Надежда Хогвартса

Предыстория. Гарри Поттер, сын известного гвардейца Сохатого и прославленного алхимика Лили Эванс. Родители всем сердцем любили своего сына, но оба были очень заняты и им пришлось отправить Гарри на обучение в школу-интернат Дом Милосердия Уизли, раньше существовавший как приют для сирот, пока старшие дети Уизли не решили создать пансион для детей любого социального статуса, дававший образование для будущих гвардейцев, алхимиков и техников. Родители Гарри всегда старались навещать его, по мере возможностей, присылали подарки и забирали на разнообразные торжества. В Доме Милосердия мальчик подружился с Роном и Гермионой, мечтавшими стать гвардейцами, как и он сам. Гарри всегда был разносторонним и общительным мальчиком и в пансионе он тесно подружился с Томом, обучавшегося на алхимика. Том сирота, замкнутый и со сложным характером, но Гарри был необычайно добр и настойчив, что не могло не размягчить жёсткое сердце другого мальчика. Жизнь Гарри шла прекрасно: любящая семья, тренировки, лучшие друзья и даже милый сердцу человек. За годы дружбы, доброты и бескорыстной помощи Том смог узнать, что такое теплота любви и как приятно её чувствовать, особенно когда она взаимна. Гарри совершенно был лишён предрассудков на счёт алхимиков и полностью открыл своё сердце для Тома. Со временем даже с Роном и Гермионой сироте удалось найти общий язык для приятного общения. Гарри был этому очень рад. Во время выпускного Гарри подарил свой выпускной кулон Тому на память, а тот, к удивлению, сделал тоже самое. Они оба понимали, что их выбранные профессии направят их разными дорогами и она навряд ли смогут видеться часто, как им этого хотелось. Обмен кулонами стал символом их дружбы, любви и обещанию — что, где бы они ни были, они всегда будут рядом. Гарри Поттер проводил своё последнее лето в Доме Милосердия Уизли, и покинуть любимую школу ему так и не удалось — неожиданная для всех вспышка неизвестной болезни оставила юношу на карантине. Он, как и те немногие невезунчики, оставался заперт от внешнего мира и от близких до своего последнего вздоха. Болезнь поражала органы и уродовала тело, покрывая его каменистыми наростами синего цвета. Вскоре распространилась её название — болезнь окаменения — а затем и сама болезнь поражала людей по всему городу. Смерть Гарри потрясла всех его близких. Убитый горем отец поставил себе цель найти виновного в распространении этой болезни и часто пропадал на заданиях. Лили, для которой ничего в жизни не было ценнее, чем её сын, вскоре скончалась от охватившей её боли потери. Рон, который также потерял из-за болезни двух старших братьев, присоединился к отцу Гарри, подозревая в случившемся алхимиков. Гермиона, замкнувшись в себе, осталась защищать любимый город от растущего числа преступности из-за отчаяния людей. Внезапная смерть Гарри потрясла Тома до глубины души. Молодой алхимик, чей талант признал лидер алхимиков, Северус Снейп, поклялся, что вернёт своего любимого к жизни.

***

Начало истории. В опустевшую квартиру прилетела маленькая белая бабочка, а трепыхание её крылышек оставляло после себя голубоватые искорки. Можно было предположить, что место давно заброшено, но слой пыли на мебели лежал лёгкий, а оставленный в чашке чай ещё можно было испить. В одной из дальних комнат, заваленной чертежами и частями тел марионеток, сидел молодой юноша, спокойно дремавший на мягком стуле. Но если присмотреться внимательнее, то можно заметить и услышать, что тот совсем не дышит, а сердце не издаёт ни единого стука. Белая бабочка робко опустилась на металлический протез руки, затем подлетела ближе к умиротворённому лицу. Вот ты где. Просыпайся, нам нужна твоя помощь. Белая бабочка с мягким хлопком голубых искр растворилась в груди юноши. Просыпайся, солнышко. Юноша медленно открыл голубые, отдававшие зеленцой глаза, впервые видя открывшийся ему мир. Иди за мной. Юноша шёл на мягкий голос, зовущий его вперёд в неизвестность. В чьей-то квартире он находит лампу с гравировкой летающей совы и почему-то сразу прицепляет его на свой пояс. Он идёт растерянно и наивно за мягким голосом, который привёл его сначала к столу с разнообразным оружием и рука юноши сама по себе потянулась к мечу. На улице опасно. Будь осторожен. Найди отель «Хогварстс», там мы сможем с тобой встретиться. Молодой человек оказался на улице. Всюду валялись тела, перевёрнутые кареты, трупы лошадей, собак и людей, разбросанные мешки и ящики, а множество окон и дверей были заколочены досками. Моросил дождь с ночного неба. Он услышал приближающийся торопливый лязг и интуитивно парировал сильный удар канделябра в руке марионетки-дворецкого. Юноша ничего не понимал, но сражался, доверяясь рефлексам своего тела больше, чем рассеянным мыслям. Весь его путь состоял из постоянной защиты собственной жизни и поиска нужной дороги. Он не понимал происходящее, но принимал всё как данность. Увиденный мир оказался к нему совсем не добр. Ты почти у цели, солнышко. Но вход в отель сторожит опасная марионетка. Пожалуйста, будь осторожен. Юноша только кивнул голосу в своей голове и встретился со своим первым серьёзным врагом. Огромная марионетка в цветастом красном костюме и в чёрном цилиндре, из которого росли большие оленьи рога, держала искрящуюся током толстую и длинную плеть. Вид этого необычного оружия заставил юношу на секунду замереть. Марионетку звали Праздничный Кучер, как тихо нашептал ему механический голос из лампы, который совсем не удивил юношу, как и таинственный голос в голове. Праздничный Кучер двигался жёстко, ловко и быстро, несмотря на свой большой размер, а его пропитанная током плеть постоянно сбивала юношу с ног, и ток, пронизывающий тело, выбивал из сил и заставлял ненадолго терять связь с реальностью, и… отчего-то казалось, что марионетка сражается с ним неохотно. Праздничный Кучер издавал механические шумящие звуки, словно что-то говорил. Но у юноши была цель — победить марионетку, чтобы попасть в отель.

Не думал я, что когда-то увижу тебя снова…

Какая стойка! Молодец!

