Доверяя, отдаешься

Первый раз Джаред поднимает эту тему за обедом. Дженсен застывает, не донеся вилку до рта, и удивленно на него смотрит. Раньше за Падалеки не замечалось склонности к таким вещам. - Я бы хотел попробовать, - продолжает как ни в чем не бывало Джаред, словно они обсуждают часть сценария, а не их сексуальную жизнь. - Джаред, - Дженсен качает головой. Одно дело – легкий бондаж, наручники. А другое дело - это. - Я все равно хотел бы попробовать, - Падалеки не был бы собой, если бы не настоял на своем. Дженсен в ответ только молчит, после чего разговор сам собой съезжает в повседневное русло. Они обсуждают просмотренный матч, предстоящие съемки и пьют пиво. И это даже можно было назвать их обычным вечером, если бы не невысказанное желание, электрическим сгустком гуляющее по комнате.

***

Второй раз Джаред не заговаривает, он просто покупает все необходимое, явно давая Дженсену понять, что выбора у него нет. Несколько рулонов эластичного бинта и моток специального скотча еще долго лежат на тумбочке – у Дженсена просто не хватает духу подойти поближе. А когда он забивает в интернете «мумификация», то и вовсе начинает сомневаться в душевном здравии Падалеки. С каждой прочитанной строчкой ситуация начинает казаться все более абсурдной – возникают новые и новые вопросы, нюансы, проблемы. Но Джаред хочет, а значит, Дженсен сделает. Этот Закон Вселенной вступил в силу далекие восемь лет назад и будет существовать, кажется, до бесконечности.

***

Когда оттягивать и дальше становится просто глупо, они садятся за стол и обговаривают детали. Дженсен не спрашивает, зачем Джареду это нужно, хотя вопрос почти срывается с языка. Вместо этого он объясняет, что начнет с плеч и спустится вниз к торсу, что голову затрагивать не будет, что Джаред всегда может попросить остановиться. На этом моменте Падалеки только фыркает – вот-вот начнет возражать, но Дженсен продолжает дальше, рассказывая, как все пройдет. Когда он заканчивает, Джаред сияет. И это не преувеличение: глаза хищно поблескивают, язык то и дело пробегает по тонким губам – настоящий наркоман перед дозой. - Когда? - это, пожалуй, единственный вопрос, который Падалеки задает за весь разговор. - Завтра, - отвечает Дженсен, стараясь не улыбаться в ответ на восторженный выдох Джареда.

***

Они ложатся спать вместе, переплетаясь руками и ногами, уставшие после оргазма и тяжелого съемочного дня. Джаред – везунчик, отрубается моментально, а Дженсену остается только глазеть в потолок и думать, анализировать и надеяться, что все пройдет так, как должно. Он засыпает под утро, все еще искренне не понимая, зачем Джареду это нужно и откуда взялось его пакостное желание. За ночь, ворочаясь с боку на бок, он успевает вспомнить еще десятки предпосылок и сотни «невзначай» сказанных слов: Вот Джаред стонет, когда Дженсен прижимает накрепко его запястья к матрасу. Вот он притаскивает домой наручники, прикрываясь тем, что их подарила фанатка. Вот он делает Дженсену минет «без рук», как Падалеки любит это называть – заводит руки за спину, позволяя натягивать свой рот, утыкать себя носом с колючие короткие волоски на лобке Дженсена. Вот Эклз застает его за просмотром какой-то жесткой порнухи в духе БДСМ. Тогда все это казалось чем-то совсем незначительным. Сейчас мозаика сложилась. Но даже теперь, когда Дженсену удается хоть как-то объяснить себе, зачем Джареду это нужно, у него все равно не выходит понять, как можно получать от этого удовольствие.

