над осколками и метнула их в девушку. Они прошли сквозь её тело и врезались в стену. Было бы странно, если бы хозяйку этого бала можно было так легко одолеть. «Я только силы потрачу, если буду пытаться одолеть её. В стенах разума Рири должны быть и другие отражающие поверхности – смогу сбежать. Ох, давно я так долго не бегала по зеркальному измерению – надеюсь не растеряла сноровки.» Сконцентрировавшись на перемещении, Сибил приготовилась к новому и долгому прыжку. Однако в момент, когда она должна была сбежать, все зеркала в комнате разбились. – Хватит этой беготни, – приложила палец к губам, по которым во всю бегала насмешка. Осыпающиеся осколки маленькими блёстками оседали на пол. Ведьма напряглась: без зеркал она безоружна, а с осколками многого не сделаешь. Фея метнула в неё теневую сферу. Попыталась заблокировать удар, хоть и знала, насколько это бесполезно. От взрыва сферы отлетела в стену и проломила бы её, если бы за спиной не появилась Рири, поймав девушку в свои липкие объятия. – Почему ты убегаешь? Сама пригласила меня на танец, а теперь бежишь с бала? – лицо девушки нависло над Сибил. В ней не осталось ничего от той Рири, которую она приглашала. – Наверное, ещё и туфельку свою хотела мне на память обронить? Пожалуй, я откажусь. Тёмная фея наклонилась ближе и провела когтями по скулам девушка, оставляя неглубокие царапины. Та плотно сомкнула губы и всем видом пыталась внушить Рири, что она не боится её сейчас. Некоторые кости были сломаны, ведьма чувствовала, как обломки сжимали органы внутри. Она будет держать лицо до последнего. Даже оказавшись лицом перед смертью с вострой косой. Это отличительная черта всех, кто держит в руках бразды правления. – Мы похожи, не замечала? Что ты, что я – мы чревоугодие, – она томно смеялась, слюна капала на лицо Сибил. – Чревоугодны до знаний, до чего-то нового. Что ты, что я – мы рискнём всем, лишь бы получить новую информацию. Мы испытываем истинное наслаждение, только когда наконец находим что-то уникальное для нашего разума! Мотивы у нас разные, и мне неизвестны твои – главное здесь наше сходство в самом процессе. Разве я не права? Не хотела отвечать. Не хотела соглашаться. Ей почему-то было противно сравнивать себя со своей «добычей», точно она намеренно бежала от этого. Оставался последний ход, с которым она сможет сбежать отсюда – карманное зеркальце. Оно не было создано внутри Рири, и сама фея не имеет над ним контроля. Старалась нащупать сквозь одежду. Ледяной страх пощекотал её надломленные рёбра, когда она вспомнила, что одним зеркальцем она спасла Хейдена, а второе обронила в катакомбах при перемещении. «Похоже, другого выхода нет – придётся бежать в реальность, – закусила губу в попытке скрыть обиду. – И ладно! У меня всё ещё есть три тома. Найти с их помощью Скернхейн будет проще простого. Тем более, когда его нынешний владелец сейчас испустит дух.» В тех глазах, что указали ей путь сюда, сейчас лежало её спасение. Импульсом магии врезалась в радужку Рири. В момент, когда через появившиеся грани уже открылся путь наружу, теневое пламя вспыхнуло на лице феи. Сибил видела лишь красные точки в центре, но не глаза. Пламя отрезало любую магию, ведьма оказалась в ловушке. Рири начала громко хохотать в лицо девушке, широко открыв рот. Крупные капли слюны падали на обречённую Сибил. – Думала сбежать? Прости, я не готова так просто отпустить тебя! И раз ты такое особое внимание уделяешь глазам… Медленно, с наслаждением, она вонзила когти в глазницы ведьмы и аккуратно, чтобы не повредить, вынула глаза. Вместе с этим по лицу Сибил побежали чёрные вены. Пусть она осталась слепа, девушка всё равно увидела напоследок повернувшуюся к ней спиной Инис, которая обернулась таким же отвёртнутым Хейденом. Губы кое-как произнесли одно слово. Когда свет вокруг стих, Рири поднялась на ноги. Её тело сильно пострадало, некоторые его части полностью сгорели. Клубы пара поднимались к потолку церкви, пока она регенерировала. От вторжения в свой разум у неё остался сувенир: её правый глаз был покрыт стеклянными гранями. Перешагивая через мёртвое тело, она задержалась на мгновение – эфемерное удовольствие коснулось груди. . . . Тонкие теневые нити сплетались в прочную паутину в самом сердце густого леса. Рири отвлеклась на секунду: по нити рядом с глазом пробежался маленький жучок, которого она создала для более действенной слежкой за резиденцией архимагов. Улыбнулась ему и вернулась к чтению. Все четыре тома были разложены перед феей. Из каждой книги понималась синим пламенем энергия, которая тонкими ручьями текла в глаза Рири а оттуда стекала в ладони, где закручивалась в сферы. Страницы переворачивались сами по себе. Она чувствовала непрекращающееся удовольствие от новых знаний, отчего её тело то и дело содрогалось, а бёдра ёрзали на месте. Под паутину вышло прячущееся за деревьями существо. Медленно передвигаясь на четвереньках, он тихо рычал. Из-за оскала слюна капала с его рта на землю. Его склера была полностью чёрной, а от глаз по всему лицу расползлись теневые вены. Эльфийские уши напоминали о прошлом, а белые волосы были разлохмачены, в них тут и там застыла кристаллизовавшаяся чернота. Устроившись под Рири, существо улеглось и прикрыло глаза. Сосуд заполнен. Теперь я наконец-то могу начинать.