The Gravity of Wanted Things

The Gravity of Wanted Things Глава 13. Когда Ипас выбирает Сэмми Прошлое — это якорь. Но если ты не готов отдать его, он никогда не отпустит тебя. --- Ипас не спала третью ночь подряд. Не потому, что боялась снов. Сны пришли сами — незваные, липкие, до боли реальные. Она снова видела мать. Отца. Свой дом. Тот самый, который сгорел вместе с ними. Каждую ночь она просыпалась в слезах, сжимая простыню так, что трещали швы. Каждую ночь Сэмми был рядом — приносил воду, обнимал, шептал что-то успокаивающее. Но его слова не могли заткнуть ту пустоту, которая разверзлась у неё внутри после того, как Мираж показал ей родителей. — Ты должна поспать, — сказал Сэмми в очередной раз, когда нашёл её в три часа ночи сидящей на подоконнике в гостиной. — Я не могу, — ответила Ипас, не оборачиваясь. — Как только закрываю глаза, я вижу их. Живых. Настоящих. Они зовут меня. — Это иллюзии. — Я знаю. — Её голос дрогнул. — Но знание не отключает чувства. Сэмми сел рядом, взял её за руку. — Расскажи мне о них, — попросил он. — О твоих родителях. Какими они были? Ипас помолчала. Потом начала говорить — медленно, словно доставая воспоминания из запертого сундука. — Мама пахла корицей. Она всегда пекла печенье по воскресеньям. Вся квартира пропитывалась этим запахом, и я просыпалась с улыбкой. У неё были такие же волосы, как у меня — тёмные, вьющиеся. Она говорила, что это наше проклятие и наша гордость. — А отец? — Отец работал архитектором. Он рисовал дома. Не такие, как все, — с садами на крышах, с большими окнами, с качелями внутри. Он говорил, что дом должен быть местом, где хочется оставаться. Даже если ты можешь уйти. Ипас замолчала. В горле стоял комок. — Они любили друг друга. По-настоящему. Я помню, как они танцевали на кухне под старую музыку. Мама смеялась, когда отец наступал ей на ноги. Он говорил: «Прости, дорогая, я не умею танцевать». А она отвечала: «Ты умеешь любить — этого достаточно». Сэмми слушал, не перебивая. Он чувствовал, как дрожит её рука в его ладони. — А потом их не стало, — продолжила Ипас. — За день до аварии я сказала отцу, что ненавижу его. Мы поругались из-за того, что он не разрешил мне пойти на вечеринку. Он сказал: «Ты ещё поймешь, что я прав». А я ответила: «Ты просто не хочешь, чтобы у меня была своя жизнь». Это были мои последние слова ему. Она повернулась к Сэмми, и он увидел в её глазах то, чего никогда не видел раньше. Не боль — самоедство. — Я не извинилась, Сэмми. Я не сказала «прости» и «я люблю тебя». Они уехали на следующий день на дачу и разбились по дороге. Всё, что у меня осталось, — это чувство вины. — Это не твоя вина, — мягко сказал Сэмми. — Все так говорят. — Она вытерла глаза. — Но это не помогает. — А что помогает? — Не знаю. Может быть, если бы я могла увидеть их ещё раз. Сказать то, что не сказала тогда. Сэмми обнял её, и она заплакала — тихо, в его плечо, как плакала в детстве в подушку, чтобы никто не слышал. — Ты не одна, — прошептал он. — Я здесь. — Знаю, — ответила Ипас. — Спасибо. --- На следующее утро Георгий Иванович — профессор, который видел вероятности, — попросил собрать всех в командном центре. — У меня есть информация, — сказал он, когда команда и новые кандидаты расселись. — Не просто данные. Предупреждение. Вольт нахмурился. — Какое? — Остаточные волны Миража не просто распылились. Они образовали кластер. Несколько носителей способностей находятся близко друг к другу, и их силы резонируют. — И что это