Космос и мечта

Ночь в этом мире была странно тихой — будто сама реальность затаила дыхание. Вириокс стоял на краю разрушенной платформы, где когда-то проходили порталы между измерениями. Космическая пыль медленно стекала с его силуэта, растворяясь в темноте. Он не двигался, но пространство вокруг него слегка искажалось — как будто мир не до конца понимал, что он вообще здесь. Сзади послышался лёгкий звук шагов. — Ты опять стоишь так, будто собираешься исчезнуть, — голос Дрима был спокойным, но в нём чувствовалась привычная настороженность. Он вышел из тени, останавливаясь на расстоянии нескольких шагов. Маска была слегка приподнята, будто он не до конца решил, стоит ли её оставлять на месте. — Или наоборот… будто ты уже где-то не здесь, — добавил он тише. Вириокс медленно повернул голову. Его взгляд был не совсем человеческим — слишком глубоким, слишком «далёким», как будто в нём отражались целые галактики, которые не должны помещаться в одном существе. — Я здесь, — сказал он наконец. Голос был ровным, но странно мягким. — Просто… это место шумное. Дрим хмыкнул. — “Шумное”, — повторил он. — Разрушенный портал и пустота вокруг. Интересное определение. Он сделал ещё шаг ближе, уже осторожнее, как будто проверяя границы чего-то неизвестного. — Ты чувствуешь это, да? — спросил он. — Когда мир вокруг… давит? Вириокс чуть наклонил голову, будто пытаясь подобрать слово, которого у него не было. — Я чувствую слишком многое сразу. Пауза повисла между ними. И в этой паузе что-то изменилось — как будто сам воздух стал менее враждебным. Дрим медленно выдохнул и опёрся на край камня рядом. — Ладно, космический философ, — сказал он уже спокойнее. — Тогда давай попробуем проще. Ты собираешься просто стоять тут и растворяться в пустоте… или у тебя есть план? Вириокс посмотрел на него. Долго. Слишком внимательно для простого ответа. — Есть вероятность, что ты останешься рядом. Дрим на секунду замолчал. — Это был вопрос или наблюдение? — Оба варианта возможны. И впервые за разговор Вириокс слегка, почти незаметно, склонил голову — как будто изучал не мир, а самого Дрима. Дрим чуть фыркнул, скрывая это за привычной уверенностью. — “Оба варианта возможны”… ты всегда так говоришь, когда не хочешь объяснять нормально? Он оттолкнулся от камня и подошёл ближе — уже без прежней осторожности, но всё ещё с настороженным интересом. Вблизи Вириокс казался ещё более “не отсюда”, будто пространство вокруг него чуть смещалось, подстраиваясь. — Слушай, — продолжил Дрим тише, — я не собираюсь оставаться тут просто потому, что ты смотришь на меня как на… загадку вселенной или что-то такое. Он на секунду замолчал, потом добавил уже спокойнее: — Но если ты не хочешь быть здесь один — это можно сказать прямо. Вириокс не ответил сразу. Его взгляд будто “рассыпался” на несколько слоёв, как звёздное небо, в котором одновременно происходят разные моменты времени. — Я не всегда понимаю, как это сказать правильно, — наконец произнёс он. — Внутри слишком много формулировок. Ни одна не кажется точной. Дрим наклонил голову. — Тогда скажи как получится. Пауза. И в этой паузе Вириокс слегка поднял руку — медленно, будто проверяя, не разрушит ли он этим жестом что-то важное. Его пальцы остановились в воздухе рядом с Дримом, но не коснулись. — Останься, — сказал он просто. Без украшений. Без объяснений. Почти как факт. Дрим посмотрел на его руку, потом на него самого. — …Вот. Это уже лучше. Он не отступил. Тишина снова легла между ними, но теперь она была другой — не пустой, а плотной, как натянутая нить. Дрим всё ещё стоял рядом, не делая шага ни вперёд, ни назад. Он будто проверял, что именно произойдёт, если ничего не сломается в этот момент. Вириокс медленно опустил руку, не получив ответа, но и не выглядя разочарованным — скорее… фиксируя результат. Как наблюдение, которое ещё не закончено. — Ты не уходишь, — сказал он тихо. Это не было вопросом. Скорее констатацией. Дрим пожал плечами. — Пока что. Он чуть усмехнулся, но в этой усмешке уже не было привычной колкости. — Ты же понимаешь, да? Я не “остаюсь” просто потому что кто-то сказал одно слово. Вириокс наклонил голову, и в его голосе появилось что-то почти любопытное: — Тогда почему ты не уходишь сейчас? Дрим на секунду замолчал. Слишком прямой вопрос для кого-то, кто обычно прячется за слоями игры и недосказанности. Он посмотрел на разрушенный горизонт, потом обратно на Вириокса. — Потому что ты выглядишь так, будто если я уйду, ты просто… останешься тут один и продолжишь думать, что это нормально. Пауза. Вириокс медленно моргнул. — Это… не нормальность? — Нет, — коротко ответил Дрим. — Это называется “плохая идея”. Он сделал шаг ближе и теперь уже оказался почти рядом — достаточно, чтобы границы личного пространства перестали быть чёткими. — Слушай, космос, — сказал он тише, — если ты хочешь, чтобы кто-то оставался… тебе придётся привыкнуть к тому, что люди не всегда делают это из-за приказа или логики. Вириокс смотрел на него долго. Слишком долго для обычного ответа. И наконец он сказал: — Тогда я попробую понять это. И впервые его голос звучал не как наблюдение.