5
29 мая 2026 г., 11:00
— Гарри всё ещё нет, — нервно говорит Рон.
Тео отрывается от книги и выглядывает в окно купе.
— Давай подождём его на платформе, — решает он наконец.
Рон кивает.
— Нам взять вещи?
— Мы же сразу вернёмся. Незачем.
— Ладно.
Рон выбирается из поезда, Тео идёт следом. Ещё в вагоне Рон заметил, что Тео бледен и непривычно взвинчен, и тогда же и решил: как только доберутся до Хогвартса, он потащит его в больничное крыло.
Рон знает, что, когда придёт время, Тео хочет сам убить своего отца. Это не мешает Рону иногда представлять, как он сам первым врежет этому человеку как следует.
Они проходят к скамейкам и устраиваются чуть в стороне — отсюда всё равно отлично видно платформу. Приехали они рано (впервые для семейства Уизли: отцу всё-таки удалось уговорить маму лететь на форде «Англия»), и Рон успевает заметить, как появляются Невилл, Гермиона, Дафна, Блейз и даже Малфой. Но Гарри по-прежнему нет.
Поезд даёт предупредительный гудок, и они с Тео обмениваются тревожными взглядами. Платформа почти опустела — остались только родители Рона да несколько запоздавших пассажиров.
— Может, Тёмный Лорд до него добрался, — говорит Тео. Голос у него ровный, но Рон знает: именно так Тео и звучит, когда паникует.
— Слишком смелое предположение, — возражает Рон. — Я видел и Гарри, и Ремуса всего три дня назад.
— За три дня многое может случиться.
— Ладно. И что будем делать?
— Поедем за ним.
На лице Тео — мрачная решимость, и Рон понимает: спорить бесполезно.
— Хорошо. Но как?
— Ты был у него дома этим летом?
— Был, — кивает Рон. — Дорогу, если что, найду. Только нам не на чем ехать. Родители решат, что мы всё преувеличиваем. И даже будь у нас маггловские деньги, мы бы всё равно не знали, что с ними делать.
С каждым словом лицо Тео становится всё более неподвижным, словно застывает. Рон чувствует, как в груди у него крепнет решимость. Он хмурится, судорожно перебирая варианты. Летучего пороха нет, камина тоже, трансгрессировать они не умеют, взрослые не поверят… остаётся только лететь. А способов летать Рон знает всего два.
— У тебя случайно нет метлы? — с надеждой спрашивает он.
Тео качает головой.
Рон стонет.
— Ладно. Есть одна идея, но есть ненулевая вероятность, что нас сначала арестуют, потом исключат, а потом убьёт моя мама. Именно в таком порядке.
— Я слушаю, — говорит Тео, и уголок его губ чуть заметно приподнимается.
Через десять минут Тео уже сидит на пассажирском месте, а Рон держит одну руку на руле, другую высунув в окно.
(Рону пришлось объяснить Тео, как работают ремни безопасности, но в остальном чистокровный волшебник освоился с идеей автомобиля без всякого труда.)
— Чисто? — спрашивает Рон, оглядываясь.
— Чисто.
— Ну, была не была, — говорит Рон и постукивает палочкой по кнопкам на приборной панели.
Машина исчезает и, покачиваясь, поднимается на пару футов над землёй. Рон не теряет ни секунды — вдавливает педаль. Они набирают высоту. Едва пробивают облака, двигатель глухо рокочет — и они снова становятся видимыми.
— Хм, — бормочет Рон, бросая взгляд на приборы. — Похоже, барахлит. Как думаешь, сложно чинить машину на скорости девяносто километров в час?
— Зависит от обстоятельств. Например, от того, летит ли она сейчас на высоте примерно четыре тысячи метров?
— Боюсь, что да, — отвечает Рон, поглядывая в зеркало заднего вида. Он тянется и чуть поправляет его — видел, как отец так делает, значит, это важно.
— Тогда лучше не рисковать, — решает Тео, прислоняясь виском к стеклу.
