Двойное свидание

Они встречались уже месяц, и это было странно. Не плохо, именно странно. Ёнми до сих пор не могла привыкнуть к тому, что Намгю, тот самый парень, который когда-то орал на неё за случайный взгляд, теперь пишет ей по вечерам: «Ты домой дошла?» – без вопросительного знака, без смайликов, просто три слова. Но она знала: это значит «я волнуюсь». Он никогда не сказал бы этого прямо, скорее бы язык проглотил, но она научилась читать между строк. Всё шло как обычно. Они сидели в столовой, Намгю с одной стороны стола, она с другой. Он пил свой чёрный кофе без сахара, она ковыряла ложкой омлет, который снова забыла съесть. Её аппетит был непредсказуемым – иногда она могла съесть целую тарелку риса, иногда не могла проглотить ни куска. Намгю заметил это и теперь следил, чтобы она хотя бы пробовала. Он не комментировал, не давил, просто иногда пододвигал к ней тарелку. Или забирал её, если она слишком долго смотрела в одну точку. Сегодня он просто сидел и пил кофе, а она смотрела, как за окном качаются голые ветки. И тут в столовую вихрем ворвалась Сэми. Она плюхнулась на стул рядом с Ёнми и объявила: – В субботу идём на двойное свидание! Я уже всё решила – на караоке. Я, Дэхо, ты и твой... – она покосилась на Намгю, – мармелад. – Я не мармелад, – отозвался Гю, не поднимая глаз от стаканчика. – Ага, конечно. – Сэми даже не стала спорить. – Короче, суббота, в четыре, центр. Не опаздывайте! – Я не пою, – сказал Намгю. – А я и не спрашивала. Будешь сидеть и слушать, хлопать и желательно улыбаться. Хотя бы раз в жизни. – Я улыбаюсь. — Это не улыбка, а спазм лицевых мышц, я знаю разницу. Ёнми тихо засмеялас, Намгю покосился на неё. Ким прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть улыбку. Он хмыкнул и отвернулся, но уголок его губ дёрнулся. Сэми заметила и победоносно ткнула в него пальцем: – Вот! Прогресс! Ещё немного и ты научишься смеяться. Может, даже шутить! – Я умею шутить. – «Умею» и «делаю» это разные вещи. Как «умею готовить» и «готовлю». Дэхо, например, говорит, что умеет, но его яичница это орудие массового поражения. – Эй! – подал голос Дэхо, который как раз подошёл с подносом и застал последнюю фразу. – Моя яичница нормальная! Просто в прошлый раз я перепутал соль с сахаром, с кем не бывает. – Соль и сахар в разных банках, Дэхо. Они даже подписаны. У тебя на кухне висит инструкция, которую я лично напечатала, и с картинками, кстати. – Я не заметил! Там было темно! – Ты включал свет? – Нет, думал, справлюсь на ощупь. Сэми закрыла лицо рукой. Ми снова засмеялась, на этот раз даже Намгю не сдержал короткого смешка. А потом спросил – так, между делом: – А откуда у тебя инструкция на его кухне? Ты что, у него дома была? В повисшей паузе Сэми замерла с открытым ртом. Она бросила быстрый взгляд на Дэхо, тот покраснел и уставился в свою тарелку. Потом поднял глаза, встретился с ней взглядом, и они одновременно произнесли: – Мы чинили кран. – Кран, – подозрительно повторила Ёнми. – Вы вместе чинили кран. – Именно, – кивнула Сэми, не моргнув глазом. – И для этого понадобилась инструкция по готовке? – уточнил Нам. – Кран был на кухне! – хором ответили Сэми и Дэхо. – А, ну если кран был на кухне, тогда конечно... – с серьёзным лицом сказала Ёнми, и Намгю хмыкнул. – Сговорились, – пробормотала Сэми и перевела разговор на другую тему, слишком громко и слишком быстро. В субботу они встретились у входа в караоке, Дэхо пришёл первым. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и держал в руках букет. Это были даже не хризантемы, это были... Сэми прищурилась, пытаясь опознать растение. – Что это? – спросила она, разглядывая синие цветы. – Это... эм... – Дэхо замялся. – Мне сказали, это дельфиниумы. Они синие, как пряди твоих волос. Точнее, как твои пряди были в прошлом месяце, пока твоя краска не смылась. – Ты заказал цветы под цвет моих волос? – Да, ну... Попытался. Но пока их доставили, ты уже стала коричневой. Зато они пушистые, смотри! Сэми взяла букет, посмотрела на него. Потом на Дэхо. В её глазах что-то дрогнуло. Она открыла рот, чтобы сказать что-то колкое, но не смогла. Просто стояла и смотрела на него, прижимая к груди букет под цвет волос, которых у неё уже не было. – Ты идиот, – сказала она наконец, но таким тоном, каким говорят «я тебя люблю». – Я знаю, – радостно