Как жаль, что я не смог тренировать тебя. Я бы научил тебя, как уворачиваться от моей плети…

Наш мир разрушен…

Не надо тебе идти! Послушай!

Моя месть ослепила меня…

Какой удар! Так держать!

Я не хочу драться с тобой… не хочу, но я не могу остановиться…

Приди в себя! Это ловушка!

Король предупреждает!.. Я умоляю!..

Ты навсегда в моём сердце, мой маленький гвардеец…

Юноша на какое-то время замирает перед побеждённой марионеткой и ему кажется, что его… пружины дрожат… в самой груди. Он, недолго думая, почему-то забирает уже ненужную марионетки плеть. В это время он видит, как голубой источник эрго летит к нему, прямо в грудь. Почему-то ему нехорошо. В смятении он доходит к дверям отеля. Дождь смыл с него всё темное масло, оставленное от сражения с Праздничным Кучером. Я должна предупредить тебя, ты — марионетка. В отель встроена система защиты от марионеток и тебе придётся солгать, чтобы попасть внутрь. Не волнуйся, солнышко. Ты ведь необычная марионетка. Новость о том, кто он на самом деле, не шокирует. Он теперь больше понимает, почему из его груди идёт странный звук. Ложь далась юноше легко и отель «Хогвартс» пропускает его внутрь. Внутри его встречает высокая голубоволосая женщина в длинном белом платье и россыпью веснушек на лице, а взгляд голубых глаз со слабым зеленоватым оттенком заставляет в сознании марионетки что-то появиться, но это было нечто мимолётное и непонятное. — Я так рада, что мы с тобой встретились, — мягко заговорила женщина, — меня зовут Лили. Это я помогла тебе пробудиться. Я искала тебя по всему Хогвартсу. Я испытала огромное облегчение, когда смогла найти тебя… Юноша открыл рот, желая что-то сказать, но не смог выдавить из себя ни звука. Лили сочувственно улыбнулась. — Не напрягай себя, солнышко. Ты всему научишься со временем… Отэль «Хогварстс» — последнее и самое безопасное место во всём городе с тех пор, как марионетки неожиданно восстали против людей… Я не могу тебе сказать многого. Был бы тут Северус, он бы всё тебе объяснил подробнее, но он ушёл на бульвар Элизион и так и не вернулся… Надеюсь, с ним всё в порядке… Пожалуйста, найди Северуса и помоги ему вернуться… Я понимаю, что ты много пережил после своего пробуждения. Отдохни и восполни силы… Помни, я всегда здесь, чтобы помочь тебе, солнышко. Уханье на поясе заставило Лили улыбнуться. — Боюсь, Букля всё ещё не очень хорошо себя чувствует. Я не техник, но смогла бы починить её, или она сможет починиться сама… — Букля… в порядке… — Это говорит о том, что ты сломана. Букля не стала бы столько молчать… Букля — птица, указывающая дорогу путникам. Но твоя Букля особенная. Ты скоро это поймёшь. Юноша изучает отель и знакомится с ещё тремя постояльцами. Первый марионетка-дворецкий Фоукс, который рассказал ему об Основном протоколе марионеток. Первый закон: все марионетки должны подчиняться приказам своего творца. Второй закон: марионетка не может причинить вред людям. Третий закон: марионетка защищает людей и Хогвартс, а также служит им. Четвертый закон: марионетка не может лгать. Фоукс упоминает своего хозяина Дамблдора, который не возвращается из своей фабрики уже долгое время, и запоздало добавляет, что очень переживает за благополучие своего господина. Фоукс был бы очень благодарен, если бы юноша помог отыскать его. Вторая — молодая девушка, техник из союза мастеров, Джинни. Она сказала, что хороша в оружии и чтобы он не стеснялся приносить ей своё оружие на починку и найденные полезные материалы. Джинни тоже упомянула Дамблдора, великого мастера, который ушёл на свою фабрику в надежде найти причину безумию марионеток и остановить его, но он так и не вернулся. Третья — хозяйка отеля «Хогвартс», леди Минерва. Пожилая и элегантная женщина, сидящая в инвалидном кресле, рядом с капельницей. В руках она держала закрытый фотоальбом. Она его поприветствовала с добротой и мягкостью, и сразу узнала в нём марионетку Дамблдора. Сказав, что только такой искусный мастер, как Дамблдор, способен был создать его. Минерва посоветовала ему зайти в одну из комнат отеля и отдала ему ключ. Юноша так и сделал, отправляясь на верхние этажи. Комната была чистой и роскошной. На кровати лежала большая и длинная подарочная коробка, а на ней письмо: «Элегантное пальто для благородного гвардейца. Только доблестные душой воины сохраняют свой вид в чистоте. — Бродяга, Лунатик, Хвост.» Юноша открывает коробку и достаёт красивое и элегантное белое гвардейское пальто с золотыми пуговицами и лацканами. Он примеряет его на себе, также используя золотой пояс, на который вешает лампу и ножны с мечом. В зеркале он видит молодого человека, которого он никогда не знал, но лицо ему было очень знакомо… его собственное лицо. Лили, увидев его в этом пальто, замерла со странным выражением на лице, но с печальной улыбкой. — Ты прекрасно выглядишь, солнышко. Он пробует улыбнуться. — Полагаю, ты готов отправиться дальше. Будь осторожен, за пределами отеля много опасностей… Для восстановления сил тебе поможет эрго и старгейзеры, но в рабочем состоянии их осталось мало… Я могу поделиться с тобой своим эрго, чтобы ты смог их починить. Эрго, которое он получил от Лили, ощущалось тепло. Юноша после знакомится с Буклей, когда ей удалось восстановиться. Она многое знает о Хогвартсе и с ностальгией описывает места, которые посещает марионетка — заброшенные, разрушенные и полные агрессивных марионеток. Юноша справляется со всеми. Букля называет его другом. Букля объясняет ему про старгейзеры и немного про эрго, говорит, что про это может больше рассказать Лили. Юноша лишь кивает, когда восстанавливает сломанный старгейзер при помощи эрго побеждённых им марионеток. Он оказывается на мосте алхимиков. Поднимая голову юноша снова видит подвешенное тело, только на Центральном Вокзале весел человек, а над аркой моста — марионетка. Он слышит голос и встречает разъярённого гвардейца, неустанно стучащего в одну из покошенных повозок. На голове у гвардейца была маска сороки. Мужчина выкрикивал имя Северуса, обвинял его и требовал того выйти, но когда гвардеец Сорока заметил юношу, то замер. — Ты… Я знаю тебя, — его голос шокирован, но поза угрожающая. — Знал… Ты ведь марионетка… а я поклялся покончить со всеми марионетками в Хогвартсе! Неожиданно на юношу нападают, но ему удаётся отбиваться. Сорока сражался яростно и уверенно размахивал оружием. Он горестно кричал о мести за свою семью, о потери близкого брата, но юноша не понимал, при чём здесь он. Юноша победил гвардейца и услышал лишь его предсмертный шёпот: — Скоро встретимся, братец… Юноша смотрел на труп мужчины, вновь чувствуя шевеление пружин и странное сковывание в своём механическом теле. На его новом пальто, которое избежало брызг масла во время прошлых сражений, расцветали красные капли. Карета покачнулась и из неё вышел высокий мужчина с худым лицом и ниспадающими до плеч чёрными волосами. Он смотрел на юношу долгим пронзительным взглядом, пока тот не поднял на него голубые растерянные глаза. — Ты всё же проснулся… Признаюсь, я не думал, что это будет возможно. Северус говорил с нейтральным тоном и лицо его мало что выражало, но юноша не умел понимать людские эмоции, чтобы задумываться об этом долго. Северус представился алхимиком, ушедшим от своих собратьев по делу, когда узнал об их злых умыслах. Он спросил, помнит ли юноша хоть что-то до пробуждения, но юноша качнул головой в отрицании. — Возможно, ещё не время… Я смогу тебе рассказать всё позже, в безопасном месте. Увидимся с тобой в отеле. Алхимик ушёл и на какое-то время юноша оставался на месте в потерянном состоянии. Букля напомнила ему о Дамблдоре, о котором говорили постояльцы отеля, что они должны найти его. Букля рассказала ему всё об Альбусе Дамблдоре, об его фабрике марионеток, как благодаря его труду город процветал и были счастливы люди. Букля также ехидно подметила его экстравагантное поведение, но добавила, что оно ему даже подходит. Юноша вспомнил, что