значит? — спросил Рио. — Это значит, что скоро может возникнуть новая угроза. Более мощная, чем сам Мираж. Потому что резонанс усиливает способности в десятки раз. — Мы можем что-то сделать? — спросил Макс. — Можем, — кивнул профессор. — Найти этих носителей и разделить их. Прервать резонанс. — Где они? — спросил Вольт. Георгий Иванович подошёл к экрану и вывел карту. Три точки горели красным — близко друг к другу, в старом промрайоне. — Здесь, — сказал он. — Три человека. Их силы уже начали взаимодействовать. Если не вмешаться в ближайшие сутки, процесс станет необратимым. — Кто они? — спросила Люси. — Неизвестно. Их личности скрыты помехами. Но я вижу вероятности: один из них может открывать порталы. Второй — перемещать объекты во времени. Третий — создавать устойчивые иллюзии, почти реальные. Ипас замерла. "Порталы. Перемещение во времени. Иллюзии". Это означало, что кто-то из этих троих мог вернуть прошлое. Буквально. Открыть дверь в тот день, до аварии. Позволить ей сказать отцу то, что она не сказала. — Я иду, — сказала она, вставая. — Мы все идём, — поправил Вольт. — Нет. — Ипас посмотрела на него. — Я иду первой. Мне нужно... мне нужно кое-что сделать. Сэмми напрягся. Он видел её лицо — решительное, почти безумное. — Ипас, что ты задумала? — спросил он. — Ничего. — Она отвернулась. — Просто будь рядом. --- В промрайон выехали двумя модулями. Вольт, Люси, Рио, Анна — одна группа. Сэмми, Ипас, Макс, Лина — вторая. Кандидаты остались на базе — слишком опасно. — Детекторы показывают максимум в том здании, — сказал Вольт, указывая на старый склад. — Внутри трое. Входим осторожно. Ипас шла впереди своей группы. Сэмми — за ней, готовый прикрыть. Склад был тёмным, пахло плесенью и чем-то сладким — странным, неестественным. В центре помещения, в круге из светящихся рун, стояли трое. Мужчина лет тридцати — высокий, худой, с бледным лицом. Женщина с короткими синими волосами. Подросток, мальчик лет пятнадцати, с закрытыми глазами. Все трое были в трансе — их тела неподвижны, но вокруг них пульсировала энергия, переливалась цветами радуги. — Они в резонансе, — сказал Макс, глядя на детектор. — Если прервать грубо, они могут умереть. — Тогда действуем мягко, — сказал Вольт. — Ипас, ты — ментальная защита. Попробуй войти в контакт. — Я попробую. Она закрыла глаза и шагнула в круг. Иллюзия захлестнула её мгновенно — как холодная волна, как падение в сон. Она стояла на кухне своего старого дома. Запах корицы. Воскресенье. Мама у плиты, отец читает газету. Всё точно так, как было до аварии. — Ипас, ты чего стоишь? — мама обернулась, улыбнулась. — Иди завтракать. Я испекла твоё любимое печенье. Ипас не могла двинуться. — Дочка? — отец отложил газету. — У тебя всё в порядке? Она хотела сказать: «Папа, прости меня за те слова. Я не ненавидела тебя. Я просто была глупой». Но слова застряли в горле. — Ипас, — раздался голос сзади. — Это не по-настоящему. Она обернулась. Сэмми стоял на пороге кухни — настоящий, живой, встревоженный. — Ты не должен быть здесь, — сказала Ипас. — Я последовал за тобой. Ты вошла в транс, и я не мог... не мог остаться снаружи. — Уходи. Это моё прошлое. Ты не имеешь права. — Я имею право, потому что люблю тебя. — Он шагнул к ней. — И не позволю тебе застрять здесь. Мама и отец смотрели на них. В их взглядах не было удивления — только спокойствие. — Кто это, дочка? — спросила мама. — Это... это Сэмми, — ответила Ипас. — Твой парень? — Да, — ответил за неё Сэмми. Мама улыбнулась. — Хороший