Двойное свидание

Кан Мина появилась в дверях актового зала, когда последний посетитель ещё не успел выйти, а Танос уже примерял на себя лавровый венок победителя — вообще-то он нашёл его в коробке с реквизитом, но это не имело значения. – Вы, – сказала она, и её голос был спокойным, как штиль перед цунами. – Все остаётесь. Будете убирать. В зале повисла тишина. – Убирать? – переспросил Дэхо. – Но мы же... мы же просто посетители. – Вы источник хаоса. – На даже не моргнула. – Я видела тыквы, мусс, как Генсу упал в удобрения. Я видела всё, и у меня есть запись. – Это незаконно, – подал голос Намгю. – Это наблюдение. В отличие от вашего поведения, которое незаконно в трёх разных смыслах. Веники в подсобке, вёдра там же, а тряпки на верхней полке. У вас час. И ушла. – Откуда у неё запись? – прошептал Генсу, прижимая камеру к груди. – Ты вёл прямой эфир, — напомнил Минсу. – Я думал, никто не смотрит! – Смотрели двести человек. И Кан Мина, и, кажется, моя мама. Она написала: «Почему ты не в кадре?» – Что ты ответил? – Что я считаю убытки. Уборка началась хаотично. Дэхо взялся за мётлы и раздал их всем, как капитан раздаёт оружие перед боем. – Ты, – указал он на Бона, – подметаешь сцену. Ты, – Сэми, – моешь пол. Минсу, помогаешь Сэми. Ёнми помогает мне с тыквой, а Намгю убирает мусс на прилавке, который уронил Гёнсу. – А я? – спросил Гён. – Э, ну... Принеси мусорный пакет, чтобы мы с Ёнми сложили тыквы. – Мусорные мешки? А мне нельзя что-то более... Серьезное!? – Ой всё, Мина сказала, что у нас лишь час. Иди. Работа закипела. Гёнсу ушел за пакетами, а Субон подметал сцену с таким энтузиазмом, что пыль поднялась столбом и осела на первом ряду. Сэми мыла пол с яростью, будто он был её личным врагом, и Минсу рядом с ней, пытался не подходить слишком близко. Намгю молча оттирал прилавок от засохшего шоколада. а Ёнми с Дэхо собирала остатки тыкв, аккуратно складывая их в мусорные мешки. Где-то в середине уборки скрипнула дверь. В зал вошли двое. Первой – высокая девушка с аккуратно убранными волосами и спокойным, внимательным взглядом. Чо Хёнджу – её знали все. Она редко говорила, но когда говорила, к ней прислушивались. Вторым был Пак Ёнсик – тот самый новенький, который появился в этом году. Парень с добродушным лицом, немного неуклюжий, но всегда готовый помочь. Он не был спортсменом и не хвастался силой, просто делал что мог. Иногда у него получалось, иногда не очень. – Мы слышали, вам нужна помощь, – сказала Джу. Сэми выпрямилась, опираясь на швабру. – С чего вы взяли? Мы просто... убираем. Сами. По собственному желанию. – По приказу Мина, – уточнила Ёнми. – Это одно и то же, – отмахнулась Сэ. Хёнджу почти незаметно улыбнулась, а Ёнсик закатал рукава. – Где нужна помощь? – спросил он. – Я могу... ну, что скажете. Гю, который до этого молча оттирал прилавок, поднял голову. Его взгляд остановился на Ёнсике – медленно, оценивающе. Сик этого даже не заметил – он уже взял тряпку и оглядывался в поисках фронта работ. – Стулья, – сказал Дэхо, нарушая тишину. – Их надо перевернуть и протереть. Тыквы мы уже собрали, но остались следы... какие-то. – Понял. – Ёнсик кивнул и направился к стульям. Гю проводил его взглядом и чуть слышно хмыкнул. Ёнми, стоявшая рядом, заметила это. – Что? – спросила она тихо. – Ничего. – Ты на него странно смотришь. – Я на всех смотрю. Это не странно. – Ты на него смотришь особенно. – У него... Тряпка неправильно сложена. Это бросается в глаза. Ми приподняла бровь, но ничего не сказала. Она уже научилась не спорить с ним в такие моменты. Хёнджу тем временем подошла к сцене. Она оценила масштаб разрушений и взяла тряпку. – Здесь тыквы, – сказала она. – Почему? – Долгая история, – ответила Ён. – Я не тороплюсь. Ёнми вздохнула и начала рассказывать. В процессе она поймала себя на том, что говорит – легко, свободно, не запинаясь. Джу слушала молча, иногда кивая. Когда рассказ дошёл до момента, где Генсу упал в удобрения, она поджала губы – то