В твою реку можно дважды

      Полупустой бар в подвальном помещении. Вечер. Тусклый желтый свет ламп мягкими полутонами лежит на кирпичных стенах и макушках редких посетителей. У бара негромко бормочет старый джаз из маленькой колонки. Возле мокрых ступенек, спускающихся от входной двери, сушится раскрытый черный зонт. Пахнет сырой пылью и деревом, а в проходе, там, где только что мелькнула официантка, цветочными духами. За столиком у стены сидят двое. Молодой человек в прямоугольных очках меланхолично жует картошку фри, через раз макая соломинки в кетчуп. Его друг в приталенном кардигане, жадно уплетающий бургер, время от времени делает большие глотки пива из стеклянной резной кружки и, ставя ее обратно, непременно задевает одну из пустых, стоящих рядом, заставляя своего приятеля вздрогнуть от звона.       — А твои как дела, Ромик? Как дела с новой книжкой?       — Не знаю. Все как-то не очень.       — А что такое?       — Да забей. Не хочу ныть тут тебе.       — Ром, давай без этого. Рассказывай чего случилось у тебя.       — Мне просто кажется, что я надумываю. Ладно, — парень в очках вздыхает и отодвигает от себя корзинку с картошкой, — мне короче кажется, что за мной следят и мне дико некомфортно. Поэтому я не могу даже начать продумывать о чем будет книга, не то чтобы писать.       — Погоди. Следят?       — Я говорил, может быть мне показалось. Мне под дверью анонимные записки оставляет какой-то фанат. Там ничего такого, пишет, что очень понравилась моя книга и хотел бы быть моим другом. Но мне очень некомфортно, что кто-то знает, где я живу.       — Звучит стремно, Ром. А по почерку непонятно, кто пишет?       — Там не рукописный текст. Там вырезанные из газеты слова или буквы наклеены на бумагу.       — Как в сериалах про маньяков?!       — Да, Макс. Как в сериалах про маньяков, мне аж от сердца отлегло, спасибо.       — Извини. Может камеру поставить, посмотришь кто это хотя бы.       — Я один раз видел, как мне кажется. Вышел к почтовым ящикам и по пути обратно встретил здоровенного мужика в капюшоне. И бумажка у двери лежала.       — Может тебе съехать оттуда.       — Это моя квартира! Никуда я не поеду!       Максим вздыхает и бросает взгляд на три пустые кружки пива. Лежащий рядом телефон загорается напоминанием «время готовиться ко сну», среди остальных уведомлений висит сообщение: 21:37 Илюха (новый): Тебе с вещами помочь?       На несколько секунд Максим замирает с напряженным выражением лица. Экран телефона в его руке гаснет, а за спиной возникает официантка и забирает пустые кружки. Рома просит у нее счет и бросает в рот пару холодных ломтиков картошки. Наконец Макс отмирает.       — Слушай, Ромик, а ты давно с кем-то вместе жил?       — Два года и одного психотерапевта назад, — отвечает Рома с помрачневшим за секунду лицом.       — Кхм, да, точно. У меня есть идея, попробуй выслушать и не прибить меня.       — Ничего не могу обещать.       — Ладушки. В общем, мне когда сказали, что из квартиры выселяют, я успел всем знакомым об этом поныть. И один мой приятель хороший предложил у него снимать. Он сам в трешке живет, сдает там одну из комнат, но только знакомым. Мировой чел.       — Так, и?       — Давай махнемся? Ты у него поживешь какое-то время, а я у тебя.       — Десять из десяти идея, Макс. Ты вместо комнаты заедешь в отдельную квартиру, а я, как бедный студентик, должен ютиться с каким-то незнакомым мужиком в соседней комнате.       — Он фитнесом занимается и курсами по самообороне. А, и еще, учился в школе милиции. И вообще, бедные студенты живут по пять человек в комнате, у тебя уже премиум сегмент жилья будет.       — Ага, то есть ты предлагаешь сбежать от одного жуткого мужика к другому поближе?       — Нет, я предлагаю тебе пожить там, где за тебя в случае чего впрягутся. Ну и обстановку сменишь. И он не жуткий, как увидишь — поймешь. Жаль он не в твоем вкусе, так бы ты мне еще доплатил за переезд к нему.       — Все равно бред.       — В конце недели меня выселяют, подумай пока, к пятнице жду ответ.       — А сегодня у нас что?       — Вторник. Ох уж эти мне самозанятые, вы с ним точно общий язык найдете.       Расплатившись бредут к одиночной вешалке-стойке, заменяющей гардероб в этом маленьком заведении. Из посетителей в зале остается только тучный мужчина в поло лимонного цвета, с компактной электронной книгой и кружкой светлого нефильтрованного. Макс идет медленно и сыто, беззвучно шевеля губами в такт своим мыслям, Рома идет следом настороженно и задумчиво. Официантка успевает спросить все ли им понравилось и, улыбнувшись, снова исчезает из виду. Макс накидывает приталенное короткое пальто, стягивает вниз задравшиеся штанины скинни джинс и, свернув зонт, пожимает на прощанье руку Роме. Из открывшейся на пару мгновений двери до Ромы долетает влажный прохладный воздух и колышет ткань футболки на животе. По рукам пробегают мурашки, звуки на несколько мгновений слышатся громче и резче. Застегнув куртку Рома выходит из бара спустя почти минуту после друга.

