Похоть — тоже грех

В тот роковой день, когда нечисть так и не удалось изгнать, служители, отчаявшись, решили поступить с телом существа так же, как с чучелом на Масленицу: вынести и сжечь. Иначе их помощь бедной девице теряла всякий смысл. Королер, хоть и не был уверен, что это отправит Кейна обратно в ад, надеялся хотя бы на время избавить невинную Гэнгл от его преследований. Впрочем, насчет ее невинности он бы еще поспорил, но влезать в чужую жизнь мужчина не собирался. Работа шла своим чередом, в одном потоке с остальными, и ничего особенного не происходило. Помни, как и прежде, молилась вместе с Королером, но на этот раз ее спутник делал это как-то уж слишком быстро и нечленораздельно. Это привело девушку в замешательство, но, догадливая, она не стала ему мешать и тихо удалилась, оставив его одного. Она знала, что он наведёт порядок, но все же немного помогла, чтобы мужчина не задержался допоздна. Служба службой, а сон по расписанию. Вернувшись в свое скромное жилище, Королер устало побрел к кровати, распластавшись на ней, словно лягушка, застигнутая на лабораторном столе. День выдался крайне тяжелым, но, с какой стороны ни посмотреть, эффективным. Впрочем, это уже не имело большого значения. Главное – помогли, чем смогли. Если жалоб нет, значит, задача выполнена. Лениво встав и переодевшись, мужчина снова улегся и сомкнул веки. В доме царила могильная тишина. Ничего не шуршало, не гудело, лишь мерное тиканье часов отдавалось вибрациями от стен. "Тик-так". Это было настоящее гипнотическое умиротворение. Провалившись в сон, Королер ощутил, что все вокруг утопает во тьме. Ни живописных пейзажей, ни роскошной мебели, ни даже искаженных лиц, которые снились в кошмарах. Ничего не было видно, лишь непроглядный мрак. Озадаченный, мужчина решил пройтись, но, не найдя ничего, остановился. Его шестое чувство подсказывало: что-то здесь не так. Кто-то рыскал. Что-то неправильное, нечеловеческое. Страх сковал его тело. Плечи вжались в шею, волосинки встали дыбом, словно по всему телу прошел электрический ток. Глаза метались из стороны в сторону. Перед его взором мелькали размытые разноцветные пятна, словно он, будучи подростком, наглотался наркотиков в каком-то баре. Только не было той эйфории, что обычно туманит рассудок. Королер, конечно, не пил много, но иногда мог себе позволить. Голова начала кружиться, взгляд мутнеть, но нельзя было сказать, что до этого что-то изменилось, или же… все же? Проснувшись в холодном поту, Королер лихорадочно ощупывал взглядом комнату, пытаясь найти причину такого состояния. Но ничего, что могло бы вызвать такую реакцию, обнаружено не было. Успокоившись, мужчина побрел на кухню, чтобы выпить стакан прохладной воды. Стресс вызвал дикую жажду, горло саднило от сухости, будто в нем поселился пустынный биом Сахары. Все еще дрожа всем телом, он решил не включать свет, так как холодный лунный свет заливал комнату, и многие очертания были видны. Подойдя к деревянной полке, Королер взял прозрачный стакан и на ощупь стал искать стеклянный кувшин с водой. В замешательстве мужчина развернулся и увидел перед собой силуэт. Подумав, что это очередной бред воображения, он не обратил на него внимания. Но затем его внимание привлек кувшин в руке тени. Потянувшись к нему, силуэт отступил. Думая, что это очередное наваждение, Королер сделал выпад и схватил ручку кувшина, соприкасаясь с тенью телом. Вдруг чья-то рука легла ему на спину, а потом плавно скользнула вниз к талии, сжимая не то чтобы сильно, но давая понять, что бежать некуда. Знатно опешив, мужчина попытался вырваться из чужой хватки. — Отпусти меня! Ты всего лишь плод моего воображения! — крику отозвалась тишина. Все словно замерло от такого тона. — Я так не считаю, хоть мне и хочется проникнуть в твой разум, моя пышная зефирка, — произнесла тень ласково, так, что слова тянулись изо рта непозволительно долго. — Что? — приходя в