не умеет говорить, чтобы спросить об этом подробнее. Вскоре для него постоянное сражение с куклами и брызги тёмного масла перестали казаться чем-то шокирующим. Повторяющееся действие казалось уже нормальным. По дороге к фабрике юноша находил старые листовки газет, путеводители и личные письма, которые помогали понимать этот мир намного лучше, но недостаточно, чтобы он мог представить Хогвартс без людских тел, разрушения и агрессивных марионеток. Но иногда ему казалось, что что-то появляется в его сознании. Смотря на покосившуюся вывеску книжного магазина он почти слышал чьи-то голоса, казавшиеся такими же приятными, как голос Лили. Видя порванную и промокшую плюшевую кошку юноша мог представить, как точно такую же кому-то дарил в утешение — кому-то со спутанными волосами, кто не мог уснуть на новом месте. Замечая опрокинутые столики и стулья на веранде ресторана ему казалось, что он слышал звон стаканов и единогласное «С днём рождения!». Букля, заметив, что юноша долго смотрит за разбитую витрину на статуэтку величественного оленя, прочирикала: — Думаю, её можно взять? Она ведь тебе понравилась. Юноша нахмурился. — Бери, бери! Навряд ли уже кто-то будет против… Он послушался, но всё ещё не понимая, забирает ли он статуэтку по своему желанию или из-за слов Букли. Статуэтка оленя была небольшой и хорошо поместилась в его поясную сумку. На долгие мгновения юноша снова что-то почувствовал с неприятным оттенком. Фабрика Дамблдора была огромной и впервые юноша ощутил неуверенность. После того, как последнее тело марионетки упало от его меча, он ещё размышлял… справится ли? Отчего-то он стал думать, что ни разу не делал ничего подобного, несмотря на пройденную дорогу, усеянную механическими трупами… и одним трупом человека от его меча. — Всё в порядке, друг? — чирикнула Букля и юноша неуверенно кинул. Вся фабрика кишила марионетками, стремящимися его уничтожить. Юноше приходилось быть более внимательным к окружающей его обстановке, но поток марионеток казался нескончаемым. Тёмное масло на его пальто прикрыло некоторые потемневшие капли крови. Юноша чувствовал себя измотано и был рад, увидев старгейзер. Он починил его при помощи эрго и восстановил утраченные силы. Пробираясь всё дальше по фабрике юноша встречает странную троицу гвардейцев, в которой вёл диалог лишь один в маске хорька. — Ну и ну, кто-то ещё рискнул пробраться сюда? Не знаю какую сумму денег предложил тебе Дамблдор, но оно того не стоит, — медленно и лениво говорил Хорёк. — Но ты довольно молод для гвардейца… Понимаю, слава слепит разум, но не думаю, что стоит ради неё рисковать своей жизнью… этому городу всё равно конец… Чего молчишь? Юноша растерялся. Он смотрел сначала на Хорька, затем на двух огромных мужчин за его спинами в непонятных животных масках. Они на него не нападали и он не знал, должен ли сражаться с ними. Но рука юноши настороженно сжала рукоять меча. Хорёк заметил это и насторожился. — Не советую тебе, малыш. Те парни позади, может, и не блещут умом, но без труда разорвут тебя на части… откуда у тебя этот меч?.. Постой-ка… Хорёк осмелел и наклонился ближе, всматриваясь в лицо юноши перед ним. Спустя какое-то время Хорёк неожиданно спросил: — Как тебя зовут? Впервые юноша испытал замешательство. Заданный вопрос отразил на его лице очевидный диссонанс. Когда он в слабой попытке открыл рот ему на помощь пришла Букля: — Сбавь обороты! Мой друг только сегодня начал сражаться, ему не до твоих вопросов! Хорёк склонил голову в сторону механического голоса марионетки-лампы. Он фыркнул и скрестил руки. — Не думаю, что назвать своё имя это такая уж проблема… но раз уже детей отправляют на убой, то этот город точно обречён. Мой совет, немой мальчик, чтобы тебе не наобещал этот старик Дамблдор, не верь ему. Побереги собственную жизнь. Юноша кивнул, всё ещё потерянный от вопроса. Когда он отошёл достаточно далеко, то Букля зачирикала: — Он какой-то мерзкий… Но в чём-то он прав, друг. Ты сражаешься слишком отчаянно, побереги себя. Но именно после этих слов на их пути появилась новая мощная марионетка, с огромными стальными щитами на руках и тяжёлым шагом, от которого сотрясался пол. — … Будь осторожен, — Букля звучала встревоженно. Меч на этот раз не помогал и когда его в очередной раз с силой отбросили к стене юноша вспомнил о забранной плети. Решив попробовать он зажал её рукоять и ток заструился по всей длине. Поддаваясь неясным образам, мелькавшим в голове, юноша атаковал в полную силу и лишний поток электричества лишал марионетку функциональности. Конец боя настиг неожиданно, чем казалось изначально. Букля восторженно чирикала, а юноша странно смотрел на плеть. Дамблдора он нашёл неожиданно. Загнанный в угол изобретатель беспокойно ходил из стороны в сторону по безопасному участку фабрики. Но юноша с облегчением смотрел на рядом стоящий старгейзер, чем на человека. Пока он восстанавливал силы Дамблдор смотрел на него внимательно и восхищённо, но не осмеливался приблизиться к своему творению первым. Юноша смотрел в ответ неловко. — Прошу прощение за долгое молчание, — откашлялся Дамблдор и рассмеялся, — шок неожиданно охватил меня. Я поражён, поражён, что ты здесь! Мой мальчик, дай я тебя осмотрю!.. О… О-о, потрясающе!.. Самая, самая лучшая моя работа! Жаль, что твоя жизнь началась в такое время… Ах, я совсем забыл представиться — Альбус Дамблдор! Великий изобретатель, гений, филантроп, принц Хогвартса и множества других имён, которыми меня наградили за три десятка лет жизни. Но ты можешь обращаться ко мне просто по имени, мой мальчик и, ах, это пальто… Помнится, одни мои старые приятели искали самого лучшего портного в Хогвартсе для этого пальто, и, естественно, обратились за помощью ко мне. Юноша был обескуражен потоком новых слов и информации. Он посмотрел на своё пальто и снова на Альбуса. Изобретатель всё также внимательно и увлечённо смотрел на него, будто что-то ожидая. Букля догадалась первая: — Он ещё не может говорить. — Мм? О, — Альбус с пониманием кивнул. — Всему своё время… Я заговорился, но это от волнения. Видишь ли, я нанял гвардейцев для помощи освобождения моей фабрики от обезумевших марионеток, но они бросили меня! Я не мог воспользоваться старгейзером, чтобы вернуться, его работа показалась мне неустойчивой, но ты починил его, мой мальчик! Это… удивительная способность, которой я тебе не наделял. Юноша подумал, что это благодаря Лили. — Но даже теперь я не могу вернуться. Я должен остановить работу фабрики, чтобы у марионеток не было ресурсов на восстановление и пополнение своей армии, но эти гвардейцы!.. Я не хочу просить тебя об этом, но мне больше некого, мой мальчик. Работа моей фабрики исходит от самого сердца — огня, благодаря которому она отлично функционирует. Даже слишком! Но Рон, марионетка, совсем отказывается слушать! Когда он только был создан, он был очень любезен. Но безумие коснулось и его… Не удивляйся, мой мальчик, я действительно опечален. Рон проявлял удивительную разумность и усердие для марионетки, почти как мой дорогой Фоукс. Но теперь… Рон стал подчиняться чему-то иному. Безумие или нечто-то другое, но Рон никого не подпускает к сердцу фабрики. Останови его, мой мальчик, иначе нам никогда не победить марионеток. Юноша уверенно закивал. Найти Рона было непросто, это заняло какое-то время и новые сражения, и обнаружение странного водного источника, от которого даже его марионеточного тело постепенно испытывало поломку. Юноша не сразу на это обратил внимание, если бы не паникующая Букля, которая требовала его немедленно выйти из мутной воды. Он не знал, что входит в нужное помещение, но что-то внутри него отзывалось тревогой, когда стоило вступить внутрь. Изначально ничего не привлекало особого внимание в котельне, пока то, что напоминало округлую металлическую и ржавую печь не задёргалось и не встало, превращаясь в высокую и сложно сконструированную марионетку. Юноша сжал рукоять электрической плети.