выбор. — Она посмотрела на мужа. — Правда, дорогой? — Правда, — кивнул отец. — Он похож на того, кто не бросит. Ипас чувствовала, как сердце разрывается на части. Эти люди — её родители — были такими реальными. Такими живыми. Она могла коснуться их, обнять, сказать всё, что не сказала. — Я не хочу уходить, — прошептала она. — Знаю, — ответил Сэмми. — Но если ты останешься, то умрёшь здесь. Вместе с ними. А там, снаружи, тебя ждут те, кто любит тебя сейчас. — Я знаю. — Тогда идём. Она колебалась. Взглянула на мать, на отца. Те смотрели на неё с любовью — и, странно, с пониманием. — Иди, дочка, — сказала мама. — Мы всегда будем с тобой. Не здесь — в сердце. — Мы гордимся тобой, — добавил отец. — Ты стала героем. Настоящим. Ипас шагнула к ним, обняла обоих — в последний раз. Почувствовала тепло, запах, любовь. — Я люблю вас, — сказала она сквозь слёзы. — Я всегда любила. — И мы тебя, — ответили они хором. А потом Ипас развернулась, взяла Сэмми за руку и шагнула в пустоту. --- Она очнулась на полу склада. Рядом — Сэмми, бледный, с красными глазами. Остальные стояли вокруг, готовые прийти на помощь. — Ты как? — спросил Вольт. — Жива, — ответила Ипас. — Родители... они простили меня. — Это была иллюзия, — мягко сказала Люси. — Я знаю. — Ипас посмотрела на Сэмми. — Но чувства были настоящими. Она повернулась к троице в центре. Резонанс прервался — они открыли глаза, растерянные, испуганные. — Что... что случилось? — спросил мужчина. — Вы были в ловушке, — сказал Вольт. — Но мы вытащили вас. — Моя дочь, — прошептала женщина с синими волосами. — Я видела свою дочь. Она умерла пять лет назад. — А я видел отца, — сказал подросток. — Он бросил нас, когда мне было семь. Я хотел... я хотел спросить его, почему. — Это всё иллюзии, — сказал Рио. — Но вы не виноваты. Способности Миража заставили вас увидеть то, что вы хотели. — Как нам жить дальше? — спросил мужчина. — Мы не можем вернуться к нормальной жизни. — Можете, — сказала Анна. — Приходите к нам. В Минифорс. Мы научим вас контролировать ваши силы. — А если не захотим? — Тогда мы поможем подавить их. Но вы никогда не будете прежними. Троица переглянулась. Потом женщина кивнула. — Хорошо. Мы попробуем. --- Обратно на базу ехали в тишине. Ипас сидела рядом с Сэмми, сжимая его руку. В голове всё ещё звучал голос матери: «Мы всегда будем с тобой. Не здесь — в сердце». — Ты правильно сделала, — сказал Сэмми. — Знаю. — Она повернулась к нему. — Ты не представляешь, как мне хотелось остаться. — Представляю. Я тоже хотел остаться в своей иллюзии — с той девочкой, которую не спас. Но ты вытащила меня. Тогда. А сегодня — я вытащил тебя. — Мы квиты, — улыбнулась Ипас. — Нет. — Он покачал головой. — Мы не квиты. Мы — вместе. Это другое. Она положила голову ему на плечо. — Ты прав. Это другое. --- Вольт и Люси сидели в командном центре, разбирая данные о трёх новых кандидатах. — Ты заметил? — спросила Люси. — Что? — Ипас. Она изменилась. Раньше в ней была какая-то... закрытость. Словно она ждала, что всё хорошее кончится. А теперь — нет. — Может быть, потому что она наконец отпустила прошлое. — Ты тоже отпустил? Вольт помолчал. — Не полностью. Но учусь. — Это главное, — сказала Люси. — Учиться. Он взял её за руку, и они продолжили смотреть на экран. --- Рио и Анна помогали новичкам обустроиться. Семнадцать кандидатов — теперь двадцать, после сегодняшней троицы. База гудела, как улей. — Ты не устала? — спросил Рио, заметив, что Анна трет глаза. — Немного. Но