Двойное свидание

После кафе Сэми и Дэхо ушли первыми – Дэхо держал Сэми за руку и что-то рассказывал про свою последнюю тренировку: – Мы почти выиграли, но вратарь опять пропустил мяч! Он пролетел прямо у него между ног! Сэми делала вид, что слушает, но на самом деле улыбалась каким-то своим мыслям. Возможно, она думала о том же, о чём думают все девушки, когда парень впервые берёт их за руку: «Ну вот, началось». А возможно, она просто радовалась, что её план с двойным свиданием не провалился с треском. Ёнми и Намгю остались вдвоём у выхода из кафе. Вечер был тёплым для сентября, но ветер уже пах осенью — сухими листьями и дымом от костров. – Проводить тебя? – спросил Намгю. Она удивлённо подняла брови. – Ты? Проводить? – А что такого? Я не совсем дикий, могу и проводить иногда. – Ладно... идём. Они пошли в сторону станции – вокруг горели фонари, отбрасывая на асфальт длинные жёлтые полосы. Людей было мало, только редкие прохожие спешили домой. Где-то вдалеке прогудела электричка, и звук этот разнёсся над районом. – Знаешь, – сказала Ёнми, глядя под ноги, – я не ожидала, что ты придёшь. – Я сам не ожидал. – Он помолчал. – Но я рад, что пришёл, было... нормально, даже весело. – Даже весело? Ты сейчас серьёзно? – Не привыкай, такое бывает раз в год. – Я запомню эту дату – день, когда Намгю сказал «весело». – Только попробуй записать, я найду и сотру! Она засмеялась – открыто, без напряжения, как не смеялась уже давно. И он, кажется, тоже улыбнулся уголками губ, почти незаметно, но она заметила. Они подошли к станции. На табло горело расписание, и последняя электричка в её сторону должна была прийти через 15 минут. Они сели на скамейку под навесом – вокруг было пусто, только ветер гулял по платформе и ворошил старый фантик. – Можно вопрос? – спросила Ёнми. – Ты сегодня уже задавала вопросы. По правилам игры, моя очередь. – Правила игры закончились в кафе, теперь мы просто разговариваем! – Ладно, задавай. – Почему ты всегда такой... колючий? Со всеми. Что бы они тебе ни говорили, ты сразу колишь как ёж. – Сравнила с ежом, спасибо. – Он фыркнул, но потом задумался. – Не знаю, привычка, когда с детства все ждут от тебя плохого – проще соответствовать. Если ты сразу показываешь колючки, никто не лезет. Никто не пытается подружиться, и никто не разочаровывается. – А ты боишься разочаровывать? – Нет, боюсь, что разочаруются во мне, это разное. Она кивнула, понимала разницу. Она сама боялась того же – только скрывала это иначе, не колючками, а молчанием. – А ты? – спросил он, поворачиваясь к ней. – Почему ты согласилась? На свидание, на всё это. Понимаю, я спросил это еще в кафе, но все же... Ты могла бы просто отказаться, послать Сэми куда подальше. Она бы обиделась на неделю и забыла. – Не могла – во-первых, Сэми не забывает обиды, она их коллекционирует, у неё вообще целый архив. Во-вторых... – она помедлила. – Я хотела согласиться. – Почему? — он задал этот вопрос тихо, почти шёпотом. И в его голосе не было ни насмешки, ни вызова – только искреннее и настоящее любопытство. – Потому что ты... — она запнулась. — Ты не как все, ты смотришь на мир иначе. И когда ты смотришь на меня, мне кажется, что ты видишь что-то, чего не видят другие. Не знаю, что именно, но мне хочется узнать. Он долго молчал, так долго, что она испугалась – не сказала ли она лишнего. Но потом он вздохнул и сказал: – Ты тоже не как все, я это понял ещё в сентябре прошлого года, когда ты дала мне ручку на контрольной. Все боялись даже повернуться в мою сторону, а ты протянула ручку и сказала: «Держи, только верни» – у тебя руки дрожали, но ты всё равно дала. – Ты помнишь это? – Я всё помню, у меня память хорошая. Особенно на тех, кто не боится. Подошла электричка. Она остановилась с шипением, двери открылись, Ёнми встала. – Мне пора, спасибо за вечер! – Тебе спасибо, за приглашение. И за ручку тоже. Она шагнула в вагон – двери закрылись, электричка тронулась. Она смотрела в окно и видела, как он стоит на платформе и смотрит вслед поезду. Одинокая фигура под жёлтым фонарём – он не махал, просто стоял. И она подумала: – Может быть, Сэми была права. Может, он действительно мармелад? Жёсткий снаружи, но если нагреть – тает. Где-то на заднем плане, в кафе «Старый поезд», кот на подоконнике перевернулся на другой бок и уснул, ему было всё равно. Но для четырёх человек этот вечер изменил многое.