Неужели моего запугивания было недостаточно, чтобы сюда никого не посылали?!

Это ты…

Жизнь тупая и несправедливая вещь, приятель…

Подожди! Неужели ты меня не слышишь?

Да ладно! Брось всё это! Выслушай!

Я хотел, чтобы всё было, как раньше…

У нас есть план! Мы можем всё остановить! Он!.. Он… тебе нужно к Королю!

Я почти завидую твоим навыкам и восхищён…

Я надеялся, что смогу ещё хоть раз увидеть Гермиону… Где она?..

Стой! Стой! Стой! Стой!

Не волнуйся, приятель. Друзья навсегда…

Юноша успел отпрыгнуть в сторону, когда огромная марионетка наконец-то упала, не подавая больше никаких признаков жизни. Он отступил назад. Внутри него тряслись пружины. Эрго Рона, хранителя пламени, метнулось к нему голубой полоской света. Юноша впервые мог описать то, что сейчас испытывал, как задыхаться. Но ему не нужно было дышать. Полы пальто потемнели от брызг тёмного масла. — Друг? Ты в порядке? — взволнованно чирикала Букля. Юноша кивнул. У него не было другого ответа. Он продолжал очищать фабрику от марионеток, действуя с меньшим сомнением, чем раньше. Букля иногда старалась разбавить обстановку, но быстро поняла, что её друг был не в настроении. Юноша и Дамблдор вернулись в отель. Изобретателя радостно встретили Джинни и Минерва, которую прикатил Фоукс. Никто не замечал Лили, тихо стоящую на самом верху лестницы, и она почему-то не присоединялась к всеобщему веселью. После того, как юношу все поблагодарили за возвращение Дамблдора и Северуса, он подошёл к Лили. Женщина смотрела на него с непонятной и печальной эмоцией, но всё равно подарила ему улыбку. Юноша улыбнулся тоже. — Я рада, что ты вернулся, солнышко. Спасибо за возвращение Альбуса и Северуса, уверена, теперь многие обстоятельства проясняться благодаря тому, что они узнали… Твой путь был тяжёлым. Отдохни столько, сколько тебе потребуется. Юноша кивнул. Он не совсем понимал как отдыхать, поэтому вернулся к постояльцам отеля. Джинни улыбнулась ему. — Как хорошо, что Дамблдор вернулся! Я очень переживала… Знаешь, после того, как Башня Мастеров обрушилась, осталось не так много техников и гвардейцев, а после начала безумия марионеток… Впрочем, сейчас любое живое лицо приносит радость. Огромное спасибо тебе! Помочь тебе с каким-то оружием? Юноша закивал и отдал ей свой меч и плеть. Джинни продолжила говорить, пока очищала и улучшала оружие. — Тебе, наверное, могло показаться странным, почему я не так рада возвращению Северуса, как Дамблдора… Ну, у него характер сложный. Я знаю, что он не плохой человек, но порой его отношение к окружающим всех от него отталкивает! Поэтому… не воспринимай его слова близко сердцу, когда будешь говорить с ним, хорошо? — … д… а… да… — О! — обрадовалась Джинни и широко улыбнулась ему. Юноша тоже улыбнулся. — Хоть это одно и очень короткое слово, но у тебя красивый голос! Он улыбнулся, почти смущённо. Он долго смотрел на Джинни. Почему-то пружины в его груди шевелились и то самое странное чувство, после битвы с Роном, вернулось. — Всё хорошо? — в голосе девушки послышалось беспокойство. — Понимаю, что для тебя это всё может быть тяжело… ты несколько часов назад только проснулся и уже столько событий… Если, тебя будет что-то беспокоить, то обязательно с кем-то поговори, хорошо? Со мной или с Дамблдором, с леди Минервой… на счёт Северуса не уверена. Ну, кто я такая, чтобы своё мнение навязывать? — она рассмеялась. — … мнение… на… вязывать… что?.. — Ого, а ты быстро учишься! — Он умный парень! — радостно чирикнула Букля. — В самом деле, — улыбнулась Джинни и она выглядела задумчивой, почти грустной. — … ну, навязывать своё мнение, это когда человек хочет, чтобы кто-то думал и делал так, как хочет он. Не самое лучшее человеческое качество, если честно. Юноша задумчиво кивнул. Пока Джинни была занята он подошёл к Дамблдору, который уже расположился напротив Джинни со своей небольшой мастерской. — И снова премного и вечно благодарен за своё спасение, мой мальчик! Поскольку я твой создатель, то ты можешь обращаться ко мне за любой помощью, я никогда не откажу! Но прежде всего, я бы хотел, чтобы ты считал меня своим другом, без лишний предубеждений и формальностей… Я слышал, что ты уже пытаешься говорить, это замечательно! Ты не так давно проснулся и уже такой прогресс! Я особенно горд собой… нет, вернее, я горд тобой. По правде говоря, создание такой марионетки, как ты, было сложным процессом и долгим. Все марионетки в Хогвартсе работают на силе эрго, но их эрго это скорее сплав маленьких кусочков, а твой… было рискованно, но мой хороший друг Северус помог искоренить все риски… Северус — алхимик и мой верный друг. Я бы сказал, что мой личный опыт помогает различить эрго от хорошего и плохого качества, но у Северуса глаз острее. Он доставил мне эрго, даровавший тебе жизнь… Твоё сердце… это особая конструкция, защищающая эрго. Хоть я и сделал тебя из лучшего и прочного материала, будь осторожен в боях, мой мальчик. К сожалению… мы все нуждаемся в твоей помощи. Прости меня, что я отправляю тебя прямо в опасность. Юноша улыбнулся, показывая, что он совсем не расстроен. Он нахмурился и открыл рот, чтобы попробовать задать вопрос: — Что… моё… как… моё… имя?.. моё имя?.. — Ах, — Альбус неловко рассмеялся и он встретился взглядами с Джинни. — Да… это очень хороший вопрос! Может быть, у тебя есть какое-то на примете? Но ты прожил так мало… Может, со временем ты поймёшь, какое имя тебе подходит. Юноша кивнул. Он думал, что у него наконец-то появится имя, но иметь возможность выбрать самому… он впервые серьёзно задумался. Дамблдор рассмеялся. — Не так сразу, мой мальчик. Имя — это то, что не приходит из неоткуда. Юноша кивнул. Он отправился в другой зал к Минерве, которая продолжала одиноко сидеть в своём инвалидном кресле и задумчиво смотреть куда-то вдаль. В руках у неё по прежнему был закрытый фотоальбом. Увидев юношу, она улыбнулась. Но увидев пальто, опечалилась. — Вы можете отдать пальто Фоуксу, он сможет его очистить, — она мягко посмеялась над растерянным и виноватым выражением мальчика. — Благодарю тебя, что ты вернул