Маленькая неожиданность для Хилла

Аарон впился в её губы — сначала осторожно, словно проверяя на прочность ту тонкую грань, что разделяла их все эти десять лет. Но стоило Саре рвано вздохнуть и ответить на поцелуй, как последние капли его хваленого самообладания испарились. Он навис над ней, вжимая её своим тяжелым телом в матрас. Его пальцы, пахнущие дождем и табаком, запутались в её волосах, фиксируя голову, не позволяя отстраниться ни на миллиметр. Этот поцелуй был со вкусом долгого ожидания, пороха и застарелой боли. Он целовал её жадно, глубоко, забирая всё её дыхание без остатка. Когда Аарон, наконец, неохотно оторвался от её влажных губ, его дыхание было рваным и горячим. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его потемневших, почти черных глазах полыхал тот самый дикий, необузданный огонь, который Сара помнила по сентфорскому лесу. — Я соскучился, маленькая... — опаляя её шею хриплым, едва узнаваемым шепотом, выдохнул он. — Чертовски соскучился. С этими словами его ладонь — горячая, мозолистая — собственнически скользнула под ткань одежды. Движения Аарона были лихорадочными, нетерпеливыми. Избавившись от мокрой куртки и халата Сары, он одним резким движением стянул через голову собственную футболку, обнажая широкую грудь, покрытую сеткой старых шрамов. В полумраке мотеля их обнаженная кожа казалась контрастной: она — хрупкая, бледная, фарфоровая девчонка, и он — массивный, темный, шрамированный хищник, который наконец-то дорвался до своей законной добычи. Сара обхватила его за шею, утягивая обратно в поцелуй, чувствуя, как жар его тела проникает внутрь неё, выжигая остатки страха и паранойи. Сейчас не было ни Балтимора, ни Ордена, ни Адель. Были только они двое в эпицентре этого безумия. Аарон на секунду отстранился, его дыхание обожгло её ключицу. Не давая ей опомниться, он уверенно перехватил её за бедра и развернул на животик, подчиняя себе, укладывая под свое тело. Сара уткнулась лицом в жесткую подушку, тихо охнув от неожиданности и волны предвкушения, накрывшей её с головой. Его поцелуи спустились ниже. Он плавно продвигался вдоль её позвоночника, оставляя на коже горящие следы. Губы Аарона исследовали изгиб шеи, чувствительную зону между лопатками, опускаясь к пояснице. Каждое прикосновение было собственническим, клеймящим. Он заново переписывал историю её тела, стирая из памяти все эти серые, пустые годы разлуки. Когда его руки и губы достигли округлых ягодиц, Сара судорожно сжала пальцами простыню. Аарон ласкал её медленно, тягуче, а затем слегка, ощутимо прикусил нежную кожу, заставляя её рвано вскрикнуть в подушку. Этот укус был на грани боли и наслаждения — чисто в его стиле. Жесткий, властный, не оставляющий сомнений в том, кому она принадлежит. — Ты моя, Салли, — прорычал он куда-то в её бархатистую кожу, и его ладони крепче сжали её бедра, приподнимая и подстраивая под себя. — Слышишь? Только моя. И больше ты никуда от меня не сбежишь. Сара выгнулась в спине, шумно ловя ртом воздух, когда Аарон навалился сверху, окончательно прижимая её к матрасу. Его тело было массивным, горячим и влажным от пота, а в каждом движении читался первобытный, голодный азарт. Это больше не было трепетным воссоединением — это был жадный, отчаянный секс на грани фола, словно они оба пытались выплеснуть всю ту злость, обиду и страсть, что копились внутри целое десятилетие. Он грубо перехватил её запястья, фиксируя их над её головным концом кровати, и вошел в неё одним мощным, резким толчком. Сара вскрикнула, запрокинув голову, но этот звук тут же потонул в новом, сокрушительном поцелуе. Он брал её жестко, глубоко, не давая времени на передышку. В зашарпанном номере мотеля стоял лишь хлёсткий звук соприкасающихся тел, скрип старых пружин и их рваное, на двоих разделенное дыхание. Каждое движение Аарона было наполнено яростной властью: он толкался в неё до упора, выбивая из легких Сары стоны, и сознательно доводил её до исступления. Она сплетала свои ноги за его