Тихой ночью самые обжигающие поцелуи

Ей приходится вести себя хорошо. Примерно. По линеечке. Папочка бы гордился ею, если бы увидел. Она была уверена, что та цепляющаяся за ее шершавые пальцы ткань выкрашена в нужный цвет и сделана по модному фасону, судя по одобрительному ворчанию швеи и последующим комплиментам от Катары. Ей это было не нужно. Но она слишком уважала гостеприимного хозяина дворца, чтобы вздыбиться против. Тем более кто, если не она - покажет манеры Аангу, кто легконого мерил своими шагами плиты праздничной залы? — Как вы находите дворец, госпожа Бейфонг? — На ощупь, — ляпнула Тоф, но, собравшись с силами, вежливо ответила. — Он большой. Это все что я могу сказать. — Наверное это отличается от дворцов Царства Земли? «Дворцы есть дворцы, камень и тупые лица, даже если я их не видела никогда,» злобно подумала молодая женщина, но ответила: — Вижу, что отличается. — О! В-видите? А как? Вы же слепая, простите уж за прямоту? Острый ответ уже готов был слететь с ее языка, но она сдержалась, зная, что подошедший к ним человек ответит лучше. — Госпожа Бейфонг изволит шутить, господин Шину. Тоф слабо улыбнулась. Шаги Зуко, как и шаги других она узнает из тысячи. Легконогий, но при этом такой уверенный. А тем не менее его горячее сердечко билось и девушка знала, почему. По позвоночнику скользнуло волнение. Он был здесь, рядом, но все же далеко. Тоф с трудом держалась, чтобы не загнать его подальше при свете дня. — Что же, какой вопрос, таков ответ. Я знаю, что дворец отличается, потому что мне Зу… Хозяин Огня рассказывал. Да и на ощупь ваш камень гладок, бездушен, потому что необработан магией. — Э, бездушен? Нет, этот советник Зуко какой - то совсем... придурковатый. Тоф вновь сдержалась, чтобы не ответить резко. Но она ощущала, что тот, рядом со своим повелителем совсем стушевался и нервничал - вон, носком постукивает нервно, чувствуется. — У камня есть душа, энергия - все, что делает его 'живым' и 'теплым'. Для меня. Он явно не понял, но Тоф и не для него старалась. Хозяин Огня не двигался. Почему - то Тоф была уверена, что он сдерживает улыбку. Советник стушевался и, упросив разрешения, ретировался. — Живой и теплый, да? — у Зуко резко поменялся тон. С делового, обманчиво - спокойного - на тот знакомый ей с самого детства. Как ласковый огонь ночного костерка. — Ты знаешь, как это работает, — Тоф повела плечиками. — Нельзя объяснить дураку о том, что чувствует маг. Не говоря уже о маге другого племени. Разве не так? Она теперь точно знала, что Зуко улыбнулся. Кончики пальцев закололо. Терпение - не ее сильная сторона. И не теперь, когда все между ними стало... слишком сложно и просто одновременно. — Ты стала мудрой. Почти как Аватар. Она изогнула губы в улыбке. Время до конца приема истекало. И тогда...

.·:*¨¨* ≈☆≈ *¨¨*:·.