— Будем надеяться, что магглы сегодня не станут задирать головы, — мрачно говорит Рон.
— Угу.
Вдруг на приборной панели аккуратно устраивается серебристая полосатая кошка. Рон вскрикивает — громко и совершенно искренне — и резко дёргает руль влево.
Он выравнивает машину, пытается выровнять дыхание и слышит, как кошка голосом Макгонагалл произносит:
— Мистер Поттер просил передать, что он в безопасности и уже в Хогвартсе, — и тут же растворяется в воздухе.
Рон стонет.
— Нельзя было сообщить об этом полчаса назад?
— Вполне в духе Гарри, — бормочет Тео.
Рону кажется, что Тео вот-вот уснёт. И винить его трудно: погода отличная, в машине тепло и уютно. Рон ласково похлопывает приборную панель.
— Ну что, машина, довезёшь нас до Хогвартса?
Автомобиль тихо урчит в ответ — Рон решает принять это за согласие — и косится на Тео.
— Как думаешь?
— Почему бы и нет, — спустя паузу отвечает Тео. — Мы и так летим на север. Дорогу найдёшь?
— Э-э… — тянет Рон, и вдруг его осеняет. — Подожди-ка…
Он наклоняется вперёд, не сводя глаз с воображаемой дороги, и открывает бардачок. Так и есть: отец засунул туда карту. И не простую — волшебную, с отмеченным Хогсмидом.
— Отлично, — ухмыляется Рон, устраивая карту перед собой.
— Ладно, — произносит Тео, приоткрывая один глаз. — Сойдёт.
Голос его становится всё тише, руки заметно дрожат, лицо бледнеет. Решимость Рона доставить его в больничное крыло возрастает в разы.
Облачная пелена вскоре рассеивается, но они всё ещё так высоко, что Рон старается об этом не думать. Да и трудно тревожиться, когда вокруг такая красота. Лондон давно остался позади; внизу тянутся изумрудные поля и леса, словно лоскутное одеяло.
Примерно каждые полчаса Рон проверяет, как там Тео. Тот отвечает всё более раздражённо, но дышит так поверхностно, что Рону то и дело кажется, будто друг вот-вот перестанет дышать вовсе. Что с ним сделал его отец? Рон надеется, что ничего страшного, но не может заставить себя в это поверить. В какой-то момент он находит пакет тёплых, подтаявших ирисок и уговаривает Тео съесть пару, прежде чем берёт одну себе (сладости требуют осторожности, когда у тебя дома живут близнецы).
Через пару часов ощущение новизны проходит, а в салоне становится невыносимо жарко. Рон снимает свитер, закатывает рукава. Окна опущены, вентилятор работает на полную, но стоит ему попытаться включить охлаждение, как гудок возмущённо ревёт и будит Тео. Тот снова впадает в полудрёму, на ощупь находит сброшенный свитер Рона и натягивает его на себя.
Сам Рон не жалуется: машина ещё никогда не забиралась так далеко — она старается изо всех сил. Он снова одобрительно похлопывает её и сверяется с картой. Такими темпами они доберутся до замка раньше поезда.
Так и выходит: когда закат по-настоящему начинает сгущаться, вдали вырастает замок.
— Тео, Тео, просыпайся! — зовёт Рон.
Тео с явным усилием разлепляет глаза.
— О. Приехали, — говорит он.
По голосу можно подумать, что он немного удивлён.
В этот момент двигатель дёргается.
— Чёрт, — бормочет Рон и снова хлопает по панели. — Почти на месте… ещё чуть-чуть… держись, — уговаривает он, утирая лоб.
Двигатель жалобно скулит, дворники лениво скользят по стеклу. Но машина держит курс, несясь прямо к замку.
— Рон, — слабо говорит Тео. — Мы теряем высоту.
— Похоже на то, — напряжённо отвечает Рон.
Автомобиль неуклонно снижается. До земли остаётся около километра, когда под ними оказывается озеро.
