Тост за Империю

Грис вошла в кантину с видом человека, который провёл последние трое суток в гиперпространстве, питаясь одними сухпайками и собственной злостью. Плечо после Ондерона всё ещё ныло, несмотря на бакту-пластырь, любезно наложенный Дином с комментарием «до свадьбы заживёт». Она так и не поняла, шутил он или нет. В кантине было шумно, душно и пахло так, будто кто-то пытался зажарить бантху целиком, но передумал на полпути. Ей это нравилось. Напоминало дом. Она уже собиралась заказать выпивку и, возможно, подраться с кем-нибудь для профилактики, когда заметила в углу знакомую физиономию. Знакомую, потную и отчаянно пытавшуюся слиться с обивкой дивана. — О нет, — сказала Грис вслух. — О ДА! — радостно завопил Хан, вскакивая и чуть не опрокинув стол. — Солнышко! Какая встреча! Судьба, не иначе! Он уже подлетел к ней, схватил за здоровое плечо и потащил к стойке с такой скоростью, будто за ним гнались все демоны Преисподней. Грис хотела возразить, но вспомнила, что спорить с Соло — всё равно что торговаться с джавой: потратишь время и всё равно останешься без кредитов. — Что на этот раз? — вздохнула она, заказывая два кореллианских виски. — Ты опять кому-то должен, или тебя снова ищет Боба? — Лучше! — Хан нервно оглянулся на дверь. — Я украл кое-что у Империи. Грис замерла со стаканом на полпути ко рту. — Ты. Украл. У Империи? — она медленно поставила стакан. — Хан, у Империи можно украсть только проблемы, лазерный заряд в задницу и гарантированную охоту на твою голову. Что ты взял? Хан замялся, потом нехотя вытащил из-за пазухи небольшой металлический цилиндр с имперской маркировкой. Грис прищурилась. — И что это? Новое супероружие? Данные по Звезде Смерти? Палпатин в миниатюре? — Ну... — Хан замялся ещё сильнее. — Технически... это тостер. В кантине повисла звенящая тишина. Даже музыка, кажется, стихла. — Что? — переспросила Грис, решив, что ослышалась. — Хан, повтори, потому что мне показалось, что ты сказал «тостер». — Тостер! — зашипел Соло, размахивая цилиндром. — Имперский! Экспериментальный! Он делает тосты с эмблемой Империи! Понимаешь?! Грис смотрела на него секунду, другую, а потом залпом выпила виски. — Нет. Не понимаю. Объясни, почему ты украл у Империи прибор для жарки хлеба, и почему я должна тебе помогать, а не сидеть в сторонке и наблюдать за тем, как тебя превращают в хорошо прожаренный тост с эмблемой «За Порядок и Процветание»? Хан открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь кантины слетела с петель. В проёме, подсвеченные неоновыми вывесками, стояли четверо штурмовиков в полной броне. Один из них держал в руке сканер, который надрывался тревожным писком — очевидно, имперские сканеры были настроены именно на тостеры. — СТОЯТЬ! ИМПЕРСКАЯ ИНСПЕКЦИЯ! ВЕРНИТЕ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ТОСТЕР! Грис посмотрела на Хана. Хан посмотрел на Грис. — Ладно, без паники, — сказал он, заталкивая тостер обратно за пазуху. — У меня есть план. — У тебя никогда нет плана. — У меня есть план — бежать! Он схватил её за руку и рванул к чёрному ходу. За спиной загремели выстрелы, засвистели бластерные заряды, кто-то закричал: «МОЙ СУП!», и Грис поняла, что её вечер перестал быть скучным. Чёрный ход вывел их в грязный переулок, заваленный мусорными контейнерами и какими-то подозрительными лужами. Хан нёсся вперёд со скоростью, совершенно неожиданной для человека его возраста — особенно