Don't Storify

Вуди проснулся с мыслью, что сегодня полнолуние. Опять. Когда эти лунные циклы успели стать такими короткими? И сколько всего нужно успеть сделать, прежде чем… Ладно, все по порядку. Одним движением он сдернул с себя тяжелое верблюжье одеяло, под которым спал и зимой, и летом, и, перекатившись на бок, вскочил с кровати, которая только жалобно скрипнула старыми пружинками. Он спал на этой кровати столько, сколько себя помнит, и его это устраивало. Где-то со стороны кухни прогремела посуда — Вормвуд снова решил приготовить ему завтрак. Вуди не любил сюрпризы, и сколько не просил друга отдать ему священное право самому готовить себе стандартную утреннюю яичницу, тот не уступал, пытаясь разнообразить его многолетний рацион с завидным усердием. И что там сегодня? Молочная каша с изюмом? Отсутствие запаха еды тоже вгоняло Вуди в сомнения. Нужно было самому все проверить. Он бережно взял со стула красную клетчатую рубашку и надел её, аккуратно и не спеша застёгиваясь на все пуговицы. Затем накинул подтяжки штанов на плечи и подошёл к маленькому железному тазику с водой на тумбочке у окна, чтобы умыться и пригладить растрёпанные за ночь рыжие волосы. Мельком взглянул в окно: сегодня пасмурно. Благодарение Богу, хоть солнце не будет так жестоко испепелять иссушенную отсутствием дождей красно-коричневую землю. Та не видела капель воды уже долгие недели. Лето в этих краях было поистине суровое и не щадило ни людей, ни многочисленные посевы Вормвуда на огороде, разбитом за их домиком. Они держали несколько молочных поросят и кур — бройлеров и несушек; животные большую часть летнего дня отдыхали в тени и показывались только к вечеру, когда солнце хоть немного сдавало позиции сумеркам. Вперёд всего нужно покормить всех, а потом уже завтракать самому — это Вуди знает с детства. Его родители жили на ферме и научили его всему, что знали и умели сами. Мужчина перевёл взгляд с пыльного окна на стену над кроватью, где висели выцветшие фотографии рыжеволосой женщины и мужчины с густой, как у него самого, бородой. - Вуди, ты встал? - Раздался беспокойный голос Вормвуда с кухни. - Да-да, сейчас, - пробормотал мужчина, намочив руки в тазу и пригладив напоследок буйную растительность на лице. На кухне творилось что-то невероятное, и даже, как подумалось Вуди, попахивало каким-то творческим беспределом. Он попытался применить дедукцию и понять, что же собирается готовить его юный друг. Взгляд в первую очередь упал на просыпанную муку на кухонной тумбе и сам увесистый мешок муки на полу, который как-то неловко разорвали сверху. На обеденном столе одиноко устроилась пустая бутылка из-под молока, рядом с ней — полупустая картонная коробка с яйцами. Вуди нахмурился, пытаясь уловить суть происходящего. Его мысли опередил весёлый возглас паренька возле печки, повернувшегося к нему лицом: - Блины! «Точно» - про себя заключил Вуди, почёсывая голову. Яркий зелёный фартук, щедро украшенный пёстрыми цветами, снова пропал из поля зрения — Вормвуд повернулся к нему спиной и принялся старательно наливать первую партию теста на чугунную сковороду. Тесто зашипело, аппетитно зашкворчало на раскалённой посуде, мгновенно схватываясь в тоненький блинчик. Что ж, это и правда обещало быть вкусным. Вуди решил пока не мешаться и не встревать в важный процесс, и направился к двери. - Возьми чашку там на веранде и набери в неё малины на завтрак! - Крикнул Вормвуд вслед, когда он уже приоткрыл деревянную дверь, и снаружи потянуло прохладным воздухом. Заросли малины, плотные, колючие, были всегда недружелюбны к Вуди. Он видел спелую, почти бурую ягоду, тянулся к ней своей загорелой мощной рукой — и тут же кусты больно кусали его, словно не желая подпускать к себе