— Почти… почти… — бормочет Рон, сам не понимая, говорит он или молится. Пальцы сжимают палочку до побелевших костяшек. Замок всё ближе, и они уже метрах в пятнадцати над водой, когда озеро уступает месту твёрдой земле.
— Стена, — ровно сообщает Тео.
Рон вскрикивает, дёргает руль на себя и вдавливает педаль. Двигатель издаёт чудовищный скрежет, но машина всё же проскальзывает мимо каменной стены — буквально в нескольких дюймах.
— Дерево, — тихо добавляет Тео.
Теперь уже не увернуться. Машина врезается в ветви, и Рона с Тео с силой швыряет на ремни безопасности.
На одно короткое мгновение всё замирает.
Потом автомобиль содрогается: что-то яростно бьёт его в бок. Ещё удар. И ещё. Двигатель издаёт сдавленное бульканье.
Гремучая ива, отстранённо понимает Рон. Конечно. Прямо в неё и влетели.
— Всё, задний ход! — орёт он, дёргая рычаг и вдавливая педаль.
Машина глохнет — на целую мучительную секунду, — а затем рывком отстреливает назад; вырвавшись из-под ударов ветвей, замирает как вкопанная. Рон тянется к Тео — с облегчением убеждается, что тот в сознании, — но в ту же секунду автомобиль распахивает дверцы, сам отстёгивает ремни и содрогается всем корпусом, точно вымокшая до нитки собака. Рона выбрасывает с одной стороны, Тео — с другой. Затем дверцы захлопываются, машина возмущённо гудит и уносится в лес.
Рон не медлит ни мгновения. Он перекатом падает на землю и вскакивает почти раньше, чем автомобиль скрывается из виду. Бросается к Тео, падает на колени рядом. Тянется его подхватить, но в последний момент замирает: Тео не любит, когда к нему прикасаются без разрешения.
— Тео! — выдыхает Рон. — Ты…
Рука Тео взмывает вверх, задевает Рона по лицу и впивается ему в плечо.
— Ай, — бормочет Рон.
Вторая рука Тео судорожно скребёт по земле, ища опору. Рон крепче перехватывает его за локоть и помогает подняться. Тео всем весом наваливается на него, тяжело, хрипло дыша, прижимая ладонь к боку. Кожа у него сероватая — очень дурной знак.
Рон поудобнее подхватывает его и тащит к замку, почти волоча. Где-то на полпути Тео удаётся удержаться на ногах, и идти становится легче — теперь он может ковылять рядом, плечом к плечу с Роном.
— Итак, — начинает Рон, словно заводя светскую беседу, хотя пот льётся у него по лицу и спине. — Машина улетела в Запретный лес. Ты это заметил?
Тео издаёт какой-то невнятный звук, и Рон продолжает:
— Мама меня убьёт. Особенно теперь, когда у меня сломалась палочка. Да, кстати, палочка сломалась. Впрочем, она и не была толком моей — старая палочка Чарли, ты знаешь.
Рон говорит без умолку и не собирается останавливаться. Что угодно — лишь бы Тео не отключился и хоть как-то реагировал.
— Я тебя не виню, — добавляет он, хотя понимает, что Тео сейчас всё равно. К этому времени они уже проходят вестибюль.
— В основном я виню скорость передачи Патронусов, — продолжает Рон. — Ну и ещё то, из-за чего Гарри опоздал на поезд. Как только узнаю, что там случилось, — головы полетят.
— Вполне справедливо, мистер Уизли, — раздаётся из темноты холодный голос.
Рон замирает; по спине пробегает ледяная волна. Он знал, что неприятности неизбежны, но только теперь до него в полной мере доходит, насколько всё плохо. Рядом Тео выпрямляется и стряхивает с себя его руку. Рон ловит его взгляд — и понимает: «Подыгрывай».
— Что ж, — продолжает Снейп. — Полагаю, директор не собирался никого исключать до начала семестра. Но, вероятно, даже он способен сделать исключение для… этого, — он скрещивает руки и приподнимает бровь.
Рон мрачнеет.
