Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Смена в баре наконец подошла к концу. Вэнд запер тяжелую дверь и устало выдохнул, подставляя лицо прохладному ночному воздуху. На полпути к дому он наткнулся на знакомый силуэт. Это был Рэй — завсегдатай, который, казалось, проводил в баре целую вечность. — Доброй ночи, Вэнд, — пробормотал Рэй. Он медленно, с каким-то странным нажимом затушил сигарету о бетонную стену и уставился на бармена своим привычным ледяным взглядом. — Здравствуйте. Что вы здесь делаете в такой час? — несмотря на свинцовую усталость, Вэнд старался сохранять вежливость. — Да так. Вышел проветриться. — Понимаю… Вы ведь где-то неподалеку живете? — Совсем рядом, — коротко отозвался Рэй. Они разговорились. Рэй вел беседу так непринужденно, что Вэнд и не заметил, как они свернули в глухой, неосвещенный переулок. Резкий, тяжелый удар в затылок — и мир мгновенно поглотила тьма. Очнулся Вэнд в полумраке. Под ним был на удивление мягкий матрас, а сверху, под потолком, тускло тлела единственная лампочка. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а тело было настолько слабым, что он не смог даже пошевелить рукой. Сознание снова предательски померкло. Когда Вэнд открыл глаза во второй раз, в комнате стало чуть светлее. В центре теперь стоял небольшой столик. На нем — стакан воды, тарелка с едой и пачка таблеток. С трудом поднявшись, Вэнд пошатываясь обошел помещение. В полу он обнаружил запертый люк. В голове пульсировала только одна догадка: «Чердак?..» Попытки открыть люк были бесполезны — его держали крепкие засовы с той стороны. Вернувшись к столику, Вэнд заметил записку. Короткие, размашистые строчки гласили: «Будет болеть голова — пей. Не хочу, чтобы ты сдох, так что ешь». И короткая подпись в конце: «Р. Н.». — Что за бред… — прошептал он, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Прошел час мучительных раздумий, но голод оказался сильнее страха. Вэнд понимал, что есть из рук похитителя — безумие, но выбора не было. Еда оказалась на удивление нормальной, почти домашней. Но стоило ему сделать всего один жадный глоток воды, как в глазах снова все поплыло, и он провалился в глубокий сон.