никого, кроме своего хозяина. Так было со всем огородом, который Вормвуд бережно засаживал, окучивал, поливал, полол снова и снова из года в год. Томаты, картофель, чеснок, кукуруза благодатно принимали все старания Вормвуда, впитывали его любовь и давали прекрасный урожай. Иногда получалось вырастить и что-то экзотическое, что давало больший простор для фантазии в кулинарии. Вуди и сам периодически готовил из домашних продуктов по рецептам матери, выученным наизусть. Чили и фаршированные баклажаны хорошо ему удавались, но самым любимым блюдом были медовые наггетсы, согревающие желудок и душу. Мёд тоже был домашний — Вормвуд установил невдалеке от огорода на лужайке полевых цветов небольшие ульи. Вуди туда даже не совался, не рисковал быть покусанным. Все растения, казалось, благоволили лишь юному Вормвуду, и там, где Вуди получил бы ссадины, травмы, укусы — Вормуд выходил сухим из воды. Это была его стихия, в которой он единолично царствовал. Почти единолично... Было кое-что, подвластное лишь Вуди — могучему, сильному, с крепким костяком и огромной силой удара. Ниша рубки деревьев и дров принадлежала лишь ему. Похоже, он мог успешно только разрушать созданное природой, но не создавать новое. Ему нравилось это. Он с лёгкостью рубил, кромсал, пилил, стругал доски для мебели — всё, от чего Вормвуд пришел бы в ужас и лишился рассудка. Что-то Вуди всё же мог создавать — сундуки для хранения пожиток, сколоченные его руками, стояли в доме тут и там. Вормвуд радостно набивал их всем, что попадалось под руку, а Вуди периодически залазил туда в попытке расхламиться и находил иногда совсем уж диковинные штуки. Когда малина была собрана ценой в кровь исцарапанных рук, Вуди вспомнил о животных и отправился проведать и покормить их. Свиньи вальяжно лежали в грязи и хрюкали, но, завидев мужчину, встрепенулись и подтянулись все к корыту, куда он вылил целое ведро позавчерашего супа. Куры также были обеспечены зерном на весь предстоящий день, который только-только зарождался едва вставшим солнцем из-за горизонта. Пришло время и Вуди отправиться завтракать.

***

После еды все разбрелись кто куда: Вормвуд нацепил свою садовую шляпу в глупый розовый цветочек и заявил, что собирается провести весь день в ближайших лесах, выискивая какие-то новые растения для пересадки в огород и важные ингредиенты для домашней аптечки. Вуди же планировал наведаться в саванну неподалёку и проверить, как поживают их местные буйволы, которых они несколько месяцев назад общими усилиями пригнали с дальнего пастбища поближе к дому. Буйволы не были против такого соседства и вроде бы даже стали осваиваться на новом месте. Следовало проверить, не разбрелись ли они куда попало. В хозяйственной постройке Вуди подхватил с пола большой мешок и взял топор, бережно прислонённый к ящику. - Идём, Люси, дела не ждут, - весело обратился он к инструменту и сунул его за пазуху в специально приделанный ремешок. - Я всегда с тобой! - Тоненьким голосом пропищал мужчина, очеловечивая преданную спутницу. Если бы Вормвуд только услышал эти его разговоры с Люси, высмеял бы… Обширная саванна, покрытая плотным ковром жёсткой растительности, казалась единственным местом, которое не страдало от обжигающего летнего солнца. Кое-где возвышались торчащие пучки длинной мягкой травы, кое-где среди желтизны виднелись чёрные глазки-бугорки — это норы многочисленных кроликов. У западного края поля под небольшой пожухлой акацией столпились буйволы. Здесь было три самки, четыре крупных самца и два подрастающих телёнка, родившиеся этой весной. Они еще не были покрыты длинной взрослой шерстью и старались держаться в тени родителей, поскольку их детский пух не слишком-то хорошо защищал их от перегрева. Вуди