Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Воскресное утро выдалось тихим и пасмурным. После вчерашнего музыкального безумия в особняке наконец воцарился покой. Рэй, Вэнд и Ари устроились в большой гостиной у камина. Рэй лениво расчесывал свою густую каштановую гриву, а Ари листал школьный альбом, где на одной из страниц нужно было нарисовать семейное древо. — Биг, Ма, — Ари поднял голову, прикусив колпачок фломастера. — А где мои бабушки и дедушки? У всех в классе они есть, а у меня в альбоме только пустые клетки. Вэнд, сидевший в кресле с планшетом, на мгновение замер. Его взгляд стал отстраненным, а рука с серебряным перстнем непроизвольно сжалась. — Мои родители погибли, Ари, — ровным, лишенным эмоций голосом ответил Вэнд. — Мне тогда только исполнилось девятнадцать. Это было время больших перемен в семье, и они не дожили до того момента, когда я стал главой. Так что по моей линии клетки останутся пустыми. Ари понимающе кивнул — в их мире смерть была частым гостем. Затем он перевел взгляд на Рэя, который в этот момент резко перестал водить расческой по волосам. — А твои, Ма? Они тоже... погибли? Рэй медленно отложил щетку. Его стальные глаза потемнели, а шрамы на щеке как будто стали четче. Он не собирался врать сыну или приукрашивать действительность. Вэнд бросил на него предупреждающий взгляд, но Рэй лишь едва заметно тряхнул головой. — Нет, Ари. Мои, скорее всего, живы и где-то проедают свои жалкие жизни, — голос Рэя прозвучал жестко, как удар клинка. — Но для тебя их нет. Рэй пододвинулся ближе к сыну, заглядывая ему прямо в глаза. — Бабушка и дедушка по моей линии — это те самые мрази, из-за которых твой «Ма» стал таким, какой он есть. Когда мне едва исполнилось семнадцать, они просто вышвырнули меня на улицу. Им было плевать, доживу ли я до совершеннолетия. Они ненавидели меня с самого рождения, Ари. Я был для них ошибкой, мусором. Рэй коснулся золотого чокера на своей шее, словно тот помогал ему сдерживать старую ярость. — Именно поэтому я стал маньяком. Одиночество и их ненависть сделали из меня зверя. Так что не ищи их в этом древе. Твоя семья — это те, кто здесь, в этой комнате. Те, кто за тебя убьёт и кто тебя никогда не бросит. В комнате повисла тяжелая тишина. Ари смотрел на Рэя, широко раскрыв глаза, а затем просто подошел и крепко обнял его за шею, зарываясь лицом в его пушистую гриву. — Значит, они плохие, — сделал вывод Ари. — Хорошо, что у меня есть вы. Вэнд поднялся, подошел к ним и положил свою массивную ладонь на плечи Рэя и голову сына. — Мы — начало новой истории, Ари. И прошлое в ней места не имеет. Ари серьёзно кивнул, обдумывая слова родителей, и снова склонился над альбомом. Но вместо того, чтобы оставить клетки пустыми, он начал уверенно выводить контуры. — Раз настоящих нет, я нарисую тех, кто всегда рядом, — рассудительно произнёс Ари, усердно раскрашивая фигурку в очках. — Вот тут будет Лукас. Он, конечно, иногда трусишка и ворчит, когда я не ем кашу, но он добрый. А рядом нарисую Марка. Рэй удивлённо приподнял бровь, глядя на рисунок. Марк был одним из самых молчаливых и угрюмых охранников, настоящая гора мышц со шрамом через весь глаз, который вечно стоял тенью за спиной Ари. — Марка? — переспросил Рэй, невольно улыбаясь. — Этот суровый тип, который даже «здрасьте» говорит через раз? — Зато он научил меня делать «сливу» из-за угла и вчера тайком дал мне вторую шоколадку, когда ты запретил, — хитро прищурился Ари. — Он как дедушка, только с автоматом. Вэнд издал короткий смешок, подходя ближе, чтобы рассмотреть «новое семейное древо». Картина была эпичная: в центре — величественный Вэнд и Рэй с огромной копной волос, а по бокам, в роли «родни», — взъерошенный Лукас с планшетом и квадратный Марк в бронежилете. — Ну что ж, — Вэнд положил руку на плечо сына. — Выбор достойный. По крайней мере, эти «родственники» проверены в бою. Рэй притянул Ари к себе, целуя его в макушку. На сердце стало легче — старые тени отступили, вытесненные этой забавной и по-своему трогательной картинкой. — Знаешь, Ари, — прошептал Рэй, — Марк будет в шоке, когда узнает, что его повысили до дедушки. Смотри, как бы он от счастья не заставил тебя чистить его пистолет. На следующее утро у ворот школы Марк, как обычно, стоял с каменным лицом, сканируя толпу. Когда Ари перед входом в класс сунул ему под нос альбом и серьезно сказал: «Смотри, я нарисовал тебя в графе "дедушка", потому что ты крутой», суровый наемник замер. Его кадык дернулся, а рука непроизвольно потянулась к кобуре, будто он пытался нащупать там опору, чтобы не потерять сознание от шока. — Понял, малец... — прохрипел Марк, и на его лице на секунду проступило что-то отдаленно похожее на скупую мужскую слезу. — Службу нести буду... внучок. Но настоящий цирк начался на уроке. Учительница, мисс Эмма, медленно проходила между рядами, рассматривая работы. Остановившись у парты Ари, она поправила очки и мило улыбнулась, глядя на фигуру с огромной каштановой шевелюрой. — Какая красивая мама, Ари! — певуче произнесла она. — Такие густые волосы, очень женственно получилось. Ари мгновенно выпрямился, и в его стальных глазах вспыхнул тот самый недобрый огонек, который он унаследовал от Рэя. — Это не мама, это мужчина! — громко и четко отрезал мальчик. — Это мой папа Рэй! А рядом мой папа Вэнд! У меня два отца, и не надо называть папу Рэя девушкой, а то он может... расстроиться. Мисс Эмма побледнела. Имена «Вэнд» и «Рэй» в этом городе знали даже дети в детском саду, но услышать их вот так, в связке, от первоклассника... В голове у бедной женщины мгновенно всплыли все слухи о Главе мафии и его «верном льве», которого недоброжелатели за глаза называли «подстилкой» (хотя те, кто говорил это вслух, долго не жили). — П-папа Рэй? И П-папа Вэнд Нерц? — переспросила она, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Тот самый... Вэнд? — Тот самый, — кивнул Ари с абсолютным спокойствием. — И папа Рэй очень сильный, он гений. А если вы не верите, можете спросить у дедушки Марка, он стоит за дверью. Мисс Эмма судорожно сглотнула, глядя на рисунок. Теперь «мама» на картинке казалась ей вооруженным до зубов хищником, а всё семейное древо — списком особо опасных преступников. Она быстро перешла к следующей парте, стараясь не оборачиваться. Это было зрелище, достойное криминальной хроники и обложки глянца одновременно. Когда до конца последнего урока оставалось пять минут, дверь класса медленно, но неотвратимо открылась. Первым в помещение буквально «втек» Марк. Его квадратная фигура в бронежилете заняла добрую половину дверного проема. Он не сказал ни слова, просто встал у входа, сложив руки на груди и сканируя класс взглядом «дедушки», который готов открыть огонь на поражение за любую плохую оценку «внука». Следом вошли Вэнд и Рэй. Вэнд выглядел как воплощение абсолютной власти. Белоснежная шелковая рубашка идеально контрастировала с черным пальто, накинутым на плечи. Каждый его шаг по линолеуму отдавался тяжелым, статусным эхом. Серебряный перстень на руке сверкнул, когда он поправил воротник. Но настоящий шок вызвал Рэй. Он шел чуть позади хозяина, с той