Стоит ли это того?

      Хлоя вместе с её матерью только что сообщили несчастному пилоту вертолёта об увольнении. Наконец-то она была счастлива! Наконец-то она нашла что-то общее между собой и давно отдалившейся миссис Буржуа… их неумолимую злобу. Возможно.       — Не могу поверить, что я всё это время не видела, какой ты поистине исключительный человек, — мама Хлои шла обратно к лимузину бок о бок с дочерью и широко ухмылялась. — Я бы никогда не смогла так отчитать Жан-как-его-там так же, как это сделала ты! А ведь ты была таким жалким ребёнком. Постоянно рыдала, прижимая к себе глупого заплесневелого медведя! Ты, полагаю, благополучно избавилась от той потрёпанной штуки, как я и велела, пока путешествовала по миру?       — Э-э, да, мама, — запинаясь на словах, Хлоя нагло соврала. Она попыталась просунуть свою руку под руку Одри, но безуспешно. — И ты никогда не поверишь, что я сделала с остальными своими одноклассниками, пока тебя не было! Например, тот парень, которого я бросила у всех на глазах. Или та девушка, которую я заперла в туалете, чтобы оказаться в центре внимания на фотографии класса. Или та блогерша, которую я отстранила от занятий, когда она посмела сфотографировать меня у моего шкафчика…       — Фу, я понимаю, что ты имеешь в виду, дорогая. Наглые папарацци — самые ужасные, — Одри слушала дочь лишь вполовину, присаживаясь в шикарный автомобиль и бросая на водителя презрительный взгляд. — Ты можешь рассказать мне обо всём в отеле, пока я буду набирать ванну с пеной. Это займёт не больше пяти минут, не так ли, дорогая? Эй, водитель, это что, пятно от горчицы на твоём воротнике?! Как ты смеешь возить даму моего высокого положения с таким отвратительным пятном на пиджаке! Ты уво…       Однако прежде чем миссис Буржуа успела закончить произносить слово, ставшее настолько обыденным, что почти превратилось в пародию, к ним подошла элегантно одетая взрослая женщина. Её длинные рыжие волосы были собраны в пучок, а проницательные зелёные глаза наблюдали за происходящим с интересом и беспокойством.       — Здравствуйте, вы, должно быть, мама Хлои.       — Во имя всего Парижа, а ты ещё кто такая?! — внимание Одри на мгновение отвлеклось от дрожащего водителя. Она слегка опустила солнцезащитные очки, чтобы нахмуриться, глядя на незнакомку. — Нельзя просто так подойти к самой большой знаменитости города и ожидать частной аудиенции! Либо запишись на приём к моему агенту, либо я прикажу тебя арестовать! Невозможно, какая наглость…       — Э-э, мама, это вообще-то моя учительница, мисс Бюстье, — Хлоя нервно рассмеялась. — Среди всех бесполезных взрослых, которых я знаю, она, наверное, одна из лучших. Э-это не значит, что она мне нравится, я-я имею в виду, посмотри на её одежду! Она никогда не будет такой важной, как ты или я, но, по крайней мере, она знает своё место и не доставляет мне особых хлопот. Учитывая, насколько жалки почти все остальные в школе, я думаю, она вполне ничего.       В этот момент мисс Бюстье перевела взгляд на свою самую непослушную ученицу. Лицо женщины выражало смесь жалости и сострадания.       — Хлоя, тебе не нужно лгать, чтобы произвести впечатление на свою маму. Я видела, как ты кривлялась перед камерами дома по телевизору, и мне просто было необходимо приехать и убедиться в этом самой. Теперь, услышав всё, что вы обе сказали, я, кажется, понимаю больше. Почему бы тебе не попробовать сказать ей правду? В конце концов, ложь недолговечна. Помнишь то прекрасное письмо, которое ты написала, когда принесла мне подарок на день рождения…       — О чём эта странная особа болтает? — нетерпеливо спросила Одри. Ей хотелось поскорее вернуться домой и окунуться в райский аромат лаванды. Она никогда раньше не присутствовала на родительских собраниях своей дочери и не знала учителей. — Ты же не станешь мне лгать, Коралин… то есть, Хлоя, правда? Ложь допустима, но только если она служит благому делу. Например, чтобы перехитрить ближайшего конкурента или занять лучшее место в самолёте. Но не когда дело касается родной крови. Ну же, выкладывай, чтобы мы наконец-то закончили этот жалкий фарс!       Хлоя оказалась в затруднительном положении. Сначала она взглянула на свою мать, женщину, на которую она годами пыталась произвести впечатление и наконец-то ей это удалось. Наконец-то у неё получилось провести с ней время вместе… Они оскорбляли людей, высмеивали их, заставляли чувствовать себя ничтожеством… Да уж.       С другой стороны перед Хлоей стояла мисс Бюстье. Эта бедная учительница едва могла позволить себе приличную машину. И всё же она никогда не переставала пытаться подбодрить Хлою, даже когда она была в самом худшем состоянии. Получив все похвалы и поддержку от раздражающе жизнерадостной рыжеволосой учительницы, Хлоя была уверена, что теперь ей никогда больше не придётся притворяться кем-то другим, чтобы её называли «исключительной»…       И тут всё встало на свои места.       — М-мама… — нервно начала Хлоя, словно одно неверное слово могло разнести всё вдребезги. — Е-есть кое-что, что тебе следует обо мне знать…       — О, неужели? И что же это, скажи на милость, может быть? — лицо Одри было каменным, как Триумфальная арка.       — В-во-первых, я не просто использую Сабрину, она на самом деле моя лучшая подруга. Даже если я иногда веду себя, будто это не так, — теперь Хлоя выглядела слегка более решительно. Годы накопившихся секретов и подавленной злости вырвались наружу. — А ещё я в основном бываю жестокой с людьми, только чтобы завоевать твою любовь. И я начинаю понимать, что это не стоит того, учитывая количество людей, которые теперь меня ненавидят. Именно те несколько приятных поступков, которые я совершила недавно, заставили меня почувствовать себя хорошо и помогли мне это осознать. Пока тебя не было, я извинилась за своё плохое поведение, спасла жизнь Леди Баг как минимум дважды, вернула Талисман Чудес, хотя могла бы легко оставить его себе, и…       — И что? — если миссис Буржуа и была ошеломлена каким-либо из этих поразительных откровений, то в её очках не отразилось ни капли эмоций.       — Я всё ещё люблю месье Пушистика! — слова Хлои прозвучали громко и отчётливо. И хотя она внутренне съёжилась, произнося их, она не собиралась останавливаться. — Я обнимаю его, когда мне грустно! Я ложусь с ним спать по ночам! Он приносит мне огромный комфорт, чего ты никогда не делала, когда я была маленькой! Каждый раз, когда я расстраивалась и обращалась к тебе за помощью, ты всегда говорила: «Не сейчас, Хлоя» или «Не будь таким жалким ребёнком, Хлоя». Пока ты создавала свою весеннюю коллекцию, я каждую ночь плакала перед сном! Мне нужна была мама, а не трудоголик! Я уверена, папа чувствовал то же самое, просто он всегда боялся говорить с тобой напрямую! Благодаря тебе я до сих пор сосу палец! Ты никогда не можешь вспомнить моё имя или мой день рождения! И теперь ты ожидаешь, что я буду продолжать ужасно себя вести со всеми, только чтобы у нас было что-то «общее»? Н-ну, а я этого не хочу! Может, давай просто сходим куда-нибудь и купим мороженое или что-нибудь ещё? Я знаю одного замечательного поющего продавца, у которого есть лучшие рожки мороженого по эту сторону Сены… Конечно, его голос со временем может начать раздражать, но это можно проигнорировать…       — Довольно! Какое безрассудство! — миссис Буржуа презрительно махнула рукой, словно отгоняя муху. — Очевидно, мои подозрения насчёт тебя были верны с самого начала. В тебе действительно нет ничего «исключительного», как и в твоём подхалиме-отце. Я явно зря трачу здесь время. Водитель, я прощу вам вашу оплошность в грязной одежде на этот раз, если вы вывернете воротник наизнанку, чтобы мне не пришлось смотреть на пятно. И, самое главное, увезите меня отсюда как можно быстрее. Я остановлюсь в другом отеле, дорогая, и позабочусь о том, чтобы остальные мои вещи немедленно доставили туда. Если ты когда-нибудь придёшь в чувства, то можешь присоединиться ко мне. А если нет, то, возможно, я буду приезжать только на час или два в Рождество. Возможно. А теперь вперёд, шофёр. И не сбавляй скорость, пока я не скажу.       Шофёр пробормотал что-то, вероятно, нецензурное себе под нос, прежде чем помчаться вдаль. Хлоя невольно опустилась на колени, едва сдерживая слезы.       — Я… я надеюсь, теперь вы довольны, — она старалась не смотреть учительнице прямо в глаза, чтобы не разрыдаться. — Я… я только что упустила единственный шанс наладить отношения с мамой. Почему вы пришли именно сейчас? Почему вы рассказали о письме?! Почему вы просто не могли оставить нас в покое…       Мисс Бюстье больше не колебалась. Она бросилась к своей сломленной ученице, подняла её с земли и обняла с теплотой и нежностью. Это объятие затмило даже тот раз, когда она обнимала Хлою на вершине Эйфелевой башни всего несколько месяцев назад.       Только когда рыдания Хлои утихли, а скопившаяся в глазах влага начала рассеиваться, учительница отстранилась. Их взгляды встретились, и в глазах мисс Бюстье застыла гордость.       — Хлоя, я хочу, чтобы ты меня очень внимательно выслушала. Я знаю, что ты на самом деле не та, кем пытаешься казаться. И если твоя мама не может это принять, то это её проблема, а не твоя. Помнишь про все мои уроки «Быть ​​собой» и «Отстаивать свои убеждения»? Возможно, ты закатывала глаза и фыркала во время моих занятий, но я считала, что мои слова до тебя всё-таки дойдут. Теперь я понимаю, что была права. Тебе просто нужен был небольшой толчок в правильном направлении. Я искренне верю, что сегодня для тебя начинается новый путь, где все твои мечты сбудутся. И все вокруг тебя, включая тебя саму, будут намного счастливее. А теперь, раз уж твоя мама отказалась, давай купим мороженое? Я угощаю.       — Д-да, думаю, это хорошая идея, мисс Бюстье. Н-но… вы правда считаете, что всё будет хорошо?       — Да, Хлоя. Как ни странно, всё само собой наладится. А даже если нет, у тебя много людей, которые тебя любят и готовы помочь, что бы ни случилось. А пока, может, попробуем хорошо провести время? Кстати, прежде чем я забуду: ты хочешь один шарик мороженого или два?       — … Д-два, мисс Бюстье. А потом, может, заедем за пиццей?