нам Альбуса и Северуса. С ними двумя есть надежда на восстановление Хогвартса после окончания этого безумия… Надеюсь, Альбус тебя не слишком утомил своими разговорами? Этот светский принц может говорить бесконечно, но многих этим и очаровывает. — Всё… в порядке… — Как приятно слышать твой голос. Я знаю, что за пределами отеля много опасностей и Хогвартс уже не так прекрасен, как в былые времена, но сохрани для себя тот свет, который в тебе есть. Поверь старой женщине, добро вселяет надежду в самые мрачные времена… Я думаю, тебе нужно подняться к Северусу, он наверняка хочет с тобой поговорить. Юноша так и делает, но перед этим попытался попросить Фоукса постирать пальто, на что дворецкий охотно согласился. Номер Северуса не был похож на тот, от которого Минерва дала ему ключь. Он был больше, представляя из себя скорее кабинет, нежели место для отдыха. Юноша с интересом заметил столы с разными веществами, множество книг и записей в рабочем хаосе, странный рисунок человека на меловой доске и почему-то части марионеток, небрежно лежащих на полу. Северус смотрел на него всё тем же не читаемым взглядом, сидя за большим рабочим столом. — Возможно, мне стоит поздравить тебя с успешной победой над Роном… Теперь нам не стоит беспокоиться о растущем числе марионеток и их количество начнёт наконец-то уменьшаться. Безумие марионеток… это шокирующее и ужасное событие, объяснения которому я и Альбус так и не нашли. У нас есть предположение, что во всём может быть замешан Король Марионеток. Он каким-то образом смог обойти протокол и поднять восстание против людей… Полагаю, ты уже слышал о протоколе марионеток?.. Протокол закладывается в каждую марионетку при её создании и обойти его невозможно, но Королю это как-то удалось… Ты уже слышал что-то об эрго?.. Я всю свою жизнь изучал эрго, но но так и не приблизился к полному раскрытию его тайн. Благодаря эрго марионетки могут функционировать, могут работать старгейзеры… и благодаря эрго Король смог выстроить связь с остальными марионетками. Это всё, что мне удалось выяснить во время своих наблюдений, пока ты меня не нашёл… Если победить Короля, то это положит конец безумию. В последний раз Короля видели в оперном театре «Люмос»… Ты особенная марионетка, я уверен, что Альбус создал тебя из самых лучших материалов, но советую не пренебрегать возможностями Альбуса и Джинни, всё же… эрго, несмотря на всю его силу, также и ужасно хрупок. А твой эрго особенный. Береги его. Взгляд Северуса задержался на груди юноши со странной эмоцией, которую марионетка не могла понять. Северус сказал, что ему нужно работать, и юноша покинул его номер. Пока его пальто чистил Фоукс он не мог отправиться в оперный театр. Наверное, мог, но пальто ему сильно понравилось. В своём номере юноша освободил сумку от найденных им интересных вещей, от чьих-то писем до статуэтки оленя, которую поставил на столик возле кровати. Он спустился на первый этаж. Ему помахал Дамблдор и он подошёл к изобретателю, который сообщил о своём новом специальном улучшении для его протеза руки и юноша решил не пренебрегать его предложением, и через какое-то время в его протез был встроен щит. Юноше показалось это практичным, помня слова Северуса, что свой эрго нужно оберегать. Вернулся Фоукс и просил прощения, что ему не удалось очистить пальто идеально, так как масло, которым наполнены марионетки, очень едкое и трудно выводимое, если не застирать ткань вовремя, и Фоукс сделал всё возможное. Юноша поблагодарить его. На пальто остались мутные коричневатые пятна, но его это не смущало. Он очень ценил усердную работу Фоукса. Путь к театру «Люмос» был долгим. На улице уже было светло и видеть разрушенный Хогвартс при дневном свете было странно. Почему-то это вызывало в марионетке горе и тоску. Впервые он встречал в городе людей, вернее, он слышал за закрытыми окнами их тяжелый кашель и хриплые голоса. Ему приходилось тщательно очищать территорию от марионеток, чтобы суметь их спокойно выслушать. Все их просьбы были отчаянные и странные: больной мальчик хотел вновь услышать свисток своего друга марионетки; пожилая женщина хотела напоследок испить вина; страдающая дама желала вновь быть рядом со своим ребёнком, которого жестоко отняли родственники. Юноша всем старался помочь и не все его поступки казались ему честными, и это его беспокоило. — Правильно… это? Букля поняла его и прочирикала: — Этим беднягам осталось совсем немного, думаю, даже ложное утешение принесло им радость. Ты стараешься сделать всё, что в твоих силах, друг, не взваливай на себя слишком много! Убив очередную марионетку юноша замер. Пока была возможность он стоял на месте без угрозы нападения на свою жизнь. — Я хочу… помогать… Я могу… Он посмотрел на людские тела перед собой. — Кто в доме… там… они болеют?.. как лечить?.. — К сожалению, от болезни окаменения нет лекарства. Алхимики обещали его создать, но… всё затянулось. — Больно… болеть?.. — Я не знаю, друг. Ну, я слышала, что да… болезнь очень тяжёлая… Ты выглядишь очень напряжённым. Может, передохнёшь? Юноша отрицательно покачал головой. Он шёл дальше. Путь к театру казался бесконечным, но найдя рекламную листовку о начале новой пьесы в оперном театре юноша почувствовал, что он близко. И вскоре действительно оперный театр «Люмос» возвышался вдалеке, но сзади него послышались шаги. Юноша тут же обернулся, обнажая свой меч, но перед ним стояла гвардеец в маске выдры. Немного помешкав он опустил меч, но не убирал в ножны. Юноша решил, что, если на него не нападают люди, то он нападать не будет. Гвардеец поначалу молчала, чем только обостряла странную неловкость у юноши. Он думал, что может идти дальше, но не успел сделать шаг, как Выдра заговорила: — Все представления давно закончены. Зачем тебе туда? Юноша удивился. Разве она не знает, что в театре Король Марионеток? Его молчание затянулось, так как он не был уверен, что сможет сказать столько много слов сразу. — Советую тебе уйти. Я охраняю это место. Он нахмурился. — Мне… надо… — Надо? Тебе кто-то сказал туда пойти? Он кивнул. Когда