***

      Режим сна пятилетней выдержки, приобретенный за время работы в найме, Рома успел потерять за всего месяц ничегонеделанья, потому утро, когда ему никуда не нужно, начиналось теперь не раньше одиннадцати. За небольшой срок отдыха от прошлой работы, включающий попытки начать писать новый шедевр, Рома понял о себе несколько неприятных вещей. Как оказалось, для того, чтобы что-то писать, ему требуется не только мотивация в виде гонорара и новой ступени собственного тщеславия, но еще и сильный душевный порыв, иначе все, что он пишет, выглядит нелепо и скучно. Другим открытием стала невозможность полноценно бездельничать в ожидании вдохновения. За просмотром сериалов Рома прибрал до первозданного блеска всю свою квартиру и начал пытаться готовить что-то сложнее шарлотки. А потом появились послания под дверью и находиться дома стало невыносимо. В своей чистой квартире он старался оставаться только на ночь, гуляя целыми днями по городу или отсиживаясь в кофейнях, изредка встречаясь с друзьями.       Еще одной важной привычкой в распорядке дня бездельника, к коим себя временно причислил Рома, стали походы за американо со льдом на соседнюю улицу. На следующий день после разговора с Максом, он, стоя у зеркала в прихожей, быстро поправляет несколько темных прядей на волнистой макушке, больше для вида, чем для результата, и выходит из квартиры. Через мгновение возвращается, обходит все помещение на предмет включенного света или приборов и уходит окончательно, разок дернув на себя закрытую на замок дверь.       На улице приходится спрятать замерзающие от холодного ветра руки в карманы тонкого пальто и встать в очередь школьников, обходящих большие лужи по газону. Привычка быстро ходить, будто он все время опаздывает, к сожалению, не исчезла после увольнения с работы, и такие вынужденные торможения вызывали злость и тревогу. Присмотревшись к воде, Рома успевает задуматься, а стоит ли в белых кроссовках идти по грязи вместо того, чтобы пройти по луже глубиной в пару сантиметров, прежде чем снова переходит на легкий галоп.       В кофейне очередной бариста игнорирует преувеличенную вежливость, которую выдавливает из себя Рома, даже не улыбнувшись лишний раз. Рома решает в отместку пораздражать его своим присутствием лишние пятнадцать минут и садится пить свой кофе за единственный небольшой столик к окну и даже фотографирует мотивирующую надпись на стене «Не бойся мечтать, бойся сдаться на пути к мечте», вызывающую больше желание закатить глаза, чем следовать за какой-то там мечтой. Кресло за столиком очень низкое и узкое, а из окна прямо в глаза светит солнце. Бариста не раздражается, в отличие от Ромы. Фотографию приходится выложить, потому что кадр получается как назло красивым.       Получив достаточную дозу негативных эмоций от нахождения в социуме, Рома решает немного отвлечься и пройтись по ближайшим книжным магазинам перед запланированной встречей с неким Ильей, с которым возможно придется вместе жить. Идея до сих пор кажется худшей из возможных, но любопытство утолить все же хочется. До ближайшего книжного магазина приходится идти по пыльному и продуваемому всеми ветрами проспекту и все время сверяться с картой.       