Снейп усмехается:
— Что, решили, что выше того, чтобы добираться поездом, как все? Предпочли приятную прогулку по воздуху? От вас, мистер Уизли, я ещё мог бы этого ожидать… но от вас, мистер Нотт? А я-то полагал, что вы слизеринец.
Рон смотрит в пол, стиснув зубы. Слёзы подступают к глазам, но он не позволит им пролиться.
Он ненавидит это. Ненавидит попадать в неприятности. Ненавидит, что с самого начала понимал, какую делает глупость, — и всё равно решил рискнуть. Ненавидит, что неодобрение декана выворачивает его наизнанку. Хочется возразить, сказать, что он ничем не хуже других слизеринцев, — но он понимает: это бесполезно.
— Сэр, — бесцветно начинает Тео.
— Я не в настроении выслушивать оправдания, — резко обрывает Снейп, затем делает паузу. — Впрочем, я передумал. Просветите меня. Чем вы руководствовались, когда покинули поезд, который должен был доставить вас в Хогвартс, угнали автомобиль и совершили на нём крайне незаконный перелёт?
Рон бросает на Тео взгляд, в котором ясно читается: «Пожалуйста, вытащи нас».
Тео едва заметно кивает и поднимает на Снейпа пустой, выжженный взгляд. Тот приподнимает бровь, когда Тео молча задирает край свитера, открывая пропитанную кровью повязку, стягивающую торс. У Рона перехватывает дыхание.
— За что мне это, — бормочет Снейп, зажимая переносицу.
К кому он обращается, Рон не понимает, но уже в следующее мгновение Снейп взмахивает палочкой, призывая флакон с зельем.
— Пейте.
Он всовывает его Тео.
Тот трясущимися руками откупоривает флакон и осушает залпом, не сводя со Снейпа пустого взгляда.
— Вы, — говорит Снейп, указывая на Рона. — Оставайтесь с ним. Не дайте ему умереть. Я вернусь.
И, бормоча что-то себе под нос, уходит.
Рону кажется, что Снейп мог бы двигаться быстрее, но сейчас есть вещи поважнее. Тео медленно оседает, и Рон опускается рядом.
— Ого, — неуверенно произносит Тео; взгляд у него стекленеет. — Что было в этом зелье?
Брови Рона взлетают.
— Подожди… тебя что, от него… накрыло?
Тео кивает, и его рука резко взмывает вверх, стальной хваткой сжимая Роново запястье. Рон ждёт слов, но Тео, похоже, вполне доволен тем, что просто держит его.
Глаза у него закрываются.
— Тео, — мягко зовёт Рон.
Глаза распахиваются, но проходит несколько секунд, прежде чем он фокусируется.
— Что случилось? — спрашивает Рон.
Обычно он бы не стал давить, но крови было слишком много. К тому же Тео, судя по всему, сейчас не вполне в себе — лучший шанс получить ответы.
— Ножевая практика, — устало говорит Тео, глядя куда-то мимо плеча Рона.
Боже. Что же это было за зелье? Рон отгоняет мысль.
— Какая ещё ножевая практика?
— Ну… — тянет Тео; веки его снова опускаются.
Рон слегка встряхивает его за запястье. Тео вяло качает рукой, и глаза цвета грозового неба снова открываются.
— Спарринг. Со Старшим. Главное — скорость… — глаза его сужаются, и он тяжело вздыхает. — Ножи острые.
У Рона внутри что-то болезненно сжимается, но сейчас не время распадаться на части.
Тео продолжает:
— Надо быть очень быстрым. Особенно с этим стариком. С виду старый, а двигается… — он качает головой, — слишком быстро. Быстрее меня. Гораздо, — он тихо смеётся, — быстрее тебя.
Рон застывает. Он, кажется, ни разу не слышал, как Тео смеётся. И не уверен, что хотел бы услышать это ещё раз. Во всяком случае — так.
В следующую секунду вторая рука Тео сжимает его плечо, а на лице появляется дикий ужас.