гвардеец сделала шаг юноша рефлекторно поднял меч перед собой. Выдра остановилась. Она подняла свободные от оружия руки. — Послушай… Я не хочу с тобой драться. Просто уходи отсюда. — Нет… надо… надо победить… Спасти Хогвартс… — Спасти? — в голосе Выдры послышалась усмешка. — Поверь мне, не от того, что в театре, нужно спасать город. Юноша нахмурился. — Короля. Надо… Победить. — Не он враг, это… — она постаралась снова сделать шаг, но остриё меча оказалось к ней ещё ближе. Тон Выдры изменился, — ты не хочешь слушать… упрямый… Юноша насторожился, когда она подняла одну из рук и сняла себя маску. Перед ним раскрылось лицо молодой женщины со спутанными каштановыми волосами и уставшими карими глазами. Но что-то было в её лице, что обескуражило юношу. — Пожалуйста… Поворачивай назад. Тебе не нужно в театр. Если убить Короля, то всё станет ещё хуже. Его пружины дрожали. Он не понимал Выдру. Неужели она не хочет, чтобы безумие марионеток остановилось? Она на стороне Короля? Её новую попытку приблизиться юноша остановил клинком, действуя рефлекторно, нежели сам того желая. В лице женщины что-то изменилось. Взгляд стал горестным. — Неужели ты действительно просто марионетка?.. Юноша насторожился, когда она отступила, и его чутье не подвело его — гвардеец обнажила свои клинки. — Мне не хочется драться с тобой. От всего сердца не хочется… но похоже придётся, — маска Выдры вернулась обратно на её лицо. — Я ни за что не позволю тебе попасть в театр! Бой с выдрой чем-то напоминал бой с Соколом, такой же отчаянный и жестокий. Юноше было сложно успевать парировать — атаки Выдры были быстрыми, намеренно отдаляющие его дальше от ворот театра. — Я не знаю, сколько тебе известно! Но тебя используют! — кричала Выдра, не прекращая атак. Юноша хмурился. Он вспоминал всех в отеле и все были к нему добры. Добрые люди не атакуют и не находятся на стороне Короля Марионеток. Он сражался с единственной целью — победить, понимая своё предназначение спасти Хогвартс. Характер атак Выдры становился ожесточённее, когда она поняла, что юноша не собирается отступать. Последняя одновременная атака отбросила их в стороны и оба устояли на ногах. Выдра горестно фыркнула. — Я всегда думала, что наш совместный спарринг не будет иметь поблажек. Но не при таких обстоятельствах. Выдра бросилась на него неожиданно и почти сбила с ног. К ужасу юноши он видел, куда целятся её клинки и с трудом успевал прикрывать свою грудь щитом. Он увернулся и воспользовался плетью, успевая захватить ноги Выдры и сильный ток пробил тело женщины, выбивая её из сил. Она упала, тяжело дыша, но поднималась на ноги. — Эта плеть… Откуда она у тебя?.. Неужели?.. Юноша собирался нанести ей удар в её уязвлённом положении, но она неожиданно увернулась, откуда-то полная сил и атакуя беспощадно. — Ненавижу! Ненавижу их! Как они смели создать тебя для всего этого! Её яростные слова что-то задели в его груди и руки впервые задрожали. Он не понимал, сомнение это или злость. — Эта болезнь!.. Эти безумцы!.. Бесчеловечные! Бесчеловечные безумцы!.. Выдра бросилась на него с высоты. Юноша увернулся и в момент её приземления снова использовал плеть, схватив за пояс и отбросил, пробив человека током, и затем снова. Выдра лежала на спине. Она шумно и тяжело дышала. Её тело подрагивало в конвульсиях. Юноша понял, что она больше встать не сможет. Он не знал силу электричества у плети, но очевидно для человека пережить её удар очень тяжело. Убрав плеть, он подходил к побеждённой противнице, чтобы нанести окончательный удар. Она была в маске, но он догадывался, что она смотрит прямо на него. — Может… это правильно, что убьёшь меня именно ты?.. В конце концов я так и не смогла никому помочь… Удар в сердце был точным и измученное тело испустило дух. Выдра не была марионеткой, но её эрго охотно потянулось внутрь него. — … друг? — Букля беспокойно чирикнула. Юноша всё ещё не вынимал меч из груди. Его руки продолжали дрожать на рукояти. Ему казалось, что пружины царапают горло. Он вынимал меч медленно. На пальто оставались брызги крови от ран, которые он успел нанести Выдре, и несмотря на них она продолжала сражаться. Мог ли Король Марионеток обмануть её? Ввести в заблуждение? Пружины в груди не переставали шевелиться. — Может, вернёмся в отель? — волновалась Букля. Он посмотрел в сторону театра. — Нет. Не убирая меч в ножны и марионетка уверенно шла вперёд. Оперный театр «Люмос» был также полон марионеток, как и весь Хогвартс, но бой с ними оказался сложнее. Они все имели своеобразный и изысканный дизайн, исказившийся за время безумия. Юноша сражался с ними без тени жалости, но что-то продолжало гудеть в его груди, а странные образы проявляться в голове. Он осмотрел зачищенный от живых марионеток мраморный холл театра и почти видел и слышал голоса детей, их синюю форму, и как кто-то рядом крикнул: Не отставай! Юноша резко обернулся. В театре продолжала играть эхом музыка, источник которой юноша так и не нашёл. Он зашёл в помещение с горящей и качающейся люстрой, и, увидев массивную дверь впереди, понимал, что Король Марионеток за ней. Юноша решительно отправился вперёд. В большом зале было тихо. Юноша слышал лишь собственные шаги, пока приближался к сцене, и остановился, когда зажглись прожекторы. Неожиданно марионетки разыгрывали странную сцену. (придумать сцену) Откуда-то спрыгнула огромная марионетка, заставившая юношу отскочить в сторону. Её лицо улыбалось, а на голове была большая корона. Она неожиданно протянула руку. Юноша замер. Он всё ещё пребывал в странных чувствах после увиденного маленького представления, не понимая, что этим хочет ему сказать Король Марионеток. Король показывал дружелюбие. Но именно Король организовал восстание марионеток и превратил Хогвартс в руины и поля трупов. Именно Король как-то обманул Выдру, заставив её защищать его. Юноша оттолкнул руку. Король Марионеток смотрел на свою механическую ладонь мучительно долгие секунды. Его голубые глаза потухли и тот же миг вспыхнули красным. Юноша сжал крепче рукоять меча, готовый к самому сложному бою.