...И тогда ее ждет другое путешествие. В знакомый сад. Забытый и закрытый, хотя странно, что педантичные служивые дворца так и не привели его в порядок. Хотя Зуко мог вполне отдать такой приказ. Чтобы прятаться самому. Должны же были быть у Хозяина Огня причуды? Ночь в столице Народа Огня дышала тяжелым, дневным зноем, который город неохотно отдавал прохладному воздуху. В заброшенном королевском саду, скрытом от посторонних глаз, царил полумрак, нарушаемый лишь далеким светом - ей так описывал место Зуко, просто потому что ей было интересно. Несмотря на то, что она была слепа - Тоф все таки любила слушать. Особенно его голос. Тоф сидела на краю невысокой каменной лавчонки с резной на ощупь спинкой. Её босые ступни плотно прижимались к земле, улавливая малейшие вибрации дворца. Запахи и звуки, такие разные, немного приглушенные, обвивали молодую женщину, которая лишь едва изогнула губы в полуулыбке, ощутив его шаги, такие уверенные, но нарочито тихие. Слышала, как тяжело и горячо бьется его сердце, когда кипящая кровь завилась внутри. — Ты опоздал, Спарки, — бросила она. Её голос прозвучал тише обычного, с легкой хрипотцой. Здесь не нужно было окутывать себя покровом чужого человека. Без масок и без титулов, без одеяний и без выверенных слов. С друзьями она могла быть... ну... собой, как бы не банально это не звучало в ее голове. — Я надеюсь, что ты снял те многослойные тряпки, что были на приеме? Потанцевав с тобой - я впечатлилась стремлением придворных сделать из тебя мумию. Зуко усмехался всегда тихо, словно боялся, до сих пор, издавать столь приятные звуки. — Я их снял. И волосы оставил присобранными, как тебе нравится чувствовать. И прости, что опоздал. Советники затянули обсуждение, а Аанг и вовсе думал увязаться за мной, — глухо ответил он, подходя ближе. От него исходило осязаемое физическое тепло. — Катара отвлекла его. Тоф поднялась, сокращая расстояние между ними. Она была ниже, но в её осанке не было и капли уступчивости. — Мне плевать на твоих советников. Мне скучно. И мне... жарко. Как ты выдерживаешь эту жару? Хотя нет, не отвечай. Я знаю. Ты уже воплощение огня, да? В этом ответ. Кипящая кровь и все такое. Зуко остановился в полушаге. Залюбовался ею. Ее распущенными волосами и обманчиво расслабленной позе. Тоф стояла на земле твердо с самой первой их встречи. Но... девочка выросла, став сильной и крепкой женщиной со столь яркой жаждой жизни. — Но мне все равно бывает жарко. Я же человек. Почему ты не в своих покоях, Тоф? — спросил он ласково. — Разве там не было бы проще ждать? Ответ был очевиден, но ему так хотелось услышать нужные слова. Тоф повернула голову к нему, надеясь, что смотрит прямо на его лицо. Зуко, ведомый приглашением, шагнул ближе. Длинные ловкие пальцы коснулись подбородка, приподняв лицо еще чуть - чуть. Вот так. Для него. Уязвимо. Она могла сказать, что он красив. Ее пальцы помнили его лицо, шрам и она хорошо знала плюшевость его суховатых губ. Вся она знала уязвимые места. И что он любил, когда его кожу нежно прикусывали, вон там - над правой ключицей. И что когда Тоф оставляла поцелуи у тазовых костей, его приводило это в сладкую истому. Она даже знала путь от его разворота плеч и ниже, там, где были ямочки на пояснице. — Потому что там нет тебя, Спарки, а я не могла усидеть на месте. Потому что я соскучилась. Потому что в этом месте мы решили не скрываться друг от друга, — она слабо улыбнулась. Повела искусно вылепленными плечами, словно находя слова незначительными. — Потому что в постели я буду слишком беззащитной. Ощущать тебя всего собой, но здесь... Пока я стою крепко на земле - я буду 'видеть' твое сердце. Прямота покоряла. Тоф резко потянула его за воротник простой рубахи вниз, одновременно делая шаг назад и увлекая его за собой, в самую глухую тень между колоннами. Увлекая за собой, она обещала то, что не Зуко не мог получить ни от Мэй, ни от наложниц. Понимание. Он прижал её к толстой каменной колонне, с зазмеившейся трещиной под ее эмоциями. Спина Тоф встретила холодную, хоть и живую, твердыню камня, но в то же мгновение её обдало волной тепла от тела Зуко. Его ладонь легла ей на талию, притягивая почти вплотную, а вторая рука скользнула по шее вверх, пальцы запутались в её темных волосах, распущенных для него. Она закрыла глаза. Так проще. Она же все равно не видит, верно? Вместо этого она ощутила воздух вокруг них. Его жар и вкус, как только их губы встретились - жадность в его поцелуе была вызовом, от которого она не могла отказаться. Зуко