самой хищной, расслабленной грацией, которая заставляла людей замирать. На нем была обтягивающая черная футболка с полупрозрачной вставкой спереди — под тонкой тканью отчетливо перекатывались стальные мышцы, а глубокий вырез открывал вид на шею, украшенную золотым чокером и густой россыпью свежих багровых укусов. Его широкие штаны «Адидас» и расстегнутая кожанка придавали ему вид дерзкого и крайне опасного уличного бойца, который только что вышел из постели босса. Его каштановая грива была распущена и пушистым облаком лежала на плечах. Мисс Эмма застыла с мелом в руке. Она перевела взгляд с официального, холодного Вэнда на Рэя, чьи «метки» на шее красноречиво говорили о характере их отношений, а затем на Марка. — Папа! Ма! Деда Марк! — радостно закричал Ари, вскакивая с места и нарушая гробовую тишину. Рэй нагло усмехнулся, обнажая зубы, и облокотился на учительский стол, отчего мисс Эмма непроизвольно икнула. Его стальные глаза скользнули по альбому Ари. — Ну что, мисс Эмма, — промурлыкал Рэй, и его голос в тишине класса прозвучал угрожающе-бархатно. — Говорят, вы приняли меня за даму? Неужели я сегодня выгляжу недостаточно брутально? Вэнд подошел к Ари, положил руку ему на плечо и холодно посмотрел на учительницу. — Надеюсь, в учебном процессе моего сына больше не возникнет недопониманий относительно состава нашей семьи. Марк в дверях коротко и зловеще хмыкнул, поправляя кобуру. — Н-нет, что вы... мистер Нерц... мистер Рэй... — пролепетала учительница, пятясь к доске. — У Ари... замечательная семья. Очень... крепкая. Теперь школа превратилась в самое безопасное место на планете, по крайней мере, для одного конкретного мальчика. Когда эта «святая троица» вместе с «дедушкой» Марком покинула здание, в коридорах ещё долго витал запах дорогого парфюма Вэнда, кожаной куртки Рэя и холодного, первобытного страха. Директор школы, который наблюдал за их уходом через камеру видеонаблюдения, дрожащими руками налил себе коньяка. Он лично вычеркнул имя Ари из списка «потенциальных прогульщиков» и вписал его в графу «неприкосновенные». — Ну что, львёнок, — Рэй подхватил Ари на руки уже у машины, закидывая его на плечо с той же лёгкостью, с которой он вскидывал винтовку. — Никто больше не называл меня «красивой мамой»? — Нет, Ма, — Ари довольно хихикнул, поудобнее устраиваясь на плече Рэя. — Мисс Эмма вообще забыла, как дышать, когда ты облокотился на её стол. А ребята теперь спрашивают, правда ли, что у нас дома живут настоящие тигры. Вэнд открыл дверцу внедорожника, жестом приглашая своё семейство внутрь. На его губах играла едва заметная, но крайне довольная ухмылка. Ему нравилось это ощущение: когда весь город знает, кому принадлежит этот опасный длинноволосый зверь с багровыми метками на шее, и кому принадлежит будущее этого города в лице маленького Ари. — Пусть спрашивают, — бросил Вэнд, усаживаясь за руль. — А теперь едем домой. Марк, проследи, чтобы за нами не было «хвостов». Хотя сомневаюсь, что кто-то рискнёт сегодня выйти на нашу дорогу. Рэй развалился на заднем сиденье рядом с сыном, распуская свою гриву, которая заполнила собой всё пространство. Он чувствовал себя победителем. — Слушай, Вэнд, — Рэй хитро прищурился, глядя на затылок хозяина в зеркало заднего вида. — А ведь мне понравился этот выход. Может, завтра я приду в школу в том костюме из латекса, который ты купил? Чисто для закрепления авторитета. Вэнд едва не нажал на тормоз от такой перспективы. — Рэй, если ты это сделаешь, нам придётся покупать эту школу, чтобы тебя не арестовали за нарушение