Никогда не думал, что наша встреча случится вот так!

Неужели ничего не щёлкает в твоей голове?

Тебя тоже разделили?..

Король Марионеток был свержен и огромное тело упало на мраморный пол. Но юноша был удивлён, что бой был таким лёгким… тело огромной марионетки взорвалось и волна почти сбила юношу с ног. Из обломков неожиданно поднялась другая марионетка, с тёмными обожжёнными волосами и треснувшим лицом, но человеческим, почти похожим на него, но тело напоминало доспехи, теперь потемневшие из-за взрыва. Из шока юношу вывела поднятая коса, угрожающе направленная в его сторону, и прямой взгляд красных кукольных глаз. Король Марионеток не был повержен и настоящий бой только начинался.

Я так долго пытался вернуть тебя… и именно я должен убить тебя!

Ты знаешь своего создателя?

Мои эксперименты… моя самая большая ошибка…

Ты ведь собирался стать гвардейцем. Почему так плохо уворачиваешься?

Тебя ведут за нос, а ты этого не замечаешь!

Прекрати и послушай меня!

Я всегда боялся дня, когда ты будешь смотреть на меня с равнодушием и ненавистью… как сейчас…

Куда делась вся твоя непокорность?! Почему ты так наивно следуешь чужой лжи?!