замешательство, Королер чуть не уронил стеклянный кувшин. Было бы очень плохо, если бы осколки попали в его босые ноги, да и вода, разлитая на пол, была бы не кстати. Свет будто стал ярче, хотя, возможно, мужчина просто привык видеть в темноте за такое короткое время. Прищурив глаза, Королер увидел перед собой Кейна. Рассмотрев его поподробнее, мужчина отметил, что демон был весьма статен, с широкими плечами и приемлемо тонкой талией. На вид ему было около средних лет, и у него уже показалась бородка, хотя, возможно, это была скорее щетина. Но он явно следил за собой, поэтому все же это была бородка. Его руки были одеты в белоснежные шелковые перчатки, словно у хирурга или у человека, обожающего этот чистый цвет. Однако о любимом цвете можно было поспорить, ведь почти вся его одежда была оттенков самого ада: красный, малиновый, черный, желтый. Лишь белые перчатки резали глаза. Впрочем, "насладившись" зрелищем, Королер принялся с еще большей силой вырываться. Бить демона он не хотел, потому что пришлось бы брать грех на душу, а служителю церкви это непозволительно. Каким бы отбросом и изгнанником ни был человек, или сущность, применять физическую силу было запрещено еще с давних времен, как поменялись правила. — Я думал, ты сгорел дотла в том чертовом огне..,— сглатывая, мужчина предпринял очередные попытки к бегству, но ничего не вышло. — Было наивно верить, что я могу сгореть в огне, будучи там, где мой дом буквально состоит из огня и лавы, — закатил глаза немного раздраженный демон, будто рассказывал о погоде. — Черт, где же я так оплошал.. Ладно, что тебе нужно? — приподняв бровь, спросил мужчина. — Ты знал, что нецензурная лексика – это грех? Каждое такое слово – 70 лет в аду, — скалился в довольной улыбке демон, продолжая поглаживать выпирающие ребра пленника, не слыша вопрос. От этих действий по коже пробежали мурашки. Нервно вздохнув, мужчина нарушил тишину своей речью. — Иди нахуй, а, — огрызнулся Королер, уже уставший от всей этой суеты. — Разве что только на твой, — не унимался демон, приближаясь к желанным губам. — В тебе столько похоти, откуда же ты такой "распрекрасный" взялся? — саркастично закатил глаза Королер. — Сам догадаешься или подсказать? — парировал демон. — Что мы все обо мне, да обо мне? Расскажи о себе что-нибудь. — Тебе я точно ничего не расскажу, — с презрением посмотрел Королер на Кейна. — Ты лучше скажи мне, что тебе от меня нужно? Что мне сделать, чтобы ты отстал? — слова давались с трудом. Конечно, гордость была давно сломлена, но произносить их было чем-то запретным, словно он предлагал ему что-то криминальное, или, наоборот, соглашался. Как в тех романтичных детективах, где плохой парень помогает выбраться милой и стеснительной девушке из болота, конечно, в переносном смысле. Думаю, говорить, кто какую роль там занимал бы, не нужно. — Хм, дай мне подумать, моё воздушное облачно, — демон сделал задумчивый вид. — Давай сделку? Если ты будешь делать все, что я скажу, на протяжении.. ну, примерно месяца, я оставлю тебя в покое на 3 месяца, а потом придется продлевать, — ухмыльнулся демон, доставая откуда-то кусок папируса и перо, небрежно черкая что-то неясное. Эта идея не казалась Королеру лучшим выходом, но, по сути, ему терять было нечего. Свою молодость он прожил, а что делать дальше – не знал. Во всяком случае, это должно было произойти раньше или позже. Перестав что-то активно писать, Кейн перевернул парящий листок и показал мужчине условия договора. Нахмурив брови, Королёр покосился на него с недоверием, но, не желая больше здесь находиться, ведь сон начинал одолевать его, взял "ручку" и подписал внизу, взмахнув рукой в жесте недовольства. В миг все исчезло: и перо, и бумага, даже Кейн. Спокойно вздохнув, священник наконец-то попил воды и побрел обратно. О чем же он думал тогда, когда подписывал договор в полусонном состоянии? Кажется, это было фатальной ошибкой..