общественного порядка. Идея с покупкой школы показалась Рэю настолько блестящей, что он не успокоился, пока они не доехали до поместья. К вечеру Вэнд уже сидел в своём кабинете, изучая финансовые документы учебного заведения, а Рэй крутился рядом, прихлёбывая вино и вовсю планируя реформы. — Вэнд, представь: я вхожу в спортзал в тех самых обтягивающих штанах, свисток на шее рядом с твоим чокером... — Рэй мечтательно закинул ноги на край стола босса. — Я научу этих детей не только прыгать через козла, но и как правильно использовать этого козла в качестве живого щита. Вэнд тяжело вздохнул, подписывая чек на сумму, которой хватило бы на покупку небольшого острова. — Рэй, я покупаю эту школу только для того, чтобы директор не вызвал полицию нравов после твоего сегодняшнего визита. Но если ты реально станешь «куратором», мне придётся удвоить штат охраны, чтобы отбивать от тебя восторженных мамаш и перепуганных учителей. На следующее утро школа официально перешла в собственность холдинга «Нерц Групп». Ари пришёл на уроки уже в статусе «сына владельца», а у входа его встречал лично директор, чья улыбка была такой натянутой, что казалось, лицо сейчас треснет. Рэй, как и обещал, явился на первый урок физкультуры. Но, к облегчению Вэнда, он выбрал чуть менее вызывающий наряд: черную майку-борцовку, открывающую все его шрамы и мышцы, и те самые широкие «Адидас». Его грива была собрана в тугой хвост, а на шее неизменно сиял подарок хозяина. — Так, мелюзга, слушай сюда! — пробасил Рэй, свистнув так, что птицы за окном посыпались с веток. — Я ваш новый куратор по физкультуре. Зовите меня просто... Мастер Рэй. Сегодня мы учимся бесшумно передвигаться по матам. Тот, кто заденет колокольчик — делает сто отжиманий. Ари гордо стоял в первом ряду, глядя на Рэя с обожанием. Теперь его «Ма» был официально самым крутым учителем в истории. Вэнд наблюдал за этой картиной через систему скрытого видеонаблюдения в своём кабинете. Он видел, как Рэй с азартом показывает детям приёмы, и как Марк стоит у двери спортзала, сурово кивая в такт командам «внука». — Сумасшедший дом, — прошептал Вэнд, поправляя серебряный перстень. Но на его губах играла тень улыбки. Его лев был доволен, сын — в безопасности, а город... город просто в очередной раз содрогнулся. Прошел месяц, и школа под управлением семьи Нерц превратилась в самое странное и элитное заведение в стране. Рэй подошел к роли куратора с неожиданным азартом. Он быстро установил свои правила: жесткая дисциплина для парней («20 отжиманий, если накосячил, и не ной, ты будущий боец!») и более лояльный подход к девочкам («Просто повтори красиво, грация — твое оружие»). Но возникла проблема, которую Вэнд не предусмотрел. Рэй, со своей 194-сантиметровой фигурой, стальными глазами и каштановой гривой, которая вечно была влажной от пота после тренировок, стал ходячим секс-символом старшей школы. Обтягивающие майки-борцовки, через которые просвечивали мышцы, и золотой чокер на искусанной шее сводили старшеклассниц с ума. На каждом уроке физкультуры трибуны были забиты девочками из старших классов, которые «случайно» прогуливали биологию, чтобы посмотреть, как Мастер Рэй подтягивается на турнике. — Смотри, он опять распустил волосы... — шептались десятиклассницы, краснея, когда Рэй, закончив подход, встряхивал головой, и его «львиная» грива рассыпалась по широким плечам. — А эти следы на шее... Боже, кто бы ни был его парой, он настоящий зверь. Рэй, будучи наглым по натуре, прекрасно видел это внимание. Он не упускал возможности эффектно размяться перед