искренне считал, что жар внутри нее подобен первородному огню. Его пальцы сжались крепче на затылке, не давая ей взять вверх. Ее язык скользнул по его языку, отдавая всю ту страсть, которую им приходилось сдерживать внутри. — Целый день видеть тебя в этом тонком шелке и гадать, жаждешь ли ты оказаться наедине со мной, — у Зуко был некий рокот в тоне, делавший ее слабой. — Соскучился. Ужасно. Его дыхание обжигало её губы и шею, когда Хозяин Огня спустился вниз, приподнимая ее голову выше, прикасаясь губами к ее открытой шее. Тоф тихо, гортанно выдохнула в и без того нещадно душный воздух. Её руки скользнули по его широким плечам, пальцы впились в спину. Она привыкла подчинять себе самую твердую породу и остерегалась огня. А сейчас ей нравилось, что о его огонь было невозможно обжечься - лишь насладиться, вкушая самый жаркий дар. — Сними... Пожалуйста, сними одежду, — ее голос был слишком хриплым даже для нее, но внутри сворачивалось легко узнаваемое тепло. — Зуко, ну же... Я должна ощущать тебя всего. Она цеплялась за слишком нежную ткань, комкая в руках и захныкала, когда сжимавшие ее руки оторвались на долгие мгновения. Она на ощупь помогала и ненавидела его за тихий смешок у самых ее губ. Но ее узкие ладони нашли его горячую кожу и она сжала плечи мужчины крепко, сильно, поддаваясь его нетерпению. Одежда снимается с нее быстрее, чем она ожидает и теперь ей хочется рассмеяться от той легкости, с которой он сходит с ума по ней. Жадный. Голодный. Говорливый. Ее тело заперто между плавким камнем и его силой. Она слушает его и чувствует его руки. Запах нагретого не то огнем, не то солнцем тела - так пах только он, с легким привкусом корицы на языке. Еще больше Зуко. Еще больше его прикосновений. Еще больше его рук, которые снова и снова скользят по ее спине, сжимают крепкую талию, заставляя ее вздрагивать, но она не может отстраниться, не сейчас, когда Зуко наконец - то там, где нужен больше всего на свете. Его поцелуи спустились ниже, она выгибается в его руках, поддаваясь и подставляя лицо ночному небу. Тоф шумно втянула воздух, двинув бедрами навстречу его пальцам. Столь умелым, знающим - столь быстро подводящим ее к пропасти. Камень за её спиной, казалось, вибрировал в такт их ускорившемуся пульсу. Ей стало нестерпимо - под кожей струился ток и сворачивался в тугой комок внизу живота, делая ее слабой и жадной. — Зуко... — прошептала она, и её пальцы сильнее сжали его плечи. Она так близко, ей так хорошо и... Он закрыл ей рот поцелуем, крадя тихий вскрик и вздох. — В жерло вулкана, Тоф, ты мне нужна. Сейчас. Пока ты еще такая... — он приподнимает ее за бедра, вжимая в камень. Оказывается внутри и на секунду замирает, судорожно вздыхая. Ее пальцы ищут - зарываются в шелк волос, руша то, что осталось от его прически. Она дрожит и ей жарко, и не потому что Зуко наконец - то обнимает ее всю и заполняет идеально. Ей жарко, потому что он срывается и теперь он дик и гонится за своим удовольствием, толкаясь во все еще тесное нутро. Она прекрасно знает, что Зуко скулит, когда на грани, в отличие от нее. Она не любит громких криков, но его звуки - это дар. "Пожалуйста» на его губах сладчайший перекат. Что на самом деле Хозяин Огня рассыпается под ней и молится, находя огонь в ее теле. Находит и берет, черпает силу. Отдает не меньше и она держится за его плечи и крепко сжимает бедрами, ведомая его жадностью. Ее имя мед в его устах, он прячет тот скулеж у колыбели влажной кожи ее шеи. Неистовый и дикий, молодой мужчина горячо обжигает ее, последними толчками выбивая из нее воздух. И замирает, вжимаясь плотно с жаждой, сжимая зубы на ее плече. Время замирает вокруг них. Жар его тела спадает, заставляя ее ощущать себя немного неуютно. Она поежилась. — Я знаю, знаю, милая, — прошептал мужчина. — Дай мне секунду. Ее пальцы рассеянно скользят по полотну его волос, перебирая гладкие пряди. Воздух вокруг пахнет им. Звуки вдалеке становятся все тише. Камень позади нее приветливо манит, поминая, что ложе можно сделать здесь и сейчас. — Ну уж нет. Мы пойдем в постель. Ты и я. Я так соскучился. Я должен насладиться тобой столько, сколько позволит нам ночь и... — он все таки осторожно ставит ее на землю, помогая и чувствуя потерю. Ему было мало, до пугающей дрожи. — ... утро. Она фыркает. Терпеливо ждет и дает ему заботиться о ней, чувствуя приятную усталость. Ненадолго утоленный голод свернулся где - то там, внутри, в предвкушении. Ночь в землях Народа Огня была длинной. И недостаточной. Для них - никогда.