достал из-за пазухи колокольчик и погремел им, одновременно выудив другой рукой люцерну и протянув вперёд. - Пойдемте-ка, друзья, со мной, я вам дам этой сочной травки. Здесь вы такой точно не найдете! Кто хочет отведать? Буйволы не спешили к нему и топтались на месте, пережёвывая свою травяную жвачку. Вуди тоже не спешил и монотонно позванивал в колокольчик и махал травой. Наконец, наиболее крупный самец решился разведать обстановку и подошёл к мужчине, вытягивая шею в сторону люцерны. Эти животные уже не боялись людей, так как Вуди с Вормвудом периодически наведывались к ним и приучали буйволов к присутствию человека рядом. Несмотря на все усилия и некоторый запас угощений в мешке, Вуди удалось завладеть вниманием только одного животного. Остальные, кажется, не проявляли никакого интереса к происходящему, поэтому спустя некоторое время Вуди оставил попытки развлечь их и отправился, насвистывая песенку, в сторону ближайшего леса, чтобы поискать грибы и валежник. Лес был хвойный, изобиловал подножным кормом в любое время года, кроме, пожалуй, морозной зимы. Удавалось найти там и дикие ягоды, и коренья, и поохотиться на мелкую дичь осенью. Однажды Вуди встретил там настоящую дикую индейку, но поймать её ему так и не удалось. Сухая прошлогодняя хвоя густо устилала землю в лесу и проминалась под ногами, как жёсткий плотный ковёр. Грибочки, несмотря на начало лета, кое-где уже встречались: как яркие поганки, так и скромные боровики с коричневой матовой шапочкой. Вуди бродил по лесу, попинывая шишки, и собирал боровички в свой мешок, теперь полупустой из-за отсутствия люцерны. Изредка он бормотал что-то в адрес Люси и за неё же отвечал сам себе, что было для него сносным развлечением. Через час он набрёл на открытую лужайку с земляничными кустами, которые были усыпаны ягодой, как рождественская ёлка игрушками. Ароматная и сладкая земляника заставила его позабыть обо всём, он напал на неё и ел, ел. Потом вдруг оторвался и вспомнил о Вормвуде, быстро сообразил лукошко из найденного шейного платка и принялся старательно наполнять импровизированный мешок. Через несколько минут он вдруг почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он не мог объяснить это, просто вдруг понял, и в сборе земляники пришлось остановиться. Вуди аккуратно завязал платок крест-накрест и положил кулёк в мешок, вставая и отряхивая чёрные штаны от примятой зелени. Затем нащупал в подвязке Люси и на всякий случай достал её — другого подручного оружия при себе у него не было. Оглядываясь по сторонам, он не заметил ровно ничего странного, но какие-то подозрительные звуки не давали ему покоя. Это было похоже на тихие шаги по скрипучим листьям осенью и одновременно на треск вдалеке. В следующее мгновение до него дошел ужас происходящего. Мужчина принялся бегать и тревожно вглядываться вглубь леса, то искал что-то наверху, но вскоре оставил эту затею и бросился в какую-то сторону наугад. Огонь! Лес горит! Надо было скорее выйти из леса, оценить масштаб катастрофы, найти Вормвуда… Где Вормвуд? - Стоять! - Услышал он вдруг громкий вскрик где-то слева от него и замер как вкопанный, озираясь. Метрах в двадцати от него на пне стоял Вормвуд в своей дурацкой цветочной шляпе набекрень, сжимая в руках какое-то доисторическое копье. Прямо перед ним, обложенная наскоро камнями, тлела и трещала старая сухая листва вперемешку с соломой, принесённой из саванны. Костёр, несмотря на небольшой размер, дымил как паровоз. - Ты что, свихнулся — костры разводить? Такой сухостой! Мужчина бросился к костру, но в последний момент был остановлен копьем, направленным на его грудь. - Клянусь, если ты мне сейчас охоту похеришь, я тебя жопой на этот костёр посажу. - Какую ещё охоту? Вормвуд, отразив