Сердечная боль

— Сынок я не уверенна, что оно того стоит. У тебя хорошая квартира в центре, зачем, скажи зачем ее продавать? Можно же сдавать в аренду, — Женщина аккуратно сжимала ладони своего сына в руках, наглаживая большим пальцем по выпирающим костяшкам, подмечая как сильно тот исхудал. Тэхен тихо усмехнулся, наклонясь и оставляя нежный поцелуй на лбу своей матери, выдыхая аромат рождественских пряностей и лавандового мыла. На языке отражалось беспокойство, но Тэхен не мог не быть взволнован. Он и Ин-Су так долго искали укромный уголок, и наконец, нашли идеальное место. — Мамочка, мы не можем просто сдавать. Нам нужны деньги сейчас, чтобы оплатить первый взнос за дом, Ин-Су так долго искал наш уголок и сейчас подвернулся отличный вариант, тем более Таини будет лучше в своем доме,— Тэхен улыбался с горящими глазами, ведь иметь свой собственный большой дом, была его мечтой, не на берегу моря конечно, но это уже хорошее начало. Поправляя свои белоснежные пряди с лица, омега на последок чмокнул мать в щеку, — Пожалуйста, не беспокойся. Но я буду в порядке. У меня есть Ин-Су, и мы позаботимся друг о друге.- Крепко обнимать мать, Омега словно в последний раз пытался насытиться ее домашним и уютным запахом, прикрывая глаза. Оставляя женщину позади, Тэхен закрыл дверь, оставляя много недосказанно за ней. Хорошее настроение быстро утихло, едва Тэхен вышел за дверь с неприятным писком, говорящая об открытие. Ин- Су как всегда сидел в телефоне, опираясь бедром о капот машины, громко и показательно цокая на выход парня. — Ну что ты так долго? Сколько можно то, — закатив глаза, Альфа кинул на своего мужа взгляд, от чего омега заметно вжал голову в плечи, опуская виновата глаза. Тихо шепча под нос слова извинения. — Садись уже, пора ехать домой. — Домой… — Тэхен сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Эта короткая поездка до дома уже казалось ему вечностью, наполненной напряженным молчанием и невысказанными упрёками. Он осторожно приоткрыл дверцу машины, стараясь не издавать лишнего звука, и сел на пассажирское сиденье. Запах кожи и дорогого парфюма Ин-Су, который раньше казался ему таким уютным, теперь вызывал неприятное чувство тревоги. Ин-Су, не оборачиваясь, завёл двигатель. Мощный рокот, казалось, задавал ритм их надвигающейся домашней сцене. Он выехал со стоянки, игнорируя попытки Тэхена завязать разговор. — Ты опять был с ней больше положенного, так и шванит пряниками, незабывай, что она не та на которую ты можешь расчитывать и надеяться на лучший исход. Она буквально никто тебе, не забывай, что она лишена всех и всяких прав на тебя, — его голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. Тэхен лишь покачал головой, не в силах выдавить из себя ни слова. Он знал, что любое оправдание будет воспринято как ложь. Отвернувшись к окну пытался сдерживать слезы настолько насколько возможно, муж ненавидел его слабость. Дорога пролетела незаметно, окутанная тягучим напряжением. Когда машина остановилась у их дома, Тэхен уже был готов к тому, что его ждало. Ин-Су вышел первым, не дожидаясь, пока Тэхен откроет дверь. Он прошёл внутрь, оставив мужа наедине с его мыслями и с тяжёлым вздохом. Омега поднял взгляд на дом, выходя из машины и тихо ахнул. Он был именно таким, как на фото: светлый, с ухоженным садиком, одноэтажный, с тремя комнатами. Несмотря на то, что дом оказался меньше, чем он ожидал, он вызывал ощущение уюта. Предстоящий ремонт требовал значительных усилий, но Тэхену казалось, что это будет своего рода приключением. Он надеялся, что эти совместные моменты помогут вновь сплотить их семью. Каждая деталь дома, от скрипучей половицы до слегка облупившейся краски на оконных рамах, рассказывала свою историю. Тэхен прошел по гравийной дорожке, ведущей к крыльцу, отмечая, как