согласился Дэхо. – Но я твой идиот, правильно? Ёнми, стоявшая рядом, тихо сказала: – Мне кажется, это самый лучший комплимент, который можно сделать. Заказать цветы под цвет волос, даже если цвет уже изменился. – Правда? – Дэхо просиял. – Спасибо, Ёнми! Вот видишь, Сэми, Ёнми меня понимает! – Ёнми слишком добрая, – отозвалась Сэми. – А ты всё равно идиот, но мой. – Это главное, – подвёл итог Намгю. – Идёмте уже, холодно. – Ладно, пойдемте, – продолжила Сэми – Но дайте мне микрофон первой. Мне нужно спеть что-то громкое, чтобы смыть эту нежность, пока она меня не убила. В караоке-комнате было темно и уютно. Мерцали цветные лампочки, на экране крутилась заставка. Сэми сразу схватила микрофон, пролистала каталог и выбрала песню – что-то из старого рока, с надрывом и криком. Она пела громко, фальшиво и самозабвенно. Дэхо сидел рядом и смотрел на неё с таким выражением, будто она исполняла оперу в Ла Скала. Он даже не пытался подпевать – просто смотрел. На втором припеве он начал хлопать в такт. – Не хлопай! – крикнула Сэми, оторвавшись от микрофона. – Ты сбиваешь! – Извини! – он тут же перестал. – Я просто поддерживаю! – Поддерживай молча! – Хорошо! – Он сложил руки на коленях и замер, как примерный ученик. – Дэхо, ты как пёс, которому сказали «место», – заметила Ёнми, улыбаясь. – Точно! – подтвердила Сэ. – Только пёс хотя бы хвостом виляет, а этот сидит и глазами хлопает. – Я могу хвостом повилять, – предложил Дэхо. – У тебя нет хвоста. – Я в метафорическом смысле. – Ты тупой. Сэми вернулась к песне. На экране загорелись финальные баллы – 73/100. Караоке-машина беспощадно оценила её вокал. – 73?! – возмутилась Сэми. – Да я душу вложила! Эта машина ничего не понимает в искусстве! – Может, ей не понравился припев? – осторожно предположил Дэхо. – Какой припев?! – Ну, тот, где ты кричала «ааааа» вместо слов. Ты забыла слова, поэтому кричала «ааааа». – Это был художественный приём! Вокализ! Знаешь, что такое вокализ? – Нет... — Вот и молчи. Дэхо тут же замолчал. Сэми швырнула микрофон на диван и плюхнулась рядом. Дэхо подвинулся, освобождая ей место, хотя места и так было полно. Она заметила это, но ничего не сказала, просто откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. – Всё, больше не могу. Кто следующий? – Ёнми, давай! – Дэхо радостно протянул микрофон. – Спой что-нибудь. – Я не очень... – она замялась, но Дэхо уже включил какую-то старую балладу. Мелодия была медленной и немного грустной. Ёнми взяла микрофон, её пальцы дрожали – как всегда. Но когда зазвучала музыка, она начала петь – негромко, неидеально. Но её голос был чистым и каким-то... настоящим. Сэми замолчала, перестав шуршать пакетом с чипсами. Дэхо замер, забыв про свой микрофон, и даже Намгю оторвал взгляд от телефона и смотрел на неё. Смотрел так, будто видел впервые. Она пела о том, как кто-то ждёт кого-то под дождём, как слова остаются несказанными. О том, что любовь – это не всегда красиво, иногда это просто тишина и присутствие. Когда песня закончилась, в комнате повисла пауза. А потом Сэми сказала: – Ничего себе. Ты... ты реально умеешь петь. – Немного, – Ёнми опустила микрофон. – В детстве занималась, потом бросила. – Почему? – Неважно. – Она покачала головой и улыбнулась. – Это очень даже важно, – сказал Намгю, и все обернулись на него. – У тебя талант. Если бы ты не бросила, могла бы петь не только в караоке. Ёнми посмотрела на него. Он редко говорил такие вещи, и когда говорил – это значило больше, чем сто комплиментов от кого-то другого. – Спасибо, – тихо сказала она. – Я говорю правду. Она села на место, и он чуть подвинулся ближе. Она не стала отодвигаться – только чуть заметно прижалась плечом к его плечу. Он сделал вид, что не заметил – или правда не заметил? Но руку с колена не убрал, когда она случайно коснулась его пальцев. Потом была очередь Дэхо. Он встал, взял микрофон и объявил: – Я приготовил песню, это баллада о любви. Я репетировал перед зеркалом. – Мы знаем, – хором сказали Сэми и Намгю. – Откуда?! – Сэми рассказала, – пояснила Ёнми, пряча улыбку. – Всему классу, между прочим, – добавил Гю. – С видео. – С каким видео?! – Дэхо побледнел. – С того, где ты поёшь в расчёску перед зеркалом, – Сэми даже не попыталась скрыть улыбку. – Я засняла. Ты был так увлечён, что не заметил, как я открыла