***

Они решают проделывать все это в спальне – на тумбочке еще стоят мотки эластичного бинта и скотч. Теперь Дженсен добавляет к ним несколько ватных прослоек, бутылку воды и хирургические ножницы. От одного только взгляда по коже идут мурашки – в отличие от Джареда, который дышит тяжело, возбужденно, уже предвкушает. Дженсен старается просто не думать обо всем этом, когда берет первый рулон бинтов и начинает обвязку – сначала горизонтально через грудь по соскам, затем под мышками - и на спину. Потом перекрестно наверх, через плечи – он просто монотонно повторяет прочитанную с сайта инструкцию, следя за тем, как скрывается смуглая кожа под черными бинтами. - Вдохни, - Джаред послушно расширяет грудную клетку, и только тогда Дженсен продолжает обмотку. Дженсен отдельно обматывает мускулистые руки, прижимает их к телу и фиксирует. И тогда Джаред начинает паниковать. Он ничего не говорит – но Дженсен все видит: зрачки расширяются, начинают испуганно бегать, грудь двигается ходуном, на лбу выступают капельки пота. - Тише, тише, все хорошо, - Дженсен читал об этом на сайте, он готов. – Хочешь воды? - Джаред только кивает коротко, облизывается беспрестанно и всеми силами пытается взять себя в руки. Он жадно пьет из бутылки, которую Дженсен аккуратно прислоняет к его губам до тех пор, пока воды не становится на четверть меньше. - Все, все. Хватит, - Дженсен отставляет бутылку, гладит Джареда по волосам. – Хочешь, мы перестанем? - Нет. - Уверен? - Да. - Стоп-слово? - Красный. - Молодец, поехали дальше, - Дженсен на секунду позволяет себе коснуться губами подбородка Джареда, затем помогает ему лечь на кровать. Падалеки все предусмотрел – купил пятидюймовые широкие бинты, наверняка мечтал об этом чуть ли не месяц, с ними дело продвигается быстрее. Когда Дженсен доходит до щиколоток, Джаред снова начинает нервничать – на этот раз он тихо зовет Дженсена по имени, и тот тут же пересаживается на кровать, гладит по голове. И все так же пытается отыскать в себе хоть часть того, что было описано на тематическом сайте. "Дом получает радость и удовлетворение от ощущения полного контроля, удовольствия, которое он даёт сабу…" Дженсен не чувствует удовлетворения. Только беспокойство за Джареда и неловкость от лицезрения лежащего на кровати беспомощного Падалеки. Когда обвязка закончена, Дженсен проверяет результат – не открыто ли где участка кожи, не натирает, не жмет ли. Дженсен чувствует только ответственность за весь процесс, чего не скажешь о Джареде. Его глаза закрыты, член, который они специально оставили открытым, полностью стоит, с головки спускается мутная капля. Дженсен не может себе отказать и смазывает ее пальцами, от чего Джаред дергается и стонет. И вот тогда накрывает удовольствием. Дженсен внезапно осознает, насколько Джаред ему доверяет. Собственной властью буквально сшибает, он вжикает молнией на ширинке, освобождая свой член, и проводит им по губам Джареда, который тут же высовывает язык, пытается поймать им головку. Дженсен помогает ему, придерживая ствол пальцами, трется о слегка колючие щеки, балдея от ощущений. Лицо Джареда уже все мокрое от смазки и слюны, но Дженсену мало – им обоим так чертовски мало. Дженсен гладит очертания своего члена, проступающие, когда он проскальзывает Джареду за щеку, и в этот момент Падалеки открывает глаза и смотрит прямо на него. И, блядь, этот взгляд. Затуманенный удовольствием, расслабленный – взгляд человека, отдавшего себя во власть единственного, кому он может доверять больше, чем себе. Взгляд саба на доминанта. Дженсен закусывает до боли губу и кончает, сперма пачкает белыми потеками лицо Джареда и черную ленту на его груди. Падалеки стонет, кажется, совсем забыв о своем возбуждении, и Дженсен тут же спускается к его крепко стоящему члену. И все продолжается по новой. Они делают это двадцать минут или два часа - Дженсен не знает. Но, когда он аккуратно начинает снимать обвязку, Джаред весь мокрый. Его приходится вытирать полотенцем, которое они специально приготовили. Падалеки лихорадит – Дженсен следит за тем, чтобы он укрылся, а затем дает ему попить. Он скидывает бинты на пол, залезает к Джареду под одеяло и обнимает его. Они мокрые, пахнут спермой, и душ сейчас – единственное разумное решение. Но Дженсен только гладит внезапно присмиревшего Джареда по линии роста волос сзади шеи и на тихий вопрос о повторении сеанса отвечает, что ему нужно отутюжить бинты. Тоже инструкция с сайта.