заходящее солнце мягко освещает пышные кусты роз, обрамляющие дом. Сад, хоть и нуждался в уходе, дышал спокойствием и обещанием будущих прекрасных дней. Внутри дома царил легкий запах пыли и старого дерева, смешанный с ароматом засохших трав. Комнаты, оказавшиеся меньше, чем он представлял, были залиты мягким вечерним светом, проникающим сквозь окна. Тэхен предвкушал, как они вместе будут преображать это пространство, вдохнув в него новую жизнь. Его сердце наполнилось предвкушением — не столько от самой покупки, сколько от возможности вновь почувствовать себя частью чего-то большего, единого целого. Но его прилив мечтаний прервал грубый кашель, доносящийся из будущей гостиной. Ин-Су сидел на диване, оставшемся, очевидно, от прежних хозяев. — Иди сюда, детка, — оскал и блеск в глазах мужа выдали все его намерения. Тэхен сглотнул, покусывая и так окровавленные губы, разрывая недавно затянувшиеся рубцы. Ощущение неизбежности обволакивало его, словно тяжелое одеяло. Он знал, что сопротивление бесполезно, но тело инстинктивно напряглось, готовясь к очередному испытанию. Запах Ин-Су, резкий и терпкий, уже витал в воздухе, смешиваясь с пылью и затхлостью нового, еще не обжитого дома. Тэхен закрыл глаза, пытаясь укрыться в мире грез, где этот дом был настоящим началом, а не еще одной клеткой. Но реальность вновь настигла его, воплотившись в хищной улыбке и подогретом желанием взгляде. Он чувствовал, как в груди скребется нарастающая тревога, знакомое предчувствие боли и унижения. Каждое движение Ин-Су, каждое его слово отзывалось в Тэхене дрожью, заставляя тело цепенеть от страха. Он готов был провалиться сквозь землю, лишь бы избежать того, что было неизбежно. — Не переживай так, детка, твоя дырка мне сегодня не нужна. У меня на вечер другие планы, поэтому я уеду, - Грубый смех разорвал тишину. Ин-Су ухмыльнулся, бросая на Тэхена презрительный взгляд. — Поумерь свой запах, он отвратительный. Ты знал, что у тебя, как у омеги, самый ужасный запашок? Ахахахах! — Этот смех, полный издевательства, заставил Тэхена вжаться в себя еще сильнее. Он почувствовал, как по щекам текут слезы, которые он отчаянно пытался сдержать. Ин-Су, видимо, наслаждаясь его страданием, поднялся с дивана. — Перестань реветь. Хватит, я сказал, это выглядит жалко. Тэхен лишь шмыгал носом, не в состоянии остановить поток слез; накопительный эффект сработал не вовремя. Резкий звук шлепка, оглушающий звон в ухе и боль щеки моментально отрезвила. Слезы мгновенно прекратились, но ощущение жжения на щеке сменилось тупой болью. Тэхен поднял голову, встречаясь взглядом с Ин-Су. В глазах последнего читалось презрение и удовлетворение. Он опустил руку, которой ударил, и сделал шаг назад, словно оценивая результат своего воздействия. — Вот так-то лучше, — проговорил он с холодной усмешкой. — Теперь ты похож на человека. Тэхен почувствовал, как по щеке стекает что-то теплое и липкое. Он не смел прикоснуться к ней, боясь вызвать новую волну боли или спровоцировать Ин-Су на еще большее унижение. Его тело дрожало, но это были уже не рыдания, а скорее судороги от пережитого шока и унижения. Он чувствовал себя опустошенным, словно из него высосали последние силы. Он его ударил впервые. Ин-Су, довольный произведенным эффектом, развернулся и направился к двери — Я скоро вернусь, — бросил он через плечо. — И надеюсь, когда я приду, у тебя будет более достойный вид. И никаких больше слез. Понял? Тэхен не ответил. Он просто сидел на краю дивана, пытаясь осмыслить произошедшее. Боль на щеке была реальной, но гораздо сильнее было ощущение полного бессилия и страха перед тем, что ждало его дальше. Хлопок двери привел в чувства, Омега медленно окинул ее взглядом в голове промелькнула мысль, сбежать но едкий запах парфюма и напряженой корицы не давал мыслить более