Мои эксперименты… Я эксперимент…

Они доверяли мне…

Есть ли в твоей голове хоть капля ума! Выслушай!

Ты даже её убил?..

Что с тобой не так? Почему ты не слушаешь?!

… Бесполезно.

Я никогда не был хорошим человеком… Но я старался быть таким для тебя.

То, что тебя заставляют делать… это насмешка над твоей памятью.

Я надеюсь очнуться в мире, о котором мы с тобой мечтали…

Меч глубоко пронзил грудь металлической пластины в само сердце. Юноша не был уверен, что у него это получится, но отчаянный удар в обманчивом увороте сработал. И всё же… он напряжённо стоял, смотря прямиком в опущенное лицо Короля Марионеток с потухшими глазами. Он держал тело на одном лишь мече. Руки на этот раз не дрожали. Но дрожь шла из самой груди: паническая, горестная и разъярённая. Почему?.. Что происходит?.. Ему казалось, что он почувствовал прикосновение, когда эрго Короля Марионеток залетело в его грудь. — … друг? — беспокойно чирикнула Букля. — Ты как?.. Друг, пожалуйста, ответь мне!.. Юноша упал на колени и с ним тело Короля. Он медленно вытащил меч. Потресканное лицо лежало прямо и пустой взгляд смотрел в никуда. Странное чувство, как тогда, когда он увидел лицо Выдры. Но это чувство было другим. Его протез поднялся и механические пальцы закрыли искусственные веки Короля. На шее марионетки юноша заметил цепочку и он почему-то прикоснулся к ней, и приблизил к своему лицу кулон… выпускной кулон. Ему казалось, что это выпускной кулон. Юноша зачем-то осторожно снял его с шеи Короля и долго смотрел на украшение. — … Друг? Он молчал. — Ты хорошо себя чувствуешь? Он отрицательно покачал головой. — Хочешь… поговорить об этом?.. Снова отрицание. — Мы… мы можем вернуться в отель… и ты там тихо посидишь в своей комнате… Хочешь? Юноша согласно кивнул. — Хорошо… Я впереди чувствую старгейзер! Давай починим его и вернёмся в отель. Он так послушно и сделал, минуя лежащее тело и горящие обломки. Кулон в его руке, как якорь, тяжело тянул руку вниз, в которой он был зажат. Юноша убрал его в сумку, чтобы хотя-бы немного избавиться от этого странного чувства. Но не только от этого… все его прошлые сильные враги что-то задевали внутри него, что причиняло невыносимую боль. Юноша ничего не понимал. Он устал чувствовать столько странной боли из глубин своего механического сердца. В отеле юноша тенью прошёл в свой номер, не замечая обеспокоенного взгляда Лили и не слыша её голоса. Он не заметил и Джинни, которая приветливо помахала ему, пока наводила порядок в своём углу мастерской. Он не хотел никого видеть и слышать. В номере юноша с трудом вспомнил снять со своего пояса Буклю и поставить на тумбочку рядом, прежде чем беспомощно осесть на пол, почти падая. Тяжёлое марионеточной тело создало шум и Букля испуганно зачирикала. Но юноша сидел на коленях с низко опущенной головой, совершенно не замечая, что с его волосами что-то не так — слишком хорошо они закрывали собой лицо. Пальто стало сильно перепачкано маслом и юноша не был уверен, что стоит отдавать его на чистку Фоуксу — пятна всё равно останутся. Тёмное масло и кровь, подтверждение его ужасных деяний нельзя было ничем очистить. Почему ужасные деяния? Он ведь сражался ради безопасности Хогвартса и тех, кто был в отеле. Он защищал себя. Но юноша чувствовал себя неправильно. Дверь открылась. Видимо, он сидел так достаточно долго, раз к нему решили зайти. Он не знал чьи это шаги. Но он догадался. Он поднял беспомощный взгляд. — Мне кажется, я сломан, — его чистая речь обескуражила мужчину над ним. Внимательный взгляд Северуса осмотрел его с ног до головы. — Тебя ранили? — Нет, — покачав головой, юноша положил ладонь себе на грудь. — Это… здесь. Что-то здесь, Северус. Что-то заставило алхимика нахмуриться, но только на мгновение. Северус присел перед мальчиком и прямо смотрел тому в грудь со странной и блеклой эмоцией на лице. — Убери руку. Я осмотрю. С него скинули пальто и спешно сняли уже не совсем белую рубашку. На, казалось бы, человеческой груди проглядывались линии и при нажатии в середину раскрылась пластина, а за ней, в самой глубине, тяжело стучало механической сердце с ярко-голубым кристаллом эрго. Шестерёнки бешено крутились в органе и нехарактерный стук заставили на лице алхимика отразить странную эмоцию, почти растерянность. — С твоим эрго всё в порядке… в отличие от всего остального. Северус внимательно смотрел на странное поведение механизмов и поднял взгляд на отросшие волосы юноши. — Мне больно, — и вырвавшийся неожиданный всхлип вернул Северусу то странное выражение. Алхимик закрыл пластину и поднялся на ноги, создавая дистанцию между собой и марионеткой. — Тебе удалось победить Короля Марионеток? Юноша не совсем этого сейчас ожидал, но кивнул. — Да. Северус кивнул. — Эрго, которое ты впитываешь после каждого сражения, несёт в себе силу, которое укрепляет твоё сердце. Ты не так давно пробудился и такое количество эрго за короткий срок могло вызвать… нынешнюю реакцию. Это неприятно, но не плохо. Тебе нужно перетерпеть. Марионетка на полу согнулась лицом к полу, снова прижимая к груди руки. Новый жалкий звук вырвался из неё. — Почему… это так больно?.. Я… рвусь на части?.. Северус избегал юношу взглядом. — Это часть прогресса для такого, как ты. Вскоре ты поймёшь пользу эрго и боль перестанет быть такой невыносимой. Ты… Ты должен принять это, чтобы двигаться дальше. — Куда мне двигаться? — юноше казалось, что его сердце стучит в самом горле. — Хогвартс можешь спасти только ты. Король Марионеток и кукольное безумие это не единственная проблема Хогвартса… Но сейчас, пожалуй, тебе надо прийти в себя. Когда будешь готов, зайди ко мне.