дверь. – Ты... ты... – Дэхо пытался подобрать слова. – И давно ты там стояла? – Достаточно, чтобы успеть включить камеру и записать второй куплет. И твой танец. – Там был танец?! – А ты не помнишь? – Нет! – Значит, это был импровизационный танец, ещё лучше. – Мне кажется, это вторжение в личную жизнь, – заметила Ёнми, но её глаза смеялись. – Это документирование истории, – возразила Сэми. – Мы должны помнить такие моменты, как говорит великий Гёнсу. – Чтобы смеяться над ними вечно, – добавил Намгю. – Именно! – А как ты вообще оказалась у него дома? – спросила Ёнми. — Видео, инструкция на кухне... Это уже система. Сэми на секунду замерла, переглянулась с Дэхо. Тот снова покраснел и уставился в пол, разглядывая узор на ковре. Потом поднял глаза, встретился с ней взглядом, и Сэми выпалила: – Я помогала с обоями. – Обои, – повторила Ёнми. – Интересно. Сначала кран, теперь обои. У вас там ремонт или... – Или, – перебила Сэми. – Точно, или. Следующий вопрос. – Удобно, – прокомментировал Намгю, отпивая минералку. – Очень удобно, универсальное оправдание. – Заткнись, – беззлобно бросила Сэми, но кончики ушей у неё покраснели. – Кран и обои, – задумчиво сказала Ён. – А что дальше? Пол? Потолок? – Пол мы уже... – начал Дэхо и осёкся, поймав яростный взгляд Сэми. – То есть... пол мы ещё не... В общем, обои, только обои. – Угу, – сказал Намгю. – Конечно. Дэхо, всё ещё красный, схватил микрофон и начал петь, не дожидаясь музыки. Песня стартовала без него, он спел первые две строчки а капелла и только потом попал в ритм. И это было... неожиданно хорошо. Не идеально – он иногда не попадал в ноты, а на припеве его голос дрогнул, но он пел искренне. Он смотрел на Сэми, и его глаза блестели в свете караоке-ламп. Сэми перестала улыбаться, она просто смотрела на него. На этого нелепого парня, который купил синие цветы под цвет её старых волос. Который сейчас пел для неё – фальшиво, но от всего сердца. Песня закончилась. Дэхо опустил микрофон и выдохнул. – Ну как? Сэми не ответила. Она встала, подошла к нему, взяла его лицо в ладони и поцеловала. – Вау, – прошептал Дэхо, когда она отстранилась. – Это мне? За что? – За то, что ты идиот, мой идиот. – Она улыбнулась. – Понял? – Понял. – Он расплылся в улыбке. – А можно ещё раз? – Потом, дома. Сейчас тут люди. – Я не против, – подал голос Гю. – Можете продолжать, у меня чипсы ещё есть. – У тебя чипсы закончились десять минут назад, – заметила Ёнми. – Тогда пусть продолжают быстрее, пока я не начал скучать. – Да закройся уже, – бросила Сэми, но улыбка не сходила с её лица. Они вышли из караоке, когда уже стемнело. Дэхо и Сэми шли вперёд, держась за руки. Дэхо что-то рассказывал, размахивая свободной рукой, а Сэми слушала и иногда что-то говорила. На перекрёстке она вдруг пихнула его в бок, и он сделал вид, что падает. Схватился за фонарный столб и закричал: – На помощь! Моя девушка меня бьёт! – Не бью, а выражаю чувства! – отозвалась Сэми. – Какие чувства?! Это был удар! – Любящий удар, есть разница. – Какая?! – После любящего удара я тебя целую. – А после нелюбящего? – После нелюбящего ты бы уже лежал. В больнице. – Понял, тогда бей ещё. Сэми рассмеялась и действительно чмокнула его в щёку. Он просиял так, будто выиграл в лотерею. Ёнми и Намгю шли сзади. Она куталась в его шарф – тот самый, который он молча накинул ей на плечи, когда она поёжилась от ветра. – Тебе понравилось? – спросила она. – Нормально. – Просто «нормально»? – Было хорошо. Ты пела... очень. И Дэхо со своими синими цветами, и Сэми, которая орёт громче, чем поёт. Всё вместе, хорошо. – Ты почти сказал комплимент. – Она улыбнулась. – Я запомню этот день. – Не привыкай. – Он засунул руки в карманы. – Но... ты правда хорошо пела. Если бы ты не бросила, может, стала бы певицей. – Может быть, но тогда бы я не встретила тебя. – Это плохо или хорошо? – Не знаю... Пока не решила. – Я тоже, пока. Они пошли дальше. Впереди Сэми показывала Дэхо какой-то танец прямо на тротуаре, а он пытался повторить и наступал ей на ноги. – Ты опять! – возмущалась она. – Я стараюсь! – Старайся лучше! – Я стараюсь лучше! – Это «лучше»?! – Это «лучше», чем в прошлый раз! – В прошлый раз ты упал! – Я не упал! Я прилёг! Отдохнуть! – На асфальт?! – Там было мягко! Впервые за долгое время всё было не «нормально» – всё было хорошо.