Магазин, или скорее книжная лавка, выглядит довольно компактно, не смотря на свою двухэтажность. Узкие и высокие стеллажи с книгами ютятся почти впритык друг к другу, в тесных проходах между которыми с трудом прошел бы человек тучный. Рома бегло осматривается и поднимается сразу на второй этаж, на поиски стеллажа с русским фэнтези, найти который достаточно легко удается по уникальному и очень заметному дизайну обложек, сочетающих в себе пафос, старомодность и карикатуру.       Меньше минуты он тратит на поиск нужной книги с названием «Командировка в Неверлэнд», на обложке которой изображен мужчина с суровым лицом и короткой стрижкой, держащий в руке масляную лампу, искрящую шлейфом из золотых блесток, и в окружении девиц с крыльями фей и разноцветными волосами. Мельком взглянув на иллюстрацию и тихо фыркнув, Рома переворачивает книгу в поисках ценника. На рецензию, провозглашающую ее «новым эталоном прозы и необычайно точной сатирой и умелой деконструкцией жанра» он даже не смотрит, принимаясь разглядывать цены на паре соседних книг и, сравнив, едва заметно улыбается. На кассе покупает маленький блокнотик и карманную пачку влажных салфеток. Следующая остановка — фитнес клуб в нескольких кварталах от магазина.       Чем ближе Рома подходит к нужному адресу, тем меньше внутри него остается желания там оказываться. Хочется отложить встречу на час или два, а может и на следующий день. Собственный внешний вид, потрепанный и запыленный длительной ходьбой, кажется несуразным, а прийти на встречу с человеком к нему на работу без предварительной договоренности и вовсе наглостью. За пару шагов до нужного торгового центра Рома замирает посреди тихой на вид улочки из трехэтажных домов и натыкается взглядом на неприметную вывеску неизвестного заведения «Нефертити». Подойдя к двери он замечает приписку к вывеске «коктейль-бар» и решает зайти, чтобы хотя бы отсрочить свой побег, а в лучшем случае набраться храбрости на разговор.       Сразу на пороге Рому окутывает подсвеченный красным неоном полумрак. Узкая лесенка ведет вниз, упираясь в небольшой закуток, отведенный под гардеробную в виде длинной настенной вешалки, скрытой за тонкой красной шторкой. Из-под потолка звучит какой-то диджейский микс из электро-попа. Пройдя через проем в перегородке, сделанной из темных стеклянных блоков, Рома попадает в продолговатое основное помещение. Освещение здесь более обыденное, красный неон ползет по стенам вдоль потолка и спускается к стеллажу с алкоголем за барной стойкой, теряясь где-то за спиной бармена. Рома идет сразу к ней, минуя горстку частично занятых черных круглых столиков.       