Слёзы, что не принесли беды

От чего-то слезы текут из наполненных ими алых глаз. Текут, от взгляда на Белль. Текут, оглушая отчаяньем в груди. И больно нестерпимо. Но в самом деле, может, проклятие лишь из-за нее? Шаг. Еще один, и еще. В руках — сыворотка Лэндона. Если судьбы не изменить, то пусть беда постигнет ее. Только бы не постигла она Белль...

***

Кристаллы эфира уже покрывали тело, проступали вены черные. Сознание медленно угасало. Лишь вернулось едва, заслышав, словно, сквозь толщу воды, перепуганный голос Белль. Прокси ищет Вивиан. Какая жалость. Хотелось бы, чтобы ее запомнили красивой, а не... Такой. Но главное ведь... Беды не случилось, не так ли? Она смогла защитить, Белль не пострадала. А ее жертва... Возможно, так будет лучше. Только вот зачем Великолепный Фаэтон так отчаянно ее ищет?.. Ощущаются вдруг отчаянные объятия, но ощущаются они так мягко. И так тепло. И страшно быть перестало. Катятся по лицу лишь еще несколько слез, пока с губ срываются извинения о том, что Белль приходится видеть Вивиан в таком состоянии. А после — тишина и темнота, дарящие, наконец, покой.

***

Что-то в груди так трепетало отчаянно, от мысли, что Белль ее спасла. Уже не в первый раз. Не в первый раз ей подарили надежду и шанс на дальнейшую жизнь. Такой силы благодарность, что почти что поедала стыдом и виной к себе. Хотелось сделать хоть что, чтобы прокси отплатить. Но разве тут отплатишь? За не раз спасенную жизнь. Через несколько дней Белль зовет Вивиан гулять. И красноглазую мандраж пробрал. Как же волнительно, почти до боли в груди, до сбитого дыхания.

***

И вновь они встретились на площади Люмины, у набережной. И вновь — на закате. Вивиан видит Белль. Та стоит, опираясь на ограждение легонько, одними пальцами. Ветер треплет ласково ее чудесные синие волосы. Взгляд направлен в сторону уходящего солнца, глаза бликуют оранжевым светом светила. И это так прекрасно... Так от чего же слезы вновь текут? Сердечные думы о том, что угрозы больше нет, оказались разбиты жестоко. Так не хочется... Пожалуйста, нет... На звук тихого всхлипа, Белль оборачивается. Видит Вивиан, что спрятала лицо в ладонях, пока слезы горькие текут по щекам. Подходит ближе, тянет мягко за руку. Берет, гладит нежно, оглаживает костяшки. Хочется обнять утешающе. Что, собственно, и делает. Ласково обхватывает ее тонкие плечи, прижимает к себе, укладывая ее голову себе на плечо. Вивиан не выдерживает, шепчет тихо, надрывно. — Я так надеялась, что угроза миновала... Но теперь опять, при взгляде на вас, я плачу... Простите, Великолепный Фаэтон... — Вивиан, — начинает мягко Белль. Чуть отстраняется, держит за руки, крепко, но нежно. — Ведь и несколько дней назад, тогда, в каверне, ты плакала. Но беды ведь не наступило. Может, ты смогла предотвратить пророчество, а может, это и не оно было вовсе? Белль смотрит твердо, уверенно. Пытается вселить и в девушку перед собой уверенность. — Ты очень дорога мне, Вивиан. Я не боюсь этого пророчества, и тем более, я не боюсь тебя. Белль прикрывает глаза, целует мягко костяшки на руке пересмешницы. Обнимает вновь, прижимаясь лбом об лоб. И Вивиан легче стало на душе, хоть тревога и не ушла до конца. А под конец прогулки Белль оставляет мягкий, заботливый поцелуй на макушке Вивиан, который заставляет щеки разгореться пожаром, уронить взволнованный вздох, а сердцу зайти в бешеном ритме. И хочется, так сильно, позволить губам произнести слова заветные. Но сдерживается. Не может разрешить себе. Вдруг, все же пророчество, вдруг, все же она виновата?

***

Спустя несколько дней, листая Интернот, Вивиан натыкается на пост, в котором рассказывается о синдроме Стендаля. О выраженной реакции на что-то прекрасное. Что до слез может довести. И при взгляде на красивого человека - до слез. И все же... Если беды не случилось, ни тогда, ни позже... Может, это и не было пророчество? Может, это постоянно сдерживаемые чувства? Ведь сколько раз она пыталась сдерживать себя, чтобы не накликать очередного кошмара. А тут дала себе немного свободы, и вот — оно.

***

И в следующий раз, отведя глаза, с губ ее, когда они вместе гуляют по Шестой, срываются те самые заветные слова. — Великолепный Фаэтон... Я вас люблю, — тихим, застенчивым тоном, произнесла Вивиан, заставляя Белль замереть в раз. Как жаль, что она глаз не подняла, ощутив смущение. Не увидела рождение яркой улыбки на губах прокси. Но услышала шепот в ответ, что, словно, к самому сердцу шел. — И я тебя, Вивиан, — и вновь объятие, слишком нежное. И простояв так с минуту, Белль отстраняется едва, кладет ладонь мягко на щеку пересмешницы, вопрошает мягко. — Позволишь? И получив робкий кивок, нежно касается своими губами ее губ. И ласковое касание, с легким вишневым привкусом бальзама для губ Вивиан, заставляло бабочек в животах обеих девушек вспорхнуть восторженно. И после того, как сладостный поцелуй заканчивается, Вивиан любуется Белль, не сдерживая улыбки. Так сладостно и радостно...