ли в улыбке, то ли в сочувствии. – Понятно, – сказала она, когда Ми закончила. – Значит, вы все здесь из-за Чхве Субона. – В общем, да. – Тогда Субон должен мыть полы в одиночку. – Он пробовал, мыл пол газировкой. – Газировкой?! – Сказал, что пузырьки помогают. Джу посмотрела на Бона, который как раз пытался оттереть пятно от мусса венком. Она закрыла глаза на три секунды и открыла снова. – Ладно, – сказала она. – Я помогу. С другой стороны зала Ёнсик ворочал стулья. Получалось у него не очень ловко – один стул он уронил, другой чуть не опрокинул на себя, но он старался. Дэхо подошёл помочь, и они вдвоём начали переворачивать ряды. – А что это было за украшение? – спросил Ёнсик, поднимая с пола что-то, похожее на синюю звезду. – Это дельфиниум, – пояснил Дэхо. – Я заказывал для Сэми. – Красиво. А почему он на полу? – Потому что Субон пытался жонглировать ими. – Понятно... – Сик кивнул. – Тогда всё логично. Сэми, проходя мимо с ведром, крикнула: – Логика и Чхве Субон вещи несовместимые! – Я слышал! – крикнул Бон со сцены. – Я на это и рассчитывала! Намгю всё это время работал молча. Он оттирал пятна, двигался быстро и точно, и никто не обращал на него внимания, кроме Ёнми. Она несколько раз ловила его взгляд, направленный на Ёнсика. Не враждебный, а скорее, изучающий. Как будто он пытался понять, что с этим человеком делать. Когда Сик в очередной раз чуть не уронил стул, а Дэхо его поймал, Гю фыркнул. – Что случилось? – спросила Ми, оказавшись рядом. – Он не спортсмен, – сказал Гю тихо. – И что? – Ничего, просто... он не спортсмен. А я думал, он спортсмен. – Зачем тебе это? – Анализирую. – Он чуть помолчал. – Он безобидный. Улыбается слишком часто, я уже говорил, но... Это подозрительно, но терпимо. Ёнми спрятала улыбку. – Боже, Намгю... Ты невыносим, серьезно. – Знаю. – Он снова взялся за тряпку. – Я очень серьезный. Через час зал сиял. Не в переносном смысле, он реально блестел. Намгю тщательно вытер последнюю парту. Ёнми и Дэхо собрала три полных мешка мусора. А Ёнсик с Хёнджу ушли последними – она проверила углы, куда никто не заглядывал, а он помог вынести оставшиеся мешки, споткнулся о порог, но удержал равновесие. Минсу подвёл итог: – Мы бы потратили больше времени, чем планировалось, но закончили быстрее с Хёнджу и Ёнсиком. Их вклад – неоценим. Гёнсу, все время которое приносил вещи из туалета – швабры, тряпки, мусорные мешки – возмутился: – Это не честно! Я был для вас мальчиком на побегушках! Я вас ненавижу! – Всё равно от тебя бы не было никакого толку, – скрестила руки на груди Сэми, – Тебе вообще повезло, что ты не гонял с этой шваброй в руках по всему залу. – Вообще-то, я гонял с шваброй по коридору, пытаясь принести его тебе. Ёнми сидела на краю сцены, свесив ноги. Намгю стоял рядом. – Наконец-то мы все убрали, — сказала она. – Нам помогли, и никто не пострадал. – Генсу пострадал, но это было в начале. – Это не считается! Он сам упал в удобрения. – Я всё слышал! – крикнул Гён из подсобки. – Мы знаем! – хором ответили Ён и Гю. Мина вернулась ровно через час. Она медленно обошла зал, провела пальцем по сцене – чисто. Заглянула под стулья – чисто. Проверила тыквенный склад – тыквы исчезли. – Ладно, – сказала Кан. – Вы свободны. Но если я ещё раз увижу тыкву... – Не увидишь, – пообещал Дэхо. – Никогда, – подтвердила Сэми. – Я ничего не обещаю, – сказал Субон. – Субон! – хором сказали все. – Ok! Обещаю! No pumpkins! Клянусь! Сэми прищурилась: – Поклянись на венке. – Клянусь на венке! – То-то же, – сказала На и вышла. Вечером они уже выходили из школы и гуляли по улице. Субон, который всё ещё носил лавровый венок на голове, вскочил перед ними всеми и объявил: – Завтра мы открываем новый клуб! Называется «Клуб тех, кого выперли отовсюду»! – Ты будешь единственным участником этого бреда, – начал Намгю. Хёнджу покачала головой, молча улыбаясь. – Если что, я могу помочь с документами. Ну, попробовать. – сказал Ёнсик. – Было бы very cool, my bro.