Спустя пару коктейлей и примерно час времени, обстановка бара осмотрена и выучена до мельчайших деталей. Рома успевает рассмотреть со своего стула черно-белые фотографии на противоположной стене, коллекцию крокодилов из пластика и стекла на одной из полок с алкоголем, найти десяток сколов на поверхности барной стойки, рассмотреть несколько седых волосков в бороде бармена и удивиться отсутствию в этом баре женщин. Когда рассматривать становится нечего, он просит себе воду со льдом, раздумывая, куда все-таки идти сейчас. Вместе со стаканом на стойку опускается чья-то большая ладонь.       — Привет. Грустишь?       Рома переносит взгляд с ладони на широкое предплечье и успевает мельком осмотреть обтянутый черной футболкой торс и побороть волну злости, вызванную интонацией вопроса, прежде чем встречается глазами со стоящим перед ним парнем. Тот смотрит на него с улыбкой выпускника, купившего красный диплом. В этой улыбке и лице на секунду Рома видит совсем другие черты, хоть и похожие.       — Привет. Нет, не грущу, — тон выходит немного холоднее, но парень напротив не перестает улыбаться.       — О, круто. Но может стать повеселее, если я присоединюсь, как думаешь? Тебе очень идут эти очки, выглядишь мило.       — Спасибо, но я не ищу компанию. У меня сегодня уже назначено свидание.       — Свидание? Здесь? Я бы отвел тебя в место поуютнее.       Пока Рома сдерживает в себе желание закатить глаза или нагрубить в ответ, в разговор встревает бармен:       — Никит, тебе уже сказали нет, свали.       Парень недовольно сжимает челюсть и возвращается за дальний столик к своей компании, провожаемый несколькими осуждающими взглядами. Рома выдыхает и, повернувшись к бармену лицом, обхватывает ладонями свой стакан.       — Спасибо. Я планировал его обматерить и облить водой, если не отстанет.       — Некоторые нормальных слов не понимают, особенно когда видят кого-то вроде тебя.       —М-м?       — Вид у тебя очень романтичный. К таким обычно больше всего лезут кабаны вроде Никиты. У него это вообще любимый типаж. Я бы на месте твоего ухажера не стал заставлять тебя сидеть в одиночестве и ждать.       — Моего ухажера?       — Ну того, с которым у тебя свидание. Или ты соврал, чтобы от тебя отстали?       — Нет, не соврал. Но я же не говорил с кем, с чего ты решил, что это парень?       — О, все просто. Натуралы к нам не заходят. Даже случайно, — на лице бармена на секунду мелькает лукавая улыбка. Рома, моргнув, улыбается в ответ.       — Значит говоришь, случайно не заходят. А какой у тебя любимый типаж?       — Боюсь, малыш, если я отвечу, тебе придется отменить свидание.       — Увы, отменить не могу, от него зависит моя жизнь в ближайшее время.       — Даже так?       — Ага. Тогда зайду сюда еще раз, когда буду точно свободен.       — В следующий раз, меня может и не быть.       — Значит, не судьба, — легко улыбается Рома.       — Веришь в судьбу?       — Мне больше не во что.       — Можно верить в себя.       Рома заливисто хохочет, поднимаясь со стула и достает из заднего кармана джинс несколько купюр. Отсчитывает общую сумму за коктейли и чаевые и кладет на стойку.       — Нет уж, спасибо. Я выбираю верить во что-то стоящее. Ну, до встречи, если она состоится.