поясницей, царапала ногтями его широкую спину, умоляя о большем, полностью растворяясь в этой тягучей, лишающей разума боли и наслаждении. Сентфор за окном мог взлететь на воздух, Адель могла стоять за дверью — Саре было плевать. Этот мужчина выжигал в ней всё человеческое, оставляя только чистые, оголенные инстинкты. — Аарон... еще... пожалуйста, — бредила она, качаясь на волнах подступающего оргазма. Хилл зарычал, его движения стали быстрыми, рваными, почти судорожными. Он видел, как её лицо исказилось от сладкой муки, как участился пульс на её шее. Визг пружин слился в один сплошной гул. Накатившая волна удовольствия накрыла Сару с головой, заставляя её внутренности судорожно сжаться вокруг него в мощном спазме оргазма. Этот безмолвный призыв окончательно сорвал Аарону тормоза. С хриплым, утробным криком он сделал последний, самый глубокий толчок и замер, вжимаясь в неё всем своим весом. Сара почувствовала, как внутри неё, заполняя до краев, мощными, горячими толчками разливается его тяжелая, обильная жидкость. Аарон изливался в нее долго и безудержно, отдавая до капли всё то, что так долго держал в себе. Его тело крупно дрожало, а пальцы до белых костяшек впились в матрас по бокам от её головы. Они лежали в тишине, тяжело дыша и слушая, как дождь барабанит по крыше мотеля. Аарон медленно вышел из неё, оставляя на её бедрах теплое напоминание о своей безумной ласке, и бессильно упал рядом, притягивая Сару к своему плечу. Они вернулись в Сентфор. И эта ночь была лишь началом их общей, смертоносной игры. Сара лежала неподвижно, уставившись в потрескавшийся потолок номера. Сердце всё еще глухо стучало в груди, а кожа горела от его недавних прикосновений, но туман безумной страсти в голове стремительно рассеивался. Реальность возвращалась — холодная, острая и пахнущая сыростью старого мотеля. Она тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри снова разрастается привычный клубок из вопросов и тревоги. Повернувшись на бок, Сара подперла голову рукой и посмотрела на Аарона. Он лежал рядом, закинув одну руку за голову; его грудь мерно вздымалась, а на лице застыло выражение глубокой, тяжелой думы. — Что мы будем делать дальше? — тихо спросила она, нарушая тишину. — Зачем мы здесь, Аарон? Хилл не повернул головы, лишь прикрыл глаза, выпуская тяжелый вздох. — Мы здесь, потому что в Балтиморе мне перекрыли кислород, Салли, — глухо отозвался он. — Адель со своими людьми из Ордена подмяла под себя портовые терминалы, через которые я легализовал весь бизнес «Драконов». Они зажали нас в тиски. Но они забыли одну вещь: все их юридические документы, архивные записи и старые долговые расписки, на которых держится их власть в Балтиморе, до сих пор хранятся здесь. В Сентфоре. В старом архиве их семьи. Он повернулся к ней, и в его глазах снова блеснул тот самый расчетливый огонек лидера банды, который Сара знала слишком хорошо. — Адель думает, что заперла меня в этой сделке. Но если мы найдем эти документы и оригиналы портовых ведомостей, которые её отец спрятал здесь перед смертью, у меня в руках будет компромат, способный уничтожить всю её верхушку. Мы лишим их денег. А без денег их Орден в Балтиморе — просто кучка пафосных уродов в дорогих костюмах. Сара прикусила губу, обдумывая его слова. Журналист внутри неё мгновенно включился в работу. — Значит, мы пришли грабить архив? — Мы пришли забирать то, что принадлежит мне по праву, — Аарон притянул её к себе за талию, утыкаясь носом в её макушку. — Завтра ночью мы заберем эти бумаги. А пока... отдыхай, маленькая. Силы нам еще понадобятся. Утро в Сентфоре не принесло тепла. Серый, грязный свет едва пробивался сквозь плотные шторы мотеля, окрашивая обшарпанную комнату в мертвенные тона. Сара открыла глаза, чувствуя во всем теле тяжелую, тягучую ломоту — последствия безумной ночи и многочасовой гонки на байке. Место рядом с ней пустовало, но матрас еще хранил едва уловимое тепло. Сара резко села на постели, и сердце испуганно пропустило