угрозу его костру, перехватил своё оружие поудобнее и прижал палец к губам, приказывая молчать. Сейчас он напоминал древнего человека, пытающегося выкурить из пещеры мамонта. Слово читая мысли Вуди, он вытянул руку куда-то к ближайшим зарослям кустов, плотно окуренных дымом костра. Вуди приблизился и заострил внимание, разглядывая указанное место. Чем дольше он смотрел, тем больше видел: листва кустов, пожухлая, была намертво склеена друг с другом белой паутиной. Настолько плотной паутины Вуди никогда до этого не видел, и, по правде сказать, немного страдал арахнофобией, не желая углубляться дальше в процесс изучения паучьего гнезда. Навскидку оно показалось ему не просто огромным — гигантским. Он тяжело вздохнул, крепче сжав ручку Люси и инстинктивно прижимая её к себе. Вормвуд тут же перехватил это его движение и тихонько хмыкнул. - Да не волнуйся. Можешь отойти подальше. Или куда ты там хотел бе… В следующую секунду с каким-то мерзким шкворчанием из сооружения выползла огромная старая паучиха с тяжёлым животом, набитым, видимо, детёнышами. Вуди громко ругнулся и отшатнулся спиной к ближайшему дереву, наблюдая, как Вормвуд целится в неё. Злая, как тысяча чертей, старая паучиха была размером с бобра, не меньше, и смотрела куда-то перед собой. Вормвуд метнул копьё — мгновение, и паучиха оказалась пригвоздена им к земле, как фотография к стене иголкой. Копьё рубануло её куда-то между головой и пятнистым черно-белым брюхом, и еще несколько секунд она инстинктивно стучала острыми лапами по моховому ковру леса, протыкая его и вдавливая себя всё глубже в землю. Судьба её была решена и окончена. Вормвуд, однако, не расслаблялся и не спешил праздновать победу. Вытащив копьё не без усилий из паучихи, он вспорхнул обратно на свой пень и навострил оружие на гнездо, будто находясь в ожидании ещё более худшего. Вуди начал понимать ситуацию и с грустью приготовил Люси для удара. Ждать пришлось недолго — дым тоже делал своё дело, из гнезда начали один за другим выползать небольшие твари, раз в семь меньше паучихи, но оттого не менее мерзкие. Чёрные, чёрно-зелёные — они разбегались врассыпную, видимо поняв, что матка убита, и ловить здесь им больше нечего. В их движениях был полнейший хаос: они то натыкались на дерево, то на камень у костра, то устремлялись резко в противоположную сторону, топча друг друга без разбору. - Что стоишь? Помогай добивать! Видишь, они из-за дыма уже невменяемые... - Кричал Вормвуд, орудуя своим копьем и мечась по лужайке не хуже самих пауков. Вуди все-таки пришлось подойти ближе, справляясь с подступающим к горлу тугим узлом страха откуда-то из живота. Взяв волю в кулак, он принялся махать топором налево и направо, но больше попадал в землю, чем в кого-нибудь. Отнюдь не помогал здесь и дым от тлеющей соломы, едко впиваясь в слизистую и заставляя Вуди и Вормвуда кашлять практически без остановки. Скоро охоту пришлось прекратить — добыча либо погибла, либо разбежалась по сторонам, чудом уцелев. Листва прогорела и потухла совсем на расчищенной до пыли земле. Дым рассеялся, открывая взору поляну с горой трупов пауков и погибшей первой паучьей королевой. - Надеюсь, у тебя была веская причина разрушать это гнездо, - Вуди, присев на корточки, бережно очищал комом мха запачканную Люси. До этих пор он вообще не был уверен, что попал хоть в кого-то, но следы на топоре утверждали обратное. - Да, можешь возвращаться домой, я закончу здесь сам, - таинственно ответил паренёк, извлекая из своей сумки небольшой острый ножик. - Кстати, сегодня полнолуние, ты не забыл? Вуди опять взгрустнул. Надо было и правда возвращаться домой и подготовиться к этой ночи. Оставив на поляне друга, он собрал вещи и двинулся в обратный путь.