здраво. Тэхен остался один в полутемной гостиной, где еще витал запах его мужа. Он сидел, обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь, которая пронизывала все его тело. Надежда на уютный вечер, на совместный ремонт, на сплочение семьи – все это развеялось, оставив после себя лишь горький привкус унижения. Он поднял взгляд на окно, за которым догорало солнце, и почувствовал, как внутри него что-то обрывается. Дотрагиваясь пальцами до щеки, рассматривая после несколько капель на подушечках пальцев, он понял – Ин-Су задел кольцом. Тэхен отправился в ванну обработать рану. Долго смотрел на свое отражение в зеркале. Белоснежная кожа так гармонично смотрелась со светлыми волосами. Шоколадные глаза, некогда горевшие и полные жизни, которые мама часто называла «молочным шоколадом», сейчас походили на горький и терпкий вкус. Царапина украшала веснушчатое лицо, напоминая о произошедшем. Глубокий вдох помог ему собраться. Слез уже не было, только послевкусие и опухшее покрасневшее лицо. Тэхен думал: "Интересно, что же произошло в их отношениях? Где тот переломный момент?" Почему такая нежная и крепкая любовь обернулась так? Ин-Су был первой любовью у восемнадцатилетнего Тэхена, первый мужчина, первые крепкие отношения и первая семья. Он помнил каждое их свидание, сюрпризы, поездки на море и за границу, рождение их дочери, первую ссору. Но где Тэхен просчитался? Может, что-то не так сказал, сделал, или, наоборот, не сделал? Каждый момент с Ин-Су был высечен в его памяти, словно драгоценный камень: долгие прогулки под звездами, смех дочери, уютные вечера у телевизорас очередной глупой передачей. Они строили свою жизнь, казалось, на прочном фундаменте доверия и нежности. И вдруг – трещина. Неужели та давняя ссора из-за мелочи, которую он уже и не мог вспомнить, стала тем самым камнем, что запустил лавину? Или это было что-то более глубокое, незамеченное, таящееся под гладкой поверхностью их счастья? Он смотрел на свои руки, вспоминая, как Ин-Су нежно перебирал его волосы. Где та близость? Почему теперь в его глазах лишь холод и обида? Тэхен готов был перевернуть горы, чтобы понять, исправить, вернуть. Но как, когда путь назад, кажется, навсегда отрезан? Из тревожных мыслей его вырвал стук в дверь. Сердце пропустило удар. Неужели вернулся? Но зачем стучать? — Тэхеееееениии! — звонкий голос раздался по ту сторону двери. Тэхен вздрогнул. Знакомый до боли голос. Голос, который он так долго не слышал, а теперь, казалось, он прозвучал из самого сердца его страхов. Это был не Ин-Су. Это был его лучший друг, Чимин. Эта внезапная встреча вызвала у Тэхена бурю эмоций, смешанных с тревогой и надеждой. Чимин, чьи веселые приветствия всегда поднимали настроение, теперь казался воплощением его самых сокровенных желаний, быть спасеным. В его голосе звучала прежняя беззаботность, но для Тэхена это стало сигналом к эскалации внутреннего напряжения. После стольких недель разлуки, это был словно спасательный круг. Тэхен медленно подошел к двери, его пальцы дрожали, когда он потянулся к ручке. Что скажет Чимин? Узнает ли он о произошедшем? Или, наоборот, наивность его друга окажется для Тэхена спасительным якорем в этом шторме? Каждый шаг приближал его к неизбежному столкновению с прошлым и настоящим, где Чимин играл неожиданно значимую роль. Воспоминания о безмятежных днях, проведенных вместе, нахлынули с новой силой, контрастируя с мрачной реальностью, в которой он оказался. Эта встреча была не просто встречей старых друзей, а переоценкой всего, что Тэхен считал утерянным или навсегда забытым. — Тэхени! Привет, малыш, — едва дверь раскрылась, как Чимин ввалился в дом, широко улыбаясь, пытаясь ослепить своими белоснежными зубами всю комнату. Крепкие объятия заставили Тэхена чуть поежиться, надеясь, что кости