***

      К стойке администратора фитнес клуба Рома доходит заряженный на любой исход. В мыслях время от времени мелькают лица Никиты и похожего на него парня, слова Макса о том, что Илья «не в его вкусе» и коробка с записками от неизвестного поклонника. Приветливая девушка вежливо сообщает Роме, что нужный ему человек сегодня уже ушел и на прощанье предлагает карамельку со стойки. Карамелька отправляется в карман пальто, а щеки девушки покрываются легким румянцем от брошенных напоследок комплиментов ее доброте и красивым глазам.       Приземлившись на лавку недалеко от фитнес центра, Рома открывает чат с Максом и пробегается глазами по 19 непрочитанным сообщениям. Ничего важного. Абонент в сети. Прекрасно.

20:35 Вы:

Напиши адрес Ильи твоего. Я его в клубе не застал.

20:36 Вы:

Макс, СРОЧНО

20:38 Капустка🥬: [геопозиция] 20:40 Капустка🥬: Ща, напишу ему Куда пропал вообще??

20:41 Вы:

С утра подошел к окну, закурил. Много думал…

20:41 Вы:

Да я гулял просто весь день. Извини, что не отвечал.

***

      Такси везет Рому меньше 15 минут, за которые его желание наконец разобраться с этим делом и поставить точку достигает пьяного максимума. Двери дома буквально сами открываются для него, выпуская других жильцов, лифт ожидает сразу на первом этаже, а список квартир с указателями этажей висит прямо рядом с лифтом. На шестом, нужном Роме, лифт мелодично пиликает сигналом о прибытии. Для полной картины не хватает только красной ковровой дорожки.       В нужную дверь Рома стучит костяшками пальцев, потому что звонят в двери только курьеры и незнакомцы, а соседям принято в дверь именно стучать. Щелкает несколько раз замок и в дверях показывается хозяин квартиры. Первыми в глаза Роме бросаются черные спортивные штаны с низкой посадкой и черная гавайская рубашка с мелкими красными цветочками, неправильно застегнутая на одну пуговицу, оттого висящая немного косо. Когда глаза добираются до лица незнакомца, Рома почти забывает, зачем он пришел. Прежде, чем ляпнуть что-то про небесную голубизну глаз или то, что лицо этого парня не испортить даже таким выбором стрижки, он решает поздороваться:       — Привет, я Рома, твой новый сосед. Ты Илья, да?       — Привет. Поздравляю с переездом. Да, откуда знаешь?       Рома чувствует, что разговор звучит как-то неправильно и заставляет себя перестать думать, ходил ли Илья совсем лысым или подстригся сразу так, с трудом отрывая себя от разглядывания короткого ежика темных волос на его голове.       — Так. Подожди. Давай заново. Я — Рома.       — Это я понял.       — Буду жить с тобой, — произносит он медленно и осторожно, следя за реакцией.       — В соседней квартире?       — Нет, в твоей. Вы с Максом не поговорили об этом?       — С Капустиным?       — Да, с амбассадором скинни и лоферов.       — Ха, значит точно его знаешь. Проходи, сейчас разберемся.       Спустя один звонок Максиму и чашку выпитого Ромой чая, Илья возвращается на кухню, где оставил гостя. Теперь внимательному осмотру подлежит уже Рома, пытающийся быстрее разгрызть карамельку, принесенную со стойки фитнес центра.       — А тебе зачем вообще переезжать, Макс сказал, у тебя своя квартира есть.       — Проблемы с одним соседом. Максу на него все равно, а мне бы лучше какое-то время держаться подальше.       — Серьезное что-то? Может в полицию обратиться?       — Не, ничего такого. На уровне ощущений неприязнь. Но если ты откажешься с незнакомым парнем жить, я все пойму. Самому страшно было к тебе идти.       — Да нет, никаких проблем. Ты нормальный, вроде. Пошли комнату покажу, а то даже не знаешь, на что согласился.       Рома задерживается еще на пол часа. Его будущая комната оказывается чуть меньше той, в которой он живет сейчас, но зато имеет балкон. Комната по центру между его дальней и спальней Ильи, обустроена под гостиную, с большим диваном и телевизором. Побродив по квартире возвращаются на кухню и пьют еще по чашке чая, обговаривая переезд и общие правила совместного проживания. Заметив как Илья зевает, Рома собирается домой.       — Ну, до пятницы, сосед.       — Пока, сосед. Пиши, если все-таки понадобится помощь с вещами.       В такси, везущим Рому домой, он прячет улыбку за телефоном и долго выбирает как ему назвать контакт Ильи. Под дверью его квартиры лежит новый сложенный пополам белый листок с посланием внутри:

У вас все хорошо ? Очень жду новую книгу !

ПИШИТЕ СКОРЕЕ