контрабандиста с настолько проблемной кредитной историей. Грис не отставала, попутно размышляя, как она вообще оказалась в этой ситуации. — Откуда они узнали?! — крикнула она, перепрыгивая через опрокинутый контейнер. — Ну, — Хан петлял между переулками, — возможно, я слегка перепутал челноки. — ЧТО?! — Я хотел украсть прототип глушилки для радаров! Но в отсеке было темно, а эти цилиндры выглядят ОДИНАКОВО! Сзади гремели шаги. Много шагов. К штурмовикам явно присоединилось подкрепление. — Хан, — прорычала Грис, — если нас убьют из-за тостера, я воскресну и убью тебя снова! — Отличный настрой! — жизнерадостно отозвался Соло. — Всегда ценил твой оптимизм! Они вылетели на главную улицу, где стоял «Тысячелетний Сокол». Чубакка уже прогревал двигатели, высунувшись из люка и яростно рыча. — Чуи говорит, чтобы мы поторапливались! — перевёл Хан, хотя Грис и без перевода поняла интонацию вуки. Судя по тону, Чубакка успел высказать развёрнутое мнение ещё и о тостере — вуки вообще очень подробны, когда злятся. Она уже почти добежала до трапа, когда из-за угла выкатился отряд штурмовиков — не меньше дюжины. Бластеры были наведены прямо на них. — СДАВАЙТЕСЬ! — проорал офицер в чёрной форме. — ВЕРНИТЕ ТОСТЕР, И, ВОЗМОЖНО, МЫ БУДЕМ ГУМАННЫ! Грис и Хан переглянулись. — Может, отдадим? — предложила она. — Я свои тосты и на сковородке могу сделать. — НИ ЗА ЧТО! — Хан прижал тостер к груди, как любимое дитя. — Ты не понимаешь! Этот тостер делает хрустящую корочку! ИДЕАЛЬНУЮ хрустящую корочку! — ТЫ РИСКУЕШЬ НАШЕЙ ЖИЗНЬЮ РАДИ ХРУСТЯЩЕЙ КОРОЧКИ?! — ДА! Грис закрыла глаза и мысленно попрощалась с жизнью. А потом открыла их, потому что вспомнила, что она — женщина со шрамами, Силой и очень плохим характером. Она повернулась к штурмовикам и подняла руку. — Вы не хотите нас арестовывать, — сказала она, вливая в голос всю доступную убедительность. — Вы хотите пойти в ту кантину и заказать себе выпить. За мой счёт. Вас там ждут. Штурмовики замерли. Офицер покачнулся. — Мы... хотим выпить... — пробормотал он. — Да. И тостер вам не нужен. У вас у всех тостеры есть дома. — У нас есть... тостеры дома... — хором повторили штурмовики. — Вот и идите. Приятного вечера. Штурмовики, пошатываясь, развернулись и потопали обратно в кантину. Хан смотрел на это с открытым ртом. — Почему ты не сделала это СРАЗУ?! — Потому что мне было интересно, как далеко ты готов зайти ради хрустящей корочки, — честно ответила Грис. — А теперь — на борт, пока они не очнулись. Через минуту «Сокол» уже взмывал в небо, оставляя позади город, кантину и озадаченных штурмовиков, которые теперь пытались понять, почему они заказали двенадцать порций голубого молока и спорят о качестве своих домашних тостеров. В кабине Грис устало откинулась в кресле и повернулась к Хану. — Ну и что ты собираешься делать с этим тостером? Хан просиял и любовно погладил цилиндр из имперской стали. — Для начала — позавтракать. Ты как насчёт тостов? Грис хотела ответить что-то резкое, но желудок предательски заурчал. — ...С джемом? — сдалась она. — С ИМПЕРСКИМ джемом! — торжествующе провозгласил Хан, и где-то в недрах корабля Чубакка издал звук, который мог быть смехом, а мог — комментарием о том, что люди окончательно сошли с ума. Грис вздохнула и закрыла глаза. Дин точно не поверит, когда она расскажет ему эту историю. А может, и не надо рассказывать. Тостер — не та вещь, которой стоит хвастаться перед Манда'лором.