это хорошая усталость. — Такая же, как у меня? — Наверное. Он обнял её за талию. — Пойдём спать. Завтра много дел. — Идём. Они пошли в свою комнату — теперь они спали вместе, как и другие пары. Это стало нормой. Семьёй. --- Макс и Лина патрулировали периметр базы. — Тихая ночь, — заметил Макс. — Слишком тихая, — ответила Лина. — Не каркай. — Я не каркаю. Я просто чувствую. Они прошли вдоль ограды, проверили датчики. Всё было спокойно. — Лина, — сказал Макс. — Ммм? — Ты когда-нибудь думала о том, что будет после всего этого? — После чего? — После Минифорс. После того, как мы перестанем быть героями. Она задумалась. — Я думала. Я хочу открыть кафе. Небольшое. С видом на парк. — Кафе? — удивился Макс. — А что? Я люблю кофе. И пирожные. И улыбаться людям. — А я? — А ты будешь помогать. Или сидеть за столиком и смотреть на меня. — Смотреть на тебя — это я могу, — улыбнулся Макс. — Тогда договорились. Она поцеловала его, и они продолжили патруль. Звёзды над ними горели ярко, обещая завтрашний день. --- Ипас не пошла спать. Она поднялась на крышу — туда, где было тихо и холодно. Где можно было побыть одной. Сэмми нашёл её через полчаса. — Я знал, что ты здесь, — сказал он, садясь рядом. — Как? — Потому что я тоже люблю это место. Они сидели молча, глядя на город. — Сэмми, — сказала Ипас. — Да? — Я хочу, чтобы ты знал. Ты — лучшее, что случилось со мной. Не потому, что спас меня сегодня. А потому, что ты просто есть. — Я тоже, — ответил он. — Ты — моё настоящее. И я не хочу никакого другого. Она повернулась к нему, взяла за руку. — Я выбираю тебя, Сэмми. Не прошлое. Не родителей. Не иллюзию. Тебя. Настоящего. Здесь и сейчас. — Ты уверена? — спросил он, и в его голосе было столько надежды, что у Ипас сжалось сердце. — Уверена, — сказала она. — Потому что прошлое — это якорь. А я хочу лететь. Он поцеловал её — впервые не как утешение, не как поддержку. А как обещание. Как начало. Как новую жизнь. И под звёздами, на крыше, среди тишины и холода, они выбрали друг друга. Без оглядки. Без страха. Без прошлого. --- На следующее утро Вольт объявил, что все двадцать кандидатов приняты в программу обучения. — Мы не бросаем своих, — сказал он. — Никогда. — Даже если они опасны? — спросил кто-то. — Особенно если они опасны. Потому что опасность — это не то, что внутри. Это то, как ты это используешь. Ипас сидела в первом ряду, рядом с Сэмми. Она улыбалась — впервые за долгое время по-настоящему, без грусти. — Смотри, — прошептал Сэмми, кивая на новичков. — Они на тебя смотрят. Действительно, Айла, Мира, Тим, Кира — все смотрели на Ипас. Как на пример. Как на ту, кто победил свои демоны. — Я не герой, — сказала Ипас. — Ты герой, — ответил Сэмми. — Просто не знаешь этого. Она хотела возразить, но передумала. Может быть, он был прав. Может быть, они все были героями. Не потому, что спасали мир. А потому, что каждый день выбирали жизнь. И друг друга. --- Вечером Ипас написала письмо. Не родителям — они были в её сердце. Сэмми. "Я не умею говорить красиво, как ты. Я не умею признаваться в чувствах каждые пять минут. Но я хочу, чтобы ты знал: ты — мой дом. Не тот, что был. И не тот, что мог бы быть. Тот, который я построила сама. Из кирпичей боли, раствора надежды и крыши из любви. Спасибо, что ты есть. Спасибо, что выбрал меня. Я тоже выбираю тебя. Всегда". Она положила письмо под подушку Сэмми, когда тот спал. Утром он нашёл его, прочитал и заплакал. Не от грусти. От счастья. --- Конец тринадцатой главы.