целы. — Проходи, пожалуйста, я тоже очень сильно соскучился, столько всего есть, что обсудить! Чимин, все еще обнимая Тэхена, прошел в гостиную. Комната была залита мягким светом, падающим из окна от фонарей, отражаясь от полированной поверхности стола и наполняя пространство теплом. — Наконец-то!, — выдохнул Чимин, отпуская друга. — Я уже думал, ты совсем забыл о моем существовании. Я скучал по нашим вечерним посиделкам, по твоим безумным идеям, по малышке! Он плюхнулся на диван, устраиваясь поудобнее. Тэхэн, улыбаясь, подошел к окну, наблюдая за тем, как прохожие спешат по домам, как луна красиво вырисовывается из-заграницы крыш соседних домов. — Ты же знаешь, я никогда не забываю о тебе. Просто… было много всего. Но теперь я здесь, и готов наверстывать упущенное. Давай начнем с того, что ты мне расскажешь, как прошла твоя стажировка в Париже. Только без прикрас, я хочу знать все! Чимин хитро прищурился. — Париж… О, Тэхени, это была история. Но прежде, я думаю, нам стоит подкрепиться. А потом я расскажу тебе о всех своих парижских приключениях, о самых невероятных встречах и, конечно, о тех людях, которые заставили мое сердце биться чаще, - Он встал и направился в сторону кухни. — Ты же знаешь, когда дело касается вкусно поесть, я всегда проявляю чудеса изобретательности! Тэхен лишь тихо усмехнулся, слушая как хлопают дверьками шкафчиков и холодильника. Возмущение Чимина доносилось сквозь тонкие стены, Омега отходя от окна и созерцания ночной улицы, подошел к кухне. Он облокотился плечом о дверной проем, улыбаясь. — У тебя нет продуктов, даже соды, которая передается по наследству! — воскликнул Чимин, появившись в дверном проеме с пустыми руками. — Ты собрался магией накормить нас? Ай! Не отвечай ничего, я закажу доставку, кстати, а где малышка Таини? Я что-то не слышу не вижу, спит или гуляет? Может к подружкам пошла? ,- нескончаемый треп друга, заставил Тэхена чувствовать какое-то спокойствие и даже уют в этом доме, все же Чимин светился, словно солнышко. — Какие подружки, ей четыре всего. Она осталась у родителей Ин-Су на время покупки и оформления дома, день на день её должны привести, без нее тут совсем тихо,– Закусывая губы, ощущая привкус металла от новой рваной ранки. — И как ты согласился… Ты же их не любишь! Они странные и слишком хитрые,– Чимин, подхватив друга под локоть, увел обратно на мягкий, хоть и старый диван. — Выбора не было если честно, Ин-Су просто увёз её к ним, представляешь я утром проснулся, иду к кроватки, а ее просто нет... Ни Ин-Су ни Таини просто нету, я думал что поседел в моменте, пока он не позвонил мне, и не объяснил. - Омега, опустил взгляд, ощущая как внимательно рассматривает его друг, который многое что хочет сказать, ведь он слишком много знал о семье своего Тэхена: о матери, об отце, об Ин-Су, об их постоянных ссорах. Чимин был уверен, что их отношения рано или поздно закончатся трагедией. Несмотря на молчание, в душе Чимин уже строил план помощи другу. Он понимал, что Тэхену не столько нужна была помощь, сколько надежда. Осознавая это, Чимин продолжал молча наблюдать, пытаясь уловить в глазах друга хоть искру, которая могла бы послужить отправной точкой для его замысла. Он знал, как важно для Тэхена сохранить лицо в глазах своей дочери. Тэхен же, чувствуя пристальный взгляд Чимина, невольно напрягся. Он не знал, о чем думает его друг, но чувствовал его участие. Эта неопределенность лишь усиливала его внутреннее смятение. Он разрывался между желанием следовать своим чувствам и давлением ожиданий со стороны мужа. Эта борьба истощала его, и единственное, чего ему хотелось, – это чтобы кто-то понял его без слов, чтобы кто-то дал ему силы противостоять обстоятельствам. Чимин вздохнул, от него не скрылся и пластырь на щеке, но лишний раз промолчал, чтобы не