удар, но тут же успокоилось: Аарон стоял у окна, чуть отодвинув пальцем край занавески, и внимательно осматривал пустую, залитую туманом парковку. На нем были только потертые джинсы, и в тусклом утреннем свете шрамы на его широкой спине казались еще глубже, напоминая о каждой пережитой им уличной войне. — Чисто, — не оборачиваясь, глухо произнес он. Щелкнул затвор пистолета — Аарон в очередной раз проверял механизм. — Адель пока не знает, где именно мы затаились, но её ищейки уже рыщут по округе. Нам нужно шевелиться. Сара поднялась, кутаясь в одеяло, подошла к столу и посмотрела на разложенные бумаги. Взгляд зацепился за пожелтевшую фотографию, где она, юная и беззаботная, смеялась на его байке. Прошлое и настоящее переплелись в один тугой узел, и распутать его можно было только силой. — Ты уверен, что эти документы всё еще в старом доме её семьи? — спросила Сара, заправляя непослушную прядь волос за ухо. — Прошло десять лет, Аарон. Они могли уничтожить архивы, перевезти их в Балтимор. Хилл наконец повернулся к ней. На его лице не было и следа ночной нежности — перед ней снова стоял жесткий, расчетливый капитан «Черных драконов». — Адель слишком суеверна и консервативна в вопросах безопасности, как и её покойный папаша, — Аарон подошел ближе, его тяжелый взгляд сканировал лицо Сары. — Старик Хилл, её отец, не доверял банкам и уж тем более цифровым носителям. Все оригиналы долговых расписок судей, ведомости подставных фирм и черная бухгалтерия порта всегда хранились в тайнике подвального этажа их загородного особняка. Для них это место — святыня. Они думают, что в этой глуши никто не посмеет сунуть туда нос. Он протянул руку, грубовато, но собственнически притянул Сару к своей обнаженной груди и коротко, властно поцеловал в макушку. Запах табака, пороха и его кожи мгновенно заполнил её легкие, возвращая призрачное чувство контроля. — Ты останешься здесь, — скомандовал он. — Я съезжу на разведку, проверю посты охраны и подготовлю всё для ночного визита. — Ну уж нет, Хилл! — Сара резко отстранилась, её глаза гневно сверкнули. — Я не для того рисковала жизнью в Балтиморе и мчалась сюда через весь штат, чтобы сидеть в вонючем мотеле и ждать, пока тебя застрелят в каком-нибудь подвале. Я журналист. Я знаю, как выглядят финансовые документы и как искать тайники в старых домах. Ты без меня потратишь кучу времени на бумажный хлам, который ничего не значит для суда. Аарон прищурился, на его челюсти заиграли желваки. Ему явно не нравилось, когда его приказы подвергались сомнению, но в глубине его зрачков Сара заметила знакомую искру одобрения — она всё еще была той самой дерзкой О’Нилл, которая шла напролом. — Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Но из машины — ни шагу, пока я не дам сигнал. Оденься во всё темное. Особняк семьи Адель находился в паре миль от города, глубоко в чаще, где вековые деревья обступали территорию плотным, непроходимым щитом. Когда-то это было роскошное поместье, но сейчас, без должного ухода, оно выглядело мрачным памятником ушедшей эпохи: серый камень, заколоченные окна первого этажа и густой плющ, оккупировавший фасад. Аарон припарковал старый джип, взятый у одного из его немногих верных людей в Сентфоре, в густых зарослях за сотню метров от кованых ворот. Дождь прекратился, но туман стал настолько густым, что особняк казался призраком, плывущим в молочной пелене. — Двое охранников у главного входа, — шепнул Аарон, протягивая Саре бинокль. Они сидели в укрытии за раскидистым кустом ежевики. — Это люди из балтиморского синдиката Адель. Настоящие отморозки, с местными копами не сравнятся. Оружие у них армейское. Сара прильнула к окулярам. Мужчины в черных дождевиках лениво прохаживались у крыльца, но по их выверенным движениям было понятно: они готовы открыть огонь при малейшем шорохе. — С обратной стороны дома есть заброшенный зимний сад, — тихо продолжил Аарон, его горячее дыхание коснулось уха Сары, заставив её вздрогнуть. — Стекла там