— Надо держать Гарри от него подальше, — выдыхает он. Потом замирает и вдруг фыркает смехом. — Хотя нет… погоди. Я забыл: огонь бьёт нож. Гарри бы справился. Это тебя надо держать подальше.
Рон с усилием давит в себе совершенно неуместное раздражение.
Тео серьёзно кивает и закрывает глаза — будто доволен решением.
Через мгновение снова распахивает.
— И Дафну! И Блейза! Я обещал их защищать. И Гарри расстроится, если с Гермионой или Невиллом что-нибудь случится… значит, и их тоже?
Он смотрит на Рона с тревогой, будто ждёт подтверждения.
— Э-э… да, — осторожно отвечает Рон. — Звучит разумно.
Лицо Тео расплывается в сонной ухмылке, и глаза снова закрываются.
— Может, и тебя попробуем держать подальше? — тихо предлагает Рон, всё ещё не до конца оправившись от этой улыбки (Тео — и ухмыляется? Видимо, ад замёрз).
Тео даже не пытается открыть глаза.
— Нет, — бормочет он, отмахиваясь. — Гарри пока недостаточно силён. Мне нужно подождать год или два… а потом я вернусь и убью старика. И всё будет нормально.
Он тихо выдыхает и на мгновение замолкает.
— Хотя нельзя сказать, что его метод не работает.
В его свободной руке будто из ниоткуда появляется нож, и он лениво вращает его, не открывая глаз.
Рон мрачнеет и уже открывает рот — сам не зная, что скажет, — но в этот момент слышатся быстрые шаги. Он захлопывает рот. Нож исчезает.
Подбегают Макгонагалл и Помфри; Снейп неторопливо идёт следом. Помфри взмахивает рукой — Тео окутывает бледно-голубое сияние, и он приподнимается над землёй. Рон поднимается вместе с ним: Тео всё ещё держит его за запястье.
— Мистер Нотт, — вздыхает Помфри, — вам нужно отпустить мистера Уизли.
Тео смотрит на неё пусто и не делает ни малейшей попытки разжать пальцы.
— Я… могу просто идти рядом? — быстро предлагает Рон, горя желанием поскорее доставить Тео в больничное крыло.
Помфри прищуривается, но уступает — после того как Тео бросает на неё тяжёлый, почти враждебный взгляд.
Проходит, кажется, вечность, прежде чем Тео укладывают на койку и он окончательно отключается. Помфри заканчивает зашивать рану и откидывается назад, вытирая лоб предплечьем.
— Хорошо, что вы привели его вовремя, мистер Уизли, — говорит она.
Рон сглатывает, глядя на бледное лицо Тео.
— Ещё немного — и он мог бы не выжить. Вы проявили сообразительность.
Однако смотрит она не на Рона. Её взгляд прожигает Снейпа, и тот отвечает тем же.
— Хорошо, — сквозь зубы говорит Снейп и переводит холодный взгляд на Рона. — По отработке на каждого. И если подобное повторится, я не буду столь снисходителен.
Он разворачивается и уходит; мантия взметается за спиной. Рон выдыхает — долго, с облегчением, — и снова смотрит на Тео. Внутри всё переворачивается.
— У вас есть предположения, что с ним произошло? — спрашивает Помфри.
Помедлив, Рон качает головой. Тео сам решит, что говорить, когда придёт в себя.
— Он правда мог умереть? — тихо спрашивает Рон, машинально водя пальцем по покрывалу.
Помфри устало вздыхает.
— Такие раны — серьёзное дело. Но он хорошо обработал и перевязал себя, а вы быстро доставили его сюда. Возможно, он был бы в порядке, останься вы в поезде… а возможно, и нет.
Рон тяжело сглатывает.
— Вам лучше идти на пир, мистер Уизли, — мягко говорит мадам Помфри. — Я за ним присмотрю.
Рон хочет остаться, но по выражению её глаз понимает: спорить бесполезно. Он вздыхает, устало трёт лицо и направляется в Большой зал.