напрягать и так сгущенную запахом атмосферу. — Тогда у нас получается девичник?? Замечательно! Что насчёт Пиццы и какао? Я буду конечно пиво, но…- не успел договорить, как его прервали. — Я тоже хочу пиво… — тихо произнес Тэхен, взглядом умоляя друга не поднимать эту тему. Ему казалось, что любое упоминание о его состоянии, будь то усталость или болезненность, только ухудшит положение. Молчание Чимина, его готовность принять его таким, какой он есть, без лишних вопросов, была для Тэхена лучшей поддержкой. Чимин, поймав взгляд друга, понял всё без слов. Пластырь на щеке Тэхена, его потускневшие глаза — все говорило о пережитом. Он мог лишь кивнуть, внутренне смирившись с тем, что "девичник" будет совсем не таким, как он планировал. — Хорошо, пиво так пиво, — с лёгкой улыбкой согласился Чимин. — Но тогда уж и пиццу закажем. Побольше, чтобы хватило на долго, будем сидеть до утра! . И чипсы. И, может быть, мороженое? — он нарочно перечислял лакомства, пытаясь отвлечь Тэхена, вернуть ему хоть немного беззаботности. — Можно еще и мороженое,- тихонько прошептал Тэ, улыбкой отвечая на вопросы парня. — То шоколадное с M&D?? - Чимин хихикнул, оплачивать заказ, ведь прекрасно помнил предпочтения парня — Да... Вечер, перетекший в ночь, а затем и в утро, прошел на удивление замечательно. Тэхен много смеялся, рассказывая о своих приключениях с Таини, включая поездку в аквапарк. Он также поделился процессом выбора дома, сетуя на его небольшие размеры, но подчеркивая, как сильно ему нравится его уютность. Чимин, в свою очередь, рассказывал о своих парижских приключениях, часто упоминая имя Юнги, за что, конечно же, получал шутливые подколы со стороны Тэхена. Эти моменты легкости и непринужденности помогли им обоим отвлечься от насущных проблем. Несмотря на кажущуюся беззаботность, подспудно в воздухе витало понимание, что эта идиллия временна. Чимин по-прежнему был обеспокоен положением Тэхена и его непростыми семейными обстоятельствами, но решил пока не омрачать этот редкий спокойный момент. Тэхен, чувствуя поддержку друга, старался насладиться этим вечером по максимуму. Смех и разговоры с Чимином служили для него своеобразной отдушиной. Он знал, что впереди его ждут сложные разговоры и, возможно, тяжелые решения, но сейчас, в компании друга, он ощущал проблеск надежды. Частое упоминание Юнги со стороны Чимина было не просто хвастовством, а, скорее, попыткой поделиться своей новой жизнью, своими радостями. Тэхен понимал это и отвечал с улыбкой, радуясь за друга, но в глубине души ощущая легкую зависть к его свободе. Солнечные лучи, прорвавшись сквозь шторы, запрыгали по комнате, оставляя теплые блики на полу и потолке. Пробуждая сонно бормочущего Чимина, Тэ напомнил о необходимости раннего отъезда, чтобы избежать нежелательной встречи с Ин-Су, который открыто презирал Чимина, не стесняясь в выражениях и напоминая о том, что еще раз увидит продаст на органы. Шутка или нет, Омега до сих пор не понимал. Чимин, сонно потирая глаза кулаком, всё же поднялся с нагретого места на диване. Вошкаясь и неуклюже поднимая телефон с пола, он громко чмокнул Тэ в щеку. Обещав поход в кафе с последующим походом в кино, Чимин скрылся за дверью. Омега закрылся на ключ, вздохнул, словно желая вернуться в эту ночь ещё раз. Но понимал, что пора убирать последствия в виде баночек пива, коробок из-под пиццы и ведерка мороженого. С колонки, выкопаную еще вечером чимином среди коробок, тихо играла музыка. Омега лёгкими танцевальными движениями убирал гостиную, рассуждая в слух. — Таини приедет через пару дней, Ин-Су сам по себе, даже не отвечает... Может, действительно стоит согласиться на поход в кафе и кино? Сто лет там не был. Правда, смущает одно: Чими приведёт страшного брата. А Чонгука я не видел лет с десять. Интересно, кем он стал?