давно выбиты, а засов на двери сгнил. Мы зайдем оттуда. Мои парни из «Драконов» устроят небольшой шум у южных ворот через десять минут. Это отвлечет охрану. Сара кивнула, сжимая в кармане куртки диктофон и портативный фонарик. Сердце колотилось в бешеном ритме, адреналин вытеснил остатки усталости. Ровно через десять минут со стороны южных ворот раздался оглушительный скрежет металла и громкие крики — старые друзья Аарона четко выполнили приказ, имитируя наезд местной банды. Охранники у крыльца мгновенно сорвались с места, выхватывая оружие из-под дождевиков, и бросились на звук. — Вперед! — скомандовал Аарон. Они метнулись через открытый участок двора, практически растворяясь в тумане. Хилл двигался бесшумно и стремительно, несмотря на свои габариты. Зимний сад встретил их хрустом битого стекла под ботинками и запахом гнили. Пробравшись сквозь сухие стебли мертвых растений, они оказались в темном, огромном коридоре особняка. Внутри царил полумрак. Мебель была укрыта белыми пылевыми чехлами, из-за чего дом казался наполненным молчаливыми призраками. Каблуки Сары едва слышно стучали по паркету, Аарон шел впереди, держа пистолет наготове. Они спустились в подвал по крутой винтовой лестнице. Здесь, внизу, пахло сыростью, старой бумагой и мазутом. Аарон подошел к дальней стене, заставленной тяжелыми стеллажами со старыми винными бутылками. Нащупав скрытый рычаг за одной из полок, он с усилием потянул его на себя. С глухим скрежетом часть стены отъехала в сторону, открывая вид на небольшую, бетонную комнату-сейф. По центру стоял массивный железный стол, заваленный коробками и архивными папками. — Ищи ведомости с пометками «Балтимор-Порт» и договора купли-продажи акций терминалов на имя отца Адель, — бросил Аарон, оставаясь у входа на страже. Сара бросилась к столу. Пальцы лихорадочно перебирали пожелтевшие листы. Её журналистское чутье работало на максимуме. Вот они — схемы распределения прибыли, списки подкупленных чиновников Балтимора, оригиналы документов, доказывающие, что Адель и её Орден полностью контролируют контрабанду через портовые доки, используя «Черных драконов» лишь как пушечное мясо и прикрытие. — Я нашла, Аарон! Здесь всё: подписи её отца, её собственные распоряжения о ликвидации свидетелей в порту... — Сара подняла голову, сияя от триумфа, но её улыбка мгновенно застыла. В дверном проеме тайника, прямо за спиной Аарона, стояла фигура. Адель. На ней было длинное черное пальто, волосы безупречно уложены, несмотря на сырость, а в руке она держала изящный, но смертоносный пистолет с глушителем. За её спиной маячили трое вооруженных до зубов громил. — Какая трогательная картина, — приторно-сладкий голос Адель разрезал сырой воздух подвала, эхом отражаясь от бетонных стен. — Муж и его преданная шавка копаются в моем грязном белье. Аарон, неужели ты думал, что твой дешевый трюк с «Драконами» у ворот сработает? Я знаю каждый твой шаг еще до того, как ты его сделаешь. Аарон не шелохнулся, его ствол оставался направлен в грудь одного из громил, но ситуация была патовой. — Ты проиграла, Адель, — спокойно произнес он, хотя Сара видела, как напряглась его спина. — ФБР уже трясет твои конторы в Балтиморе. Эти бумаги — финальный гвоздь в крышку гроба твоего Ордена. — О, милый, ФБР куплено мной еще три года назад, — Адель тихо, змеино рассмеялась, делая шаг вперед. Её колючий взгляд впился в Сару. — А вот мисс О’Нилл сегодня закончит свою криминальную хронику. Навсегда. Отдайте мне папки, Сара. И, возможно, я разрешу Аарону похоронить тебя на городском кладбище, а не закатывать в бетон у причала. Сара прижала папки к груди, чувствуя, как внутри страх перегорает, уступая место чистой, концентрированной ярости. Они были в Сентфоре. В месте, где она однажды уже победила монстров. И эти люди в дорогих пальто не заставят её снова бежать. Она мельком взглянула на Аарона, поймав его едва заметный кивок. Время для разговоров закончилось. Начиналась финальная схватка за их свободу. ​