толпой «поклонниц», ловя на себе их восторженные взгляды, хотя его сердце и тело принадлежали только одному человеку. В один из дней Вэнд решил лично заехать в школу без предупреждения. Он вошел в спортзал именно в тот момент, когда группа старшеклассниц облепила Рэя после урока, якобы «спрашивая совета по растяжке», а одна особо смелая девица пыталась рассмотреть поближе шрамы на его щеке. Рэй стоял, облокотившись на шведскую стенку, с той самой дерзкой ухмылкой, и явно наслаждался моментом. Дверь спортзала с грохотом распахнулась. На пороге возник Вэнд — 203 сантиметра чистой ярости в черном пальто. Весь зал мгновенно затих. Даже мячи, казалось, перестали прыгать. Вэнд медленно прошел через весь зал. Каждое движение его серебряного перстня в лучах ламп выглядело как смертный приговор. Он подошел к Рэю, отодвинув стайку девчонок одним лишь тяжелым взглядом, от которого те едва не лишились чувств. — Мастер Рэй, — низким, вибрирующим от ревности голосом произнес Вэнд, сокращая дистанцию до минимума. — Я вижу, учебный процесс идет... слишком продуктивно. Рэй хитро прищурился, не двигаясь с места. Он чувствовал, как от Вэнда исходит волна собственничества. — Хозяин... я просто объяснял теорию. Девочки очень интересуются... анатомией. Вэнд властно перехватил Рэя за затылок, запуская пальцы в его густые волосы, и заставил того закинуть голову, открывая всем присутствующим вид на свежие багровые отметины под золотым чокером. — Анатомия закончена, — отрезал Вэнд, глядя на притихших старшеклассниц. — Учитель берет сверхурочный выходной. Лично со мной. Рэй сел на пассажирское сиденье и, не дожидаясь, пока Вэнд нажмет на газ, потянулся к его руке, накрывая ладонь с серебряным перстнем своей. Он чувствовал, как напряжены мышцы хозяина, и это его одновременно забавляло и трогало. — Ну всё, Вэнд, выдохни, — мягко проворчал Рэй, поправляя выбившийся локон своей каштановой гривы. — Ты выглядишь так, будто готов объявить войну всему одиннадцатому классу. Они же ещё совсем девчонки, дети по сравнению со мной. Мне тридцать два, им по семнадцать — я для них как оживший персонаж из боевика, не более того. Вэнд молчал, крепко сжимая руль, его профиль в свете уличных фонарей казался высеченным из камня. — Разве у тебя в школе не было учителя-мужчины, по которому сохли все девки? — Рэй хитро прищурился, подаваясь ближе к Вэнду, так что аромат его пота после тренировки и сандалового масла заполнил салон. — Наверняка был какой-нибудь историк или физрук, на которого твои одноклассницы смотрели, пуская слюни. Это же классика. Вэнд наконец бросил на него короткий, тяжелый взгляд. — У меня не было учителей, которые носили бы на шее чужие укусы и выглядели бы так, будто только что вышли из-под главы мафии. Рэй тихо рассмеялся, его стальные глаза заискрились. Он перехватил руку Вэнда и коротко прижался губами к его костяшкам. — Вот именно, — прошептал Рэй. — У них этого нет. А у меня есть. Ты же сам застегнул на мне этот чокер. Ты же сам оставил на мне эти следы. Разве я могу принадлежать кому-то еще, кроме тебя? Все эти взгляды — просто шум. Ты — единственный, перед кем этот лев склоняет голову. Вэнд немного расслабил плечи, и хватка на руле ослабла. Он медленно перевел взгляд на шею Рэя, где под золотой полоской багровели метки его власти. Ревность всё ещё тлела внутри, но уверенность и преданность в голосе Рэя действовали как холодная вода. — Если я увижу ещё хоть одну руку, тянущуюся к твоим шрамам, — негромко произнес Вэнд, трогаясь с места, — я закрою эту школу на карантин. Бессрочный.